Корица, душица, шалфей

Она, как тень, исчезала из дома ближе к вечеру. Полина знала, что дочка идет на свидание, и ждала ее, читая журнал или книгу, иногда работая над документами клиентов. Алина обычно возвращалась часам к десяти и рассказывала ей о своем парне. Пока их отношения были исключительно романтическими – походы в кино, долгие прогулки по паркам и набережной, лихие поездки по вечернему городу в машине, кофе в «Макдональдсе». Полина была спокойна, что отношения со взрослым молодым человеком у Алины не переходят известной черты, дочка ее никогда не обманывала. Единственное, что немного настораживало мать, – это имя парня – Антон и его возраст – 26 лет. «Какое-то странное совпадение», – беспокойно думала Полина. С другой стороны, она радовалась, что ее не тревожит бывший любовник. «Поступил, как настоящий мужчина: я попросила, он – сделал», – уверенно говорила себе женщина. Тем более что в последнее время им не приходилось сталкиваться по работе, все бухгалтерские отчеты за второй квартал она уже сдала, и особых точек пересечения у них не было.

А что же сам Антон? Молодой человек не догадывался, что Алина и Полина – ближайшие родственницы. Он был просто очарован своей новой пассией. Ему даже льстила некоторая загадочность девушки.

– Представь, что я фея – сказочная красавица, разве она покажет тебе, где ее волшебная пещера? Да никогда! – шутила Алина и изящно выпархивала из его машины. – И не вздумай за мной следить: спустя минуту после твоего отъезда я растворяюсь в воздухе, и от меня остается только ароматное облачко.

– Душицы и корицы? – невольно удивлялся и восхищался необычной девушкой Антон.

– Да, пусть будет так, – смеялась она. – Я фея домашнего очага.

У Антона никогда не было такой подруги. Обычно его пассии оказывались у него в постели уже через одно свидание, но Алине он даже не мог предложить такого, ему казалось, что он оскорбит маленькую фею. Все эти стандартные свидания в клубе или ресторане, а потом ночь в отеле или у него на квартире в этом случае никак не подходили. Ну как он мог предложить банальный секс такой романтичной особе?

– Знаешь, а я умею угадывать мысли человека, предсказывать будущее и управлять его судьбой, – как-то сказала ему Алина.

– Не верю, – засмеялся Антон, а сам украдкой глянул на ее аккуратные ступни в открытых сандалиях. – Ты просто сводишь меня с ума.

Алина вытянула ноги, сидя на скамейке, с которой открывался чудесный вид на огромную реку. На ней было легкое голубое платье, окутывавшее ее стройную фигуру до самых сандалий.

– Я точно знаю, что сейчас ты думаешь о моих ногах, а совсем скоро ты испытаешь колоссальное потрясение, связанное с твоим прошлым романом. – Девушка озорно исподлобья взглянула на парня.

– Странно, что ты вообще это сказала, мы же договорились не обсуждать наши прошлые отношения, ты же мне и предложила это, – напомнил парень. Кстати, в первое время он упорно пытался выведать у Алины хоть что-то о ее бывших, но она, напустив загадочности, предложила даже не думать от этом.

– Это не я сказала, это моя внутренняя колдунья прорвалась наружу, теперь она скромно замолкает, чтобы я опять могла управлять нашей светской беседой без ее помощи, – опять навела тень на плетень Алина. – И да, она шепчет мне, чтобы ты не садился вечером за руль.

– Ну, это она уже загнула, мне нужно к матери заехать, я ей обещал кран на кухне починить, – ответил Антон.

– Как знаешь. Смотри – солнце садится за реку, красиво, правда? Слушай, я что-то замерзла, пошли по домам, тем более, тебе к маме, – предложила Алина.

Она встала, и закатное солнце подсветило фигуру девушки со спины. Из-за этого казалось, что она находится в золотистом коконе, вместо волос – сияющая корона, вместо платья – римская тога, словом – древняя богиня любви, сошедшая на грешную землю, чтобы напомнить мужчинам, на что они способны ради великого чувства.

– Ты такая особенная, ты не похожа ни на кого из моих знакомых, – вдруг заговорил Антон. – Хоть ты мне и запретила, я скажу, что у меня никогда не было настоящих чувств, мне всегда казалось, что любви не существует, а все, что происходит между мужчиной и женщиной, – это простой инстинкт, приятное времяпрепровождение, способ развлечься и отвлечься. Ты гораздо младше меня, но мудрее в сто раз. Ты открыла мне глаза на мир.

Антон продолжал сидеть на скамейке перед стоящей Алиной, он протянул к ней руки и обхватил за талию, уткнувшись в ее теплый, пропитанный солнцем живот. И замер, испытывая не столько влечение, сколько трепет. Он преклонялся перед ее женской силой, сам того не осознавая.

– Встань, – мягко сказала Алина и тихонько разжала его руки.

Он оказался рядом с ней – такой большой и сильный. Она запрокинула голову вверх, а он легонько коснулся ее губ своими. Это был их первый поцелуй.

– Колдунья, ты меня просто заворожила, – прошептал он.

Она промолчала и прижалась к нему всем телом – то ли от того, что у реки было зябко, то ли потому, что именно в этот момент почувствовала особенную близость к Антону.

Домой они ехали молча. Но несмотря на новый этап их отношений, Алина опять попросила оставить ее на автобусной остановке, не давая Антону узнать, где она живет.

– Ну почему? – спросил он. – А я вот возьму и прослежу, где ты живешь.

– Не нужно, не порти интригу. Так же интересней, всему свое время, – ответила Алина, открыла дверцу и легонько коснулась его щеки.

– Я позвоню тебе.

– Буду ждать, ты очень хороший, – улыбнулась Алина.

Эта фраза буквально стучала в голове у Антона. «Ты очень хороший», – повторял он про себя, когда поднимался на лифте в квартиру матери. «Ты очень хороший», – звучал голос Алины, пока он смотрел на кран и понимал, что нужно вызывать сантехников, а не чинить его самому, как того хотела мама. «Ты очень хороший», – звучал рефрен, когда он садился в машину и ехал в свою съемную квартиру.

И тут он впервые в своей жизни взял телефон и написал три заветных слова: «Я люблю тебя». Его палец завис над кнопкой «отправить», чуть дрогнул и нажал. У Алины тихо пискнула трубка, она посмотрела на засветившийся экран и улыбнулась. В ответ девушка написала: «Ты очень хороший».

7.

С этого момента в жизни молодых людей многое изменилось. Но самое главное, Алина решила, что хватит скрывать от Антона свой дом. Девушка подумала, что пора его познакомить с мамой. Спустя пару дней после свидания на набережной после долгих поцелуев в машине она отстранила свое лицо и сказала:

– Антон, поехали ко мне домой, я покажу тебе, где живу, познакомлю с мамой – она замечательная женщина и обязательно тебе понравится.

– А это удобно – упасть к ней как снег на голову? Может быть, ты ее предупредишь? – вдруг забеспокоился Антон, ему хотелось предстать перед мамой Алины в наилучшем свете, поскольку для себя он решил, что эта девушка должна стать его женой, а значит ее мать – тещей.

– Не переживай, она замечательная!

– Как скажешь, – улыбнулся Антон. – Куда ехать?

– На улицу Гагарина, знаешь, красный дом на углу.

«Интересно, – подумал про себя Антон, – там же Полина живет. И как это мы с Алиной ни разу не пересеклись? Вот судьба как все устраивает, встретились на набережной, совсем далеко от места, где часто оба бывали и могли увидеть друг друга».

К общему беспокойству по поводу встречи с матерью любимой девушки прибавилось и еще одно – Антону стало не по себе от мысли, что он может натолкнуться рядом с домом на Полину. Уж чего-чего, а этой встречи в данный момент он совсем не хотел.

Его беспокойство начало нарастать, когда Алина указала на подъезд, в который они направились, еще сильнее застучало сердце, когда они вышли из лифта на том самом этаже и оказались перед той самой квартирой. Антон даже и не знал, что подумать, а Алина решительно нажала на кнопку звонка.

Дверь открылась, в проеме показалась Полина.

– Мамочка, привет! Познакомься – это Антон, – радостно сказала девушка.

На секунду лицо Полины побледнело, но в полумраке коридора это было незаметно.

– Что же вы стоите в дверях, проходите, – нарочито громким и уверенным голосом пригласила женщина.

– Антон, ваше лицо мне очень знакомо. Вы ведь пользуетесь услугами нашей фирмы? Вот так совпадение. – Полина решила взять инициативу на себя и задать тон беседе.

– Приветствую, Полина Сергеевна, – смог выдавить из себя Антон.

– Вы знакомы? По работе, да? – обрадовалась Алина.

– Проходите, не стойте в коридоре, сейчас я поставлю чайник, – пропустила реплику дочки Полина и отправилась на кухню.

– Оказывается, ты и без меня знаешь, какая у меня замечательная мама, она помогает тебе с бухгалтерией? Такое счастливое совпадение, – тараторила Алина. – Чего молчишь, не стесняйся, все будет хорошо.

Девушка выпорхнула из комнаты помочь маме на кухне, предварительно включив для Антона телевизор, какой-то музыкальный канал, чтобы ему не было скучно.

Он сел на знакомый диван, как на живого спящего зверя, который вот-вот рыкнет, откроет огромную пасть и съест его, даже не подавившись. Только теперь до парня начало доходить, почему порой ему казалось, что Алина в своей манере смеяться, наклонять голову на бок, морщить нос так похожа на Полину.

– Пойдем, все готово, – спустя пять минут в комнату заглянула Алина. – Да что ты так разволновался, успокойся, все хорошо, не бойся ты так моей мамы. – Девушка ласково погладила Антона по спине теплой рукой.

– У нас все скромно сегодня, гостей не ждали, – пригласила за стол Антона Полина.

– Ничего, все нормально.

– Алина мне рассказывала, как вы познакомились, но я и предположить не могла, что ее молодой человек – это Антон Осипов, наш клиент, – призналась хозяйка квартиры.

– Да, представьте себе. У вас замечательная дочь, она просто воплощение женственности, – тихо ответил парень.

– Вы пейте чай, а то остынет, вот конфеты, – подтолкнула к Антону вазочку Полина.

– Так здорово, что мне вас даже знакомить не пришлось! Мама, Антон очень хороший парень – добрый, отзывчивый, ты, наверное, знаешь только, что он очень пунктуальный и ответственный, но это далеко не все, – улыбнулась Алина.

– Спасибо за чай, очень вкусный, я, пожалуй, пойду. У вас прекрасный дом, – выдавил из себя дежурный комплимент Антон.

– Да не преувеличивайте. Алина, проводи молодого человека. – Полина всеми силами пыталась играть отведенную ей в этом спектакле роль – хозяйки дома и матери очаровательной девушки.

– Хорошо, мамочка!

Они втроем встали из-за стола и несколько официально раскланялись.

Алина и Антон вышли в коридор, а Полина начала убирать посуду со стола. Потрясение ее было настолько велико, что она никак не могла взять себя в руки, поэтому механически терла тряпкой одно и то же место на столе, который давным-давно был чистым.

Она чувствовала себя совершенно подавленной. Полина знала, что у Алины и Антона пока романтические отношения, и сама мысль о том, что в какой-то момент они перерастут во что-то большее, была для нее непереносимой. И не потому, что она ревновала к дочери, совсем нет, мать желала ей только добра, а Антон был действительно хорошим парнем. Ей было физически неприятно осознавать, что они вместе с дочерью будут замешаны в чем-то плотском, постыдном, причем через одного мужчину.

Теперь ей предстояло решить, как вести себя дальше, какой выбор сделать. С одной стороны, она считала Антона перспективным женихом, хорошим мужчиной, выгодной партией для дочери. С другой, нынешняя ситуация была противоестественной, ей хотелось оградить от нее дочь. Как прагматичная взрослая женщина с опытом, Полина предполагала, что пройдет время, может год, а может быть и пять лет, у Антона кончится романтический запал по отношению к дочери, и он вновь может начать заглядываться на нее. Сама мысль об этом была противна.

Алина была влюблена, признаться ей в связи с Антоном было невозможно, это бы нанесло девушке глубокую рану, которая могла бы разрушить отношения матери и дочери безвозвратно.

«Но еще страшнее, если ей об этом скажет Антон, хотя это вовсе не в его интересах. А вдруг соседка тетя Галя что-нибудь ляпнет? Хотя ей, в принципе, сказать нечего. Ну, приходил ко мне Антон вечерами, ну и что, в конце концов, мы работаем вместе», – рассуждала Полина, обхватив голову руками.

Она винила во всем себя: что позволила себе расслабиться, что поддалась минутному соблазну.

«Как я могла!» – все шептала она.

Ей хотелось забиться в угол, чтобы никто, а особенно Алина, не видели сейчас ее лица, горевшего от стыда и растерянности.

Полина открыла шкафчик, где хранила лекарства. Ей хотелось успокоиться, поэтому она начала искать валерьянку. Когда она перебирала упаковки с лекарствами, на миг к ней в голову забрела шальная мысль: выпить побольше таблеток и закрыть тему. Так будет лучше всем. «А кто дочь учить будет? Ей еще три курса закончить надо, ребенка нужно поставить на ноги, иначе получится двойное предательство», – твердо сказал ей чей-то голос. «И правда, что это я!» – Полина решительно взяла пузырек с валерьянкой, накапала себе нужное количество жидкости на сахар и положила его в рот.

Тот же голос четко произнес: «Во лжи жить нельзя. Придется рассказать».

Как это сделать, Полина не представляла, но почему-то решила довериться голосу. «А может, это ангел, который наставляет меня на путь истинный? Только где же он раньше был?»

Алина вернулась из прихожей.

– Мам, ты что валерьянку пьешь? Зачем? Так Антон не понравился? – забеспокоилась дочка.

– Алина, ты уже взрослая, поэтому мне нужно сказать тебе очень важную вещь, – начала Полина, ей казалось, что она стоит босиком на снегу и ей предстоит с головой нырнуть в ледяную прорубь. – Антона я знаю давно, по работе…

– Он тебя что, на деньги кидал? – сказала Алина первое, что пришло ей в голову, и ее глаза округлились.

Мать сидела перед ней за кухонным столом, без конца аккуратно переставляя на нем вазочку с вареньем, чайник и плетенку с хлебом. Потом она взяла кусок и начала его разминать, из-под ее пальцев посыпались крошки.

– Ну ты чего, мам? Что случилось? – не на шутку разволновалась Алина.

– В общем так, дочь. Два месяца назад я готовила для Антона документы, он приехал забрать их к нам домой. Я болела. Не знаю, как это получилось, но он остался, и мы… – Тут Полина запнулась, не сумев подобрать правильного слова, ее голова еще ниже опустилась к столу, а руки схватили бумажную салфетку и начали ее судорожно рвать на мелкие кусочки.

– Что, вы? – не выдержав паузы, воскликнула Алина. Она была неглупой девушкой, поэтому начала догадываться, куда клонила мать.

– Мы переспали. Это длилось три недели, пока ты не вернулась домой. За три дня до твоего возвращения я оборвала отношения, потому что считала их постыдными. Когда ты начала встречаться с парнем, мне было странно, что его зовут Антон и ему 26 лет. И вот я его сегодня увидела. – Полина опять замолчала, ей было страшно поднять глаза.

– Ты разбила мне сердце, – смогла выдавить из себя Алина. Она медленно встала и вышла из кухни.

«Ну все, теперь назад ничего не вернуть», – мелькнуло в голове у Полины.

8.

Антон вышел на улицу и глубоко вдохнул теплый вечерний августовский воздух.

Впервые в жизни он пожалел, что так давно не общался с отцом. Все, что осталось в его памяти об этом человеке, – это мягкая беспомощная улыбка и запах сигарет. Мать называла его тряпкой и рохлей, раздражалась даже от одного упоминания его имени, постоянно твердила, что Антон ни за что на свете не должен быть на него похожим: «Мужик обязан быть сильным, запомни, сынок».

Он знал, что отец живет в комнате общежития, работает где-то на заводе, а для себя собирает модельки самолетов. Однажды давно, когда Антон был еще подростком, он пришел к нему в мастерскую, которую отец оборудовал в подвале общежития. Там, среди запаха дерева и клея, он увидел щуплого мужичка с очками на носу и с простым карандашом за ухом. Тот с увлечением что-то чертил на миллиметровой бумаге. А над его головой на тонких лесках болтались модельки самолетов. Тогда Антон оказался под впечатлением: отец налил ему чаю, который отдавал опилками, и очень долго рассказывал об истребителях Ла-5 и штурмовиках Ил-2, о советских летчиках и их подвигах во время войны с фашистами.

Когда пацан вышел из подвала, на пороге его встретили общежитские мальчишки.

– Ты чего, у этого сумасшедшего был? Говорят, его чай пить нельзя, он заговоренный, кто выпьет, тот сам самолетом станет. А его модельки под потолком – это заколдованные любители порченого чая, – дружно заржали подростки.

– Да я только документы из конторы передал, – соврал Антон. Ему стало стыдно за отца, которого никчемным мечтателем считает не только мать, но и соседские сорванцы. После этого случая Антон забыл дорогу к серой многоэтажке общежития.

И вот теперь, когда жизнь поставила перед ним нестандартную задачу, ему захотелось повидать отца.

За двенадцать лет, что он не был в этом районе города, ничего не изменилось. Бетонная серая громада общежития нависала над пыльной улицей. На веревке у входа сушилось чье-то сероватое белье, поодаль мужички сидели на скамейке и пили пиво.

– Пацан, к кому приехал? – крикнул один из них, когда Антон вышел из машины.

– К Осипову Сергею, не знаете, он дома? – спросил молодой мужчина.

– А, Петрович, что ли? Он у себя в подвале. От нас привет передавай, – крикнул мужичок в майке и домашних тапках.

Объяснить себе, почему ему понадобился разговор с отцом, с которым Антон не виделся так долго, он не мог. Но был уверен, что именно этот человек, всегда такой беспомощный в материальных вопросах, поможет с проблемой морального толка. До сих пор перед глазами молодого мужчины стоял взгляд отца, который с одним чемоданчиком уходил из дома. Он улыбался грустно и как-то по-буддийски, когда мать истерически заламывала руки и уже привычно кричала: «Тряпка!» Тогда маленький Антон решил, что никогда не позволит женщине такое себе сказать, и приложил для этого максимум усилий. Теперь никому и в голову не приходило обвинять его в мягкотелости: для всех он был ловкий бизнесмен, которому не стоит класть палец в рот, иначе откусит по локоть. Но в глубине души Антон оставался мальчиком, уверенным в том, что его странный отец знает какой-то вселенский секрет, который позволяет ему оставаться безмятежным и довольным жизнью в подвале общежития.

В хаосе деревянных рам, верстаков и чертежей молодой мужчина не сразу заметил отца. Он словно стал еще меньше с их последней встречи – совсем высох. Но за ухом у него все так же торчал карандаш.

– Папа, привет, это я, – проговорил Антон, когда отец повернулся к нему лицом.

– Сынок! Я тебя и не узнал – совсем мужиком стал. – Отец пошел ему навстречу, сбив по дороге какой-то диковинный пропеллер. Он протянул ему руку, широко улыбаясь. Антон почувствовал его жесткую, но теплую ладонь и невольно улыбнулся в ответ.

– Что-то ты давно не заглядывал, – подслеповато щурясь, сказал отец.

– Не то слово, пап, я тебя больше десяти лет не видел, – ответил Антон. И тут какая-то обида резко кольнула его в грудь. – А сам-то ты почему пропал? Ни разу не звонил, даже с днем рождения меня ни разу не поздравил.