Помоги проекту - поделись книгой:
– Пустые слова, – с усмешкой ответил жрец. – Ступай к царевне в повозку и сиди там тихо. Я буду думать.
– Ты велик и мудр, почтенный Ашва, – с притворным смирением склонила голову Янди. – Я верю, ты примешь верное решение.
Аюна нежилась в возке на мягком сене, покрытом пушистой овечьей шкурой. Над ней сквозь плетеный полог виднелось синее небо с мелкими кудрявыми облаками. Это казалось почти невозможным… Царевна вспоминала, как всего пару дней назад они изо всех сил гребли в протоке среди мрачного сырого леса, готового погрузиться в зимний сон. На левом берегу Даны был другой мир – и теплее, и светлее. Это представлялось царевне добрым чудом. Будто Исварха, наконец разглядев свою потерянную дочь, сжалился и прислал ей этот солнечный праздник.
Аюна вдруг почувствовала, насколько устала. Все те дни после бегства от Станимира она не могла толком перевести дух. Даже когда все вокруг казалось спокойным, ей чудилось за спиной тяжелое дыхание погони. Это чувство порождало безотчетный ужас, от которого не было передышки ни в лодке, ни на привале. Когда скрывать его уже не оставалось сил, царевна начинала смотреть на спутников – неутомимого, спокойного Аоранга; Янди, похожую на тетиву лука, натянутого для выстрела… Она видела, как измученный раной Даргаш пытается отвлечь ее, позабавить рассказом… И царевне становилось стыдно – так стыдно, что и ужас отступал.
А теперь здесь, в тепле, на ароматном сене, Аюна ощутила позабытое уже спокойствие и огромную усталость – такую, что и руки не поднять. Да что там руки, даже глаза разомкнуть – и то немалый труд…
Полог дернулся, отлетел в сторону, и в повозку по-беличьи легко заскочила Янди:
– Похоже, я не вовремя? Солнцеликая госпожа изволит почивать?
Слова травницы звучали почтительно, однако Аюне почудилась скрытая насмешка в ее голосе. Впрочем, царевна уже достаточно знала Янди, чтобы знать – ей вовсе не показалось. Дочь Ардвана приподнялась на локте:
– Ты хотела говорить со мной?
Янди сбавила голос до шепота:
– Нам здесь не стоит задерживаться.
– Почему? – неподдельно удивилась царевна. – Я как раз подумывала остаться в этой благословенной стране подольше. Смотри, как здесь почитают женщин! Нам дали повозку, чтобы не марать ног о землю, при этом их главный жрец с Аорангом идут пешком. А меня, как дочь Исвархи, почитают особо…
– Моя повелительница, если ты дозволишь, я изложу тебе свои мысли. Быть может, они покажутся тебе неглупыми.
И вновь Аюне послышалась насмешка, уже почти нескрываемая. Царевна насторожилась. Обычно Янди говорила просто и резко, не строя из себя покорную служанку.
– Что ты задумала?
– Надо отсюда бежать, и чем быстрее, тем лучше.
– Зачем? – устало вздохнула Аюна. Ей вовсе не хотелось снова от кого-то убегать. – Нас здесь хорошо принимают! Не убили и не пленили, хотя на берегу мы были совершенно беспомощны. Приняли в башне, дали кров, накормили, одели… И даже сейчас мы едем на этой удобной повозке…
– Куда? – ехидно поинтересовалась Янди.
– Что «куда»?
– Куда мы на ней едем? Нас не убили – но и не отпустили. Этим людям от нас что-то нужно. Я не знаю что, однако уж верно – что-то очень важное для них. Я пыталась спросить у Ашвы, но он отмахнулся от меня, как от мухи. А это может означать одно: он не желает, чтобы мы загодя были готовы к тому, что нас ждет в их столице.
– Думаю, твои опасения напрасны, – покачала головой царевна. – Что плохого они могут желать дочери бога? Ты ведь слышала – они почитают господа Исварху.
– Да… правда, ставят его куда ниже своей Великой Матери и какого-то Господа Тучи…
– Они заблуждаются, как всякие дикари, – пожала плечами царевна. – Если помнишь, лютвяги тоже почитают своих племенных божков выше Солнца, что светит для всех.
