Корица, душица, шалфей

– Так я это, думал, не хочешь ты со мной общаться.

– Всякое бывало. Иногда тебя не хватало.

– Ну, ты это, прости, если что, – ответил отец. – Чай будешь?

– Может, выйдем из подвала, прогуляемся, а то ты бледный какой-то, – предложил Антон.

– Не хочу, сынок. Мне и тут хорошо. Я со своими самолетами совсем с людьми разучился общаться. Как мама, не болеет?

– Она здорова.

– Знаешь, когда мы с ней разводились, я думал о том, что наш брак ничего путевого не принес ни мне, ни ей. Только ты у нас хорошим получился, – подслеповато заулыбался он. – Я, когда ее встретил, почувствовал было, что жизнь наполняется новыми красками, все меняется, но туман рассеялся очень быстро.

– Когда ты без работы остался и мы на мамину зарплату год жили? – не удержался Антон. Он понял, что было глупо ехать на другой конец города и разговаривать с человеком, который не сумел принять правильных решений в своей жизни.

– Оказалось, не создан я для семьи, – пропуская мимо ушей замечание сына, продолжал отец. – Мне для себя одного ничего и не надо – лишь бы было где спать, что курить и самолеты, конечно. А вот тянуть семью – сложно.

«Зачем я здесь?» – спросил себя Антон. Он рассеяно смотрел по стенам, где висели угольники, огромные циркули, транспортиры и какие-то совсем непонятные предметы. На полках стояли склянки с сильно пахнущими лаками и растворителями. «Зачем я здесь?» – повторил он.

Антон был больше не в силах выдерживать и этот запах, и оправдания отца. Он понял, что не хочет сюда возвращаться вновь, но все же выдавил из себя:

– Ты как, работаешь? Денег тебе хватает?

– Нормально, не беспокойся. Мне много не нужно, – заверил отец, но при этом как-то стыдливо опустил глаза.

– На вот, держи. – Антон протянул ему 5-тысячную купюру. – Как-нибудь заеду еще раз.

– Приезжай, буду рад. – Отец не стал отказываться от денег, молча сгреб их в кулак и засунул в карман.

Вырвавшись на улицу, Антон зашагал к машине. «Странный он человек, очень странный. Как будто совсем сердца в нем нет. Интересно, он помнит, когда у меня день рождения? Очень сомневаюсь», – думал молодой мужчина.

Вдруг он услышал за собой быстрые шаги. Обернулся.

– Сынок, на вот, возьми, и прости меня за все, – отец протягивал ему деревянную модельку самолета, фюзеляж которого блестел на солнце бордовым лаком.

«О боже, что за детский сад!» – раздраженно подумал Антон и вспомнил, что мама всегда именно так и говорила про отца.

– Спасибо. – Антон взял игрушку и растерянно остановился.

– Детям своим передашь, – проговорил отец.

– У меня нет детей, я не женат, – ответил сын.

– Ну как знаешь, – растерянно развел руками мужчина, а Антон, уже не останавливаясь и не оглядываясь, зашагал к машине.

– И не женись, – крикнул ему в след отец, – пожалеешь.

Антон не обернулся, а лишь дернулся и почти побежал.

Садясь в автомобиль, он решил, что нужно взять в себя в руки и двигаться вперед. «Вся эта ситуация – от лукавого, я слишком увлекся чувствами, надо работать. А канитель с любовью-морковью – не для меня. Сам нагородил огород, теперь вот расхлебываю, – корил он себя. – Не было печали – черти накачали. Надо оно мне было? Вот отец, например. Ошибся разок, женился на матери, теперь на всю жизнь виноватым остался».

Антон уверенно держал руль машины и гнал ее вперед, на работу. Выехал на кольцо, не заметив, что по нему движется мини-автобус. Момент аварии он не помнил, его сознание выключилось. Антон пришел в себя, когда вокруг суетились люди, подъехали «скорая» и МЧС. Его сдавило покореженной машиной, самостоятельно выбраться из нее не было возможности, спасатели доставали инструменты, чтобы вскрыть дверь и вытащить водителя, а медики готовили носилки.

Врачи сказали Антону, что он счастливо отделался: обычно при таких авариях последствия бывают куда серьезнее. А у него было сотрясение мозга, ушиб грудной клетки, пара сломанных ребер. Он лежал в больнице, но думал, что уже пора из нее выбираться, бизнес требовал от него постоянного контроля. Валяться в кровати и болеть времени не было.

– И что тебя понесло к отцу? Что за дело такое было? – причитала мать, заглянувшая проведать сына. – Что ты там у него не видел? Как он, кстати?

– Нормально, как всегда, на своей волне, про нас, смертных, редко вспоминает, – ответил Антон.

– Этот человек приносит нам одни несчастья, – вздохнула мать, вынимая из пакета контейнер с домашней курицей и картошкой. – Вот, поесть тебе принесла.

– Очень хорошо, больничную еду в рот взять невозможно. Я уж завтра домой буду проситься, если не отпустят, расписку напишу.

– Может, стоит долечиться, как ты работать-то собрался? Машина разбита, как за руль сядешь?

– Не беда, пока за мной будет заезжать Кирилл, мой партнер, а там – посмотрим. Машина восстановлению не подлежит, попробую продать ее на запчасти.

Вдруг в палату постучали, дверь открылась, и на пороге возникла Алина.

– Привет, еле нашла тебя, – проговорила она. – Ой, здравствуйте, – обратилась девушка к женщине, сидевшей на стуле у кровати Антона.

– Здравствуйте, – ответила мать Антона и испытующе посмотрела на Алину.

– Мама, познакомься, это Алина. Алина – это моя мама, Антонина Петровна, – представил парень посетительниц друг другу. – Как ты меня нашла, откуда узнала, что я в больнице? – продолжил он, обращаясь к Алине.

– После того вечера ты перестал появляться. Я решила, что это неправильно. У мамы на работе все только и говорили про твою аварию, а больница скорой помощи в нашем городе только одна, вот я и пришла, – ответила девушка.

Антон пристально посмотрел ей в глаза, но ничего не ответил. Мама парня, хоть и была особой властной, поняла, что между молодыми людьми повисла пауза, которая требовала какого-то разрешения.

– Вы тут побеседуйте, а я пока к лечащему врачу загляну, – сказала она и вышла из палаты.

После минутной паузы, Алина заговорила:

– Антон, я понимаю, сейчас не время, ты в больнице, но больше носить в себе все это я не могу. Мама мне все рассказала, – с вызовом закончила девушка.

Антон молчал. После аварии он стал чуть иначе смотреть на вещи. Все в этом мире теперь казалось ему несущественным. Он сам не мог себе ответить на вопрос: а что же для него самое важное?

– Ты думала, я буду от тебя это скрывать? Просто не знал, как сказать, поэтому не появлялся, собирался с силами, – ответил Антон.

– Я тоже думала. Знаешь, у меня каникулы через неделю заканчиваются, мне в университет уезжать пора. Наверное, это к лучшему. Я не смогу с тобой общаться, извини.

Алина замолчала, ни слова не сказал и Антон. В палату зашла Антонина Петровна:

– Как тут ваши дела?

– Да вот, я уже ухожу, – засобиралась Алина и только сейчас вспомнила, что пришла не с пустыми руками. – Я тут тебе шоколадку принесла. – Она начала рыться в сумке.

– Спасибо, Алина, ты очень хорошая девушка, – улыбнулся Антон, и чувства к ней нахлынули вновь.

– А, вот она. – Алина положила на тумбочку плитку. – Антонина Петровна, было очень приятно с вами познакомиться, до свидания.

– До свидания, Алина. – Мать Антона улыбнулась.

– Какая приятная особа, – вдруг похвалила она посетительницу, когда та вышла из палаты.

– Что-то на тебя это не похоже, чтобы ты хвалила моих знакомых девушек, – с сомнением посмотрел на мать парень.

– А вот эта показалась мне хорошей. У вас что-то серьезное? – спросила она.

– Даже не знаю, что тебе сказать, – ответил сын. Еще дней десять назад он был уверен, что серьезней некуда, неделю назад, после встречи с отцом, он решил, что жениться ему не стоит, и вот теперь, когда он вновь увидел Алину, чувства всколыхнулись, и твердые намерения пошатнулись.

– Смотри сам, сынок, но видно, что девушка положительная. – Мать протянула руку к сумке и начала складывать в нее грязные контейнеры из-под еды, испачканные полотенца и другую мелочевку.

9.

Отношения матери и дочери в эту последнюю неделю перед отъездом Алины в университет были натянутыми, но постепенно теплота вернулась в их дом. Полина сумела найти нужную нотку в общении, а Алина оказалась умной девочкой и убедила себя смотреть на вещи трезво: мать знала Антона до того, как сама Алина начала испытывать к нему какие-то чувства, никто из них троих не мог предвидеть такой ситуации, а значит, стоит успокоиться и жить дальше. Судьба подкинула им испытание, следовало выйти из него достойно.

– Мама, скажи, ты будешь продолжать работать с фирмой Антона? – как-то вечером за чаем спросила Алина.

– Если он сам не поменяет бухгалтера, я думаю, мне придется, – спокойно сказала Полина.

– Обещай мне, что ты при первой же возможности прекратишь с ним дела.

– Алиночка, неужели ты думаешь, что я сама этого не хочу? – ответила мать.

Вдруг их разговор прервал телефонный звонок. Трубка пищала у Алины в кармане шорт. Она вытащила ее и с тревогой подняла глаза на Полину:

– Это Антон.

– Ну что же, поговори с ним, это правильно. Может быть, даже не по телефону. – Полина убрала свою чашку в раковину и вышла из кухни, давая дочери возможность пообщаться с парнем.

Спустя пять минут Алина зашла в комнату к матери с румянцем на всю щеку, глаза девушки лихорадочно блестели.

– Мама, он сказал, что едет сюда, он сказал, что мы должны поговорить все втроем, он сказал, что любит меня. Мама, что же делать?

– Успокойся. Прислушайся к себе и реши, чего ты действительно хочешь, и только исходя из этого принимай решение, не делай ничего такого, о чем будешь жалеть.

– Я запуталась, я не знаю, чего хочу, – растерянно произнесла Алина и сжала свои виски, а потом крикнула:

– Не хочу, чтобы он здесь появлялся, не желаю его видеть, пусть уйдет. Я ему об этом сказала, а он все равно твердил, что приедет. Мама, ну зачем?! Что за наглость?

– Он так привык решать вопросы, это его стиль.

– Что делать? – Алина заметалась по комнате.

– Сесть и успокоиться. Скажи мне, что ты хочешь, и я смогу правильно с ним поговорить. – Полина потянула дочь за руку и почти насильно усадила ее на диван.

– Ты вся дрожишь, так нельзя. Ничего страшного не произошло, все уже позади. Все точки над «i» расставлены, все хорошо. – Мать обняла дочь за плечи и говорила, качаясь, словно убаюкивая Алину.

Раздался звонок в дверь. Полина встала и пошла открывать, Алина осталась на диване, вжавшись в него маленьким комочком. Вечерело, в комнате стоял полумрак, который хозяйка дома не стала нарушать, когда пригласила Антона войти. Жестом она указала ему на кресло, сама же села рядом с дочерью. Повисла секундная пауза, которую Полина нарушила первой. В летнем полумраке ее голос звучал так, словно упирался в вату.

– Дети, вы должны понять, что ситуация, в которой мы с вами оказались, слишком щепетильна. Чтобы выйти из нее достойно, каждому нужно очень хорошо подумать. – Полина намеренно начала со слова «дети», чтобы Антон понял, что она уже не считает его своим любовником, а лишь запутавшимся ребенком.

Антон сидел в кресле не как обычно, свободно закинув ногу на ногу, а напряженно, с очень прямой спиной – то ли травма мешала, то ли внутренняя предельная собранность не давала расслабиться.

– Я приехал к вам сказать, что решил сделать предложение Алине: выходи за меня замуж, – четко произнес он, глядя на мать и дочь прямо и открыто.

– Извини, но нет, я не могу, – после минутного замешательства ответила Алина.

Даже в темноте было видно, как желваки на лице Антона заходили ходуном.

– Это ты во всем виновата! – бросил он в лицо Полине, – из-за тебя не будет счастья у твоей дочери, развратная стерва!

Парень сжал кулаки до белых костяшек. Ему хотелось еще что-то сказать, оскорбления застревали в его горле.

– Думаю, ты должен уйти из нашего дома, – очень спокойно сказала Полина и встала, давая понять, что разговор окончен и она не будет вести его в таком тоне. Но под внешней уверенностью у женщины клокотала обида. Она считала, что Антон когда-то воспользовался ее болезнью и женской слабостью, а теперь пытается взвалить груз ответственности только на ее плечи. «Мальчишка, только и всего! Эгоистичный мальчишка!» – повторяла она про себя.

– Я вас всех ненавижу! – с этими словами парень выскочил из квартиры.

Полина и Алина переглянулись и остались неподвижно сидеть на диване. Даже когда с грохотом закрылась входная дверь, они продолжали молчать. Тишину прервала Полина.

– Все что ни делается, делается к лучшему, – уверенно сказала она. – Женихов у тебя еще будет хоть отбавляй. А с такими психами дел лучше не иметь.

– Это ты обижаешься на него, потому что он тебя обвинил да еще и обозвал, – с вызовом произнесла дочь.

– А ты тоже так считаешь? – спросила Полина.

Алина помолчала, а потом произнесла:

– Твоя вина тоже есть.

Эти тяжелые слова из уст дочери были намного обиднее, чем те, что прокричал Антон.

– Мне со своей совестью самой жить, это никого не касается. Предлагаю тему закрыть раз и навсегда. Давай больше никогда не будем вспоминать об этих нескольких месяцах. Вот увидишь, пройдет время, ты найдешь себе чистого, открытого парня без неприятного прошлого, и у вас все будет хорошо. А эта история быльем порастет. Идет? – Полина повернулась к дочери и протянула к ней навстречу руки.

После некоторого замешательства девушка все же дала себя обнять.

10.

Во многом судьба сложилась именно так, как и предсказывала Полина.

К 1 сентября Алина уехала в университет. Начался новый учебный год – новые заботы, новые знакомства, новые увлечения. Почти сразу ее нашел парень, с которым они ходили летом в поход. Предложил вступить в туристический клуб при университете. Студенты собирались почти каждую неделю, вместе ходили в соседний спортцентр, где учились скалолазанию, вместе обсуждали маршрут, который собрались преодолеть в ближайшее время. В этой компании она и познакомилась с Андреем – молодым человеком, который учился на пару курсов старше ее на факультете вычислительной техники. Смешливый, никогда не расстающийся с гитарой, он был душой их маленькой компании. Даже странно, что такой легкий, открытый характер достался будущему программисту, которые славятся своей замкнутостью и нелюдимостью.

– Алинка, смотри, не забудь. Тебе поручается заняться провизией, надо составить список, походить по магазинам, посмотреть, где акции, чтобы подешевле было. Ну и прикупить все. Холодильник есть у Макса, он не в общаге живет, сгрузим все к нему. Я с тобой пойду, чтобы ты тяжелое не таскала, – улыбаясь, наставлял ее Андрей перед походом.