Смерть моя, жизнь моя

Когда, наконец, в дверях появились три широкоплечие фигуры, разговоры разом стихли.

– Расклад таков, – произнёс Сгерр. – Онагер любезно согласился отступиться, – он кивнул в сторону тёмного. – А вот Иссурд настаивает на разрешении спора Судом Прада.

Я окинула взглядом обоих по очереди. Сгерр наверняка занимает более высокое положение, и, возможно, сильнее. Зато Крафф так на меня смотрел...

Парни никогда не смотрели на меня так. Не должны были. Мой узор ниатари служил своеобразным барьером, и я могла только обсуждать с Айрин её увлечения и кавалеров, среди которых, впрочем, первым всё равно оставался Картер. Но не имела права увлекаться никем из людских мужчин. И им тоже нельзя было оказывать мне знаки внимания, способные спровоцировать интерес.

Хотя однажды, не дне рождения Айрин... Но нет. Запрет был слишком силён, чтобы поддаться искушению. И сейчас чуть ли не впервые я почувствовала, что нравлюсь. Растерялась, не зная, за кого болеть. Да и не совсем понимая, чего ожидать.

– Из уважения к хозяину дома и очаровательной Иви, – казалось, фиолетовый уже полностью меня если не присвоил, то считал своей ниатари. Синий поморщился, промолчав, – мы будем сражаться без оружия. И в этом облике, – непонятно добавил Сгерр. – Пока один не падёт к ногам другого.

В этом? А есть другой?

Я снова ощутила приступ страха. Навалилось осознание, что отсрочки не будет. Кто бы ни победил, сегодня я стану невестой. И уже совсем скоро уеду на другой берег Мельды, на остров Драххан. Так близко и так далеко. Откуда не возвращаются.

Драххи огляделись. Отошли подальше от угощений. Расторопные слуги поскорее отодвинули крайние из столов, давая больше пространства.

Вокруг сразу же образовался кружок, я тоже поднялась с дивана, чтобы лучше видеть.

– Ох, Иви, что будет, – прошептало рядом голосом Айрин. Я испуганно оглянулась.

Подруга натянула платье служанки – не выдержала.

Улыбнувшись, я сжала её руку.

– Ты за кого, Иви?

– Ох, понятия не имею... а ты?

– За синего, конечно!

– Только не за синего, – пробормотала я.

– Вот и определилась, – усмехнулась подруга.

Сгерр и Крафф стояли друг напротив друга. Дождались, когда мы с отцом и матушкой займём почётное место.

На миг застыли глаза в глаза.

И вдруг ринулись навстречу друг другу с невероятной, нечеловеческой скоростью!

Резкие, чёткие, смазанные из-за быстроты движения – я почти не видела их, глаза только и успевали выхватить яркие вспышки шевелюр, а уши – странное шипение с немного рычащими отзвуками.

Они были сильны, сражающиеся за меня мужчины. В редкие моменты замедлений я видела взбугрившиеся под тканью мышцы, напряжённые лица. Красивые, звериные движения.

Они кружились, почти на месте. Из-под ног летели обрывки травы, комья земли, выдавая силу, с которой сцепились эти двое.

А потом...

Удар, выпад – на миг показалось, будто в руке Сгерра что-то сверкнуло.

Но он же говорил, без оружия?

Я бросила взгляд на батюшку, однако тот словно бы и не заметил ничего.

Крафф упал.

Один из драххов дёрнулся, словно порываясь что-то сказать, но Сгерр остановил его повелительным взглядом.

Синий медленно, держась за живот поднялся. Глянул на фиолетового с яростью.

Мне стало даже как-то неловко. Сильный, мощный противник, с которым не справился бы никто из людей, упал к ногам своего же соплеменника. Странно упал, казалось, бой будет бесконечным – без оружия силы оставались почти равны.

С победной улыбкой Клашасс двинулся ко мне. Я ждала, что Крафф попытается протестовать, потребует реванша... Но он почему-то молчал.

Значит, всё честно? Сердце затрепетало. Сейчас Сгерр спросит меня...

Увы. Не меня. Словно со мной вопрос был уже давно решён, он взял мою руку – татуировка снова вспыхнула, уходя в фиолетовый, – и повернулся к отцу.

– Достопочтенный Сиам Оринго, счастлив огласить помолвку с вашей дочерью, отныне моей ниатари Илесс...

– Что же, – взгляд батюшки казался тревожным.

Отец покусывал губу, выдавая волнение, и будто не желая продолжать, через силу вымолвил:

– Если ни у кого нет возражений...

– Есть!

Голос, прогремевший в саду родного дома, заставил меня вздрогнуть, пустив табун мурашек по открытой спине.

Огромная, мощная фигура появилась в одной из дверей со стороны зала. Похоже, слуги впустили... Хотя такой мог и дверь вышибить.

Мой вчерашний кошмар.

Рука Сгерра сжалась на моей.

В полной тишине синеглазый незнакомец прошёл к нам в сад.

Выстроившиеся драххи как по команде опустились на колено, проявляя очень странное, непривычное для людей отношение к своему... предводителю?

Только Сгерр остался стоять, не выпуская мою руку.

– Дх’эр Сольгард, вы опоздали, – в голосе фиолетового прозвучала едва сдерживаемая досада, нетерпение. – Позвольте представить вам мою ниатари, ...

– Насколько я слышал, отец Илесс ещё не дал согласия, – гость пристально посмотрел на батюшку. Сегодня его глаза оставались синими, не пугая чернотой.

Одежда несколько отличалась от нарядов остальных претендентов. Словно он и не готовился к смотринам, и вообще шёл не за тем... «Может, так и есть?» – мелькнула в душе надежда.

Тёмно-синяя рубаха распахнута сверху, открывая сильную грудь. Синие волосы густого, насыщенного цвета сверкают на плечах. Узкие тёмно-серые брюки, тонкие летние ботинки. Будто он сорвался с места в чём был, лишь бы успеть испортить мою жизнь...

– Дх’эр Эллинге Сольгард? – с недоумением переспросил батюшка.

Эллинге Сольгард?! Наместник, самый главный дх’эр не только в столице Инемаре, но и во всём Эрсе?! Мамочки... он-то что тут делает? Он же никогда не бывает на балах, не участвует в смотринах ниатари, многие вообще считают, что его не существует!

Так это был сам Наместник?!

От волнения ноги сделались ватными – не знаю, как я устояла, наверное, только благодаря многолетним внушениям родителей, что я обязана держать себя в руках, что бы ни случилось.

Сольгард преодолел последние шаги, остановившись перед нами. И произнёс:

– Я претендую на ниатари Илесс Оринго.

Нет, нет, только не это! Я даже качнула головой... и натолкнулась на взгляд Эллинге.

Мрачный. Чернеющий.

– Илесс моя невеста! – выступил вперёд Сгерр.

– Тебя здесь вообще не должно быть, – отрезал Наместник.

– Вы даже не касались её!

Ох! Я снова вздрогнула под взглядом совсем почти чёрных глаз. Сольгард резко протянул широкую ладонь, молча приказывая мне вложить в неё свою руку. Я замерла, глянула на Сгерра – взгляд того тоже был мрачен, полыхал тёмным огнём.

Вокруг стояла звенящая, оглушительная тишина. Драххи оставались коленопреклонёнными.

– Вашу руку, Илесс, – колючий, раскатистый ледяной голос, словно Эллинге Сольгард сдерживает ярость... или не знаю, что он там сдерживал.

Но противиться я не могла, забрала ладонь у фиолетового и вложила в огромную ручищу синего, понимая, что тот всё равно настоит на своём. Заранее зная, что увижу.

Узор вспыхнул – ярко, серебряным свечением, разгораясь, но почему-то не меняя цвета. Кожу жгло, будто самым настоящим огнём. Показалось, я вижу золотистые язычки.

По-моему, все присутствующие вдохнули и забыли выдохнуть. Я глянула на отца, маму, Картера – во всех глазах застыло одно и то же выражение.

Удивление, недоумение, шок.

– Ты удовлетворён? – обернулся Эллинге к Сгерру. – Отказываешься от ниатари, или желаешь решить вопрос традиционным Судом Прада?

– Это н... – пробормотал Сгерр.

– Ты отказываешься от ниатари? – резко переспросил Сольгард, перебивая.

Тот несколько минут вглядывался в его глаза, ноздри раздувались, нервно дрогнул кадык.

– Конечно, отец. Я отступаю.

Отец? Отец?! А мать где? Зачем ему ещё одна жена? Я не хочу! Нет! Почему, почему Сгерр не успел, почему батюшка не провозгласил меня невестой на минуту раньше! Или Наместник и тогда мог бы всё разрушить, вмешаться? Зачем я ему?!

– Но... – пробормотала я. Эллинге бросил резкий, тяжёлый взгляд, заставляя замолчать.

Я осторожно забрала руку из его руки. Расправила плечи, припоминая все уроки родителей и воспитателей.

– Могу ли я воспользоваться своим правом выбора? – произнесла, стараясь говорить как могла ровно.

Во взгляде Сольгарда сверкнула такая ярость, что захотелось забиться как можно дальше. Картер дёрнулся, позади зрителей глухо пискнула Айрин в наряде служанки.

Казалось, Наместник меня сейчас убьёт своим взглядом, если не руками. Не потерпит и не простит нежелания.

– Нет, – отозвался он, посмотрев так же тяжело, убийственно на Сгерра.

Нет... я мысленно застонала, осознавая это слово. Отказ.

Эллинге перевёл взгляд на батюшку:

– Оглашаю помолвку с вашей дочерью, отныне моей ниатари Илесс Оринго.

– Почтём за честь... – пробормотал тот. Я заметила, что руки у него дрожат, а в глазах, обращённых ко мне, стоят слёзы. – Если ни у кого нет возражений...

Отец замолчал, окинул всех взглядом, словно надеясь услышать те самые возражения. Но на этот раз никто не рискнул их озвучивать.

– Почту за честь отдать... – его голос на миг прервался. – Отдать мою дочь Илесс Оринго в жёны Наместнику Инемара и всего Эрсе Эллинге Сольгарду.

Всё. Словно громом прозвучал приговор.

В жёны.

– Когда... вы хотели бы назначить свадьбу, дх’эр Сольгард? – батюшке с трудом удалось взял себя в руки.

– Завтра.

Завтра? Завтра?! Но... я надеялась, что у меня есть хотя бы неделя! А то и месяц! Зачем же так...

Я закусила губу, понимая, что больше себе не принадлежу. Теперь я собственность этого страшного не-человека. Я должна сделать то, для чего меня растили.

Батюшка тоже хотел возразить... но промолчал, осознавая: он больше не имеет власти решать мою судьбу. Да и никогда не имел, с того дня, как на моём запястье расцвёл узор.

– Да будет так, – он, казалось, разом постарел на несколько лет.

ГЛАВА 4

Всё пошло не так!

Он собирался узнать о ней как можно больше. Постепенно приучить её к себе.

Почему, почему он не встретил её раньше? Он объявил бы всем, что это – его ниатари. Чтобы никто не смел строить на неё планы.

Он не стал бы торопить... Но сейчас, когда она, единственная, едва не ушла из рук, едва не просочилась сквозь пальцы... Что бы он делал, потеряй свой первый и последний шанс, о котором давно уже даже не мечтал?