Любовь на контрасте

— Погоди-погоди, это что, тот самый, которому…

— Ага, от самый, — кивнула Элла, не давая другу закончить.

— Так… — помолчав, произнес Роман. — Завтра, когда повезешь Златку в садик, попроси не отдавать ее никому, кроме тебя и меня. Особенно отцу. По идее, в саду ей ничего не грозит, там есть охрана. И не зря же такие деньги за него платишь. А что касается тебя самой…

— Я могу себя защитить, — твердо проговорила леди Кригер. — Ты же знаешь.

— Я знаю, что с одним мужиком ты справиться сможешь, — бескомпромиссно проговорил Верещагин. — А вот с толпой шкафов — нет. Так что будем думать. А, может, к Линкиному отцу обратиться? Он детектив, и…

— Не перегибай, — попросила Элла, потирая пальцами ноющие виски. Она даже не представляла, как просить у кого-то помощи, как рассказывать эту дикую историю… А потом видеть жалостливые взгляды. Ну нет, пока без этого можно обойтись, она будет молчать. Сейчас эта парочка перебесится, и, возможно, все забудется. Хотя и так уже три месяца прошло. Боже, как это сложно…

Глава 12.2

Ее размышления прервал звонок смартфона. Но рука, протянутая к телефону, дрогнула, когда на экране отобразилось знакомое имя.

— Что такое? — поинтересовался Верещагин, улавливающий все нюансы ее настроения. — Кто это?

— Адриан, — глухо откликнулась Элла. — Кажется, Копылов поделился подробностями встречи.

— Я возьму, — решительно протянул друг ладонь. — И скажу ему пару ласковых.

Вот только этого ей еще не хватало! Друг, конечно, человек разумный, вот только сейчас он много что может наговорить сгоряча. И как бы за это расплачиваться не пришлось. В первую очередь, ему самому.

— Не вздумай, — прошипела Элла. — Сама с ним поговорю. А ты не лезь, это лишнее.

Ее строгий вид Ромку не сильно убедили, но он все равно поднял руки в сдающимся жесте, показывая, что так и быть, согласен пока промолчать. Ненадолго.

Но на большее девушка и не рассчитывала.

— Я тебя внимательно слушаю, — спокойно произнесла она.

— Здравствуй, дорогуша. Мне сейчас Виктор звонил. Напоминал про долги, — обманчиво-мягким тоном проговорил бывший муж.

— Я к твоим долгам отношения не имею, — холодно заметила девушка, прекрасно понимая, что его долги ее не касаются только с собственной точки зрения. Муж и Копылов явно считали иначе.

— Милая, ну ты же хочешь жить хорошо? А ради хорошей жизни можно и постараться. Ради себя, дочери и меня, — акцентировал Адриан.

— Я не девушка легкого поведения, чтобы стараться ради твоих долгов, — отрезала Элла и бросила трубку. Ничего нового. Все, как она и ожидала. На большой высоте не волнуют страдания маленьких людей и их мнение.

От Эллы Роман ушел часа через полтора, когда на землю уже опустилась ночь. Благо, идти было недалеко — в соседний подъезд. Спускаясь на лифте, он достал из кармана смартфон и увидел пропущенный от очень любопытного абонента. По губам Верещагина скользнула довольная улыбка, и парень нажал на вызов.

— Слушаю.

— Ты звонил?

— Да, привет. Мне нужно с тобой поговорить. Не люблю, когда мной пытаются играть вслепую, — собеседник, судя по тону, особо-то против не был. Но почему бы и не предупредить.

— Могу хоть сейчас, — не стал откладывать в долгий ящик предполагаемую встречу Верещагин. — Когда и где?

— Ты дома? Не против, если я к тебе приеду? Насколько я понимаю, тебе сейчас оттуда лучше далеко не отлучаться, — прозорливо заметил мужчина.

— Приезжай, Матвей, буду ждать.

Весело насвистывая, Верещагин вышел на улицу. Пока все шло именно так, как он и предполагал. Значит, все еще можно будет разрулить. Плохо, конечно, что эльфеныш столкнулась с партнером мужа, но одно не может не радовать — если Рокотов потребовал встречи, значит ему нужна правда. А просто так интересоваться чужими делами он не будет. Если кто и сможет защитить эльфеныша, то именно он.

Матвей приехал где-то через полчаса. На удивление спокойный, даже расслабленный. Хотя, зная подругу, Роман был готов поклясться — за прошедший вечер она изрядно потрепала Рокотову нервы. Хотя… Может, он мазохист?

— Чай будешь? Или что покрепче? — предложил Ромка, приглашая приятеля на кухню.

— Какое покрепче? Я за рулем, — отказался Матвей и попросил. — Лучше кофе.

— Эльфеныш бы сейчас многое сказала про кофе на ночь, — хмыкнул Роман, ставя на огонь турку.

— А почему эльфеныш? — невольно заинтересовался Матвей, наблюдая за манипуляциями знакомого. — И как ты выжил при использовании этого прозвища? — словно в подтверждение его мыслей невольно заболело то самое место, которым он умудрился шмякнуться на асфальт. Вот зараза-то! От кого-кого, а от этой «леди совершенство» он такого просто не ожидал. Обдать презрением — ради бога, это вполне в ее духе, но опрокинуть его на асфальт? И откуда только силы взялись у этой хрупкой девушки?

— Глаза раскрой, ты ж ее видел, — не слишком вежливо откликнулся Верещагин. — Типичная эльфийка, только рыжая и острых ушей не хватает. Я ее так лет с восьми называю. А насчет выжил… Она меня любит. Просто любит. Поэтому мне и прощается чуточку больше, чем остальным, — лукаво усмехнулся он, прекрасно понимая, что за откровения перед Рокотовым ему попадет довольно сильно. И он бы ни за что не стал выдавать даже малую долю секретов подруги, вот только прекрасно понимал, что им самим не справиться со всеми неприятностями в одиночестве.

— Ну я не Элла, я тебя не люблю, поэтому индульгенцию будешь зарабатывать подробным рассказом, — Матвей сложил руки домиком и положил на них подбородок. — В свете последних событий я все меньше сомневаюсь в том, что ты случайно помог мне уговорить Эллу. Явно рассчитывал, что я столкнусь с ее неприятностями и, как истинный джентльмен-аристократ, — на этих словах по его губам скользнула насмешливая улыбка, — поможет ей. Ну так что? Колись.

— Есть такой грех, — честно признался Верещагин. — Виноват, не каюсь. Увы, я не в силах вытащить ее из того дерьма, в которое она умудрилась вляпаться. Связей и влияния не хватает, — с этими словами он снял с огня турку, налил в кружку, добавил сливки и сахар и поставил перед гостем.

— Рассказывай, — потребовал Матвей, внимательно за ним наблюдая, оценивая мимику и реакцию.

Глава 12.3

***

Матвей долго сомневался, стоит ли идти на этот откровенный разговор с Романом или попытаться выяснить все по своим каналам. Пока не понял одну вещь — хитро…ну пусть будет умный Верещагин отнюдь не просто так уговаривал свою подругу соглашаться на его предложение. И Ромка, и Элла умом не были обделены, поэтому понимали, что проблемы девушки с переездом вряд куда-то денутся. Вот только леди Кригер — явно не тот человек, который бы попросил его о помощи. И даже не факт, что она согласится ее принять, если он ее сейчас предложит. А вот Верещагин… Он его довольно неплохо знал и вполне мог предположить, что, столкнувшись с проблемами Эллы, Матвей не пройдет мимо. И расчет оказался верен.

Как бы не позиционировала себя эта «леди совершенство», она была всего лишь девушкой. Пусть и с бешеным и упертым характером, но хрупкой и слабой. А у Рокотова была одна маленькая слабость — он просто не мог оставить девушку в беде. Не так воспитан. Внутренний Дон Кихот ему этого не позволял.

— И как много ты услышал из разговора Эллы с Копыловым? — поинтересовался Роман вместо ответа.

— Практически все, — невозмутимо ответил Матвей, вспоминая, как едва сдержался, чтобы не вмешаться сразу, еще в тот момент, когда сосед вступил в перепалку с девушкой. Его остановило только любопытство — он определенно был уверен, что Элла себя никому в обиду не даст. По крайней мере, на вербальном уровне. — Насколько я понимаю, бывший муж Эллы — бизнесмен и ведет дела с Копыловым? Что-то не знаю бизнесмена по фамилии Кригер.

— Это ее девичья фамилия, она ее не меняла, — разъяснил Верещагин. — Адриана Соболевского знаешь?

— Лично не знакомы, но слышал, — помолчав, раскопал в памяти отголоски слухов Матвей. — Если я не ошибаюсь, он недавно сильно прогорел на одном проекте?

Наводящие вопросы приятеля пока что мало что разъясняли. Какое отношение Элла вообще может иметь к долгам мужа? Чем она может их оплатить? Если смотреть на вещи реально, будь у девушки такие деньги, вряд ли бы она стала работать у Лилии Константиновны.

— Есть такое, — подтвердил Роман. — Вообще все началось с того, что три месяца назад мне посреди ночи позвонила Элла и попросила встретить ее в аэропорту.

— Неожиданно? — удивился Матвей. Как-то это не вязалось с «леди совершенство», которая, наверняка, все свои действия продумывает на десять ходов вперед и в обязательном порядке ведет ежедневник, где все расписано буквально по минутам. Хотя… Сегодня она уже преподнесла ему сюрприз. Может, не все так просто, как ему кажется? За пару дней знакомства она уже не раз рушила его шаблоны.

— Абсолютно нежданно, — подтвердил Роман, и, сцепив ладони так, что побелели костяшки пальцев, продолжил. — Знаешь, я впервые видел ее в таком состоянии. Думаю, ты уже заметил, что она всегда, при любых обстоятельствах старается выглядеть безупречно. А тут… Было сильно заметно, что она собиралась впопыхах. Словно схватила документы и Златку и рванула в аэропорт. Джинсы, волосы заколоты крабиком. И страх. Больше всего меня удивил страх в ее глазах. Я не буду сейчас говорить, что там произошло, извини, не мои секреты. Но суть в том, что ее муж весьма крупно прогорел и при этом умудрился, спасая свою задницу, подставить эльфеныша. Вот она, от греха подальше, схватила ребенка и вернулась домой. Квартира ее давно пустовала, здесь раньше бабушка жила ее.

— А родители? — удивился Рокотов.

— А родителям не до нее. Отец дипломат, мать при нем. Дочь с малых лет подкинули бабушке, бывшей актрисе. И вышло… To, что вышло, — скривился Ромка.

— И чем ей грозит встреча с Копыловым? — уточнил Матвей. Рассказ знакомого не слишком-то помог ему составить картину происходящего. Слишком много вопросов и неясностей. Темнит Верещагин.

— Скажем так, Копылов — одна из причин того, что Элка в экстренном порядке рванула сюда, — ушел от ответа Роман. — Чудом удалось договориться с Киром, чтобы он представлял в суде интересы эльфеныша. Ей от этого гада ничего и не надо было, только чтобы мелкую с ней оставили. И чтобы он подальше от их двоих держался. Златку Киру отстоять удалось, а вот запретить к ним приближаться — нет.

— Все равно не понимаю, — в задумчивости Матвей пробарабанил пальцами по столу. — Он что, надеется через Эллу и ребенка воздействовать на этого…как его… Андрея?

— Адриана, — поправил Верещагин, скривившись так, будто ему ведро лимонов подсунули.

— Он что, думает, что ради дочери Соболевский выплатит все свои долги? — хмыкнул Матвей и тут же поставил себя на место бизнесмена. — Хотя я бы костьми ляг, но выплатил бы, лишь бы моего ребенка не трогали.

Его слова почему-то вызвали у Романа смешок. Нехороший такой смешок. Полный сарказма.

— Ты бы выплатил, — выделив местоимение, повторил он. — А вот Адриан Соболевский предложил Копылову расплатиться за долги женой.

Глава 13

— И что мы празднуем? — Глеб Левицкий плюхнулся на мягкий диванчик. — Да еще и в гордом одиночестве?

— Ты как меня нашел? — Рокотов оторвался от созерцания янтарной жидкости в собственном бокале. После разговора с Верещагиным было до того тошно, что он вместо того, чтобы ехать домой, зарулил в бар. Здесь, заказав бутылку виски и легкую закуску, он попытался осмыслить услышанное. Прокручивал в голове снова и снова, и так, наверное, миллион раз. Но принять и понять услышанное не мог. Что значит «расплатиться за долги женой»? Как такое вообще возможно? Как можно предложить поиметь женщину, которая родила тебе ребенка? Ту, с которой ты прожил несколько лет? Даже если любви не было и нет, всегда же должно оставаться уважение. И ладно бы это была какая-то постельная грелка, тупая блондинка, меняющая папиков один за другим! Элла Кригер-то такой не было.

Изящная, элегантная, нежная, всегда спокойная… И ее, ни капли не сомневаясь, предложить в качестве оплаты долга… Типа, милая, я тебя в жены взял, я тебя кормил и содержал, изволь расплачиваться. Так что ли?

От этой мысли стакан в руках треснул. Тонкая струйка крови закапала на стол.

— Оооо… Тяжелый случай, — протянул Глеб, глядя на это зрелище и протягивая ему салфетку. — Что случилось? Барс, — бросил он уже в трубку, — у тебя случайно аптечки нет? А то мы тут немного твою посуду порушили.

А, ну да, осознал Матвей, это же бар Лекса Барсовецкого, он, наверное, и позвонил Глебу. Сглупил. Как-то сейчас Рокотову никого не хотелось видеть. Хотя нет, неправда. Сейчас бы этого Андрея-Адриана встретить и дать ему по морде. Интересно, как он сообщил жене, что продал ее как дорогую шлюху? От этой мысли руки снова невольно сжалась в кулаки, заставляя кровь течь еще активнее. Черт, он искренне и от души надеялся, что Элла применила открывшиеся сегодня таланты на собственном муженьке. Ублюдок!

— Уууу… — протянул Глеб. — Может расскажешь, кто тебе так мозг вынес? Впервые тебя таким вижу лет этак…за двадцать? Привет, Барс.

— Здорово, — пожал ему руку Лекс. — Мэт. Что тут у вас? Сами справитесь или какую- нибудь официантку на помощь позвать, — поставил он на стол небольшой чемоданчик.

— Сами, нам сейчас только официанток не хватало, — хмыкнул Глеб, кидая взгляд на мрачного друга. На его памяти, таким он видел Матвея впервые. Интересно, что же все-таки произошло?

Лекс, усмехнувшись, испарился, а Левицкий осторожно отобрал у приятеля осколки стакана, обработал ладонь и перевязал бинтом. Все эти манипуляции он произвел в полном молчании, уверенный, что друг колоться не станет. Слишком погруженное было состояние. И все бы ничего, вот только стоило завершить процедуру, как Матвей, налив себе новый бокал виски, залпом его выпил и поинтересовался:

— Глеб, вот скажи мне… Какого размера у тебя должен бы быть долг, чтобы ты за него расплатился Маргошкой?

От его вопроса суетящийся вокруг Левицкий рухнул на стул, глупо захлопал глазами и только потом поинтересовался:

— Ты долбанулся?

— Да я так, чисто теоретически, — глядя в пространство, ответил Рокотов. — Просто пытаюсь понять, за какие долги можно расплатиться любимой женщиной.

— Погоди, ты когда успел себе бабу найти? — слова друга ничуть не упростили возникающую картину для Глеба. — И о каких долгах идет речь? Ты во что вляпался, дебил?

Несмотря на не самые ласковые реплики, в голосе Левицкого слышалось искреннее беспокойство — они дружили с детства, вместе переживали и первые драки, и первые победы на любовном фронте и первые отказы. Даже похмелье впервые посетило их в один и тот же день — с тех пор, правда, друзья старались не надираться.

— Да ни во что я не вляпался, — поморщился Матвей. Видимо, реакция приятеля заставила его слегка прийти в себя. — Сядь, — в голосе появились уже знакомые командные нотки.

— Уф, — облегченно выдохнул Глеб, понимая, что друга начало-таки отпускать. — С возвращением на грешную землю. Колись, что случилось? Вариант, что ты насмотрелся мыльных опер, не прокатит, я же знаю, что ты и минуты такое не выдержишь.

— Да ничего не случилось, — отмахнулся Рокотов. — Так, дошли кое-какие слухи, который я, возможно, слишком близко воспринял.

Рассказывать всю ситуацию другу он не собирался. Как справедливо заметил около часа назад Верещагин — это не его тайна. Не те вещи, о которых стоило бы трепаться на всех углах. Он и так дал слабину, когда пытался это осмыслить. Но кто бы мог подумать, что он воспримет это настолько остро?

Виски немного помогло отпустить ситуацию. В конце концов, ничего страшного, как он понимал, не случилось, Элла успела смотаться из этого вертепа без особых проблем. Ну… Относительно без проблем. Копылова явно нельзя списывать со счетов, да и Сокольский вряд ли успокоится. Вот только каким бы ни был план Верещагина, он рассчитал все верно. После того, что он услышал, Матвей Рокотов точно не даст в обиду одну вредную рыжую заразу, как бы она себя не вела. Джентльмен он или так, на асфальте валялся?

Что именно валялся и именно на асфальте Матвей предпочел не вспоминать, иначе возникало дикое желание оправдать-таки причины, по которым он получил по шее. Ну и что, что хрупкая нежная барышня могла снова провернуть этот фокус? Больше он на него не поддастся! Предупрежден — значит вооружен. И вообще, больно надо!

Глава 14.1

Ох, нелегкая это работа — из болота тащить бегемота.

Именно этим несчастным спасателем Элла и ощущала себя в разгар собственного обеда. Вот что в такие моменты делают нормальные люди? Едят. Но никак не попивают травяной чай, закусывая его овсяными печеньками, которыми и насытиться толком не удавалось. Но от приглашения Ромки Элла отказалась сама, апеллировав тем, что ей нужно время поработать над заказом Матвея.

Так и оказались в ее жизни бегемоты. To есть поместья, которые более-менее находились в их области ранее. Конечно, можно допустить, что этот самый крестный и его возможный родственник Димитрий жили совсем в иной области, далеко от Роковых, но… Почему бы не попытаться начать с малого? Это «Соколиное око» и так хуже той самой несчастной иголки в стоге сена! Поди туда, не зная, к кому, залезь в часы, не знаю, чьи, и найди себе счастье!

Димитрий, крестный и письма предка Матвея пока были единственными, за что можно бы было зацепиться. Конечно, можно попытаться обратиться в исторический музей, поискать в архиве переписку аристократических семейств того времени… Только кто ей ее даст-то?

От имения Рокотовых, кстати, если верить интернету, не осталось практически ничего. Все поглотил пожар, который устроили крестьяне во время революции семнадцатого года. Неподалеку от него территориально находилось еще несколько поместий: одно из них принадлежало князьям Голицыным (если Элле память ни с кем не изменяла, плодовитое было семейство, по всей России расползлось), другое

— графу Воронцову (или одному из побочных веток данного славного семейства), а третье — Юрию Данилевскому, аристократическому поэту того времени.

С поиска информации о последнем Элла и решила начать. В конце концов, поэты любого времени — это те личности, которые так или иначе находились на глазах у публики. И дело далеко не всегда было в великом таланте, дарованном творческому человеку. Просто такие личности были, мягко говоря, эксцентричны. Вот и Юрий Викторович, наверняка, успел в свое время наследить.

— Тук-тук, — дверь распахнулась, посетитель явно не собирался дожидаться ответа. — Говорят, ты отказываешься есть и собираешься превратиться на рабочем месте в селедку.

— Почему в селедку? — машинально поинтересовалась Элла, проглядывая биографию «великого поэта». Так, пятеро детей. Вот только имена их, к сожалению, не упоминались. Стоит посмотреть, может там есть какой-нибудь мелкий музейчик, где наверняка сохранились фотографии из семейного архива.

— Худая, посеревшая, да еще и без десерта, значит на соли… — Матвей Рокотов, довольный собственным сравнением, важно уселся напротив Эллы. Уходить куда- то он явно не собирался.

Нет, вот как в таких условиях искать его дурацкий бриллиант?

— Рокотов, ты вообще когда-нибудь работаешь? — полюбопытствовала девушка, не отвлекаясь от возникающих на экране компьютера строк. — Или тебя Лилия Константиновна на полставки устроила? Вот только не представляю кем… Принеси-подай слишком мелко для твоей важной персоны, а больше тебе ничего тут не подойдет.

— Это вот такого вот ты мнения о собственном начальстве? — покачал головой Матвей.

— О Лилии Константиновне я самого высокого мнения, — нейтрально улыбнулась