Янди помолчала, подыскивая верные слова, и заговорила вновь:
– Солнцеликая, ты ведь желала поскорее оказаться в Накхаране? Тут сейчас тепло, но в горах уже выпал снег. Если мы задержимся, перевалы может замести и мы не успеем добраться до твердыни Ширама. Вообрази! Бесконечные месяцы в убогой башне какого-нибудь окраинного саара, где ветры ругаются меж собой, заглушая людскую речь… И это в лучшем случае. В горах порой метели заметают всадника вместе с конем! Так что если мы промедлим…
Царевна чуть заметно улыбнулась:
– Спасибо, что сказала об этом. Если небольшая задержка в пути сделает меня заложницей скал и снегов, то тем более лучше перезимовать здесь! Местный люд явно миролюбив. Мы едем уже целый день и не видели ни единой крепости. Я даже ни разу не заметила оружия у здешних мужчин! В каждой деревне нас спрашивают, не устали ли мы, не желаем ли отдохнуть и поесть… – Аюна на миг возвела взгляд к небу, сквозившему в переплетении полога. – Думаю, мне удастся настоять, чтобы здешние властители послали гонцов в Накхаран. В конце концов, я царевна, едущая к жениху, а не оборванка, что мечется с места на место в поисках крова и куска хлеба! Пусть Ширам вышлет свиту, пусть пришлет воинов, чтобы сопровождать меня в свой дворец. Жаль, Даргаш погиб! Уж он бы с этим делом справился. А заодно и поведал бы Шираму о том, что мне довелось пережить и преодолеть по дороге к нему… – Царевна вздохнула, вспоминая преданного накха. – Что поделать! Лишь Исварха знает, кого одарить милостью, а для кого настало время вернуться в его вечное сияние…
– Накха скорее порадовала бы тьма, в которой обитает Предвечный Змей, – заметила Янди.
Аюна пожала плечами, не собираясь отвечать на слова охранницы.
– Все же разузнай получше, куда нас везут, – приказала она.
Глава 3
Глиняный город
Когда начало смеркаться, вдали появился город. Впрочем, ни крепостных стен, огораживающих его, ни высоких башен, ни дворцовых крыш, возвышающихся над домами простого люда, видно не было. И вообще город в привычном понимании встающее вдалеке диво ничем не напоминало. Казалось, все встреченные по пути домишки вдруг решили взобраться на крыши друг друга и склеиться в стену, испещренную ходами наподобие исполинского муравейника. От дороги, входящей в это огромное селение, и влево и вправо можно было трижды выпустить стрелу из лука, прежде чем кончилась бы эта стена. Царевна откинула полог и высунулась наружу, держась руками за край возка и глядя по сторонам широко распахнутыми от любопытства глазами. Из чего сделаны местные жилища? Не камень, не бревна…
– Из чего тут дома? – спросила она возницу.
– Из глины, госпожа, – отозвался тот.
– Как – из глины?! – не поверив, засмеялась дочь Ардвана. – Это же не печные горшки! Как можно слепить целый город?
– Из глины, – повторил возница, слегка подгоняя волов. – Всё тут из глины.
Аюна вертела головой, впитывая чужую, ни на что не похожую жизнь. В поле у края дороги, не обращая внимания на божественную гостью, хлопотали местные обитатели. Они грузили в высокие плетеные корзины что-то круглое и плоское.
– Что они собирают? – вновь обратилась к возчику Аюна.
– Коровьи лепешки, госпожа, – равнодушно ответил тот.
– Зачем?!
– Топить печи.
– Коровьими лепешками? – расхохоталась царевна.
Ее собеседник не слишком почтительно поглядел на нее, как на скорбную умом:
– Чем же еще?
Царевна оглянулась. Следом за повозкой в непривычной задумчивости шла Янди. Позади двигались, тихо разговаривая на ходу, верховный жрец Ашва и Аоранг. Мохнач что-то оживленно доказывал старику. Тот порой удивленно вскидывал брови, иногда, соглашаясь, кивал.
Аоранг трепал по холке спокойно шагающего рядом Рыкуна, приглядывая за ним. На саблезубца жители обращали куда больше внимания, чем на всех остальных прибывших, включая Аюну. Ее это даже немного обижало.
Возок теперь ехал по широкой и прямой улице, стуча колесами по твердой, как камень, чисто выметенной глине. Аюне показалось, таких улиц здесь было совсем немного – может, всего одна, – а прочие дорожки извилистыми крытыми ходами уводили в лабиринт громоздящихся друг на друга домишек.
– Возница правду сказал, что вы топите печи скотьим пометом? – спросила жреца дочь Ардвана.
– Именно так, дочь Сварги.
– Но ведь дровами лучше! Они не воняют…
– У нас здесь нет лесов, – ответил Ашва. – Когда-то мы заключали мир с лесными людьми – с условием, что сможем ходить на ту сторону реки за деревьями для строительства и прочих нужд. Но с дикарями невозможно ни о чем толком договориться. Они – потомки хищных зверей, и природа все равно рано или поздно являет себя… Впрочем, для тебя, – продолжил он, отбрасывая воспоминания, – я велю принести сбор душистых трав. Ты не почувствуешь зловония.
– Спасибо, – милостиво склонила голову царевна. – Да пребудет с тобой Исварха!
Ашва смерил ее взглядом и согласно кивнул.
– Неужели в царском дворце у вас тоже греются сушеным пометом? – не унималась царевна.
– Нет, царевна.
– Тогда чем?
– Здесь нет дворца.
«Так и думала!» – отметила Аюна и спросила:
– А где живет ваш божественный повелитель? Или повелительница?
– У нас нет повелителей.
– Быть может, военный вождь, князь? – уточнила Аюна, вспомнив Станимира.
– Мы не воюем, – пожал плечами Ашва. – Зачем нам князь?
– Но как же так? – недоверчиво спросила царевна. – А кто решает, как будет жить страна?
– Конечно же боги. Двуликая Мать, ее небесные мужья, ее огнерожденные дочери, живущие среди нас… Мы, жрецы, выслушиваем их волю и передаем людям. Чаще всего люди следуют этой воле. Если нет – боги гневаются и наказывают их. И тогда наступают засухи, суховеи, лютые морозы, изнуряющая жара, которая губит посевы…
– И что вы тогда делаете?
– Умираем, – пожал плечами Ашва. – Мы все – лишь зерна на ладони всемогущих богов. Они могут бросить семена в борозду или на истоптанную дорогу либо просто сжечь. Каждый человек здесь понимает это. – Ашва указал на одну из лачуг, прилепившихся к другим таким же. – Вот мы и прибыли. Пока будем жить здесь.
– В этой хижине? – Аюна недовольно свела тонкие брови. – А получше жилья для дочери бога у вас не найдется?
– Есть храм, но нынче мы туда не доберемся. А ночью дочери Солнца подобает отдыхать, так ведь?
– Так, – кивнула Аюна, продолжая недоумевать. – Но тогда хотя бы дворец одного из вельмож…
– У нас нет вельмож, – терпеливо объяснил Ашва. – Эти дома, – он обвел рукой глиняные соты, озаренные багровыми лучами заката, – принадлежат моей семье. Вон тот – мой. В этом должен был жить мой старший сын… – старый жрец умолк и кинул долгий, пронизывающий взгляд на Янди, – когда б не погиб. Сейчас дом пустует – живите в нем. Я распоряжусь, вам принесут воду для омовения, кашу с медом и настой хмеля, чтобы снять усталость…
Вдруг что-то вокруг изменилось. Под ногами дрогнула сухая земля. Прохожие, стоявшие по обочинам и с любопытством смотревшие на повозку с царевной, начали пятиться, пряча глаза и сгибая спину. Послышался негромкий перезвон колокольчиков, шлепанье босых ног и мерная, сотрясающая землю поступь упряжных волов.
Из-за поворота появилась крытая повозка вроде той, в которой привезли Аюну. Только царевну сопровождали Ашва и его жрецы, а по сторонам этой повозки шли одни женщины. Янди невольно отметила, как двигаются шагающие по бокам повозки крепкие раскрашенные смуглянки. «Телохранительницы, – подумала она. – Вон дубинки у бедра…»
Янди отлично знала, что подобной с виду небольшой дубинкой умеючи легко разбить сустав или проломить голову.
«А сзади идут просто служанки… Хотя…»
Она вгляделась в толпу молодых женщин, что следовали за повозкой. В длинных безрукавых домотканых платьях, разрезанных по бокам, с распущенными длинными волосами, они были разрисованы почище жрецов Ашвы – только не молниями и вихрями, а стеблями и колосьями. Одинаково строгое выражение лиц женщин сразу показалось Янди знакомым. Ей вспомнилось детство, храм Найи…
«Это жрицы, – поняла она, насторожившись. – А я говорила царевне – зря мы не сбежали еще на берегу, пока земли вендов были рядом…»
Янди шмыгнула за спины слуг Ашвы, стараясь быть как можно незаметнее.
Не доезжая десятка шагов до царевниной свиты, повозка остановилась. Жрицы подняли плетеный полог и помогли выбраться наружу худой беловолосой женщине. Ее бледная кожа была густо расписана, но морщины не давали рассмотреть знаки. Одета она была в такое же некрашеное платье без рукавов, как все прочие. Узловатые руки казались выбеленными временем сухими корнями.
– Кто это? – негромко спросила Аюна, во все глаза рассматривая прибывших.
– Владычица Полей, – склоняясь в поклоне, ответил Ашва. – Старшая из ныне воплощенных дочерей Даны и ее верховная жрица. Она лично выехала нам навстречу, чтобы увидеть тебя, царевна. Какая честь!
– Что ж, я приветствую ее, – милостиво сказала Аюна, оглядываясь. – Аоранг, помоги сойти на землю!
Беловолосая, которую почтительно поддерживали под руки две младшие жрицы, вышла вперед. На первый взгляд она показалась царевне просто старой женщиной. Но когда Аюна пригляделась, холодок пробежал по спине. Белая жрица в самом деле выглядела бескровной – бледное, как мукой осыпанное, лицо, белые брови и ресницы, будто тронутые изморозью. Легкие длинные волосы окутывали ее, словно язык тумана. Глаза, также полностью белые, с розоватыми прожилками, глядели прямо, не моргая.
«Она слепая, – поняла Аюна. – И кажется, вовсе не старая…»
– Зачем ты призвал меня сюда, погонщик ветра? – раздался громкий женский голос.
Аюна вздрогнула от неожиданности – судя по голосу, эта женщина была в самом деле молода. И говорила уверенно, как облеченная властью.
– Свершилось предначертанное, – выпрямляясь, ответил Ашва. – В наши земли явилась земная дочь Сварги. Ее сопровождает Великий Кот, чтобы нам не усомниться в исполнении пророчества.
– Дочь Знаменосца? – Слепые глаза безошибочно повернулись в сторону Аюны. – Ты уверен?
– Да, дочь государя Ардвана, его земного воплощения. Я видел царевну в столице Аратты и свидетельствую, что это она.
Владычица Полей отстранила жриц, подошла к Аюне и протянула руку, словно желая прикоснуться к ее лицу.
Царевна напряглась.
– Меня нельзя касаться! – предостерегающе сказала она.
Но беловолосая и не собиралась. Она медленно провела рукой по воздуху на небольшом расстоянии от лица Аюны и удовлетворенно улыбнулась:
– Да, это дочь Солнца, младшая богиня, воплотившаяся в смертной девушке. Славно, очень славно! Ты – благословение, посланное в нашу землю. Я чувствую твой страх, но бояться нечего…
– Я ничего не боюсь! – надменно ответила Аюна.
– Вот и правильно. Тебя примут здесь с почетом…
Верховная жрица опустила руку и повернулась в сторону Ашвы. Янди застыла и даже задержала дыхание, когда по ней скользнул невидящий взгляд жутких розоватых глаз. Но слепая не удостоила вниманием служанку царевны. Ее занимало другое.
– Есть еще кто-то? – спросила она Ашву. – Я чувствую, он здесь!
– Да, Владычица Полей, – не очень охотно ответил на этот раз Ашва. – Дочь Сварги сопровождает необычный мужчина…
– Ну конечно, – снисходительно отозвалась женщина. – Дочь Солнца и не может сопровождать обычный мужчина. Кто же он?
Поделиться книгой: