Помоги проекту - поделись книгой:
— А я и не подозревал, что вы настолько авантюрист.
— Это не то, что вы подумали…
Рерих не стал говорить Джареду… Он делает это потому, что совершил ошибку. Космос ошибок не прощает, и Тезерион. А чтобы и впредь не проколоться… Необходимо рискнуть.
— И вы отправитесь один?
— Пока не решил… Сперва допросим пленников. В любом случае, не хочу подвергать опасности кого-то еще.
— Один вы не пойдете, — нахмурился Джаред. — Я отвечаю за вашу безопасность, как старпом.
— Ты останешься на крейсере. КА-11 нельзя оставлять без командования. И потом, вы меня прикроете. Так что я в любом случае буду не один.
— Естественно… Разрешите я сам подберу вам в команду надежных и толковых людей.
— Таких, как тот хантурианин, что ли?
— Ну что вы, кэп! За кого вы меня держите? — оскорбился старпом, но тем не менее отговаривать капитана от тайной вылазки не стал.
— Ладно… Иди на мостик и готовься к смене курса. Я скоро буду.
Как только старпом вышел, Рерих взглянул на левую ладонь, где уже несколько секунд вибрировала белая точка. Ко всем его бедам и промахам ему сегодня еще предстоит неприятный разговор с Тезерионом. И капитан принял вызов.
Глава 10
Галактика Тарантула, неизвестный сектор дальнего космоса, модуль-станция в Безымянном облаке
Харлоу Харлад
— Сколько нам еще здесь торчать? — Фабиан запустил бумажный кораблик в переборку и требовательно уставился на Клайдона.
Тот не ответил, поскольку рот его в этот момент был занят. Поеданием. Старпом наворачивал варенье прямо из трехлитровой склянки, половником и блаженно жмурился.
Вопреки заверениям Лэгги в том, что его припасы на исходе, такого добра как маринады, соленья и компоты с вареньями у него обнаружилось вдосталь. Банками — металлическими и стеклянными была заставлена вся кладовая в тупичке ответвления модуля. Впрочем, по словам того же лерийца, большая часть их содержимого ужа давно превратилась в биологическое оружие. Но Клайдону без разницы, все сожрет. Его желудок и не то еще выдерживал. Что ему какое-то забродившее варенье из геномодифицированной клубники?!
Акулито поморщился и обратился с тем же вопросом к боцману.
Харлад валялся на импровизированной лежанке, собранной из кусков разномастной диванной набивки в ящике из-под снарядов и читал книжку.
Лэгги питал слабость к архаичным изданиям, коллекционировал и предпочитал древние бумажные фолианты пленочным. Правда, в случае нужды мог загнать всю свою коллекцию какому-нибудь более продвинутому чудику, а затем собрать новую. Так что, Харлад пока воспользовался имеющейся и приобщался, шелестя страницами и изредка нехотя ухмыляясь. Он взял книжку из сундука наугад и ему попался сборник анекдотов. Туканских [1]
, не иначе.
Поэтому, когда Фабиан повторил свой вопрос, раз в десятый, боцман предпочел сделать вид, что погружен в чтение и реального мира вместе с этим отсеком для него не существует.
Акулито вздохнул, печально разглядывая смятый о переборку кораблик.
Собственно, он тоже порылся в сундуках лерийца, под шумок и страшно огорчился, выудив оттуда не сокровища, как рассчитывал, а всего лишь какой-то потрепанный томик в невзрачном переплете. Написанный к тому же на неизвестном ему языке… И даже кораблики из страниц получались никчемными. От скуки Фабиан как раз складывал пятый по счету. Надеясь, что этот полетит дальше, чем его предшественники.
А Харлад смотрел в книгу и не видел написанного, потому что на самом деле не столько читал, сколько размышлял.
Лэгги честно его предупредил, что поиск нужной информации может затянуться. По его же словам:
«А о том, чтобы поймать передачу с крейсера — нечего и мечтать».
Затем милостиво добавил оптимистичное:
«Но кое-что я могу».
Харлоу, конечно, сам принял решение затаиться, но делить отсек с Клайдоном… Удовольствие сомнительное. Потому большую часть времени боцман проводил на «Буре» вместе с остальной командой. Помогал чинить шлюзы. То есть командовал ремонтными работами.
— Я так понимаю, мы тут надолго, — безнадежно изрек Акулито, разочарованный в очередной поделке.
«Шварк!» — с шумом отъехала переборка и на пороге каюты возник лериец. Бледный до красноватой прозрачности, он многозначительно вытаращился на боцмана.
Харлад отшвырнул книжку и вскочил. Клайдон замер с ложкой у рта, капая вареньем на столик и на штаны. Фабиан удивленно нахмурился.
— Вам это не понравится! — выдохнул Лэгги. — Я поймал новостной канал… КА-11 в пух и прах разбил пиратскую флотилию, напавшую на омарамский караван, взял пленных и готовится к вторжению на Скирос…
После заявления лерийца и последовавших за этим уточнений в отсеке разыгралась настоящая буря. Но не та, что сейчас находилась за бортом [2]
Юный Акулито рвался в бой. Он уже распланировал сражение с «исчадиями Тарантула», дерзнувшими разгромить скирийцев. Клайдон удерживал Фабиана, притиснув к перегородке и не давая ему покинуть каюту.
— Мы проигрываем проклятому крейсеру стратегически и тактически, — бубнил громила-старпом, а его подопечный пинался, скреб ногтями переборку и даже пробовал кусаться.
— Я устрою им мать тарантула!
«Так я и знал, что добром это не кончится», — пробормотал Харлад и укоризненно посмотрел на Лэгги, а тот лишь пожал плечами.
— Откуда ж я знал? Что он у вас такой буйный…
— Так! — гаркнул боцман. — Фабиан!
Акуленок на секунду замер, но лишь затем, чтобы поудобней примеряться к коленке старпома.
— Тихо, пособник каракатицы! Дьявольская шхуна… Фаб!
— Скиропену! — заорал Акулито что есть мочи и на этом его энтузиазм вдруг иссяк, он обмяк в руках Клайдона, и тот отпустил юнца.
Фабиан съехал спиной по переборке, да так и остался сидеть, жалобно поглядывая на старших подчиненных. Старпом оставался рядом, на случай если это все-таки был обманный маневр. Клайдон хорошо изучил своего подопечного за время тренировок.
— Конкретно Скиропену не упоминался, — Лэгги попытался исправить положение, — в донесении говорилось лишь о подготовке…
— Я все равно должен туда лететь! — в отчаянии заявил акуленок. — Забрать мать с сестренками и отвезти их в безопасное место…
— Ты останешься здесь, — твердо сказал Харлад. — И Буря, вместе с командой, а с эвакуацией вполне справимся мы с Лэгги, — он незаметно подмигнул приятелю-лерийцу. — Слетаем на разведку, да Лэгг?
— Э-э…
— Ну есть же у тебя какая-нибудь древняя дряхлая посудина? Ты же не безвылазно тут сидишь?
— Ну-у, — встрепенулся лериец, — на заднем дворе у меня припаркована шхуна. Не бриг, конечно, но по пути не развалится. Вполне еще бегает старушка, хотя там латка на латке.
— Брось прибедняться, запчасти-то у тебя все одно халявные.
— Как сказать…
— Так вот, кэп, — Харлоу подошел к Фабиану и склонился над ним, отодвинув Клайдона в сторонку. — Сперва мы разведаем, вдруг это ложная тревога, а потом вернемся и будет думать, как поступить.
— А я должен прозябать тут в неведение!? — взвился акуленок. — Осточертело сиднем сидеть!
— Сперва успокойся, — жестко парировал боцман. — Это полезно для дела. А после…
Он задумчиво посмотрел на Лэгги. Тот украдкой жестикулировал и строил гримасы, посылая ему какие-то странные знаки — указывал на дверь и косил глазами.
Харлоу кивнул лерийцу, мол, погоди минуту.
— Твоему отцу бы это не понравилось, — заявил Харлад в упор глядя на Фабиана. — Ты же капитан, вот и веди себя по-капитански… Клайдон?
— Он прав, кэп, — пробасил старпом. — Вы должны вести себя благоразумно, хладнокровно и вдохновлять экипаж.
Акулито вздохнул, проникся словами об отце и пристыженно умолк.
— Я выйду ненадолго с Лэгги… Проверить шхуну, а вы пока тут приведите себя в должный вид. Прежде чем мы решим, как сообщить команде…
Что поделать, у многих на Скиропену семьи, дети… Родители!
Клайдон помог акуленку подняться и довел его до импровизированного дивана. А Харлад вышел вслед за лерийцем.
— Печенка тарантула! Что у тебя еще? Это не все плохие новости?
Он достаточно хорошо знал приятеля, чтобы догадаться — тот чего-то недоговаривает.
— Тут такое дело… — замялся лериец, задвинув за собой перегородку, чтобы их не услышали прежде времени. — Это не единственная космеограмма [1]
, которую я перехватил.
— Так… И?
— Вторая передача из биосферы Кондора [2]
…
Харлада охватило дурное предчувствие.
— Ну!?
— Эмм… В сообщении говорилось, вернее перечислялось… Это были списки смертников, — Лэгги вздохнул.
— К чему ты клонишь? — не выдержал Харлоу.
— И они все мертвы…
— Понятно дело. Кто?
— Эм-мм… И среди прочих имен и прозвищ там… Папенька Фабиана.
— Ты уверен?! Может, совпадение?
— Тсс… «Скирийская Акула» с пометкой «пират»? Кто как не он.
— Н-да… И куда послана эта передача?
— Не определил… Этот сектор мне не известен.
— Гланды каракатицы!
— Но я записал координаты…
— Умница, Лэгги! Но само по себе это мало что дает, если цель движется…
— Но это не был конечный пункт… — лериец огорченно поморщился.
— Чтоб тебя… Говори!
Минут через пять боцман в сопровождении удрученного лерийца вернулся в отсек. Акулито сидел на диване, хлебал ром, безучастно заедая его вареньем, а Клайдон возвышался за его спиной, как будто хотел раскинуть над ним крылья и защитить капитана подобно коршуну-наседке.
— Долго вы! — Фабиан оттолкнул пустую мензурку.
— Кхм… Плохие новости, кэп, — Харлад нахмурился.
«Как?! Еще хуже?!» — вопил взгляд Фабиана.
— Вам нельзя сейчас возвращаться в Скирос…
— Это почему?! — акуленок поспешно слизал с губ хмельное варенье.
— Понимаешь, сынок, — внезапно тон Харлада потеплел. — Твой отец, он мертв. Я подумал, ты должен знать…
В следующую секунду каюта огласилась ревом Клайдона. Старпом перевернул столик, за которым сидел Акулито, и все что там стояло превратилось в кашу из мякоти и осколков. Сам Клайдон упал на колени и мелко затрясся, обхватив череп ладонями и завывая… Фабиан смотрел на все это круглыми растерянными глазами.
— Надо же… — удивился Лэгги. — Так горюет?
— Акула-старший был ему как брат, — вздохнул Харлад. — И он был моим капитаном. И другом…
— Не верю! — опомнился Фабиан и вскочил. — Не верю!
Поделиться книгой: