Требуется помощница, или Светлая против Темного

— Одну минуту.

Пока девушка скользит наманикюренными пальчиками по экрану сейфота, я рассеянно оглядываюсь. Внутренний интерьер Скайора тоже впечатляет. Здесь черный матовый камень незаметно перетекает в белый мрамор, а редкие золотые акценты вроде ножек мягких диванчиков и точечных светильников удачно подчеркивают эти полярно противоположные цвета.

Свет и тьма.

Да уж, Хоросы любят сочетать несочетаемое. Достаточно вспомнить о том, кто стал спутницей жизни Гаранора.

— Пожалуйста, сонорина де Ларра. — Мне протягивают прозрачную карточку — пропуск в бизнес-цитадель Темных. — Последний этаж.

Мне хочется присвистнуть, но я, конечно же, этого не делаю. Сколько здесь этажей? Несколько сотен точно наберется. И не кружится ли у него голова изо дня в день работать в облаках?

— Спасибо.

Я забираю ключ-пропуск. Прежде чем отвернуться и уйти, замечаю взгляд блонды, выбивающийся из разряда вежливо-нейтральных и переходящий в разряд насмешливо-снисходительных.

Согласна, видок у меня еще тот (для такого пафосного места). Но, в самом деле, это ведь не мне вменяется изо дня в день протирать здесь стулья дизайнерскими юбками. Я не сотрудница Скайора, а скромная студентка, которая сегодня утром собиралась в универ на консультацию к нелюбимому преподу.

А оказалась в самом высоком здании Кадриса, с длинным списком вопросов, которые должна буду задать одному из наиболее влиятельных Темных Грассоры.

Ну круто, чего уж.

Провожаемая все тем же насмешливым взглядом, подхожу к лифтам. Этот взгляд я ощущаю и затылком, и задницей, отлично чувствующей себя в коротких шортах, которые конкретно сейчас я бы с удовольствием променяла на что-нибудь не такое... хм, повседневное.

Прикладываю к панели вызова кусочек пластика и продолжаю волноваться. Не только из-за встречи с Гаранором Хоросом, не только из-за возможного и о-о-очень нежелательного столкновения с его братом. Мне совсем не хочется входить в эту прозрачную клетку, именуемую лифтом.

Я не люблю высоту. И не люблю — это еще мягко сказано. Очень долго приучала себя к аэрокарам, просто потому что не было других вариантов. Я уверенно чувствую себя на земле, второй-третий этаж тоже по мне, но все, что выше, вызывает во мне очень неприятные ощущения, которые в иных случаях перерастают в панику.

Но конкретно сейчас. Кара, никаких приступов паники!

Половинки лифта угрожающе разъезжаются, и вместе со мной в кабину входит молодой мужчина и невысокая девушка с собранными в пучок волосами. Она их так сильно стянула и прилизала, что даже стала немного похожа на шайранку.

Мысль о шайранках заставляет меня вспомнить о Джен и обо всем, что произошло в последние дни, но стоит лифту оторваться от земли и стремительно полететь в небо, к облакам, как мне резко становится не до шайранок.

Пятисотый этаж... Он не мог еще выше забраться? Например, организовать себе офис на борту космической станции. Отсюда до нее уже недалеко осталось.

Борясь с желанием сползти по стеклянной стенке на пол, я зажмуриваюсь, уговаривая себя ни в коем случае не открывать глаза и не смотреть на город, смазанный дымкой облаков.

Спокойно, Кара. Вдохнула, выдохнула. Представь, что ты в аэрокаре. Просто летишь в машине. Ничего необычного.

— С вами все в порядке?

Кто-то легонько касается моего локтя.

С трудом заставляю себя открыть глаза и вижу перед собой лицо девушки с раскосыми из-за слишком стянутых волос глазами.

— Все в... — снова выдыхаю, — порядке.

Незнакомка кивает и вместе с мужчиной выходит на триста девяносто первом этаже, а я продолжаю свой экстремальный взлет до небес. Что, если лифт выйдет из строя? Возьмет сейчас и банально грохнется. Да я раньше умру от разрыва сердца, чем разобьюсь на радость некоторым темным типам!

К счастью, эта адская машина не ломается. Целой и невредимой доставляет меня на последний этаж Скайора, в офис старшего Хороса.

Приложив карту к тускло мерцающей панели, чтобы йоргова капсула скорее выплюнула меня наружу, выскакиваю из нее и не сразу вспоминаю, зачем вообще здесь оказалась. Вспомнить мне помогает еще одна холеная девица, очень похожая на ту, что общалась со мной внизу.

Внизу...

Как же хорошо было внизу.

У нее даже взгляд такой же: немного насмешливый, немного удивленный. Но все эти эмоции мгновенно прячутся за вежливо-улыбчивым фасадом, и меня провожают в приемную местного бога.

— Присаживайтесь, сокорина де Ларра. Вас сейчас позовут

Секретарь Хороса — симпатичная брюнетка в светлый брюках и воздушной блузке, предлагает мне брул. Я отказываюсь, борясь с желанием попросить плеснуть мне в бокал сильры. Или дать успокоительного. Лучше снотворного, чтобы я благополучно проспала это пыточное интервью, а в себя пришла уже далеко от Скайора.

— Пожалуйста, проходите. — наконец приглашает меня помощница Темного.

Заставляю себя оторваться от мягкой сидушки дивана и, повесив на плечо сумку, вхожу в кабинет самого главного босса.

И снова мне хочется присвистнуть, но я благоразумно сдерживаюсь. Наша с Джен квартира стопроцентно меньше его туалета, а в кабинете вполне можно устраивать дискотеки. Тем более что здесь минимум мебели, отчего внимание вошедшего сразу сосредотачивается на рабочем столе и сидящим за ним мужчине — настоящем матером хищнике.

— Сонорина де Ларра? — Темный немного хмурится. — Думал, у меня встреча с... — Он на миг замолкает, явно вспоминая, кто должен был к нему явиться, а потом уверенно продолжает: — Сонориной Флорес.

— Сонорина Флорес заболела, и вместо нее к вам направили меня.

Хорос скользит по мне взглядом, но в нем нет ни удивления, ни раздражения (за то, что осмелилась предстать пред его темными очами в столь неподобающем виде), ни интереса, который обычно вспыхивает в глазах Темных при виде Светлых. Вообще ничего.

Неужели это правда? То, что он помешан на своей фее, а других крылатых в упор не замечает.

В этом они с Ксанором очень не похожи.

— Что ж, пожалуйста. — Он жестом приглашает меня устраиваться по другую сторону стола и предупреждает: — У вас тридцать минут.

На этом месте мне хочется завопить: а-а-а! Не потому, что за спиной у высшего плывут, окутывая небо полупрозрачной пеленой, облака, напоминая, как мы (я и земля) непростительно далеки друг от друга. Сейчас меня волнует другое: за тридцать минут я не успею озвучить и половины вопросов, не то что расспросить его о выборах и личной жизни.

— Ладно, значит, ускоримся, — бормочу самой себе и, утонув в глубоком кресле, без лишних отступлений сразу перехожу к делу. — Ваши вклады в развитие нашего университета бесценны. Скажите, почему вы решили спонсировать именно наши проекты?

На лице у высшего, совершенно бесстрастном, как будто высеченном из камня, появляется некое подобие улыбки.

Удивительное зрелище, если честно.

— Я сам в нем учился и видел, как много потенциала в его студентах. В Амадо де Калво попадают лучшие из лучших. Моя задача помочь им раскрыть этот потенциал, чтобы в будущем они использовали его на благо Грассоры.

Что тут сказать, настоящий патриот. Как и полагается всякому политику.

К счастью, Хорос отвечает на вопросы четко и быстро, будто заранее успел подготовиться. Хотя вряд ли у него есть время на подготовку. За свою жизнь он дал не одну и не две сотни интервью и, наверное, делает это на автомате, как если бы был синтаром.

Он и правда немного похож на робота. Красивого, к слову. А еще он похож на Ксанора. Пусть у них разные матери, но в чертах лиц братьев есть много общего. Особенно глаза: серые, пронзительные, притягательно хищные.

Должно быть, отцовская порода.

Я записываю на сейт все его ответы и, войдя во вкус, задаю вопрос за вопросом, совершенно позабыв, на каком этаже мы находимся. Полчаса не проходят, а пролетают, но Хорос меня не прерывает. Ни взглядом, ни словом не намекает, что мое время вышло.

Какой-то неправильный он высший.

— Почти закончили. — Я извиняюще улыбаюсь и открываю рот, чтобы озвучить свой последний вопрос, про жизнь с феей (чего не сделаешь ради экзамена), когда дверь в кабинет распахивается и в него входит мрачный, если не сказать злой брат номер два.

И мне снова хочется эмоционально пропеть «а-а-а», а потом куда-нибудь провалиться. И если первое я еще могу себе позволить, хоть и не стоит, то второе в ближайшие минуты мне явно не светит.

Вжимаюсь в спинку кресла, отчаянно надеясь, что высший меня не заметит.

* * *

— Ты еще не обедал? — нетерпеливо спрашивает Ксанор, а я тем временем медленно сползаю по спинке кресла, имея все шансы оказаться под дизайнерским столом Темного.

Там наверняка будет спокойнее, а главное, безопаснее.

— И тебе добрый день. — Старший Хорос внимательно смотрит на младшего. — Что-то произошло? Ты сегодня какой-то злой.

Это вы вчера, сонор Хорос, его не видели.

— Я бы не сказал, что он добрый, — мрачно усмехается сероглазое чудовище. — А я — да, злой. Есть такое.

Я старательно делаю вид, что набираю сообщение на сейте и вообще, я в этом кабинете что предмет мебели. Не двигаюсь, не дышу. Бросив исподлобья взгляд на Гаранора, с тоской осознаю, что так просто отсюда не уйду.

— Если я правильно понял, мы с сонориной де Ларра уже закончили. Или у вас, Кара, остались ко мне еще вопросы?

Это же надо было в двух коротких фразах выдать и мое имя, и мою фамилию. Адреса, пароли, явки... Действительно, только домашнего адреса моего и не хватает.

— Уу, — односложно отвечаю на вопрос высшего, борясь с желанием зажмуриться: его брат все-таки обратил на меня внимание.

Все, звездец тебе, Кара.

Чувствую на себе хищный взгляд Хороса, протянувшийся от моей растоптанной обуви по ногам к шортам и дальше, а вернее, выше.

Боги, пожалуйста, пусть он меня не узнает!

— Мы раньше не встречались?

К моему ужасу и панике, Темный делает шаг к креслу, с которым я уже, кажется, стала единым целым.

— Уу, — повторяю. Еще и головой на всякий случай мотаю и снова утыкаюсь взглядом в сейт.

Непослушные пряди так удачно падают мне на лицо, и я безумно рада, что не собрала сегодня волосы в хвост.

— Уу — это да или нет? Я, знаешь ли, не силен в мычании фей.

Вежливость тоже явно не твой конек.

— Ксанор! — прикрикивает на брата Хорос, а потом мрачно его осаживает: — Ты забываешься.

Теперь на меня смотрят оба брата, и вот тут я понимаю, как я попала. Маску нацепить мне ума хватило. Умница. Кара. Догадалась выпрямить волосы — плюсик мне в карму. А вот с голосом вышла неувязочка. Стоит мне сейчас раскрыть рот, и он все поймет. Тогда мне придется разбираться не с одним, а с двумя высшими, да еще и Хоросами.

Нет, лучше бы лифт все-таки разбился.

— Я, наверное, пойду, — говорю шепотом, который и сама едва слышу. — Спасибо за интервью.

Подхватив сумку, спешу к заветным дверям, и тут мне в спину прилетает:

— Что у нее с голосом? — А следом и вовсе кошмарное: — Я тебя точно где-то видел.

Шорох шагов. Кажется, он идет за мной.

Йорг, йорг, йорг!

— Но вот запаха твоего не узнаю. Наверное, потому что... я его не чувствую. Фея и без сладкого запаха? Нет, так не бывает.

Безумно хочется обернуться и врезать ему за «сладкий запах». Но я этого делать не стану, не стану разворачиваться. Нервно дергаю ручку двери и слышу:

— Оставь сонорину де Ларра в покое и расскажи, что у тебя произошло.

— Не здесь. Я голоден как йорг.

Никак не нажрется.

Больше я их не слышу. Выскакиваю из кабинета, а следом и из приемной босса всех боссов, будто мне в одно место засунули торпеду. До лифтов не добегаю, а долетаю, уже вовсю мечтая о головокружительном полете с пятисотого этажа. Еще пара секунд уходит на то, чтобы отыскать в карманах шорт карту-пропуск. Остервенело прижав ее к панели, оглядываюсь с опаской, мысленно умоляя запропастившуюся где-то капсулу:

«Ну же, миленькая, скорее лети!»

Сердце ударяется о грудную клетку, раз, другой, а потом каменеет. Каменею я вся, когда прямо перед мной начинает густеть воздух, собираясь в клубы ядовитой тьмы, а спустя еще несколько пыточных мгновений передо мной возникает Ксанор Хорос.

Собственной йорговой персоной.

— И все-таки, Светлая, я тебя где-то видел.

Осколок камня, в который превратился жизненно важный орган у меня в груди, падает куда-то вниз. В пятки, или как это называется, и я бы тоже с удовольствием сейчас куда-нибудь провалилась, упала.

Усилием воли собрав мысли в кучку, пожимаю плечами.

Темный подается ко мне, медленно втягивает носом воздух возле моего лица.

— С моим братом ты тоже так молчала? Вряд ли. Испугалась? Ну так я не кусаюсь. А если и кусаюсь, то девочкам это нравится, и они обычно просят добавки.

Теперь нас разделяют... да ничего нас не разделяет! Он оказывается ко мне так близко, что я уже почти чувствую его губы на своей щеке, и это, уже почти прикосновение, напоминает о вчерашних прикосновениях.

О том, что случилось и... Боги, как же хочется двинуть коленкой по его бесценному месту.

— Значит так. крылатая, я не отпущу тебя, пока не узнаю, где тебя видел. Эта непослушная копна. — он лениво пропускает сквозь пальцы мою прядь, — и эти шортики, — буквально лапает меня взглядом за задницу, — кажутся мне очень знакомыми. Ты кажешься знакомой. А я не верю в «мир тесен» и случайные столкновения. В общем, колись.

Судя по выражению лица высшего, если я сама сейчас не расколюсь, то он меня расколет. Вскроет мою черепную коробку и от души там покопается, пока не докопается до правды.