Восьмерка

И мне вдруг стало ужасно стыдно за то, какой важный вид я напустила на себя. И за то, что пять минут назад злилась, что Лиза Женьку, а не меня посвятила в свою тайну. А еще мне очень захотелось домой, в свою капсулу, включить экранчик и увидеть не беспомощный Женькин взгляд, не кошмарные картинки из Хранилища, а лица моих родителей, которые никогда никому ничего такого не сделают.

– Никогда никому ничего! – строго напомнила мне Лиза, и я только кивнула, выходя из капсулы.

Я издалека увидела, что в Саду Появившихся на месте Женькиной капсулы пусто. Только одинокая фигура Смотрителя маячила неподалеку. Он ходил туда-сюда по дорожке и, наверное, думал о том же, о чем и я: Женька в этот Сад больше никогда не вернется.

Глава 6

Ночью думала обо всем вчерашнем. И к утру приняла решение больше не думать. Потому что если допустить хоть на минуточку, что мои родители тоже… то вообще ни в чем нет никакого смысла.

Но одна мысль все-таки в голову пробралась и думалась там всю дорогу до Управления: а как же со всеми этими теперь разговаривать? Ведь они же, получается, знают, раз от нас в Хранилище все это спрятали? Знают и все равно нас отправляют без предупреждения.

Или я опять что-то важное на лекциях пропустила? Теперь мне уже не казалось, что выбрать дату – такое простое дело. Хотелось найти нужные лекции и почитать, что нам там говорили. Может, мне и не стоит прямо сегодня решать. Но ноги сами вели меня в Управление. Было страшно, но сидеть одной в капсуле казалось еще страшнее.

Перед Кабинетом по выбору дат с утра очереди почти не было. Только какой-то незнакомый мальчик равнодушно водил по своему экрану пальцем. Мне не хотелось ни с кем разговаривать, и я уселась на другую скамейку. Щелкнула по экрану. Родители с вечера были какие-то странные – тихие и молчаливые. Только не такие молчаливые, как все последние дни, а чем-то взволнованные. Не знаю, что там у них произошло, пока меня не было, но сегодня утром папа первым делом поцеловал маму, когда вышел на кухню. Давно я такого не видела! Смотрела бы и смотрела, как они мирно завтракают и как улыбаются друг другу, случайно столкнувшись в дверях. Сейчас они мне даже напоминали самих себя в первые дни моего знакомства с ними – мама тогда жутко натерла ногу новыми туфлями, и папа целых четыре этажа тащил ее по лестнице. И они потом весь вечер смеялись, обсуждая это событие, пили свой любимый имбирный чай (мне уже очень хочется попробовать, какой же он на вкус), а я как будто сидела вместе с ними на кухне, пока на экранчике не появилась эта дурацкая надпись: «Сеанс завершен». Ненавижу этот момент – как будто родителей у тебя взяли и забрали просто так.

Вот и сейчас экран замигал, и появилась надпись: «Запрос информации отклонен». Надпись была какая-то новая, но с этим можно и потом разобраться. Главное я уже увидела.

Лиза бы сказала, что все это подозрительно, но я думаю, что это в любом случае добрый знак – значит, самое время назначать новую дату. И хотя сегодня я опять не понимала, почему бы не назначить свое Появление на самое ближайшее время, после предыдущей неудачи и вчерашних событий мне было как-то не по себе.

Дверь открылась, и из нее выскочила рыжая веснушчатая девчонка.

– Сегодня! – радостно закричала она и поскакала по лестнице, перепрыгивая через ступени, так что рыжие косички подлетали вверх.

Мальчик, сидевший напротив двери, кивнул ей и продолжил лениво перелистывать что-то на своем экране. Я не выдержала:

– Там нет никого. Ты идешь?

Он посмотрел на открытую дверь, потом на меня и пожал плечами:

– Хочешь, иди. Мне все равно.

Я не очень хотела, но глупо было сидеть, раз уж пришла.

Добрый дедушка и в этот раз принял меня очень приветливо. Он приложил считывающее устройство к моему экрану и улыбнулся.

– Ну что, второго Лермонтова не получилось? – и добавил уже грустно. – Может, оно и к лучшему.

Потом полистал что-то и нахмурился:

– Так, юная леди, а Вы ко мне по какому вопросу?

Я растерялась:

– Новую дату выбирать.

Он еще раз посмотрел на свой экран.

– Не вижу активной заявки. Прежде чем выбрать дату, нужно выбрать родителей.

– Как это не видите? Я же уже выбрала родителей, просто первая дата оказалась неправильной!

Дедушка повернул ко мне экранчик, на котором горели надписи: «Поданных заявок – 0», «Одобренных заявок – 0», «Реализованных заявок – 0». Потом что-то сообразил и взглянул на меня внимательно:

– А дата-то еще позавчера не сработала! Вчера заявку ходила продлевать?

Я окончательно растерялась:

– Как это – продлевать? Я об этом не знаю ничего.

Он улыбнулся:

– Ворон на лекции по алгоритму подачи заявки считала?

Я уже совсем ничего не понимала:

– Каких ворон? Они у нас не водятся!

Дедушка рассмеялся:

– А раз не водятся, то и считать не надо. Если дата Появления не была реализована, нужно в течение суток подтвердить заявку, а иначе она аннулируется.

Я почувствовала, как в носу у меня подозрительно защипало:

– Значит, моих родителей у меня больше не будет?

Он потрепал меня по голове, совсем как Смотритель вчера:

– Отставить панику! Беги в Управление к Старшей по выбору и попроси возобновить заявку.

Я побежала было к двери, но в последнее время сделала столько ошибок из-за своей торопливости (как говорит Лизка, «поспешишь – людей насмешишь». И почему она вечно права?!), что остановилась:

– Дедушка Старший по датам! А мне точно-преточно разрешат моих родителей выбрать?

– Точно-преточно! – засмеялся он. – Возобновляй заявку и прибегай. Будем тебе другого поэта выбирать, посчастливей.

Глава 7

А вот в Отделе Выбора народу как назло было много. Как будто всем приспичило именно сегодня родителей выбирать.

Я принялась ходить туда-сюда по небольшой лесенке, ведущей в коридор. Ступенек было всего пять, и на каждой я ругала себя каким-нибудь обидным словом. Как можно быть такой недотепой, кулемой, курицей, растяпой, дурочкой? Выходит, Лизка была сто раз права. Если бы я хоть одну лекцию послушала внимательно… Конечно, Дедушка сказал мне, что все будет хорошо, но за последние два дня уже столько всего произошло… Мало ли, какую важную информацию я еще прошляпила.

Я остановилась в пролете у окошка и достала экранчик, чтобы посмотреть на родителей и немножко успокоиться.

«Запрос информации отклонен».

Дурочка!

Растяпа!

Курица!

Кулема!

Недотепа!

Конечно, отклонен! Раз нет заявки, то и родителей мне никто не покажет. Я почувствовала себя совсем несчастной, и слезы, которые начали подступать к глазам в Кабинете по датам, сейчас настойчиво просились наружу. Ну уж нет. Нечего себя жалеть. Я решительно вытерла глаза и направилась к кабинету. Передо мной оставалось человек пять. И пока они ужасно долго выбирали родителей… Но тут я заставила себя остановиться. Не «ужасно долго», а правильно. Обдуманно. И, как любит говорить Лизка, с чувством, с толком, с расстановкой. А я, кажется, только сейчас поняла, что это значит.

Наконец передо мной не осталось ни одного человека. Лампочка над входом моргнула зеленым, и я вошла. В этот раз строгой женщине не пришлось делать мне замечаний. Я села на стул и произнесла медленно и отчетливо, стараясь как можно точнее донести просьбу, отрепетированную перед дверью:

– Добрый день! Я подала заявку на родителей и выбрала дату Появления. В назначенный день Появления не произошло. К сожалению, я не продлила заявку в течение суток. Прошу возобновить эту же заявку для установления новой даты.

Старшая посмотрела на меня с одобрением и немного удивленно (мне показалось, что она запомнила мое прошлое «выступление», а может, я слишком много о себе думаю).

Второй раз за день пискнуло устройство, считывающее персональную информацию с моего экрана. Раньше я вообще не обращала внимания на этот звук, а теперь он вызывал у меня смутную тревогу. И тревога эта все росла по мере того, как менялся взгляд Старшей. Она удивленно вскинула брови, затем нахмурилась, еще раз приложила прибор к экрану и наконец покачала головой, глядя на свой экран.

– Первый раз такое вижу. Ваша заявка была аннулирована сегодня утром. И в течение часа поступила новая заявка на этих же родителей. И, – она запнулась, – насколько я вижу, даже дата Появления уже назначена на ближайшие сутки.

В любой другой день я бы, наверное, вскочила, начала кричать, размахивать руками, что-то требовать и доказывать, но сегодня все вокруг было совсем по-другому. И внутри меня происходило что-то новое. Что именно – я не могла разобрать хорошенько, но понимала, что воплями здесь не поможешь. Поэтому просто сидела на стуле и смотрела на Старшую. Но, наверное, что-то с моим лицом было не в порядке, потому что она вдруг встревожилась:

– С Вами все хорошо?

Я, наконец, обрела дар речи и спросила совсем чужим голосом:

– Значит, этих родителей у меня уже не будет?

Старшая продолжала смотреть обеспокоенно:

– Не волнуйтесь, пожалуйста. Сейчас посмотрим, что мы можем для Вас сделать. В некоторых случаях возможна подача заявки на совместное Появление и Рождение.

Она полистала свой экран. И пока она проверяла маму и папу, я почему-то думала не о том, что за штука такая – совместное Появление (хотя, кажется, что-то такое мне приходилось слышать на лекциях), а о том, какая же, оказывается, красивая наша Старшая по выбору. Раньше я и не обращала внимания, что у нее такие яркие синие глаза. А еще мне казалось, что она очень взрослая тетенька. А сейчас я увидела, что лицо у нее совсем юное.

Пока я разглядывала Старшую, она сосредоточенно читала со своего экранчика, шевеля губами. Потом подняла глаза, и я сразу поняла, что ничего у меня с этим совместным Появлением не выйдет.

– К сожалению, по данным родителям заявка на совместное Появление и Рождение невозможна.

– Спасибо, – я зачем-то встала, хотя понятия не имела, что делать дальше.

Старшая вскочила со своего места и силой усадила меня обратно.

– Подождите! Давайте с Вами подумаем, – она разволновалась и от этого стала совсем похожа на девчонку. – Может, Вы хотите сейчас посмотреть еще какие-то варианты? Конечно, я не должна этого говорить. Вы должны сами почувствовать своих родителей, но… – она понизила голос, – у нас очень много… срочных вариантов. Тех, кто уже давно и очень сильно ждет Появления своего ребенка.

Тут я наконец снова обрела способность соображать, что происходит, и сказала очень твердо и ясно:

– Нет.

Мы обе помолчали еще немного. Стало так тихо, что я даже услышала, как переговариваются ребята в коридоре. Я посидела еще и спросила:

– Как мне заново выбрать этих родителей?

Старшая зачем-то поправила гладкие волосы, собранные в такой же узел, как и у женщины, стучавшей молоточком по Женькиной капсуле, и заговорила быстро и по-прежнему приглушенно.

– Видите ли… Вы можете хоть сейчас подать заявку. Но рекомендуемый день даты Появления – не раньше чем через год-полтора… И… – она заговорила совсем тихо, – я бы на вашем месте обратила внимание на данные личного архива этих родителей. Может, Вы все же посмотрите другие варианты? Все-таки вторая попытка…

У меня в голове все перепуталось – таинственный кто-то, опередивший меня с заявкой, совместное Появление, личные архивы, вторая попытка… Я встала, взяла свой почти бесполезный теперь экранчик и папку с листочками, которую Старшая успела незаметно придвинуть ко мне, и медленно пошла к двери. У самого входа я обернулась:

– Большое спасибо. Я подумаю обо всем.

Глава 8

Я пришла в ячейку, легла на кровать и приготовилась умирать. Как это делается, я точно не знала. Герои книг, которые мы с Лизой успели прочитать, обычно умирали сами по себе, когда им было совсем плохо. Ну, или в крайнем случае им кто-нибудь помогал. Как-то раз я очень озаботилась вопросами смерти и бессмертия, впечатлившись историей Кащея, но вездесущая учительница по антропологическому представлению закатила глаза и сказала, что я бы сначала Родилась, а потом уже волновалась, как это – умереть.

Вспомнив занудную тетеньку, я вдруг сообразила, что и умереть-то у меня, еще не Родившейся, получится вряд ли. И тут я первый раз по-настоящему рассердилась на тех, кто нас сюда закинул – все не рассказывают, кучу дурацких правил установили, родителей отбирают какие-то непонятные девочки, даже умереть толком не дают, когда совсем-совсем не знаешь, что делать дальше… Я свернулась клубочком и крепко закрыла глаза. Как в первый день в вводном инструктаже объяснила Старшая по распорядку, сон нам был не нужен, но по желанию мы могли ложиться спать ночью, чтобы жить в одном ритме с выбранными родителями. Тем более ночью опция «Родители» чаще всего была недоступна, а выходить за пределы капсулы (особенно гулять рядом с садом Появившихся) не разрешалось. Конечно, оставалось еще Хранилище. Лизка именно так и поступала – ночи напролет копалась в ячейках, выискивала нужную информацию или читала книги из хранилищной библиотеки. А мне с первого дня здесь так хотелось поскорей попасть к родителям, что я чаще всего укладывалась спать, как только за стенами капсулы начинало темнеть. Так время проходило быстрей. А сейчас совсем не спалось. Да и время подгонять больше было незачем.

И тут какая-то мысль стала очень настойчиво крутиться у меня в голове. Я уже так устала думать за последние два дня, что хотела от нее отмахнуться – мало ли чего еще я надумаю. Поэтому крепко зажмурила глаза и стала считать до ста. Но на «тридцать один» меня вдруг осенило: когда я только что злилась на всех на свете, то подумала о девочке, которая самым бессовестным образом забрала моих родителей. Но ведь Старшая ничего мне о ней не говорила, а я прямо представляла себе, как мама заплетает ей рыжие косички!

Рыжие косички… и веснушки, и вздернутый нос… Ну конечно! Та самая девчонка, которая была передо мной в Кабинете по датам и поскакала потом по ступенькам, бормоча себе под нос что-то насчет «сегодня», пока я мялась перед дверью.

Я тоже подпрыгнула и свалилась с кровати. Выходит, она опередила меня всего на один шаг! И если бы я сразу сообразила, кто занял мое место, а не лежала здесь и не предавалась трагическим мыслям, то уже бы давно нашла эту девчонку и оттаскала ее за крысиные рыжие косички! Драться, разумеется, нехорошо, и мы «в любой ситуации обязаны вести себя сдержанно и воспитанно» (нет, я, оказывается, все-таки слушала нашу занудную антропологичку, в последние дни только и лезут в голову ее нравоучения), но красть из-под носа чужих родителей тоже не очень-то воспитанно!

А за дверью капсулы уже начало темнеть. Я еще никогда так быстро не бегала (ну, разве что в тот раз, когда стащила у своей противной соседки экран, чтобы перестала хвастаться тем, в каком большом доме живут ее родители). Но добежав до Управления, я увидела, что свет нигде не горит, да и что-то мне подсказывало, что никто не расскажет, как найти эту рыжую вредину. Одна надежда на то, что ей захочется разочек прогуляться перед Появлением. Но ни в Саду, ни около учебных залов почти никого не было. Только грустный мальчик, который утром был в Управлении, сидел на скамейке и чертил что-то палочкой на земле. Я потрясла его за плечо:

– Эй! Привет! Ты не знаешь, где живет рыжая девочка с косичками? Она сегодня была в Управлении по датам!

Он посмотрел так, как будто и меня видел в первый раз. Я не сдавалась:

– Помнишь, ты утром не хотел идти выбирать дату, а она была перед тобой. А потом пришла я и пошла вместо тебя…

Наверное, я не очень понятно объясняла, потому что он снова посмотрел на меня с недоумением и равнодушно пожал плечами. «С тобой каши не сваришь», – решила я мамиными словами (почему-то она так говорила, когда просила папу совсем не о каше, а о каком-нибудь гвозде на кухне или новой ручке для дверцы шкафа).

Я носилась между капсулами, жалея, что в них нет окошек, как в квартире моих родителей (Моих! Моих! Моих! Я выбрала их первой и не собиралась так просто уступать! Я найду эту девчонку и заставлю вернуть их мне!). К десятому ряду я окончательно выдохлась и села на землю. Стало совсем темно, скоро Смотрители начнут свой вечерний обход, и мне придется идти в свою капсулу.

И тут сзади кто-то окликнул меня:

– Ты, наверное, ищешь Риту?

Этот странный мальчик подошел ко мне совсем тихо и теперь стоял сзади.

– Ритина капсула вот там, – он указал на ряд, по которому я пробежала уже раз двадцать.

– Спасибо, – крикнула я уже на полпути к нужной капсуле, когда он добавил:

– Только Риты там нет. Она Появилась, где-то час назад.

Глава 9

Лизка приходила уже раз пять. Но я и не подумала нажимать на дверной рычажок. И даже с кровати не стала вставать. Не хочу никого видеть и уж тем более слышать. Сейчас снова начнутся упреки, нравоучения. Надоело слушать одно и то же. Тем более мне ничем не поможет это ее «а я говорила…»

Прошло уже два дня с того вечера, как у моих родителей Появилась совсем не я, а какая-то случайная девочка, которая просто бегала и соображала быстрее. Вот ей и повезло. Первым делом я хотела пойти в сад Появившихся и… Но потом вспомнила Женьку и поняла, что ничего я с капсулой этой выскочки делать не буду. И пытаться кого-то вернуть обратно – это значит быть той самой сволочью, на которую ругался Смотритель.