Волчий билет

Тут я проснулся, удивился, какой интересный сон я видел, а главное – как много мыслей было в нем, прокрутил его в голове, чтобы хорошо запомнить. Удивился, что где-то я, по-моему, уже это видел. Включил телевизор, дождался местных новостей – пока ничего интересного, поехал в офис.

13. Насыщенное утро

В офисе было полно народу, я это понял еще по машинам, как только подъехал. Причем много было тех, кого я не видел с момента покушения. Значит, весь город уже знает, нужно срочно ехать к родителям. Поздоровавшись со всеми, я обнаружил, что нет ни Фила, ни обоих Зем, ни Питона. Все уставились на меня, ожидая объяснений, но я предпочел смыться, пусть Фил отдувается, и поехал к родителям Хохла, они не должны узнать это от посторонних людей. Уходя, сказал Роме Баеву, по кличке Бай, – Бай, про Хохла никому ничего не говорить, Фил приедет, пусть сам все растолкает. Скажи всем потихоньку, тупите короче.

Что-что, а тупить они умеют…

У родителей застал только отца. Оказалось, тетя Зина с Настей уехали в Таиланд. Подсобрали денег, что смогли, от Игоря что-то осталось, и улетели, никому особо не сказав, в надежде, что Насте там будет лучше, ничего не будет напоминать ей об Игоре. Иногда звонят, говорят – все хорошо, плавают в море, кушают морепродукты, экзотичные фрукты, о каких даже не слышали, все очень дешево, даже не ожидали. А еще, оказалось, что там очень хорошая медицина, и они хотели бы там рожать, если хватит денег. Я попросил им передать, что мы найдем такие деньги, сколько бы это ни стоило, пусть не экономят. Дальше, я рассказал дяде Вове о нашем плане по возвращению Лжехохла и о той пользе, какую мы стараемся извлечь из этого, включая деньги, которые им теперь понадобятся. Как я и ожидал, дядя Вова только руками развел – надо так надо, вам видней. Еще он рассказал, что вчера вечером, оказывается, кто-то приходил к нему домой и начал было расспрашивать его про Игоря, но он и разговаривать не стал, а просто закрыл дверь перед ним. Я ответил, что он очень правильно сделал и впредь, это будет лучшая линия поведения. Еще немного поболтали, оказалось, Палыч не обманул насчет рыбалки, и они очень даже хорошо провели там время. Добыли неплохой улов, а главное – Дед пожертвовал немаленькую сумму на Таиланд, как только узнал. Еще он очень одобрил их выбор, так как сам отдыхал там не раз, и даже посоветовал в каком районе можно недорого, но качественно пожить. Также Дед проболтался, что сам подумывает уехать туда на пенсию, что оказалось очень важной информацией для меня.

Тепло расставшись с дядей Вовой, я поехал в офис, в надежде, что Фил уже разрулил там ситуацию и народу будет поменьше, особенно посторонних, и обстановка будет более рабочая, тем более, что из вопросов сложился целый Эверест. Но ни тут-то было. Я почувствовал себя птицей, вернувшейся в гнездо к куче голодных птенцов, так все на меня набросились, пытаясь задавать вопросы, а народу стало еще больше. Я понял, что Филом здесь и не пахло и сделал вид, что вернулся в кабинет за какими-нибудь бумагами и быстро упорхнул, как та птица, но зацепив когтями одного из тех парней, которые сняли вчера квартиру для Жженого, мать его Хохла. Так я был зол на него за вчерашнее пьянство и кокаин. Но это оказались лишь цветочки моей ярости…

– Андрей, ты на машине? – спросил я этого бугая, наверняка абсолютной весовой категории, спускаясь по лестнице.

– Да, Игореха, – пробасил он, – Хорошо, что ты меня забрал, замучили вопросами, репортеры даже были.

– Да? И что сказал?

– Я? Да ни хрена не сказал.

– Молодец, вези на эту хату, что вчера сняли. Только сначала в другую сторону, покружим по дворам.

– Конечно.

Долго звонили и стучали в дверь. Наконец, кто-то посмотрел в глазок, но не открыл, а удалился. Пошел у Фила спросить, догадался я. Дверь открыл Сема, и даже не поздоровавшись, в трусах, поплелся обратно спать. А когда я прошелся по комнатам, то просто охренел. По комнатам, как в том сне, ну не так много, но все же, валялись какие-то незнакомые девушки и хорошо знакомые парни. Но все равно, как во сне, я хотел их всех убить. Но этих я хотел убить не спящими, а сначала посмотреть им в глаза и поорать, чтобы сначала оглохли. Но, прежде чем на них орать, нужно было убрать свидетелей. Не буквально, конечно, хотя… Короче, начал я как в том сне, ходить, будить баб и выгонять, только без ствола, конечно. Управившись, начал, наконец, орать на них, переходя из комнаты в комнату, но толку было мало, они только глубже закутывались под подушки и одеяла. Ничего не добившись, кроме выброса эмоций, я сказал Андрею, – Увези меня домой, мне теперь тоже на все насрать, пусть делают что хотят, – и громко хлопнул дверью.

Только по дороге домой, немного успокоившись, я сказал Андрею, – Скажи пацанам, в офисе, пусть расходятся, лучше по домам, нигде не светятся сегодня, а завтра в офис, как обычно. А сейчас всех выгони и закрой офис. А машина моя пусть там стоит.

– Хорошо.

А вот за что их уважаю – так это на немногословность.

14. Разговоры

Дома я, как тигр по клетке, стал ходить по залу. Это же надо было так обосраться в первый же день?! Я тут голову ломаю, как быть с такими людьми, как Саид, Семеныч и Дед, а они уже телок вызвали! Мне даже страшно представить, о чем там они при них разговаривали?! В таком-то состоянии! Надо было закрыть их всех в квартире с этими телками и сказать: «Отсюда выйдут только мужчины»!

И тут пришло сообщение на пейджер от Семеныча: «Через два часа в “Праге”».

Час от часу не легче…

Ну конечно, от кого же еще? Эти бухают, а мне отдуваться. Я надеялся, мы вместе выработаем какую-то стратегию. Что я сейчас ему скажу? Извини, Семеныч, Хохлу не до тебя, он два дня бухал и трахался, а теперь болеет с похмелья? Кстати, болеет, а что, если я скажу, что он серьезно болен, лежит в больнице. Стреляли же в него, имеет право поболеть. Хотя зачем приехал, если не долечился в Германии? Да и Семеныч сразу поедет в любую больницу, чтобы поговорить с ним. Да и видели его уже пьющим за свое здоровье в ресторане. Так пил за здоровье, что заболел? А что, так бывает, особенно с похмелья. Значит, ему резко стало хуже и лежит он не в больнице, в целях безопасности, а на каком-нибудь охраняемом объекте и без сознания, говорить не может. Значит, инфаркт? Или инсульт. Хоть он и слишком молодой для таких страшных диагнозов, но на фоне перенесенного… Инсульт звучит более молодежно, хотя разницы я не знал между ними. С врачом бы поговорить, со специалистом, но некогда уже, надо ехать, может, попозже.

В «Прагу» я приехал чуть пораньше, но судя по количеству грязных тарелок, Семеныч ждал меня уже давно, доедал обед, в банкетке. Поздоровался сухо и сразу начал с претензий:

– Игорь, почему я узнаю не от вас, а из оперативных источников?

– Семеныч, я сам не знал, я узнал только вчера, – в тон ему, сухо, но уверенно сказал я, глядя ему прямо в глаза, извиняться и оправдываться с Семенычем был не вариант. Сильные люди уважают только силу, а не заискивание и оправдания. Вдруг мне пришло в голову свалить все на Фила. Сам виноват.

– Семеныч, знал только Фил, может, еще кто из его самых близких, мне ничего не говорили, – сказал я, присаживаясь.

– И даже тебе не сказал? Ты же был самый близкий его друг, особенно в последнее время.

– Я до сих пор с ним не разговариваю за это.

– Ладно, когда мы увидимся?

– Пока это невозможно, вчера ему стало плохо, и он потерял сознание, врачи говорят, что скорее всего инсульт. Наверно, слишком много эмоций было вчера, он ведь, как с того света вернулся, столько друзей сразу встретил, родных, конечно.

– Этого, блин, только не хватало, – заметно обеспокоился Семеныч, схватил салфетку со стола, нервно смял и бросил в тарелку, – В какой он больнице? Я всех врачей на уши поставлю!

– Не беспокойся, все ровно, за ним следят лучшие доктора, но он не в больнице, мы его прячем от всех, даже корреспонденты его ищут.

– Опять тайны, ладно, скажи хоть – кто это был, или наемные?

– Он не сказал мне, – я покачал головой, – Ты не узнаешь его, это уже не тот Хохол, что мы знали раньше. Он стал замкнут, мало говорит и совсем не улыбается, у меня такое чувство, что он даже мне не верит. И я еще не видел его наедине, он даже ссать один не ходит.

– Вот так, я понял, что ничего не понял, и узнал, что ничего не узнал. Не трать больше мое время и не зови поговорить, если нечего сказать, – встал он, чтобы уходить.

– Семеныч, это же ты меня позвал, – я тоже встал, скорее от изумления.

– Да ладно, – улыбнулся он и примирительно похлопал меня по плечу, – Я пошутил, а новости все равно хорошие, он же жив.

– Кстати, я нашел, все-таки Деда, договорились – будем работать. Пока молчит, ждем, сам, сказал, позвонит.

– Еще одна хорошая новость, жизнь налаживается, не так ли? Хотя если Хохол жив, и так бы он нашелся.

– Так я же тогда не знал, когда искал.

– Ну, это понятно.

Уже на улице, прощаясь, Семеныч спросил, пожимая мне руку: – Он что, действительно так хреново выглядит?

– Да, – я покивал с сожалением. – На нем нет живого места, не узнать, я бы сказал, только по голосу, худой стал, как я, а ты же помнишь, какой он был здоровый?

– Да, похудеешь тут, неудивительно. Жаждет мести?

– Ничего не сказал, такое ощущение, что вообще ничего не хочет, ни есть, ни пить.

– Ничего, это временная хандра, пока не оправится, уж я-то его знаю.

– Да, конечно, – натянул я улыбку на лицо. – Оправится, и этот город еще вздрогнет.

Тут Семеныч сдвинул брови и по-отечески погрозил пальцем: – Только без самодеятельности! Знаю я вас, до сих пор город дрожит, а на мне куча висяков. Так и передай, что я недоволен. Будете хулиганить – повешаю все на вас. Все, держи меня в курсе.

Развернулся и пошел, а я подумал ему вслед, что не зря он пораньше приехал, поговорил, наверное, со вчерашними официантками.

По дороге домой я подумал, что Саид и Дед тоже будут обижаться, что я им не сказал первый про Хохла. Ну, Дед мне своих координат не оставил, сам сказал, на пейджер сбросит, а вот с Саидом нужно что-то делать. А что делать, нужно рассказать ему всю эту историю, что я наплел Семенычу, другого выхода я не видел. И на реакцию его посмотреть, очень внимательно. Фил-то его подозревает, будет недоволен, что я без него поехал, но сам виноват – нехрен бухать было не вовремя.

Я знал, что встретить Саида легче всего в ресторане «Кавказ», это был его неофициальный офис. Наверно, он его из-за названия выбрал. Потому, чтобы все кавказцы знали, если есть проблемы – езжай в «Кавказ», а не на Кавказ. Ну, а если Саид твои проблемы вдруг не решил, тогда можешь бежать обратно, на Кавказ, если тебе это поможет, скорее всего, нет.

Саид сидел в самом дальнем углу, как всегда, за своим огромным, резным столом, сразу видно, безумно дорогим, в огромном резном кресле, зеленой кожи, выглядевшим как трон. С ним, как всегда, человек семь разнообразных родственников или друзей, не поймешь, на креслах, чуть-чуть поскромнее, пили чай и курили пару кальянов. Увидев меня, как только я вошел, он широко заулыбался и вышел из-за стола мне навстречу, мы поздоровались и обнялись, как это было у них принято.

– Очень рад, что ты приехал, я тебя ждал, честно тебе скажу, – начал Саид, видно, искренне улыбаясь.

– Я же знаю обычаи, Саид, что Магомет должен первый прийти к горе, а не наоборот.

– Вай-вай, а кто тут гора, еще нужно посмотреть, – говоря это, Саид подогнул в коленях ноги, чтобы оказаться ниже меня ростом и смотреть на меня снизу вверх.

– Осторожно, Саид, еще немного и ты окажешься на коленях, а твоим братьям придется убить меня, потому как нет людей кто видел такое, и не может быть…

Так, смеясь и подшучивая, мы подошли к столу, и я пошел вокруг стола, здороваясь со всеми за руку, а Саид усадил меня в кресло по правую руку от трона, которое быстро мне уступили.

– Я знаю, ты привез мне самую лучшую весть, которую я когда-нибудь слышал, и у меня есть самое лучшее вино для этого повода, – он кивнул одному из племянников и тот тут же направился за вином, а куда же еще, – Так скажи, не томи – это правда? Мой лучший друг жив и здоров?

– Да, уважаемые, – обратился я уже ко всем, – Хохол жив, но далеко не здоров.

– Вот почему гора не приехала ко мне сама, а отправила ко мне своего лучшего Магомета, – Саид был явно в ударе сегодня, – Ну, не здоров – это хоть чуть-чуть, но лучше, чем мертв, не так ли? Ладно, рассказывай, как он?

– Вчера еще был как огурчик, выпивал даже за встречу, как вдруг ему стало плохо, потерял сознание. Вызвали скорую, но не дождались, увезли в больницу. Врачи говорят – инсульт, кажется, слишком много эмоций в один день.

– Да, инсульт это ничего хорошего, у меня у дяди был, – сказал один из чеченцев, лысый и с бородой, как из фильма про моджахедов, – Всяко может быть – может, выкарабкается, а может и овощем остаться на всю жизнь.

– Типун тебе на язык, – перебил его Саид, – Овощем, скажешь тоже, ты Хохла знаешь? Не бывать такому, Хохол не тот человек, чтобы стать овощем, давайте выпьем за его здоровье.

Как раз вино уже принесли, рубиново-красное, все выпили по большому бокалу. Вино оказалось удивительно мягким, слегка сладковатым и ароматным, как вишневый компот, я такого вкусного никогда не пил еще.

– Давай в больницу съездим, мне не терпится его увидеть, – сказал Саид, поставив бокал, – Нас пустят? А нас пустят, – он закивал, показывая на остальных, намекая, что ни одна охрана нам не преграда.

– Нет, мы забрали его из больницы и прячем от всех, абсолютно, извини, Саид, но даже тебе я не могу сказать, где он, я пацанам обещал. К тому же он до сих пор без сознания.

– Ладно, раз так, я понимаю, но как только он придет в себя… Ну ты понял.

– Да, конечно, я приеду за тобой.

– Наливайте еще вина, я буду пить за здоровье Хохла, пока он не станет как бык. Я имею в виду здоров – как бык, а не то, что вы подумали.

От вина я немного захмелел, хотя нотки алкоголя в нем совсем не чувствовались, и решил, что мне пора. Еще немного поболтав, я стал откланиваться. Саид предложил любую помощь, сказал, что может привезти из Грозного такого доктора, о котором по миру легенды ходят, но я, естественно, поблагодарил и сказал, что пока не надо. Попрощавшись, и обнявшись даже с незнакомыми мне людьми, я поехал, немного хмельной, на «Крузере» домой, и задумался по дороге. Как так происходит, что народ, который весь мир считает самым жестоким и беспощадным, мне кажется, буквально самым добрым и благодушным? Да, с виду они страшные, лысые, небритые, в шрамах и во взглядах из-под бровей, и убьют своего врага, без сожалений, но если на дорогу выскочит котенок, я думаю, каждый из них направит свою машину скорее в столб, чем на котенка.

С такими странными мыслями я подъехал к дому и увидел, что второй «Крузак», Филовский, стоит возле моего подъезда, полный людьми. Я припарковался рядом и, делая вид, что их не замечаю, прошел мимо в подъезд. Услышал только, как захлопали двери у машины и зазвенели бутылки. Пока поднимался, они догнали меня, Фил, Жженый и два Земы, начал Фил:

– Игорь, брось ты, че как маленький, нашел время обижаться, а мы тебе люля-кебаб с пивом привезли.

– А вы не нашли время бухать? – по звону в пакетах я и так догадался, что с пивом приехали, дальше прошли молча в квартиру. Кухня у меня маленькая, потому расположились в зале, на диване, стол только побольше принесли из кухни. Эти все хмурые и помятые, видно, что вчера им сильно хорошо было, если сегодня так плохо.

– Ну, что теперь, – начал я хмуро, кивнув на грустного Вову, не сказавшего еще ни слова, – Этот пусть в деревню к себе едет, а мы что всем скажем, что пошутили? Над всем городом? Ничего себе шуточки…

– Да ладно тебе, Игорь, ничего же не случилось, подумаешь, побухали немного, на радостях же, Хохол с того света вернулся, – Фил улыбнулся, сам своей шутке.

– Ага, вернулся, и первым же делом спалился.

– Да никто никуда не спалился, все ровно было, – это Вова решил наконец вставить свое слово.

– А ты знаешь? – на более повышенных тонах стал я на него наезжать, – Ты это точно знаешь? Или ты надеешься на это? Или ты так думаешь? А может, тебе твоя бабка надвое сказала? Что это за телки? Откуда вы их взяли? Вот если бы вы их закопали, а так просто воздух гоняете.

– Да они не поняли ничего, – решил уже и Сема, помочь своим товарищам по вчерашнему счастью, – Мы при них вообще не базарили, потрахали и все, делов-то, какие проблемы.

– А проблема, Сема, у тебя такая, что головой надо думать, а не тем чем ты вчера. Проститутки все под мусорами ходят, или это новость для тебя? Может, тебе рассказать, откуда дети берутся?

– Да их Питон приволок, – забубнил Сема, уже жалея, что влез, – Говорит они надежные.

– Кто надежный? Телки? Твоя будущая жена уже даже не надежная, а ты говоришь…

– Точно, это же Питон их приволок, мы даже не поняли, откуда они взялись, – обрадованно схватился Фил за соломинку, но я сразу сломал ее:

– Брось ты, Фил, сваливать на того, кого нет, чтобы Питон привез телок без твоего ведома? Не заливай, накосячили – так признайтесь хоть.

– Ладно, признаем, – смирился Фил, – Конечно, зря мы телок вызвали. Но мы при них вообще не базарили, выпили немного и спать разошлись, никакого ни палева, ни базара не было.

– Ну это бабка надвое сказала, – не унимался я. – Нам это в любой момент может аукнуться.

– Ну Игорь, ну хорош уже, – настала очередь Земы, – Все осознали, давай пивка попьем, хватит о прошлом, давай о светлом будущем.

– Да, что было – то было, плачем горю не помочь, – вставил Вова и стал открывать всем пиво.

Попили пиво, покушали люля-кебаб, думаю, из «Праги», судя по знакомому вкусу, я немного успокоился и рассказал им, как сегодня поработал, пока некоторые пьяницы и бездельники массу давили.

– Это что теперь, – спросил Вова, дослушав, – Я теперь должен в коме лежать, полфильма, как тот Сиси Кэпфел из сериала?

– А что? Нормальная тема, – оживился Фил, – Хохол вроде есть, но никто не может его увидеть и поговорить.

– Да, – добавил Сема, – Он лежит в больнице, а мы от его имени по городу двигаемся, дела делаем – вот это тема!

– Чтобы от него двигаться, его все равно показать нужно, хотя бы основным, а в больнице это проще сделать, лежа под капельницей, с трудом говорит, – у меня уже на ходу рождались идеи. – Покажем его больным, больше шансов, что проканает, а там видно будет.

– Что, Вован, сможешь больным прикинуться? – спросил Фил Вову.

– Делов-то, – ответил Вова и добавил, улыбаясь: – А в капельницу можно добавить что-нибудь?

– Я бы тебе снотворного добавил, – Вова опять меня разозлил. – Тебя точно лучше в коме держать! Или усыпить. Кроме шуток, Фил, Вову нужно надежно спрятать и носу никуда не совать. А вы его ко мне привезли, самое опасное место для него. Везите его обратно в его нору, только аккуратно, чтобы никто не видел, и на другой машине, естественно.

– Хорошо, – сказал Фил, – Сема, вызови пацанов, пусть приедут за э-э… Хохлом, – улыбнулся он и обратился уже ко мне, – Игорь, ты скажи мне самое главное – Саид, как он себя повел?

– Да вроде ровно, – пожал я плечами, – Радовался очень, что Хохол живой, потом расстроился, что болен, помощь по врачам предлагал, думаю, что это не он.

– Жаль, конечно, что меня не было, я бы к нему получше присмотрелся, – с сожалением покачал головой Фил.

– Будет у тебя такая возможность, когда Хохол в себя придет, где-нибудь в больнице, можешь даже психолога с собой взять, ему даже переодеваться не надо, перейдет из одного кабинета во второй.

– Точно, – заговорил наконец Вова, – И аппарат этот к нему подцепить, как его, который правду от вранья отличает.