Помоги проекту - поделись книгой:
— Ничего себе маленький! Да твой конь в двадцать раз больше моей Бони! — воскликнула она.
Дружок тем временем придавил Боню лапой, та завизжала и пораженчески легла на спину, разыгрывая сердечный приступ.
Мне пришлось всё-таки оттащить своего четвероногого защитника от истеричной собачонки и надеть на него намордник. Но в душе я была довольна, что Дружок отплатил Боне за причинённую мне год назад боль. Вот как тут не поверить в судьбу?
Парням удалось развести костёр только к вечеру, когда валежник немного подсох и смог загореться, щедро облитый «зажигайкой».
В одном котелке у нас сварился походный суп, в другом — травяной чай. Вкуснотища.
Атмосфера начала потихоньку налаживаться. Я бы назвала её идеальной, если бы не комары, жужжащие и норовящие облепить лицо. Ещё мне хотелось, чтобы рядом сейчас сидел Костя, но увы.
Сытый Ярик расчехлил гитару и запел сначала о том, что взрослых людей не бывает, потом зачитал авторский стих:
Толик заёрзал и отвернулся. Тема сексуальных приставаний для него болезненная. Вроде и хочется, и можется, а не с кем… А душа требует любви.
И мне не с кем. Кто бы мог подумать, что пройдут всего сутки, а я соскучусь по Косте. Я-то планировала оторваться на природе как следует, а не тосковать по своему порой занудливому мужу.
«Эй, хэй! Приключения, вы где?» — послала я запрос во вселенную.
Ночью я засыпала в обнимку с Дружком, не подозревая, как завтра изменится моя жизнь.
Глава 3. Новые горизонты и манящий блеск славы
Утром меня разбудило недовольное потявкивание Дружка. Он развернул свою бурую тушку ко входу в палатку и усиленно охранял меня.
Снаружи кто-то ругался. Я расслышала голоса Игоря и ещё какого-то незнакомого парня.
Вот не люблю, когда мне, сонной, растрёпанной и неумытой, приходится показываться на глаза посторонним. Ощущение, будто залезли в мой ящик с нижним бельём, в котором, естественно, царит бардак. Неприятно.
А весь сыр-бор из-за того, что ночью московские парни утащили валежник из нашей кучи. Видите ли, мы не подписали, что дровишки наши. Каковы нахалы, а!
Дружок выскочил из палатки и затявкал на недруга.
— Воу-воу! Чья дворняга? — оскалился носатый блондин.
— Моя, — исподлобья покосилась я на чужака.
— Так убери. Или из пневматики по нему шмальну — сразу заткнётся, — пригрозил он.
Ну, что ж, вот и пришла моя пора защищать Дружка. За своего пса грудью встану.
— Ах ты гнида столичная! А ну пошёл отсюда, не то я сама тебя покусаю! — набросилась на незнакомца я.
— Эй, Никитос! — позвали этого гада из соседнего лагеря.
— Пф! Ну рискни, — бросил он мне, надменно усмехнулся и, вальяжно вышагивая, направился к своим.
На завтрак вся наша честная компания усиленно ела пшеничную кашу, ибо теперь каждый из нас мечтал уделать столичных понторезов на скалолазной трассе.
День сегодня обещал быть солнечным, тёплым и безветренным. Идеальная погода для восхождения. И для победы. Чьей-нибудь.
Мы столкнулись с противниками на площадке у подножия скалы.
На этот раз я была без Дружка. Пёс остался с Игорем охранять наш лагерь от набегов. А то мало ли. Лагерь у недругов больше нашего, и там есть ребята, которые явно приехали сюда не ползать по скалам.
Толик и Карина выбрали для разминки трассу средней сложности, четверо новичков-первогодок вместе с Сашей отправились к скале для начинающих, а мы с Яриком приготовились покорять самую хардкорную, местами отвесную, тропу.
— Кишка тонка, — бросил нам носатый блондинчик, тот самый, который угрожал моему Дружку.
Я прыснула со смеху.
— А давайте синхронный старт? — предложил нам приятель носатого, полная его противоположность: черноволосый, голубоглазый, с образцово идеальной внешностью, наподобие Маркелова.
Ух, не люблю я красавчиков. Гады они редкостные. Не все, конечно, а лишь те, на кого везёт мне.
— Давай, — приняла я вызов.
Мы, тщательно проверив оборудование, начали.
Это была та самая дорожка, на которой я год назад получила камнем в лоб. Как ни странно, я запомнила каждый уступ, каждое особо сложное место. И если ещё одна звезда не загорится у меня во лбу, я сделаю этих заносчивых москвичей как стоячих.
На старте меня опередили и Ярик, и носатый по имени Никитос, и красавчик брюнет.
— Эй, сикалявка, ты выбрала не ту трассу! — насмешливо крикнул мне блондин. — Тебе ниже по склону, к салагам!
Во мне вспыхнула ненависть, и я рванула вверх, как по лесенке. Руки и ноги двигались автономно, подключилась моторная память. Всё моё существо сосредоточилось на восхождении.
Я не слышала комментариев в мой адрес, если они были, — только собственное дыхание. Даже забыла, что мы соревнуемся против столичных хамов. Есть только я, скала и моя победа.
Недаром же я по высоткам за конфетами ползала. Годы форточничества — это уникальный опыт, которого больше ни у кого нет.
Способность воспринимать окружающий мир вернулась ко мне на вершине. Вспотевшее раскрасневшееся лицо ласкал свежий ветерок, мышцы приятно расслабились и немного подрагивали.
Вторым, кряхтя и пыхтя, взобрался брюнет.
— А ты не промах… — выдохнул он и сел на каменную плиту. — Я Артур, а тебя как зовут?
— Наташа, — не очень-то любезно ответила я ему.
Третьим поднялся Ярик.
— Тоже неплохо, — прокомментировал Артур и крикнул товарищу: — Никитос, ты где там застрял?
Но носатик так и не поднялся на вершину. Сорвался, психанул, спустился на страховке вниз и умотал обратно в лагерь. Может, на него подействовал Яриков наговор?
— Слушайте, ребята, — обратился к нам голубоглазый красавчик. — Предлагаю вам поучаствовать в одном проекте. Это соревнования скалолазов на скорость, выносливость и мастерство.
— Когда и где? — уточнил Ярик.
— В начале ноября, — ответил Артур.
Мой товарищ махнул рукой и отрицательно покачал головой.
— Я точно пас. Меня в армию заберут, — пояснил Ярик.
Артур вопросительно уставился на меня.
— Я тоже пас, — ответила я.
— Нет-нет-нет, ты не понимаешь! — брюнет подошёл ко мне вплотную, положил руки мне на плечи и гипнотизирующе посмотрел мне в глаза. — Этот проект принесёт тебе деньги, славу и откроет путь в большой спорт. Подумай. От таких предложений не отказываются.
Я скинула его наглые руки со своих плеч. Во-первых, его гипноз на меня не действует. Во-вторых, приближаться и прикасаться ко мне имеет право только мой муж.
— Знаешь, твой приятель грозился пристрелить моего пса, — припомнила я. — Так что никаких общих дел со столичными понторезами.
Я кивнула Ярику, мол, идём вниз, и мы бегом поскакали по пологому склону к подножию скалы.
А вот мой мечтательный девичий разум нарисовал в воображении картинку соревнований, где я — звезда. Зрители мне аплодируют, соперники горько рыдают, а ведущий берёт меня за руку и поднимает её вверх. Победа!
Нет, ну какого хрена, а? Разум, ты совсем того? Разве можно принимать на веру слова каких-то там…
С другой стороны, я достойна победы. Можно даже сказать, создана для неё. Никто же не заставляет меня крутить интрижку со столичным принцем. Только соревнования и ничего личного.
Прошлым вечером я видела, как Артур ездил куда-то на своей элитной тачке. У него, наверное, всё в жизни лакшери. Слово-то какое модное. Не то что я, вечно влипающая в истории и обожающая своего дворового охранника Дружка.
Нет уж. Лакшери — это не про меня. Нечего мне лезть к богатеям.
Я ещё два года назад ползала по помойкам и по форточкам в поисках пропитания. И если бы Костя не поймал меня за попу, когда я пыталась улизнуть из его квартиры, то бродяжничать бы мне до сих пор или киснуть в колонии для малолетних преступников.
Как ни крути, а с богятеями у нас разные пути. Да и Косте, я полагаю, не понравится моё новое знакомство.
Вечером я сама позвонила мужу. Села в уединении на выброшенный на берег топляк. Удобно. И за кустами меня не видать.
— Привет, — так сладко, как только умею, сказала я. Пусть Костя поймёт, что я уже невыносимо скучаю.
— Привет, Наташа, — устало ответил он. — Надеюсь, ты ничего не натворила?
— Я-то ничего, а что у тебя с голосом? — мне показалось странным, что Костя, несмотря на воскресный день, где-то упахался. Опять что ли Светлана Изверговна повесила на него свой огород?
— Я у мамы в деревне, — подтвердил он мои догадки. — Она заказала грузовик с навозом, а кучу вывалили не на участок, а рядом с забором. Вот я и таскался с тележкой сто раз туда-обратно.
— Ясно, — вздохнула я. Конечно. Чего ещё можно ждать от его мамы? Только навоза. — Я уже соскучилась по тебе. Ты ведь приедешь в следующие выходные?
— Э-э, скорей всего нет, — ответил Костя. — Буду красить дом. Краска снаружи облупилась. Мама сама не справится.
— Но ты же обещал, что следующие выходные мы проведём вместе! — обиженно воскликнула я.
— Наташа, я разрешил тебе поехать и заниматься своим хобби целых две недели! — попенял мне Костя. — А у меня появились дела, и я не могу себе позволить заниматься всякой ерундой!
— Это не ерунда!
— Послушай, я же тебя не заставляю ездить к моей маме и помогать…
— Ещё бы ты меня заставлял! Прошлым летом я две недели горбатилась у неё на грядках, а она мне даже спасибо не сказала! Напомнить, чем в это время занимался ты? — пошла я в наступление.
— Наташа, давай не будем ругаться, — устало попросил Костя. — Из родных у меня осталась только мама, и кроме меня, ей больше некому помогать.
— Я тоже твоя родственница! — напомнила ему.
— Ох, да это другое. Ты же понимаешь, о чём я тебе хотел сказать.
— Пока, — бросила ему я, отключила звонок и заодно звук на телефоне, чтобы не слышать, если Костя вдруг надумает перезвонить.
Лучше бы я не звонила. Светлана Изверговна наверняка не упускает возможности промыть Косте мозги. Ни теплоты, ни нежности я не расслышала в его голосе. А мы женаты всего месяц.
— Привет, — озёрный пейзаж мне загородил аполлоноподобный Артур.
— Блин… — вместо приветствия проворчала я.
То-то кусты за моей спиной подозрительно шевелились, когда я говорила по телефону. Что за невезуха такая? Опять создатель козыряет своим нездоровым юмором, потешается надо мной.
— Извини, я случайно услышал твой разговор, — сразу признался Артур и, не дожидаясь приглашения, сел рядом со мной на топляк.
— Я не собираюсь обсуждать с тобой свою личную жизнь, — предупредила его.
Поделиться книгой: