Помоги проекту - поделись книгой:
Гашу в себе раздражение (и каково сама ко мне прилетела?), говорю:
— Сейчас буду.
Пиджак оставляю на спинке кресла, снимаю галстук. Конец рабочего дня, значит, можно уже избавиться от удавки. Сегодня какая-то невыносимая, просто адская жара. Даже сейчас, в восемь вечера, кажется, будто солнце плавит стекла офиса, поджигает асфальт и оставленные на стоянках аэрокары.
Закатываю рукава рубашки, чтобы не сдохнуть от жары сразу же, как только окажусь на улице, выхожу в приемную. Мартинес вскидывает голову, и на ее смазливом личике появляется улыбка, томная и призывная. Эва — холеная брюнетка с фигурой, один вид которой заставляет меня забыть об ужине. Может, согласится сразу приступить к десерту? Или хотя бы с него начать.
— Привет, Эва. Проголодалась?
Глядя на то, как девчонка поднимается с дивана и, виляя задницей, обтянутой короткой юбкой, приближается ко мне, я начинаю испытывать ну просто зверский аппетит.
— Скорее, соскучилась. — Она целует меня в щеку и виснет на мне, сигнализируя, что к десерту готова.
— В каком ресторане заказан столик?
— В «Аторре», сонор Хорос.
Попрощавшись с Урсулой, я устраиваю ладонь там, где ей самое место, — на заднице моего десерта и подталкиваю ее к лифтам.
— Думала, ты позвонишь мне раньше, — с легкой обидой в голосе заявляет девчонка, пока прозрачная капсула лифта несет нас на первый этаж.
Не была бы она прозрачной, я бы ее прямо здесь трахнул.
Вряд ли ей понравится честный ответ, что я в принципе не собирался ей звонить. Приходится ограничиться комплиментом и делать вид, что я ее слушаю.
Следующая неделя для Урсулы — последняя. Еще несколько дней, и она бросит меня на произвол, мать ее, судьбы. Без нее я как без рук, без ушей и без глаз.
— ... А на днях я летала на показ в Ажитар.
— Ты замечательная.
Ну и где мне найти помощницу?
Кажется, я слишком глубоко ухожу в свои унылые мысли, потому что, оказавшись на улице, едва не сбиваю с ног какую-то девчонку, фотографирующую Скайор — сердце нашей с братом империи, растянувшееся на пятьсот этажей к небу.
— Извини, —бросаю незнакомке, которая тут же приседает на корточки, чтобы подобрать выпавший у нее из рук сейт.
«Туристка», — проносится в голове, когда взгляд цепляется за стройные ножки в коротких шортах и безразмерную футболку. Последнее, что замечаю, — это дурацкую кепку и стянутые в хвост темные вихри, прежде чем Эва капризно зовет:
— Ксан, пойдем, — и тянет меня за собой к машине.
Отворачиваюсь и понимаю, что мне хочется обернуться, потому что за мной, как шлейфом, тянется запах туристки — невероятная, гремучая смесь, от которой меня вдруг начинает вести. Что за... Этот запах немного соленый, как море, немного сладкий с легкой горечью, как корзинка цитрусовых. Чувствуется в нем и какая-то пряность, будто где-то поблизости рассыпали жгучий перец.
Духи? Нет, это ее запах. Запах крылатой.
Я оборачиваюсь снова, уже возле аэрокара, но девчонка исчезла. Она исчезла, а ее запах остался. Он забирается следом за мной в салон машины, въедается в него, а может, мне в голову.
— Ксан, я правда очень скучала. — Эва тянется к моим губам, едва между нами и водителем возникает звукоизолирующая перегородка.
Она не понимает, насколько я голоден, чтобы просто целоваться с ней до «Аторры». Не желая убивать время на то, что меня сейчас совершенно не интересует, заставляю ее опуститься передо мной на колени. Мартинес послушная девочка и подчиняется беспрекословно. Сразу берется за дело, и я прикрываю глаза, понимая, что я в надежных руках. Едва не рычу от кайфа, ощущая ее скользящие прикосновения и аромат, Йоргов аромат феи, которую я даже не рассмотрел.
Медленное, дразнящее движение языка, и вот она вбирает его в себя. Все правильно... Вот так... Возбуждение усиливается, быстро нарастает, подстегиваемое запахом, которым я продолжаю дышать даже сейчас. Как наркотиком или ядом, от которого меня накрывает яркая, сильнейшая разрядка.
Йорги! Давно я такого не испытывал.
А я вообще когда-нибудь такое испытывал?
ГЛАВА 3
Жить на окраине города — то еще «удовольствие». Особенно в будний день, особенно в час пик. До остановки аэроэкспресса я не добегаю, а долетаю, с тоской ощущая, как утренняя прохлада в воздухе истаивает, иссушаемая солнечными лучами.
Йорги! Кажется, сегодня будет еще жарче, хотя вчера, возвращаясь домой с пар, я была уверена, что это самый жаркий день в истории Грассоры. Но, похоже, сегодняшний вознамерился побить все рекорды.
В вагон аэроэкспресса — стальной и остроносый, с широкими, растянувшимися по всему периметру окнами, меня вносит толпой. Толпа же меня и фиксирует, где-то посерединке. Так, что я не могу пошевелиться, а дышу только лишь благодаря работающим на полную мощность кондерам.
Пока аэроэкспресс несется по городу, рассекая знойный столичный воздух, я включаю погромче музыку, прикрываю глаза и пытаюсь абстрагироваться от окружающего мира, но мыслями постоянно возвращаюсь к Джен и высшему.
То, что я собираюсь сделать, — безумие? Еще какое. Но кто-то же должен дать сдачи этой самоуверенной сволочи. Ксанор Хорос идет по жизни играючи, вытирая о женщин ноги и считая, что так и надо. Так можно. И о меня он... тоже их вытер, а Джен, единственного близкого мне человечка во всей Грассоре. просто взял и растоптал.
Сомневаюсь, что она скоро оправится после вчерашнего (вообще не представляю, как после такого можно оправиться), и не успокоюсь, пока не накажу мерзавца. Хотя бы так, хотя бы как могу, раз уж ему не грозит отправиться под суд.
Кадрис, столица Грассоры, поделен на районы, отгороженные друг от друга голографическими контурами. Мы с Джен живем за четвертым, а здание университета с прилегающим к нему студгородком расположено между вторым и третьим.
Университет Амадо де Калво, названный в честь его основателя, является одним из самых старых и престижных учебных заведений на материке. Я поступила в него сама, своими силами, вопреки воле родителей. Они вообще не хотели меня отпускать: спасибо Рену, что помог их переубедить. В какой-то мере не хотели из-за моего происхождения, в какой-то, потому что заранее распланировали ближайшие десять лет моей жизни, и учеба в другой стране в их планы не входила. Дома меня ждет будущее, спроектированное родителями. А здесь я еще год, до выпускного, смогу наслаждаться свободой.
От остановки до университета рукой подать, и я пролетаю это расстояние на одном дыхании. Не представляю, как некоторые студентки изо дня в день носятся между корпусами на шпильках. Вот уже несколько недель я не вылезаю из своих любимых, изрядно потрепанных кед. Светлые шорты и в тон им футболка с ярким принтом — разноцветные брызги краски, имитирующие на спине крылья — то, что надо в такую погоду. Тоненькая маечка или топик вообще были бы идеальным вариантом, но, во-первых, я не на пляже, а во-вторых — феям топики и маечки категорически противопоказаны.
Мы прячем крылья от окружающих, особенно от мужчин. Исключение составляют мужья и врачи. На здоровье я, к счастью, не жалуюсь, а замуж еще как минимум год выходить не собираюсь. Тоже к счастью. И думать об этом я сейчас тоже не буду. И без того настроение хуже некуда.
Крылья феи легко спрятать. Они тонкие, легко прилегают к телу, словно вторая кожа, но облегающую одежду мы можем себе позволить только из плотной ткани. Маечка ничего не спрячет, поэтому безразмерные футболки — мое все. К тому же мне в них удобно, и последнее, о чем я думаю, — это как я выгляжу в глазах окружающих.
У меня нет времени наряжаться. Для себя или ради кого-то. Нет времени и на то, чтобы думать о мальчиках, к тому же это может быть чревато.
Но об этом я тоже сейчас думать не стану!
Кстати, о мальчиках. После пар и консультации у тирана, по стеклянному рукаву — одному из сотни, соединяющих корпуса универа, я перебегаю в соседний в надежде застать Лукаса на рабочем месте.
С Лукасом Рейесом я познакомилась пару лет назад на одной из студенческих вечеринок. Он тогда тоже еще учился, а теперь преподает космологию и мечтает в скором времени доработаться до профессора. Брат Рейеса служит в полиции, и это замечательно. Как и то, что Лукас не оставляет попыток вытащить меня на свидание со всем отсюда вытекающим.
Сегодня я его осчастливлю. Свиданием. Правда, без всего из него вытекающего. Если Лукас осчастливит меня антимагическими наручниками.
Мне везет. Рейес обнаруживается у себя в кабинете, поглощает сэндвич, но при виде меня забывает о еде и, расплывшись в более чем плотоядной улыбке, говорит:
— Сонорина де Ларра в моих скромных владениях? И чем мы обязаны такой чести?
Владения у Лукаса и правда скромные, а единственное окно в кабинете выходит на забитую аэрокарами стоянку.
— Привет! — Я улыбаюсь и, бросив сумку прямо на пол в углу, опускаюсь на край рабочего стола.
Прямо перед новоиспеченным преподом, чей взгляд тут же фокусируется на моих ногах. Стройных, длинных, загорелых. Пусть феи не могут позволить себе загорать на пляже, но никто не запретит мне загорать дома на террасе.
— Лу, нужна твоя помощь, — начинаю я и демонстративно закидываю ногу на ногу, наверное, впервые жалея, что на мне не сексуальные шпильки, а растоптанные кеды.
Так себе обувь для соблазнения.
— В чем именно, детка? — заметно охрипшим голосом интересуется Рейес, не отрывая взгляда от моего богатства.
— Сможешь раздобыть для меня, через брата, антимагические наручники? Две штуки.
Градус настроения у Лукаса заметно понижается.
— Кара, нафига они тебе? Да еще и «две штуки».
— Просто хочу разыграть друга, — отвечаю я, добавляя в голос концентрированную невинность и беззаботность. — Ничего такого. Всего лишь безобидная шутка.
— Уверена, что ее оценит тот, над кем ты собралась, хм... подшучивать?
— Еще как оценит.
В этом я даже не сомневаюсь.
Хоросу должно понравиться.
— Не знал, что у Темных есть чувство юмора, — ворчит Лукас, явно не воодушевленный моей просьбой.
Приходится пустить в ход тяжелую артиллерию.
Я наклоняюсь к недавнему студенту, на этот раз жалея, что на мне футболка, а не какая-нибудь сексапильная маечка, которая бы подчеркивала, а не прятала другое мое богатство.
К счастью, и так срабатывает. Рейес замирает, обтекая взглядом мою грудь и явно пытаясь заглянуть в вырез футболки. Потом снова смотрит на ноги, на грудь и обратно на ноги.
Тяжело вздыхает, откидывается на спинку кресла и, заложив руки за голову, алчно спрашивает:
— И что мне за это будет? За две штуки наручников.
Я закусываю губу, медленно и выразительно, а потом говорю:
— Долгожданное свидание.
Секунда, другая — Лукас резко подается ко мне. Шепчет в губы, накрывая ладонью и поглаживая мои колени:
— Небольшая поправочка, де Ларра. Два свидания, детка. Я хочу провести с тобой два вечера.
Хорошо хоть не две ночи.
Рейес об этом не говорит, но явно об этом мечтает и уже планирует, как после похода в ресторан или кинотеатр потащит меня к себе в квартиру... знакомиться с моими крыльями.
Выставив вперед руку, отстраняю от себя пустившего слюни парня и напоминаю:
— Сначала наручники — потом свидания.
Едва не застонав от разочарования, Рейес перехватывает меня за запястье и прижимается к моей ладони губами:
— Де Ларра, ты сводишь меня с ума. Не надоело со мной играть?
— Мне нет да и тебе, судя по всему, нравится эта игра, иначе бы уже давно перестал в нее играть.
— Как же тут перестанешь, если я все еще надеюсь выиграть и стать обладателем самого желанного для меня приза.
Что я говорила?
Соскользнув со стола, быстро целую Лукаса в щеку.
— Будем считать, что сегодня ты на два шага приблизился к своей победе.
Приседаю на корточки, чтобы подобрать сумку, ощущая на себе горячий, уже почти обжигающий взгляд светло-карих глаз.
Лукас красавчик, каких поискать. Во-первых, блондин — явление редкое среди грассорцев, во-вторых, блондин с отпадной фигурой, да и обаяния ему не занимать.
Но, как уже сказала, мне нельзя. Ну то есть можно, конечно, если уж очень захочется пощекотать себе нервы. Но, кажется, я нашла другой способ пощекотать себе нервы. Да и Рейесу из-за меня не нужны проблемы.
Выйдя из универа, я созваниваюсь со знакомой Рена. Той самой, что работает в «Эррере».
— В эту пятницу в клубе состоится ежегодный вечер для всех его членов. Помимо Темных будет много приглашенных. — Тереса, так зовут подружку брата, запинается, а потом, кашлянув, продолжает: —Девушек. Думаю, у меня получится вас провести. В другие дни — точно нет.
— Отлично! Спасибо, Тереса. — благодарю я и отсоединяюсь.
Остается надеется, что Хорос тоже решит отметиться на этом ежегодном празднике жизни. В противном случае, я не знаю, где еще его отлавливать. Да и к тому же мне бы хотелось сделать это там же, где он воспользовался Джен.
В йорговом клубе для йорговых королей.
Вместо того чтобы отправиться домой, после посещения библиотеки я тащусь в самый центр. В деловой район с его главной достопримечательностью — небоскребом, верхние этажи которого теряются в облаках, а по контурам здания, словно натянутые на нити бусины, проносятся, сверкая на солнце, кабины лифтов. Издалека они и правда похожи на перламутровые бусины, то падающие на землю, то резко взмывающие к небу.
Скайор — империя братьев Хорос, которую я последние два года обходила десятой дорогой. И вот, сегодня, йорг меня дернул притащиться к этому стеклянному монолиту. Когда-то я мечтала проходить практику в пафосном месте вроде этого, а возможно даже в будущем в нем работать.
Пока родители не огорошили меня новостью.
В общем, работа в Грассоре мне теперь точно не светит, ну а что касается практики, которая должна начаться сразу после экзаменов... К Хоросам попасть нереально, да мне это теперь и не надо.
Прежде чем уйти, фотографирую Скайор. Я с детства увлекаюсь фотографией и когда-то даже мечтала открыть свою собственную студию, но подобное развитие событий родители бы уже точно не допустили. Поэтому фотография осталась просто моим увлечением, моим хобби, о котором я время от времени вспоминаю, с любовью пополняя свою личную тайную коллекцию фотографий. Не голографических, а по старинке. Многие из них черно-белые, особенно портреты — такие снимки лучше всего передают эмоции. Они настоящие, живые.
Хотя многие со мной не согласятся и...
Сейт выскальзывает из пальцев, когда меня кто-то резко толкает. Секунда, другая — и приходит осознание, а с ним и чувство, будто на меня обрушилось солнце. Я вспыхиваю, загораюсь, отчетливо понимая, кто именно только что чуть не сбил меня с ног.
— Извини.
Поделиться книгой: