Циклоп

– Тот труп в морге был более мускулистым, чем Рэймонд, – объяснила Джесси. – И на нем была подделка часов «Картье». Дешевая копия, сделанная в Тайване. А я дарила мужу дорогие подлинные часы на нашу первую годовщину.

– Я лично сделал несколько звонков, – добавил Сэндекер. – Судмедэксперт из Майами подтвердил ее слова. Физические характеристики тел в морге не соответствуют описаниям трех мужчин, отправившихся в путешествие на «Проспертире».

Питт перевел взгляд с Сэндекера на Джесси Лебарон, осознавая, что его вовлекают в то, чего он бы хотел избежать, – в любом деле, где проводятся серьезные исследования с точными расчетами и строгой дисциплиной, не место эмоциям.

– Предположим, что тела и одежду поменяли местами, – сказал Питт, – а украшения заменили на подделку. Госпожа Лебарон, вы знаете зачем?

– Я теряюсь в догадках.

– А знаете ли вы, что с тех пор, как дирижабль исчез и снова объявился в Ки-Бискейн, в нем неоднократно пополнялись запасы гелия?

Чтобы хоть чем-нибудь занять руки, она открыла сумочку, достала носовой платок и изящно приложила к носу.

– Сразу после того, как полиция разрешила доступ к «Проспертиру», начальник обслуживающего персонала дирижабля моего мужа осмотрел каждый дюйм внутри. У меня есть его доклад; если хотите, я покажу. Хочу сказать, вы очень проницательны. Он отметил, что газовая оболочка действительно пополнялась. Только не гелием, а водородом.

Питт удивленно посмотрел на нее:

– Водородом? На дирижаблях не использовали водород с тех самых пор, как сгорел «Гинденбург».

– Забудь, – сказал Сэндекер. – Газовая оболочка «Проспертира» пополнялась гелием.

– Так в чем дело? – осторожно спросил Питт.

Сэндекер строго посмотрел на него:

– Я слышал, что ты хочешь найти «Циклопа».

– Я этого и не скрывал, – ответил Питт.

– Ты должен искать его самостоятельно, без помощи со стороны персонала и оборудования НУПИ. Конгресс съест меня живьем, если там узнают, что я помогаю тебе в охоте за сокровищами.

– Я в курсе.

– Ты выслушаешь еще одно предложение?

– Я весь внимание.

– Скажу прямо, ты окажешь мне большую услугу, если наш разговор останется только между нами. Если о нем кто-то узнает, все накроется медным тазом. Договорились?

– Как скажете.

– В следующем месяце ты назначен проводить исследования глубин Берингова моря у Алеутских островов. Тебя подменит Джек Харрис из отдела исследований в области глубоководных океанских разработок. Чтобы избежать ненужных вопросов, не привлекать лишнего внимания и увернуться от бюрократической возни, мы разорвем все твои связи с НУПИ. Ты отправляешься в отпуск до тех пор, пока не найдешь Рэймонда Лебарона.

– Найти Рэймонда Лебарона, – саркастично повторил Питт. – Проще простого. За две недели его уже и след простыл, и с каждым часом найти пропавшего будет все сложнее. Мы не знаем, почему он исчез, у нас нет никаких зацепок, никаких догадок, кто и как мог такое провернуть. Будет преуменьшением сказать, что его отыскать невозможно.

– Ты можешь хотя бы попытаться? – раздраженно спросил Сэндекер.

Питт опустил взгляд на тиковый пол в кабинете адмирала, представляя себе тропическое море, расположенное за две тысячи миль отсюда. Он не любил связываться с загадками, если не мог предположить, откуда начинать ее распутывать. Но адмирал знал, что он примет вызов. Дирк никогда не мог устоять перед погоней за неизвестным.

– Если я возьмусь за дело, мне понадобится лучшая научная команда НУПИ, чтобы укомплектовать первоклассное научно-исследовательское судно. Мне нужны будут средства и политическое влияние для поддержки. А в случае неприятностей может понадобиться помощь военных.

– Дирк, мои руки связаны. Я ничем не могу тебе помочь.

– Что?

– Ты все прекрасно расслышал. Нужно, чтобы поиски велись без лишнего шума. Тебе придется обойтись без помощи нашей организации.

– Вы понимаете, о чем просите меня? Вы хотите, чтобы я в одиночку сделал то, чего не удалось выполнить половине военно-морского флота, военно-воздушным силам и береговой охране, вместе взятым? Почему они не смогли найти стопятидесятифутовый дирижабль – черт их дери, – пока он сам не грохнулся мне на голову? Хотите, чтобы я отправился на поиски на каноэ и тыкал в воду ивовой палочкой, надеясь что-нибудь обнаружить?

– Кажется, нужно лететь по последнему известному курсу «Проспертира», – терпеливо объяснил Сэндекер.

Питт медленно опустился на офисный диван.

– Плана безумнее я еще не слышал, – сказал он и недоверчиво повернулся к Джесси: – Вы тоже поддерживаете такую идею?

– Я сделаю все возможное, чтобы найти мужа, – спокойно сказала она.

– Дурдом какой-то, – вздохнул Дирк. Он встал и начал взад-вперед ходить по комнате, заламывая руки. – Почему такая секретность? Ваш муж был важным человеком, знаменитостью, общался с такими же богатыми и известными людьми и высшими государственными чиновниками, был финансовым гуру для руководителей всех крупных корпораций. Да ответьте же мне, какого черта я должен быть единственным человеком, который будет его искать?

– Дирк, – мягко сказал Сэндекер, – финансовая империя Рэймонда Лебарона охватывает тысячи людей. Из-за того, что он числится в списке пропавших без вести, будущее империи неясно. Никто не может доказать, жив ли он или мертв. Правительство отменило все дальнейшие поиски, потому что военные поисковоспасательные группы – к слову, на них было потрачено более пяти миллионов долларов – так и не смогли найти никакого следа, ни хотя бы намека, где он мог пропасть. Озабоченные бюджетом страны конгрессмены последнюю шкуру сдерут с того, кто решит потратить государственные деньги на новую бесплодную попытку найти Лебарона.

– А как же бизнесмены и деловые партнеры, поддержавшие издателя?

– Многие крупные бизнесмены уважали его, но в то же время большинство из них были в пух и прах разнесены в передовицах его газет. Они и жалкого гроша не потратят на поиски. А что касается людей из окружения пропавшего, то многим выгодна смерть этого человека.

– Вот поэтому Джесси и пришла к нам, – произнес Питт, глядя на нее.

Она чуть улыбнулась:

– Не стану отрицать. Конечно, большая часть имущества мужа пойдет на благотворительность или будет отдана в наследство другим членам семьи. Но и я получу весьма значительную долю.

– Госпожа, у вас же есть собственная яхта. Почему бы вам просто не нанять экипаж исследователей, чтобы они нашли вашего супруга?

– Есть причины, почему данному делу нельзя придавать широкую огласку. Вам не нужно их знать. Мы с адмиралом думаем, что есть шанс, хоть и очень небольшой, что втроем мы сможем без лишнего шума восстановить маршрут «Проспертира», пойти по его следу и узнать, что случилось с Рэймондом.

– Ради чего? – спросил Питт. – Первые поисковые группы уже прочесали все острова и рифы, где дирижабль мог заправляться. Мы без толку потратим время на то, что уже сделали до нас.

– Они могли что-то упустить.

– Может быть, Кубу?

Сэндекер покачал головой:

– Кастро бы заявил, что Лебарон проник на кубинскую территорию по поручению ЦРУ, и не забыл бы щегольнуть перед миром захваченным дирижаблем. Нет, должен быть другой ответ.

Дирк подошел к окну в углу комнаты и бросил тоскливый взгляд на флотилию небольших парусных лодок, участвующих в регате по реке Анакостия. Они наперегонки мчались к финишным буйкам, их белоснежные паруса блестели на фоне темно-зеленой воды.

– Откуда нам знать, где искать? – не оборачиваясь, спросил он. – Область поиска огромна, она простирается на тысячи квадратных миль. У нас уйдет несколько недель на то, чтобы обшарить всю местность.

– У меня есть все записи и карты мужа, – сказала Джесси.

– Он оставил их вам?

– Нет, их нашли на дирижабле.

Питт молча наблюдал за парусниками, скрестив руки на груди. Мужчина пытался понять причины исчезновения, распутать интригу, подсчитать шансы на успех. Он попробовал все разложить по полочкам у себя в голове.

– Когда приступаем? – наконец спросил он.

– Завтра с восходом солнца, – ответил Сэндекер.

– Вы все еще считаете, что я подходящий кандидат для этой увеселительной прогулки?

– Без сомнений, – решительно сказала Джесси.

– Я хочу взять в команду двух моих старых приятелей. Они оба работают в НУПИ. Либо берем их, либо я отказываюсь.

Лицо Сэндекера мрачно посерьезнело:

– Я же уже объяснил…

– Адмирал, вы хотите, чтобы я добрался до Марса, даже не подбросив меня до Луны. Мы с вами дружим уже достаточно долго, чтобы вы поняли, что я не берусь исполнять непродуманные идеи. Просто дайте мне взять с собой в отпуск еще двоих людей. Мне без разницы, как вы это сделаете.

Сэндекер не выглядел ни сердитым, ни даже раздраженным. Если в стране и был человек, способный решить неразрешимую загадку, то им был именно Питт. Карта адмирала оказалась бита, поэтому он поддался.

– Хорошо, – спокойно ответил он. – Я выполню твою просьбу.

– Тогда позвольте сказать еще кое-что.

– Давай, – напрягся Сэндекер.

Питт повернулся с мрачной улыбкой. Потом перевел взгляд с Джесси на адмирала, пожал плечами и сказал:

– Я никогда не летал на дирижабле.

– Мне кажется, вы пытаетесь что-то провернуть за моей спиной, – откровенно сказал Сэм Эмметт, начальник Федерального бюро расследований.

Президент посмотрел на него из-за стола в Овальном кабинете и мягко улыбнулся:

– Ты совершенно прав, Сэм. Именно это я и делаю.

– Я буду очень благодарен вам, если вы будете говорить со мной начистоту.

– Не беспокойся. Это никоим образом не зависит от моего удовлетворения твоей работой и работой ФБР.

– Тогда почему вы не можете мне все рассказать? – спросил Эмметт, стараясь скрыть негодование.

– Во-первых, дело касается международных отношений.

– Тогда необходимо уведомить Мартина Брогана из ЦРУ.

– Я не говорил с Мартином. Можешь поверить на слово.

– Ладно, а что во-вторых?

Президент не собирался поддаваться.

– Это уже мое дело.

Эмметт застыл.

– Если президент хочет моей отставки…

– Ничего подобного, – отрезал глава государства. – Ты самый способный и ответственный работник, которому можно доверить возглавлять бюро расследований. Ты блистательно выполняешь свою работу, и я всегда был одним из твоих самых ярых сторонников. Однако, если хочешь собрать вещички и бросить работу, обидевшись на то, что твою профпригодность якобы поставили под сомнение, – тогда вперед. Докажи мне, что это не так.

– Но если вы не хотите мне доверять…

– Погоди минуту, Сэм. Давай сейчас не будем говорить друг другу то, за что завтра придется извиняться. Я не ставлю под сомнение твою преданность или честность. Никто не собирается тебя одурачить. Дело не имеет никакого отношения к криминалу или шпионажу и не касается ни ФБР, ни других спецслужб. Суть в том, что мне очень нужна твоя поддержка, хотя бы в течение следующей недели. Согласен?

Эмметт на время успокоился. Он пожал плечами и уступил:

– Ваша взяла, господин президент. Будь что будет. Я с вами. Президент глубоко вздохнул:

– Обещаю, что не подведу тебя.

– Я ценю это.

– Хорошо. Тогда давай начнем сначала. Ты узнал что-нибудь о трупах из Флориды?

Напряжение спало с лица Эмметта, и он облегченно выдохнул. Открыв чемодан, мужчина достал папку в кожаном переплете и передал президенту.

– Здесь подробный отчет из лаборатории патологической анатомии имени Уолтера Рида. Данное исследование очень сильно помогло нам в опознании тел.

Президент удивленно посмотрел на него:

– Вы их опознали?

– Анализ состава борщовой пасты расставил все по своим местам.

– Что вы имеете в виду?

– Помните, судмедэксперт округа Дейд зафиксировал смерть от переохлаждения?

– Да.

– В общем, борщ в тюбиках – противнейший продукт, который выдают российским космонавтам. В желудках всех трех трупов были найдены его остатки.