Помоги проекту - поделись книгой:
Йоргову бабушку ему в любовницы.
Я уже готова начать всерьез паниковать, возможно, даже позвать на помощь, когда этого любителя подопрашивать окликает девица за стойкой.
— Сонор Хорос, вас искал сонор Гальего из финансового отдела. Он...
Темный оборачивается, и в тот самый момент половинки лифта раскрываются. Я влетаю в него и тут же ударяю по панели картой. А в меня тут же, что острый шип, вонзается, ударяется взгляд высшего. Но, как ни странно, он меня отпускает. Хотел бы задержать лифт, успел бы задержать. Но вместо этого он отступает на шаг.
Ухмыляется так, словно уже предвкушает веселую охоту.
— Еще увидимся, крылатая.
Это последнее, что я слышу и вижу: завуалированную угрозу в голосе и хищную на лице ухмылку. Обессиленная потрясениями, все-таки сползаю по стенке на пол, когда прозрачная капсула начинает стремительно падать, и прикрываю глаза, задаваясь вопросом, а как я вообще все это пережила.
ГЛАВА 6
Я не маньяк, пусть некоторые считают иначе, но вчера вечером мне реально хотелось убивать. Медленно, изощренно, до последнего растягивая удовольствие. Возможно, сначала я бы ее жестко трахнул и уже потом придушил голыми руками.
Эту маленькую длинноногую дрянь.
Наверное, я бы ее догнал, чтобы сделать с ней все, что уже успел напланировать, будучи прикованным к долбаной кроватной спинке, если бы не йоргово убийство. Пройти мимо мертвой феи не получилось, и я вызвал хозяйку клуба, а та уже связалась с копами.
— Нет, это не элитный клуб, это какой-то убогий притон! — рычал я, из последних сил сдерживая ярость, борясь с желанием сорваться на молодящейся соноре Санс. — И часто у вас на подоконниках раскладывают крылатых?
К счастью, это была не моя моделька. Было бы безумно жаль, если бы кто-нибудь убил ее вместо меня.
— Сонор Хорос, детективы со всем разберутся. Обещаю, этого не повторится.
— Расписываетесь за сотворившего с ней это ублюдка?
Хозяйка «Эрреры» опустила глаза.
— Мое членство в этой богадельне заканчивается сегодня.
Не хватало еще светиться в месте, где убивают Светлых и пристегивают к кроватям антимагической дрянью Темных. Об этом я, понятное дело, Санс не сказал. Что я лох какой-то, чтобы рассказывать, как меня обыграла какая-то сопливая девчонка.
— Как вам будет угодно, — безропотно согласилась хозяйка элитной забегаловки.
Полночи меня мурыжила полиция, задавая бесконечные тупые вопросы: кто? где? и почему? Можно подумать, это я ее грохнул. Вторую половину я как ненормальный просматривал сайт за сайтом в поисках гребаных фотографий. От того, что нигде так и не удалось их найти, у меня уже готовы были взорваться мозги. Уснул только под утро, а проснулся с самым актуальным на сегодняшний день вопросом: что она задумала?
Зачем так рисковала? Собралась шантажом побаловаться? Захотела, стерва, нажиться на Хоросах. Что ж, я не против. Пусть только попробует со мной связаться, сразу вычислю, кто она такая. Да и отследить ай-пи адрес устройства, с которого выложат фото, будет несложно.
Но лучше первый вариант, чем второй. Если она их все-таки опубликует, мне придется разобрать ее на запчасти. А потом Гар то же самое проделает со мной. Последнее, что ему сейчас нужно, сейчас, когда он снова пытается покорить политическую вершину, — это скандал, связанный со мной.
Еще меньше это нужно мне. Чтобы весь мир видел, как какая-то деваха приковала меня полуголого к кровати.
Растерзаю гадину.
Все утро ярость то накатывает, то отпускает. Меня бесит все. Даже Урсула с ее безразмерным животом, которая сегодня особенно нерасторопна и так раздражающе спокойна.
Претендентки на стол в моей приемной выскакивают от меня быстрее, чем я успеваю заглянуть в их резюме. Работа не клеится. День не клеится. Я как последний дебил продолжаю шнырять по сайтам, просматривая новости и онлайн-журналы, но обо мне так пока еще не написали.
Да она издевается!
Связываться со мной тоже не спешит. Если не ради пары миллионов дрейхов, тогда какого все это затеяла?
