Циклоп

Йегер поднялся со стула.

– Хорошо, давай начнем. Пока я создам программу поиска, посмотри, что у нас есть о корабле в файлах данных.

Он провел Питта в маленький зал с большим монитором на дальней стене и посадил за клавиатуру. Затем наклонился и нажал несколько кнопок.

– Мы установили новую систему на прошлой неделе. Теперь сюда подключен речевой синтезатор.

– Интересно, говорящий компьютер, – сказал Дирк.

– Да, он понимает более десяти тысяч голосовых команд, может отвечать и даже поддерживать разговор. Только голос немного странный. Помнишь, в фильме «Космическая Одиссея 2001» есть гигантский бортовой компьютер ХЭЛ? Вот такой же голос, как у него. Но ты привыкнешь. Мы зовем его Хоуп 1.

– Хоуп?

– Да, мы надеемся, что он сможет найти правильные ответы.

– Забавно.

– В общем, если нужна будет помощь, я у себя за столом главного терминала. Чтобы позвонить, возьмешь телефон и наберешь четыре-семь.

Питт посмотрел на голубовато-серый экран. Он осторожно взял микрофон и сказал:

– Хоуп, меня зовут Дирк. Ты готов кое-что поискать для меня?

Он почувствовал себя идиотом, словно только что попытался познакомиться с деревом.

– Привет, Дирк, – неясно ответил голос, слегка смахивающий на женский и как будто исходящий из губной гармошки. – Готов получить ваши указания.

Дирк глубоко вздохнул и решительно сказал:

'Норе – надежда (англ.).

– Хоуп, я хочу, чтобы ты рассказал мне о корабле, который называется «Циклоп».

Прошло пять секунд, и компьютер ответил:

– Задайте более конкретные параметры поиска. В моей базе данных содержится информация о пяти различных кораблях под названием «Циклоп».

– На том, что я ищу, были сокровища.

– Прошу прощения, но ни в одной из деклараций о грузе не указаны какие-либо сокровища.

– Прошу прощения? – Питт все никак не мог поверить, что разговаривает с машиной. – Если можно на секунду отвлечься, Хоуп, позволь сказать тебе, что ты самый гениальный и понимающий компьютер.

– Спасибо за комплимент, Дирк. Если вам интересно, я еще могу создавать различные звуковые эффекты, имитировать голоса животных, петь, хоть и не очень хорошо, и выговаривать слово «суперархиэкстраультрамегаграндиозно», даже если я не запрограммирован на то, чтобы раскрыть его точное значение. Может, вы хотите, чтобы я произнес это слово задом наперед?

Мужчина засмеялся:

– Давай как-нибудь в другой раз. Что касается «Циклопа», то судно, которое мне нужно, скорее всего, затонуло где-то в Карибском море.

– Остается два. Небольшой пароход, который сел на мель в Монтего-Бей на Ямайке 5 мая 1968 года, и рудовоз – корабль, транспортирующий уголь или руду, – американского флота, пропавший без вести между 5 и 10 февраля в 1918 году.

«Рэймонд Лебарон не стал бы лететь на поиски корабля, севшего на мель в оживленной гавани всего двадцать лет назад, – рассудил Питт. – Значит, он услышал какую-то байку про рудовоз военно-морского флота США, ведь это исчезновение называют одной из самых таинственных загадок мифического Бермудского треугольника».

– Ищем рудовоз американского флота, – сказал компьютеру Питт.

– Если вы хотите, чтобы я распечатал для вас данную информацию, нажмите кнопку управления на клавиатуре и буквы «ПТ». Кроме того, если вы взглянете на экран, то увидите, что я спроектировал на него все доступные фотографии.

Дирк последовал указаниям Хоупа, и принтер начал распечатывать, а на экране и в самом деле появилась фотография «Циклопа», стоящего на якоре в неизвестном порту.

Несмотря на то что корпус корабля, от старомодного вертикального носа до округлой и изящной, как бокал шампанского, кормы был грациозным, его надстройка выглядела как будто сделанной из детского конструктора на тяп-ляп. Нагромождение подъемных кранов, опутанных множеством кабелей и окруженных мачтами-распорками, уходило ввысь посередине корабля, словно мертвый лес. Длинная рубка располагалась вдоль кормовой части судна над машинным отделением, ее крыша была украшена двумя дымовыми трубами и несколькими высокими вентиляционными трубами. Спереди над главной палубой возвышалась, сверкая рядом иллюминаторов, открытая к корме рулевая рубка, похожая на туалетный столик на четырех ножках. Две высокие мачты с перекладиной, торчащие над мостиком, были похожи на футбольные ворота. Судно казалось неуклюжим гадким утенком, которому никогда не суждено было стать лебедем.

Но Питта поразило другое. Хотя сначала это не бросалось в глаза, но он пригляделся и заметил, что, как ни странно, на фотографии не было видно ни одного члена экипажа. Будто судно было заброшено.

Дирк оторвал взгляд от монитора и посмотрел на распечатанный лист бумаги с данными о корабле:

«Спуск на воду: 7 мая 1910 года компанией „Судостроители Уильям Крампом и сыновья“ в Филадельфии.

Вместимость в тоннах: 19 360.

Длина: 542 фута (в то время больше, чем у линкоров).

Ширина: 65 футов.

Осадка: 27 футов 8 дюймов.

Скорость: 15 узлов (на 3 узла быстрее, чем суда типа „Либерти“ времен Второй мировой войны).

Вооружение: четыре 4-дюймовых орудия.

Экипаж: 246.

Капитан: Д. У. Уорли, вспомогательная военно-морская служба».

Питт отметил, что Уорли был капитаном «Циклопа» с самого начала, от спуска корабля на воду и до самого исчезновения. Он откинулся на стуле и напряженно задумался, изучая фотографию корабля.

– Есть еще какие-нибудь фото рудовоза? – спросил он у Хоупа.

– Три фотоснимка с такого же ракурса, один со стороны кормы и четыре фотографии членов экипажа.

– Давай посмотрим на фотографии экипажа.

Монитор на миг погас, и вскоре на нем появилось изображение человека, стоящего возле борта судна за руку с маленькой девочкой.

– Капитан Уорли с дочерью, – объяснил Хоуп.

Очень крупный лысеющий мужчина с аккуратно подстриженными усами и мощными руками, одетый в черный костюм, галстук небрежно выбился из-под пиджака, обувь начищена до блеска. Он пристально смотрел в камеру, сделавшую этот снимок семьдесят пять лет назад. Маленькая девочка со светлыми волосами стояла возле него, одетая в сарафан до колен и небольшую шляпку, и держала в руках что-то похожее на грубую куклу, по форме напоминающую бутылку.

– Его настоящее имя – Йоган Вихман, – не дожидаясь команды, сообщил Хоуп. – Он родился в Германии и незаконно иммигрировал в Соединенные Штаты, проникнув на торговое судно в Сан-Франциско в 1878 году. Как ему удалось фальсифицировать информацию о себе, неизвестно. Во время командования «Циклопом» он жил вместе с женой и дочерью в Норфолке, штат Вирджиния.

– Есть вероятность того, что он мог работать на немцев в 1918 году?

– Никаких доказательств этого нет. Вам нужен отчет военно-морских исследований трагедии?

– Просто распечатай их, я позже изучу.

– На следующей фотографии лейтенант Дэвид Форбс, помощник капитана, – сказал Хоуп.

Форбс стоял в парадной форме рядом с легковым автомобилем «Кадиллак» 1916 года. У него было лицо, похожее на морду гончей собаки, длинный узкий нос и светлые глаза, цвет которых было невозможно определить на черно-белой фотографии. Щеки гладко выбриты, брови изгибались дугой, а зубы слегка выдавались вперед.

– Что он был за человек? – спросил Питт.

– Его репутация служащего военно-морского флота была безупречной, пока Уорли не посадил его в карцер за неподчинение.

– За что?

– Капитан изменил курс корабля, составленный лейтенантом Форбсом, и корабль едва не потерпел крушение на входе в Рио. Когда Форбс спросил, зачем Уорли это сделал, тот разгневался и посадил его в карцер.

– Форбс по-прежнему отбывал наказание во время последнего рейса?

– Да.

– Кто следующий?

– Лейтенант Джон Черч, второй помощник.

На фотографии появился небольшой, довольно хрупкого сложения человек в гражданской одежде, сидящий за столом в ресторане. Его лицо выглядело уставшим, как у фермера после долгой работы в поле, но, судя по блестящим темным глазам, у него был легкий характер. Седеющие волосы были зачесаны назад над широким лбом и маленькими ушами.

– Он кажется старше остальных, – заметил Питт.

– На самом деле ему тогда исполнилось только двадцать девять, – сказал Хоуп. – Он поступил на службу в военно-морской флот в шестнадцать лет и уверенно поднимался вверх по карьерной лестнице.

– У него возникали какие-нибудь проблемы с Уорли?

– В файлах нет ничего об этом.

На последнем снимке двое мужчин стояли по стойке «смирно» в зале суда. На их лицах не было никаких признаков испуга, во всяком случае, они казались мрачными и глядели вызывающе. Тот, кто стоял слева, был высоким и стройным, с сильными мускулистыми руками. Другой своими размерами и формой тела больше походил на медведя.

– Фотография сделана во время военно-морского суда над кочегаром первого класса Джеймсом Кокером и кочегаром второго класса Барни Дево за убийство кочегара третьего класса Оскара Стюарта. Все трое были на борту американского крейсера «Питтсбург». Кокер, который слева, приговорен к смертной казни через повешение, приговор был приведен в исполнение в Бразилии. Дево, который справа, получил от пятидесяти до девяноста девяти лет заключения в военно-морской тюрьме в Портсмуте, штат Нью-Гэмпшир.

– Как они связаны с «Циклопом»? – спросил Питт.

– «Питтсбург» стоял в Рио-де-Жанейро, когда произошло убийство. Когда капитан Уорли вошел в порт, ему поручили перевезти Дево и четырех других заключенных в Соединенные Штаты на «Циклопе».

– И они были на борту до конца?

– Да.

– Больше нет других фотографий экипажа?

– Они могут быть в семейных альбомах или других частных источниках, но в моей библиотеке больше ничего нет.

– Расскажи о событиях, происходивших во время исчезновения.

– Устно рассказать или распечатать?

– Ты можешь одновременно рассказывать и печатать?

– Прошу прощения, я могу выполнять такие действия только последовательно. С чего вы бы хотели начать?

– Расскажи устно.

– Хорошо. Подождите несколько секунд, пока я соберу данные.

Питта начало клонить в сон. Сегодня был долгий и утомительный день. Он воспользовался перерывом, чтобы позвонить Йегеру и попросить чашечку кофе.

– Ну что, поладили с Хоупом?

– Я уже начал забывать, что он компьютер, а не человек, – ответил Дирк.

– Смотри, наслушавшись его голоса, не начни фантазировать о несуществующем теле.

– Я еще не дошел до этой стадии.

– Если знать его – невозможно в него не влюбиться.

– Как у тебя дела с Лебароном?

– Пока что подтверждается то, чего я и боялся, – сказал Йегер. – Он очень хорошо скрывал свое прошлое. Пока что нет ничего конкретного, кроме данных до того момента, как он стал богачом с Уолл-стрит.

– Совсем ничего интересного?

– Совсем. Он из достаточно обеспеченной семьи. Его отец – владелец сети хозяйственных магазинов. Мне кажется, что Рэймонд не очень-то ладил с ним. С тех пор как он стал финансовым магнатом, больше ни в одной из его газетных биографий нет никаких упоминаний о семье.

– Ты узнал, как он сколотил свое первое состояние?

– Здесь все очень туманно. В середине пятидесятых он со своим партнером Кронбергом держал компанию, занимающуюся спасением кораблей. Кажется, они с трудом сводили концы с концами и в итоге разошлись. Через два года Рэймонд занялся журналом.

– И «Проспертиром»?

– Точно.

– Есть что-нибудь о его близких?

– Очень мало, – ответил Йегер. – Кстати, Джесси – его вторая жена. Первую звали Хиллари. Она умерла несколько лет назад. Больше про нее ничего не известно.

– Продолжай искать.

Питт положил телефон, и Хоуп сказал: