Олигарх

Сейчас, семь лет спустя, он мог собой гордиться. Процветающий бизнесмен Тихонов владел не только заводом ювелирных изделий и сетью модных магазинов по всей России, но и являлся спонсором и вице-президентом родной боксерской лиги, где в юности завоевывал свои первые титулы. В свои двадцать девять он был легко вхож в те же самые двери, что и Крылов. Он был моложе, сильнее и удачливее — фортуна оказалась на его стороне. С Крыловым они почти не пересекались. Его телестудия продолжала стряпать новости на местном уровне, и Тихонов вычеркнул из жизни воспоминания о своем трагическом прошлом. Возможно, Крылов действительно был не причем, а он, Руслан, сгоряча напридумывал то, чего и быть не могло.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Ничто не напоминало ему о Вике. А несколько минут назад все изменилось. Нерадивая Ира, принятая им на работу по слезной просьбе старой знакомой, не успев отработать и двух месяцев, уже в третий раз нарушила правила его компании. Но девушка! Та девушка Ксения, примеряющая сапожки на стройные ноги, была очень похожа на Вику. В первый миг ему даже показалось, что он окунулся в прошлое. А потом эта бумажка, что выпала у нее из диплома.

Разорванная в клочья, сейчас она превратилась в шарики, которые Тихонов один за другим зашвыривал в ведро для офисного мусора.

«Эта будет только моей, — резко кольнуло в груди. — Моей, и ничьей больше. Вся, без остатка!».

— Аркадия Павловна! — позвал помощницу из отдела кадров он.

— Бегу, Руслан Георгиевич, — заторопилась в его кабинет пожилая женщина.

— Возьмите диплом, оформите Ксению на работу.

— Но…как же? Ксению без Ксении? Она убежала ведь…

— Прибежит обратно, — мрачно произнес Тихонов.

— Ну, уж… не знаю. Стоит ли, насильно? Когда вокруг столько претенденток вертится?

— Стоит.

— А если она не захочет?

— Захочет, — уверенно кивнул Тихонов и щелкнул сверкающей мышкой по экрану компьютера.

Глава 6.

— В общем, так. Диплом твой я выужу завтра. Павловна тетка добрая, она его не выбросит, это точно, — тараторила Ирка сквозь грохочущую по ушам музыку от модного ди-джея. — А Тихонову скажу, что ты вообще не на собеседование пришла, а сапоги хотела мне продать, вот и оказалась у нас в отделе.

Я отхлебнула глоток третьего по счету бокала мартини «роуз» и согласно кивнула. Потому что мне проще заявить о потере диплома, чем вернуться в кабинет Иркиного олигарха. Не знаю, что на меня нашло, но при воспоминании о нем меня начинало трясти, и никакой мартини не помогал снять напряжение.

— Ксюха, ну, подумаешь, бумажку от Крылова порвал? Не бери в голову. Ты же сама говорила, что работа на телевидении тебе не светит, — продолжала тараторить горе-подруга.

— Диплом мне нужен завтра, — уперлась в нее колючим взглядом я.

— Будет завтра, клянусь! — ударила себя в грудь Ирка. — Идем лучше, потанцуем!

Опрокинула в себя почти половину порции мартини, и, пританцовывая в такт ритмам от ди-джея, двинулась на танцпол в своем неприлично коротком и облегающем тонкую фигуру платье.

Поразмыслив еще немного, я последовала за ней. В конце концов, диплом до завтра останется в кабинете генерального директора компании «АРТАМАС». А значит, поиски работы на время стопорятся. Отчего бы не потанцевать?

Мы с Ирой влились в толпу танцующих. Подогретые тремя порциями мартини, от души двигались в свете софитов, как вдруг в кармане моих джинсов завибрировал сотовый телефон.

Я взглянула на экран. Номер незнакомый. Но вдруг. Вдруг — это судьба и мне перезвонили из телестудии?

Ретировавшись в полумрак холла, где музыка орала не так громко, я ответила на звонок.

— Коренева Ксения Александровна? — раздался певучий женский голос в трубке.

— Она самая…

— Это помощница Павла Крылова. Вы прошли отбор, Ксения Александровна. Завтра в восемь часов утра ждем вас в студии для пробного эфира. Поздравляю.

— Хорошо… конечно…спасибо!

Сердце отчаянно забилось в висках. Кровь прилила к щекам. Я прошла! Прошла самый важный в своей жизни отбор! Завтра утром на небосклоне загорится еще одна звездочка. Маленькая звездочка ведущей Ксении Кореневой! Получай, Тихонов! Будешь меня теперь по телевизору в своей приемной по утрам смотреть! А для кофе другую девушку на побегушках найди.

— За это надо выпить еще мартини! — радостно повисла у меня на шее Ирка. — Идем, закажем!

— Да, да…

Мартини плескалось в бокалах, а я не верила своему счастью. Меня будут показывать по телевизору! Папа и бабушка каждый вечер будут умиленно пускать слезу, и моей зарплаты наконец хватит на покрытие расходов. А еще — я куплю себе машину в кредит, как мечтала последние два года. И больше никогда не стану ездить на автобусе!

Я встала в пять часов утра. Жутко волновалась. Чуть не спалила любимую блузку, сто раз перекрашивала стрелки, но в семь пятьдесят стояла перед дверью телестудии. Кремовая шелковая блузка ручной работы с жемчужными пуговицами идеально сочеталась со стильной юбкой-карандаш чуть ниже колена, черные лаковые лодочки подчеркивали стройность моих ног, а сердце сладко сжималось в предвкушении счастья.

— Ксюшенька! Идеально выглядите, — потирая свои огромные ручищи, сладко пропел Крылов. — Давайте сначала пробный дубль, а потом, если все пройдет гладко, попробуем запустить в эфир.

Приветливая девушка-стилист с красивым именем Лика увлекла меня за собой. Мне накладывали настоящий грим.

— Камеры, они такие подлые, — весело болтала она. — Самую красивую ведущую при неправильно наложенном гриме и неудачном освещении камера может превратить в уродину… Поэтому на грим у нас уйдет много времени.

— Ясно…

— И вообще, первый раз вести прямой эфир жутко страшно, — продолжала тараторить Лика. — Всегда тщательно подбираешь цвет одежды, красивые тона… Хотя, знаешь, никому не интересно, что у тебя надето ниже пояса, если ты ведешь новости.

— Я в прошлый раз, когда говорила на камеру, жутко волновалась, — поделилась с ней своими чувствами я. — Удивительно, что я прошла отбор.

— Сейчас на тебя нацелятся целых восемь камер, — раздался веселый голос Крылова, и он сам появился в дверях гримерки с чашкой кофе в руках. — Но ты справишься, Ксюша. Интуиция никогда меня не подводила. Среди всех девушек только в тебе была та самая изюминка, которая способна разжечь интерес в зрителе.

— У меня было очень много соперниц, — вспомнила я. — Неужели ни в ком больше вы не нашли той же самой изюминки?

— Почему же? В обед придет еще одна девушка — Ангелина Гордеева. Посмотрим, кто из вас лучше справится с работой. Если все пройдет гладко, подпишем контракт с обеими.

Я лучезарно улыбнулась и позволила стилисту нанести пудру на мое лицо.

— Не молчи, Ксюша! Эфирное время очень дорогое. Молчать нельзя ни секунды! — после накладки грима руководил моим первым пробным эфиром Крылов.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Смотри на экраны-суфлеры, Ксюша! Там вся информация, которую просто с выражением надо прочитать!

К девяти часам утра мы отсняли две пробы, и он остался доволен.

— Ты просто создана для камер, Ксения, — с придыханием говорил мой новый начальник, и я ему верила.

Я вообще была в ударе. Щеки под слоем грима пылали, глаза горели лихорадочным блеском.

— Так, теперь соберись и расскажи про котиков, которых спасли сердобольные старушки. Это пойдет в вечерних новостях, попробуем отснять сейчас…

— Хорошо, — с готовностью повернулась лицом к камерам я.

Да, это был мой звездный час. Мое личное счастье. Самое огромное из всех.

— Очень интересную находку обнаружили сегодня утром у своего подъезда жители улицы Красных Зорь, — уверенно начала считывать текст я.

Внезапно двери телестудии распахнулись. Я подняла глаза, и почувствовала, как сердце ухнуло куда-то вниз. Весь дверной проем заняла внушительная фигура Тихонова. Он снова был в красивом костюме. Теперь это был светлый костюм, который идеально сочетался с голубой рубашкой и серым галстуком. Но его зловещий взгляд не предвещал ничего хорошего.

— Что ты здесь забыл, Руслан Георгиевич?! — вскинулся Крылов. — Не видишь, мы работаем?

Вчерашний Иркин олигарх уверенно вошел в комнату и отодвинул одного из операторов. За ним следом бронетанками последовали два громилы в таких же идеальных костюмах. Я сразу поняла, что это охрана, и отчего-то язык прилип к нёбу.

— Ксения, я не понял, почему вас еще нет на рабочем месте?! — впившись в меня колким ледяным взглядом серых глаз, прорычал он. — Где мой кофе?! Мой утренний кофе должен быть в кабинете в девять часов утра ровно! Уже девять двадцать пять, и я совершенно не понимаю, чем вы здесь занимаетесь?!

— Я не … — начала, было, я, но мне опять никто не дал договорить.

Олигарх подошел вплотную к Крылову и впился своими ручищами в ворот его пиджака.

— Запомни, Паша. Это — моя секретарша. Моя, ясно тебе?! Если коснешься ее хоть раз, я твою студию с землей сравняю!

И тут же отшвырнул невысокого Крылова в сторону с такой силой, что тот впечатался в стену. А следом, как ни в чем не бывало, коротким кивком указал охранникам на меня. Те, недолго думая, сорвали с меня микрофон и поволокли к выходу.

— Отпустите! Немедленно отпустите, слышите?! — брыкаясь и пинаясь, визжала я, и красивые жемчужные пуговицы разлетались по сторонам. — Не смейте меня касаться!

— Куда ее, босс? — повернулся тот, что справа, к монстру-олигарху.

— В машину, — махнул рукой тот. — Я вас догоню.

Это было чудовищно. В тот момент, когда меня запихивали в машину два огромных охранника, проспект был полон людей. И никто, никто из них не остановился. Все бежали мимо, подгоняемые осенним ветром, и делали вид, что их это не касается. Что спасение утопающих — дело только самих утопающих.

Дверцы роскошного внедорожника захлопнулись, и я оказалась в ловушке. Второй раз за сутки я осознала, что страдаю клаустрофобией. Я задыхалась на заднем сидении машины, в которой на автоматический замок закрылись дверцы. Теперь я ни капли не сомневалась в сущности Тихонова — это был переодетый в роскошный костюм матерый преступник с красивым лицом.

Вскоре два охранника зажали меня между собой, а Тихонов сел рядом с водителем на переднее сидение.

— В офис, — бросив мне на колени коричневую курточку и сумочку, коротко приказал он, и мощный внедорожник сорвался с места.



Глава 7.

— Эй! — задыхаясь от подкатившей к горлу паники, попыталась заговорить с невменяемым психопатом-олигархом я. — Если это похищение, то очень невыгодное! Мой отец — преподаватель в академии, там платят жалкие гроши. И живем мы в старой хрущевской квартире! Да и зачем вам выкуп? У вас все есть!

— Тебя никто не собирается похищать, — поморщился Тихонов. — Но мне кажется, вчера мы все обсудили. Ты даже диплом оставила у нас в приемной. И трудовую книжку на тебя уже завели. К чему весь этот цирк с телевидением?

— Цирк? — ошеломленно взглянула на его широкую спину я. — Это как посмотреть, кто устроил цирк!

— Я лишь забрал то, что принадлежит мне, — грубо оборвал меня монстр. — Ничего личного.

— О, да у вас прямо конкурентная борьба за кадры, как я посмотрю, — немного осмелев, язвительно ухмыльнулась я. И даже выпятила грудь вперед, придерживая расстегивающуюся из-за отсутствия нескольких пуговиц шелковую блузку рукой.

— Верно мыслишь, Ксения. Красные дипломы на дороге не валяются, — холодно усмехнулся в переднего сидения олигарх и подсунул мне под нос папку с документами.

— Что это? — насторожилась я.

— Трудовой договор.

— Где подвох?

— Подвох? Нигде. Мои юристы всегда очень четко работают.

Понимая, что из машины мне не выбраться, я начала читать контракт. «Ничего, посижу здесь час, другой… У Тихонова же должны быть назначены на сегодня какие-нибудь деловые встречи? Ему надоест ждать, и он уйдет», — летели в моей голове спасительные мысли. Глаз зацепился за графу «Зарплата», и я замерла. Пятьдесят тысяч, плюс премиальные. Пятьдесят тысяч, мать его, за два кусочка сахара рядом с чашечкой кофе в девять часов утра!

На предприятии по пошиву постельного белья обещали пятнадцать. Без всяких премиальных.

Сердце бешено заколотилось. Мозг начал прикидывать, что если жить скромно, то машину я смогу выплатить за год. На телестудию обратно меня вряд ли пустят, мое место достанется прекрасной девушке с именем Ангелина.

— Премиальные выплачиваются раз в квартал, — прорезал воцарившуюся тишину резкий голос Тихонова. — Они равны сумме заработной платы.

Я растерянно подняла глаза на своего работодателя. То есть, раз в три месяца я буду получать почти сто тысяч? Ничего себе…

— А в чем заключаются мои обязанности?

— Обсудим на месте, — отмахнулся Тихонов, и впереди показался въезд в подземную парковку прекрасного делового центра, из которого еще недавно я бежала сломя голову.

— Предупреждаю сразу — интимные услуги я вам оказывать не собираюсь! — едва поспевая за ним в полумраке подземной парковки, размахивала договором я. — У меня приличное воспитание!

— Девушки с приличным воспитанием на конкурсы красоты не ходят, — резко остановившись, повернулся ко мне Тихонов.

— Девушки с приличным воспитанием там не побеждают! — возмущенно перебила его я. — А в финал можно выйти и без спонсора!

— Если ты такая приличная, Ксения, то зачем полетела в цепкие лапы Крылова? Как ночной мотылек на свет раскаленной лампы, честное слово! Знаешь, что происходит с мотыльками? Они обжигаются. И гибнут. Там же, в лампе.

— А в вашей приемной, не гибнут, значит?

Наши глаза встретились. Его колючий и ледяной взгляд серой стали жег меня насквозь своей злой яростью. Мне показалось, что воздух искрится от возникшего между нами напряжения. Как будто я задела в его душе очень болезненную струну. Пренебрегая его великодушием и отказываясь от должности в угоду телестудии, совершила какой-то страшный маневр, по силе равный действию разрывной гранаты. Я просто вырвала из нее чеку, и сейчас она взорвется прямо у меня в руках.

— Нет, не гибнут. — Неожиданно спокойно ответил Тихонов. Повернулся ко мне спиной и широкими шагами зашагал ко входу в здание.