Нет, я скоро чокнусь с этой кареглазой заразой. Подумав так, связываюсь с детективом Лино Крусом, услугами которого когда-то пользовался Гар, и кратко обрисовываю ему ситуацию. У Лино связи в полиции, так что ему не составит труда добраться до видео с камер. А полицейские наверняка только этим с утра и занимаются — просматривают видео с места убийства той феи.
Понимая, что брату тоже стоит узнать о моем маленьком ночном приключении, поднимаюсь к нему с предлогом: я соскучился по семейным обедам и горю желанием убить на разговоры о работе, Ленни, детях час своей жизни.
В кабинете Гаранора протирает кресло какая-то девчонка. Смуглая, с вихрастой гривой, она кажется мне смутно знакомой. И девчонка, и грива — они вместе. Где-то я точно ее видел. Эти шортики на явно упругой заднице, безразмерная футболка... Курьер? Разносчица пиццы?
— Если я правильно понял, мы с сонориной де Ларра уже закончили. Или у вас, Кара, остались ко мне еще вопросы?
Журналистка? Чем она вообще думала, когда собиралась на интервью к моему брату? Своей аппетитной задницей? В ее обуви только по помойкам лазить. И я точно ее где-то видел. Не скажу, что лицо знакомо, но эта темная копна стопроцентно недавно мелькала у меня перед глазами.
Кара...
Интересно, чье же ты, детка, наказание.
Я уже почти переключаюсь на брата (не до журналисток мне сегодня), когда девчонка выдает нечто нечленораздельное, едва ли похожее на ответ:
— Уу.
С ней явно что-то не то. Может, девушке плохо, и она сейчас от переизбытка чувств грохнется в обморок? Тогда я просто обязан буду оказать ей первую помощь. Такое, к слову, иногда случается, когда концентрация темной силы и мужского обаяния в комнате зашкаливает.
— Мы раньше не встречались? — Не понимая, на кой Йорг она вообще мне сдалась, делаю к ней пару шагов.
— Уу.
Она опускает голову еще ниже, явно надеясь, что темные вихри спрячут от меня ее смазливое личико, но мне все же удается разглядеть слабо блеснувший на виске блокатор.
Фея. Не имеющая запаха.
А вот это уже интересно.
Во мне включается режим охотника и исследователя всего интригующего и неизведанного.
— Уу — это да или нет? Я, знаешь ли, не силен в мычании фей.
И тут так некстати вмешивается брат, непрозрачно намекая, что я вклиниваюсь в чужое личное пространство.
— Я, наверное, пойду, —лепечет крылатая, не поднимая взгляда. — Спасибо за интервью.
Нет, я точно ее где-то видел. Еще и это отсутствие запаха... Так ведь не бывает, феям положено вкусно пахнуть. Дразнить нас, Темных, сводить с ума своими ароматами.
Приходится отпустить крылатую — Гар настаивает. Девчонка чуть ли не вылетает из кабинета, а я быстро бросаю:
— Столик в «Аторре» заказан на три, жду тебя в приемной. — Ретируюсь, чтобы продолжить разговор с феей-журналисткой подальше от братского надзора, и застаю ее уже возле лифтов.
Пытаюсь сделать ей внушение, но эта крылатая какая-то непрошибаемая. Вроде и волнуется, нервничает, но отвечать на вопросы не спешит. А еще она, кажется, злится, что только подстегивает мой интерес и желание разобраться: кто она такая и что ей здесь на самом деле надо. Светлая морщит свой курносый нос, недовольно поджимает губы. Полные, яркие, сочные. Ничего не имею против того, чтобы зацепить их вкус.
И, кажется, я вспомнил, где ее видел — несколько дней назад она стояла перед Скайором, изображая туристку. Тогда на ней была кепка, почти полностью скрывавшая ее лицо, но я еще нескоро смогу забыть эти охренительные ноги в коротких, облегающих задницу шортах.
И еще более охренительный запах.
А сейчас его нет. И мне это страшно не нравится.
Как назло, в самый неподходящий момент меня окликает секретарша:
— Сонор Хорос, вас искал сонор Гальего из финансового отдела. Он...
Оборачиваюсь, лишь на пару мгновений, а девчонка уже заскакивает в лифт. Мне ничего не стоит последовать за ней, но я ее отпускаю. Зачем? И сам не знаю. Возможно, потому что краем сознания улавливаю голос Гара, отдающего в приемной распоряжения Камиле. Или мне просто хочется сделать эту охоту интереснее. Добавить девчонке драйва.
— Еще увидимся, крылатая.
Прозрачная капсула уносит Светлую, и я слышу за спиной голос брата:
— Давно ты не приглашал меня на обед.
— Есть разговор.
В ресторане мы занимаем столик на летней террасе. Гаранор сразу тянется за сигарой, я прошу принести мне брула. Обычно им заканчивают обед, но после бессонной ночи я им его и начну, и закончу.
— Что это вообще было? — Гаранор бросает по сторонам ленивые взгляды.
— Что именно? — Я быстро просматриваю меню.
— У меня в кабинете. Ты чуть не набросился на бедную студентку.
Значит, она студентка.
— Увидел новое лицо и сразу сделал стойку. — В голосе брата явно звучит укор.
Он все ждет, когда я остепенюсь, но меня полностью устраивает мой образ жизни. И, как уже говорил (и ему, и Ленни), в мои ближайшие планы не входит становиться добропорядочным семьянином.
Возможно, ближе к выходу на пенсию.
— Ты заметил, что она ничем не пахнет?
Братец негромко усмехается. Медленно, растягивая удовольствие, втягивает в себя дым и только потом отвечает:
— А тебе какая разница? Пахнет-не пахнет? Такое ощущение, будто ты поставил своей целью перепробовать всех фей Грассоры.
А вот это вообще сейчас было не в тему.
Нас отвлекает появление официанта. Сделав заказ. Гар откидывается на спинку кресла и, продолжая наслаждаться сигарой, спрашивает:
— Так что там за разговор?
Открываю рот, чтобы признаться, в какое дерьмо я вляпался, и тут меня, лоха, кретина, идиота, наконец осеняет. Фея-студентка ничем не пахнет а вчера кто у нас ничем не пах? Я даже не сразу въехал, что моя моделька Светлая. Блокаторы скрывала маска, а до крыльев я так и не успел добраться.
И у той, и у той темные волосы и карие глаза. Ладно, у восьмидесяти процентов грассорок точно такой же типаж, но... Но мы возвращаемся к отсутствию запаха. Губы? Да не помню я, какие у нее были губы. В этом йорговом клубе явно экономят на электричестве. Но целовать их мне понравилось. Ровно до того момента, когда эта суицидница вырубила меня своей силой и приковала к кровати.
А еще студентка явно чего-то испугалась (в свете своего запоздалого прозрения могу предположить, что меня), иначе бы не торопилась так быстро убраться.
— Ксан? О чем ты хотел со мной поговорить? — напоминает о себе брат.
Подумав, решаю, что испортить ему настроение я еще успею. А может, этого и не придется делать, если я раньше успею разобраться с моделькой-студенткой.
Уже почти мертвой феей.
Вместо ответа спрашиваю:
— Как ты, говоришь, зовут девчонку, которая брала у тебя интервью?
— Кара де Ларра. А что?
А то, что сегодня уже кое-кто другой окажется прикован к кровати.
У меня в спальне.
Во время обеда брат пытается докопаться до правды: зачем он мне вдруг понадобился. Это раздражает и отвлекает от мыслей о Светлой. А мне сейчас ни на что другое не хочется отвлекаться. Куда приятнее думать о том, как сегодня ночью я буду наказывать это длинноногое наказание.
— Ладно, уговорил, — сдаюсь и говорю первое, что приходит в голову: — Я решил расширить наши горизонты и заняться закупкой круизных кораблей. А то что мы все по отелям да по отелям.
Я действительно уже думал об этом какое-то время, но все не доходили руки начать реализовывать эту идею. Судя по выражению лица Гара, восторгаться ею он явно не собирается.
— Можно обсудить с советом директоров, но мне сейчас точно будет не до этого. Наоборот, я собирался сбросить на тебя часть своей работы.
Будучи хорошими мальчиками и послушными сыновьями, мы с братом поделили между собой отцовское наследие, как ему и хотелось. На Таре медийный холдинг Хоросов, на мне отельный бизнес, к которому в самом недалеком будущем я планирую присоединить круизную компанию имени меня-трудяги.
— Только при условии, что ты подаришь мне Камилу.
Брат усмехается и качает головой, как бы говоря: ни за что. Яхту, самолет — все, что угодно, но только не незаменимую помощницу.
— Так еще и не нашел замену Урсуле?
— Девяносто девять процентов желающих со мной работать желают работать в моем офисе чем угодно, но только не тем, что находится (иди должно находиться) за их смазливыми вывесками.
— А оставшийся один процент? Не верю, что в Кадрисе нет ни одной толковой девушки, которая сумела бы с тобой сработаться. У Урсулы ведь получилось.
— Оставшийся один процент меня боится. А это даже хуже, чем помощница-шлюха.
Поделиться книгой: