ДеньГа. Человек в море людей

Моим терпеливым музам – Надежде, Людмиле, Наталье – посвящаю

Книга, которую вы держите в руках, вполне могла быть основана на реальных

событиях, если б таковые предшествовали созданию данного сюжета и коллизий, его питающих. Хотя я и не могу гарантировать, что где-нибудь описываемые события вовсе не происходили – ни до, ни после, ни в самый момент создания сего текста. Всё могло быть. И всё может быть. А иначе зачем было затевать писанину? И тем не менее вынужден предупредить: история вымышлена от начала и до конца, а все совпадения и созвучия – в событиях, лицах, именах и названиях – являются именно что совпадением. Совершенно, ну то есть абсолютно случайным.

В.Л.Семисалов.

Вступление первое – Романтическое

У меня дома много картин.

И есть одна, в которой явлена моя карма.

Это – парусник в штормящем море.

В моём правом борту пробоина, корпус почти всклень

заполнен морем, волна гуляет по мне вперехлёст,

но корабль – не тонет. По всем законам физики должен быть

уж на дне, но вопреки всему – я – держусь!

Мои паруса полны ветра.

И весь я – от почти затопленного корпуса до реющего

на ветру штандарта – устремлён вперёд.

Я двигаюсь, двигаюсь, двигаюсь дальше.

Страшно медленно. Порой мучительно.

Яростно хлопают на ветру мои паруса, тревожно трещат

мачты. Но – радостно реет штандарт на ветру:

«»

Куда?

Вперёд!

Зачем?

Бог весть!..

Там сведаем.

Часть первая

Стремя Судьбы

Он – человек, живущий в мире людей

по людским законам, а людской мир –

это толчея волн над глубинным и

ровным течением судеб.

(Алексей Иванов. »)

Даже в разбойничьей истории без

первой части не обойтись.

(Похождения бравого

солдата Швейка во время мировой войны»)

Рубль 1

Век XXI, десятые

«»

Сто рублей минуло как…

(».

Песня »).

1 руб. 10 коп. Либо ты имеешь деньги, либо они имеют тебя

Я – свободее-е-е-ен!!!

(»)

Либо ты имеешь деньги, либо они имеют тебя. Либо – либо… А что, так и есть – настоящая формула выбора, а значит и свободы – это самое либо-либо… Либо… Либеро… Либерти… Либералы… Вот она, глубинная связь вроде бы так далеко разошедшихся языков. Русский корень либ у себя в языке ушёл в тень, проявляясь лишь в наречии, а в отпочковавшихся ино-земных языцах – красуется на виду. Либертад! Ох уж эти испанцы – сколько пафоса, горделивости… (Ещё бы, они же из-пан-цы. Из панов, то бишь). А что у немцев? Либ… Ауфвидерзеен, майне либе, ауфвидерзеен…* Их либе дих…*

*Ауфвидерзеен,

майне клейне, ауфвидерзеен».

*Их либе дих – я люблю тебя (нем.) Здесь и в дальнейшем – прим.автора.

Либо ты имеешь деньги, либо они имеют тебя… Вот любопытно: авторство афоризма «Деньги – отчеканенная свобода» приписывают множеству знаменитостей: американскому «стодолларовому» президенту Бенджамину Франклину, фальшивому французскому дворянину Оноре «де» Бальзаку, свихнувшемуся от безденежья Достоевскому, поднявшемуся с самого дна социума Джеку Лондону, даже философу Хайеку. Оно конечно, красиво пуля отлита. И думаю, что первенство всё же за америкосом Беном, хронологически да и вообще… Лучше пиндосов деньги никто не знает. Но, кто б это ни был, должен заметить: ошибочка вышла! Ибо имеешь деньги – свободен, не имеешь – тоже свободен. Точнее, так: «СвобОден!». С упором на «О», наклонённое в сторону выхода из высокого кабинета и далее – из конторы. И вот ведь какая штука – деньги после такого обретения свободы у тебя начинают стремиться тоже к исходу. О чём ты мгновенно начинаешь отдавать себе отчёт – уже в то самое время, когда ты, глубоко оскорблённый, под взглядом начальника пишешь заявление «по собственному». Написал, отдал и – адьё! Почему «по собственному», хотя ещё минуту назад такового желания не испытывал? Так ведь ты сам руководишь людьми… нет, руководил людьми… нет! Отчего ж так-то – в железном прошлом? Рановато хоронишь себя, чувак! Поду-у-маешь… Свет клином, что ли, на этом грёбаном «Дрим-Диме» сошёлся?

Вот ведь названьице изваял, господин наш высокий учредитель и гендир Димодеев. «Мечта Димодеева». ЗАО Издательский дом «Дрим-Дим», в офисном просторечии «Трындим» или «Дрим-Дым»! Он что, действительно вот об этом мечтал? Об издании и распространении в своих собственных киосках и на лотках дешёвых эротических журнальчиков? А ещё женских газеток «во саду ли-огороде», про шитьё с вязаньем, про технологию клейки мужиков и объезживания мужей, ну и – обязательная программа (пипл так хавает, так хавает!) – сборников кроссвордов, сканвордов и прочей жвачки для скучающего ума.

Стоп! А ты сам-то – разве об этом мечтал? Нет? А чего ж тогда исполом* (хорошо хоть не редактором!) в эту люля-малину с развесистой клюквой пошёл? Ах, не пошёл… Ты в ней себя – вдруг очнувшись, – случайно обнаружил. А теперь, очнувшись вторично, обнаружил уже вне её. Диалектика…

* Испол – исполнительный директор.

Что-то я отклонился от генеральной линии… На чём-то бишь?.. А! Почему «по собственному» (кстати, пишется без дефиса, поскольку не наречие, а прилагательное к опущенному слову желание, это я вам как профессионал говорю). Да очень просто: сам в руководящих много лет и прекрасно знаю механику таких процессов. Что б там ни писалось в «КЗоТе», а на практике только одно: коли не уйдёшь «по собственному желанию», а пойдёшь на принцип, так тебя так уйдут-ухайдакают, что… В общем, лучше не упираться. Здоровье с нервами будут крепче и трудовая книжка с дальнейшими перспективами чище.

1 руб. 20 коп. Отомстить начальнику?

– Кем ты хочешь быть, когда вырастешь?

– Начальником!

(Сопливый ненецкий мальчонка в телесюжете о том, как чиновники наробраза отнимают у оленеводов детей и увозят в интернаты)

Нет, ну каков гад! Взял – и уволил. Ни с того ни с сего. Да ещё и отпускные не заплатил. Я ему: должок, дескать. Рассчитали меня неверно. А он: что, мало заплатили? Пятьдесят тысяч – вам мало? Считаете, на большее наработали? А-а, отпускные… Так это я вычел в счёт своих трудовых затрат, когда ваши обязанности выполнял. Это какие мои обязанности? – опешил я. А такие, – отвечает. В Москву вместо вас ездил? Ездил. Проблему улаживал? Улаживал.

И тут меня сквозануло! Какой же я идиот! Это ж он меня за отказ ехать давать взятку уволил! По эротическим журнальчикам справку надо было спроворить, что не порнография у нас, сэры, пэры и прочие х-х… джентльмены, у нас – эротика, выпишите, будьте так милостивы, подтверждающую бумагу. И кейс – ногой под стол всемилостивейшему. А я никогда этого не делал, как-то Бог миловал, в моём скончавшемся бизнесе удавалось каким-то чудом обходиться без этой гнуси. И вот на тебе! Езжай. Заправляй барашка в бумажку. Или наоборот – бумажку в барашка? А! Всё едино. Главное, я Димодееву честно так говорю: не смогу я. Никак. Никогда не делал, только всё испорчу. Ну, а кто тогда? – говорит. И прищуривается нехорошо. Посидели, помолчали. А что тут скажешь? Сам езжай? Не скажешь. А он – сказал. Неожиданно легко. Ладно, говорит. Сам съезжу. Заодно проветрюсь в столице. Идите, работайте.

И, вот ведь, спокойно так всё это сказал. Без нажима в голосе и укора во взгляде. Я даже что-то о мудрости начальника подумал. Зауважал даже где-то. Это две недели назад случилось. И вот – пожалте на выход. С вещами. И отпускные зажал. Нет, не прощать!

…А что, собственно, не прощать? Он – твой работодатель. Захотел – взял тебя на работу. Захотел – отказал тебе в работе. Это ж его компания! Хозяин – барин. Или ты по-другому делал, когда сам был учредителем? А, ну да, ну да – ты свои дела вёл по-другому. Истинная правда. Зарплату всегда получал в последнюю очередь. Персоналу – полный соцпакет. Когда просили – матпомощь оказывал. Увольнял – в крайнем, самом крайнем случае. Всё по-человечески старался бизнярить. Не орал. Стульями не кидался. Корпоративы и дни рождения сотрудников – за счёт фирмы. Обязательно – подарки. И не копеечные! А когда пришлось-таки сворачивать своё дело, не успокоился, пока не расплатился – до копеечки! – со всеми сотрудниками и не трудоустроил тех, кто того желал, в другие фирмы. Лично звонил по приятелям-знакомым, по конкурентам – пристраивал…

В общем, ты (то есть я) – молодец. Большой молодец. Человек! Только где, человече, теперь твой бизнес с человечьим лицом? Что ж ты на чужого дядю пришёл батрачить?

Тут самое время вспомнить о том, почему я взял себе за принцип в своей собственной фирме получать зарплату в последнюю очередь. Случилось это в начале девяностых, когда меня, журналюгу уже с именем, сманили в одно из первых частных издательств. Учредили его выходцы из нашей «вечёрки», корреспондентка с фотокором. Обещали, как водится, златые горы, но на деле через пару месяцев начались задержки по зарплате. Неделю ждём, другая скончалась – зубы, как говорится, стучатся в полку, и тут случается у меня очень важное интервью. С одной значительной дамой. И как назло, назначает она мне встречу в ресторане, а у меня – ни копья! Что делать? Иду к учредителям (они же – начальники) – извини старичок, говорят, но денег нет. Мы сами, говорят и горюют лицами начальники, ну, в этой самой, которая на «ж» или на «з». Ждём со дня на день поступлений.

Ну, делать нечего, перехватил я деньжат у кого-то на стороне, захожу в ресторан, ищу глазами свою будущую визави и… обнаруживаю своих разлюбезных хозяев. Глянул я профессиональным фотографирующим взглядом на их стол – достойно обедают. Икорка, и не красная даже, а чёрная. Шампань в никелированном ведёрке. Ну и всё остальное-прочее, вполне по статусу людей, не выдающих своим сотрудникам зарплату уже две недели. Я сделал вид, что не вижу их. Они сделали вид, что не видят меня…

Надо ли говорить, что продержался я у них недолго. Но вот что важно: в тот самый день, в том самом ресторане я и дал себе слово, что если у меня вдруг случится своё дело, то в бухгалтерию в зарплатный день буду заходить последним. Верность сему зароку я хранил железно. А вот фирму свою – увы, не сохранил…

То-то и оно, парень. Правда жизни в том, что бизнес – дело не человеческое. По-человечески там не выходит. Остался человеком – остался без бизнеса… Тут уж или – или. С волками жить – по-волчьи питаться. Мясом. А не хочешь или не можешь – сам станешь мясом. Ну или офисным планктоном. На ум тотчас пришла цитата от замечательно легкопёрого птаха: «Он не убийца. Обыкновенный хищник»*.

* Антон Чиж. «но ведь сути это не меняет, правда?

Ну что, парень, будешь мстить начальнику за то, что поступил он, как истинный, стопроцентный начальник?

1 руб. 30 коп. Имеешь деньги, не имеешь – они тебя имеют всегда

– Антарктический банк лопнул! Всё! Плакали

мои денежки! Я так и знал! Я знал это!!!

– Когда ты был простым клерком, мы

жили и ничего не боялись.

(Говорящие фамилии, однако! Что одна, что вторая).

Нет, всё же правильнее формулировать так: имеешь ты деньги, не имеешь – они тебя имеют всегда. Миссис в поппинс – и до свиданья!.. Простите, не удержал – скабрезная шутка рвалась наружу. И вырвалась, уж очень контекст подходящий. Я ж не виноват, что они первые начали. Меня, признаться, давно забавляет оная фамилия. Плюс данное сочетание слов в детском – детском! – и притом советском фильме. Это при всех-то цензурах и худсоветах «режима»! Так что простите великодушно, назрело.

А что касается формулы… Никакого либо. Формула «Либо ты имеешь деньги, либо они имеют тебя» так же лжива, как и афоризм амэрикэн прэзидэнта Бена, который соврамши не моргнув, что деньги – это свобода. Ну что возьмёшь с плешивого. Хотя… всё может статься… может где-то… у них там за океаном… в противоположном полушарии… где всё вверх ногами… деньги и делают кого-то свободным. Но тогда это должны быть о-О-чень ба-А-льшие деньги… И, желательно, тобой самим напечатанные. Разумеется, легально. В американской Федеральной резервной системе, например, где ты даже не директор, а – Хозяин. Остальные же, хоть и миллиардеры, – ну какая к ангелам у них свобода, если ежедневно, еженощно, ежечасно нужно следить за курсами – валют, нефти, золота, акций… Да много чего. Отслеживать. Приходится. Несчастные…

Ну да. Куда как лучше вот так – заходишь в кабинет начальника, думаешь – за очередным ценным указанием или выволочкой, а тебе вдруг объявление делают: «Свободен!» Нет, сказано было, разумеется, не так буквально. Другие слова прозвучали, но смысл-то один: «Свободен!» И ты сразу же понимаешь, что таки да, господа хорошие, свободен. От работы. От зарплаты. И ты, подавив огромное желание дать начальнику в морду (именно в, а не по, в торец его, в торец, а не по сусалам… хотя, по сусалам тоже было б хорошо!), выходишь в приёмную и, уже идя по коридору, начинаешь заторможенно, с пробуксовками соображать, насколько хватит тебе скопленного. «Продержаться!» – скоро, буквально через десять минут станет твоей персональной национальной идеей, ибо иллюзий не питаешь – кризис на Руси великой. Впрочем, когда было «не кризис» – как-то в ум не заходит. «Тучные нулевые» – понятие не российское, это в «Маскве» жировали, а в провинции… В провинции крохам с праздничного федерального стола были, конечно, рады, но «не кризисом» это назвать нельзя. Нет, никак нельзя…

Либо ты имеешь деньги, либо они имеют тебя… Тьфу! Вот привязалось… Всё не могу вспомнить: это я сам придумал, или всплыло где-то вычитанное? Хотя, какая разница… Ты же только что выяснил, что имеешь ты деньги, не имеешь – они тебя имеют всегда. Ну, выяснил, а в башке-то – засело! За-село… За како тако село… За селом… что – за селом? За селом – околица… А если местность лесистая – околесица?.. Ха-ха… можно смеяться? Околесица – да-да, именно. Не несите, дети, околесицу, на десерт не будет пряников… Коих, как верно подметил Окуджава, «как всегда не хватает на всех»…

Пряники… Пряники – что, пряники – ерунда… Вот по кредиту платить скоро – это не ерунда. Месяца три-четыре – некритично, а вот если больше… Хорошо хоть других долгов не наделал – ужасно не люблю быть обязанным. Ужасно! Вообще не люблю просить. Даже у друзей. Как представлю, что нужно будет объяснять трудности момента – временные (ну, конечно, временные, ну очень временные!)… А кредит… Кредит – его даже просить сейчас не надо.

Банки сами звонят, сами эсэмэсят – возьмите, уважаемый, ну очень на выгодных условиях, ну нигде больше вы такой выгоды не найдёте – только у нас. Кредит – это ж так цивилизованно, так мэйнстримово! Ты не берёшь, не берёшь, а они звонят, пишут, упорно так, настойчиво, будто какой-то секрет знают. А секрет в том, что даже если ты сегодня, как принято выражаться в определённых кругах, в шоколаде, то это вовсе не значит, что в нём же будешь пребывать всегда. В одно прекрасное утро проснёшься и недоумённо принюхаешься – что за хрень? Глазурь на тебе всё того же колера – коричневого, а вот с запахом её и привкусом что-то определённо приключилось… Так через пару-тройку месяцев (может – больше, может – меньше, всё зависит от толщины оперативного финзапаса) для кредита и созреешь.

Либо ты имеешь деньги, либо они имеют тебя… Не-е-т, точно – напутал штатовский прэзидэнт… Не даёт бабло быдлу свободы. Даже если ты – топ-быдло. И совершенно точно: без разницы, имеешь ты их, не имеешь – они тебя имеют всегда. Когда они есть – заботишься об их сохранении и преумножении, трясёшься над курсами валют, к стоимости грёбаной нефти каждый Божий день прислушиваешься. «Быть в курсе» – быть на поводке. Всегда. Чем бы ты ни занимался.

Стоп! Об этом я, кажется, уже рассуждал. И ещё – стоп! Чего это я надысь сформулировал? Быдло! Но я ж никогда себя быдлом не считал! Считал, не считал… А что, разве не быдло? Тягловая рабочая скотинка… Тянем – потянем, вытянуть не можем… Себя из наёмников, наёмной рабсилы – слабо вытянуть? Вот, дождался пинка под зад. Что, не пинком тебя? Ну да, ну да, внешние приличия были соблюдены. Просто вызвал хозяин, и вежливо, тактично так, издевательски корректно – вначале поинтересовался здоровьем родных, ну а уж потом, внимательно и даже где-то сочувственно глядя прямо в глаза, как бы изучая реакцию, сообщил: «Должности, которую вы, уважаемый, занимаете, со следующего месяца в нашей компании не будет». Железный занавес. Слабонервных уносят из зала. В качестве реквиема звучит ретро-песня, которую так и хочется вынести в название следующей главки:

1 руб. 40 коп. «Вот кто-то с горочки спустился…»

– …Так это ж очень важный сеньор! Вы не смотрите,

что он трус и обжора. Вы с ним сойдётесь, я уверена.