Змеевик

У самого порога целительского кабинета лекарка встретила ректора, осторожно переняв от него туфельки, стараясь не касаться каблуков.

— Быстро Вы, Айзинек. — заметила она.

— Как Аиша? — спросил ректор Норланд, стараясь заглянуть за спину Селене, туда, где за ширмой стояла кушетка со студенткой Хашас.

— Заснула. Я применила специальные настои и травы, воспаление должно уменьшиться, к тому же, они должны уменьшить действие токсических веществ на организм нагини. Вы можете идти, с ней все будет в порядке. О результатах экспертизы, касательно яда, я расскажу Вам с утра, ректор Норланд.

Василиск кивнул. Он порядочно устал за сегодняшний день, да и за ночь тоже. К тому же, в голову стали лезть неприятные мысли по поводу сегодняшнего убийства. Следователь, с которым беседовал сегодня Айзинек, оказался тем еще пронырой. То и дело пытался сунуть нос не в свои дела, а это ужасно раздражало.

Распрощавшись с Селеной и передав через нее пожелания выздоровления Аише, ректор ушел, решив последовать тому правилу, что утро вечера мудренее.

Ампутация

Проснулась я под собственный нечленораздельный мат. Хвост! Его не было! Вернее, когда я разлепила глаза, то поняла, что хвост, конечно же, был, вот только я его совершенно не чувствовала. Поэтому на смену мату пришел визг. Да такой, что Селена прибежала, едва не сшибая собственные стеллажи со всякими склянками, банками и ступками.

— Что такое? Что случилось?! — взволнованно спросила она, а я пустила мутную слезу.

— Я не чувствую свой любимый хвостик… Мне все? Грозит ампутация, да?

Слово "ампутация" отчего-то вырвалось у меня непроизвольно, а потому произвело на меня еще пущий эффект, и я с шумом втянула носом воздух, чтобы не разреветься окончательно.

Селена покачала головой.

— Эх ты! Я — то думала, что что-то серьезное случилось… — сказала беззаботно она.

— Что может быть серьезней ампутации?! — попыталась я переубедить женщину, но та лишь махнула на меня рукой.

— Дурочка! Это действие снадобий. Спадает отек, если ты не заметила. Ощущения продлятся до вечера.

Я чуть не расцеловала Селену. И, честное слово, кинулась бы с обнимашками, если бы могла встать. Сейчас же, увы, я оказалась прикована к постели.

Когда лекарка ушла, меня стала беспокоить другая мысль — написал ректор Норланд моему отцу или нет?

Правда, обдумать эту мысль мне как следует не дали — пришел следователь. Тот самый, которого я вчера видела на месте убийства. Селена, конечно, его попыталась выпроводить, но он был очень настойчив.

Это был человек, низкий ростом и немного полноватый, с начавшими редеть темными волосами, которые он укладывал с помощью геля, зачесывая назад и, видимо, прикрывая тем самым лысину.

— Простите, что беспокою Вас, Аиша, во время Вашей болезни, но у меня есть серьезный разговор. — начал он. — Прежде всего, позвольте представиться — Дион Фугро. Я расследую убийство Ванессы Жазински, студентки.

Я кивнула, а следователь пододвинул стоявший в углу комнаты стул ко мне поближе, и сел на него. Мой взгляд невольно приковался к пуговке на его фраке, которая от подпиравшего живота того и гляди норовила оторваться.

— Чем я могу помочь? — спросила я, испытывая легкий дискомфорт от того, что едва могу шевелиться с онемевшим хвостом. Да и боялась я того, что этот Фугро начнет задавать вопросы, на которые я не смогу дать честный ответ.

Но плохие ожидания не оправдались, следователь лишь записал все то, что я видела и поинтересовался, не знаю ли я, кому могла быть адресована кровавая надпись на стене. Я честно сказала, что понятия не имею.

Фугро уже как раз собирался уходить, как вдруг невольно остановил взгляд на моем многострадальном хвосте.

— Что с Вами случилось? — спросил он.

Видимо, ему никто не рассказал о случившемся.

— Наступили каблуком. Лекарка Селена говорит, что, возможно, попал яд… — со вздохом призналась я.

Следователю это не понравилось. Он нахмурился и застучал начищенным до блеска ботинком по полу.

— Почему мне никто не сообщил об этом? Когда я спрашивал, где Вы, мне указали на медпункт, но я даже подумать не мог, что Вы отравлены.

— Потому что не были уверены, что это яд. — подошла к нам Селена, держа в руках изящную туфельку на высоком каблуке-шпильке. — Сейчас же могу с точностью заверить, что на каблуке присутствовал "Вальцурус буравчатый". Змеи его не переносят и предпочитают не селиться там, где он растет. Это не очень популярное растение, о нем не многие знают. Нужно действительно разбираться в ядах, чтобы подобрать конкретно этот.

Я поежилась. Если честно, то про этот вальцурус я первый раз в жизни слышала. И познания Селены меня потому весьма впечатлили.

— И что теперь делать? Я умру? — мой голос дрогнул.

Селена мягко засмеялась.

— Нет, глупышка. Я знаю противоядие, и оно очень просто готовится. Завтра к утру уже будешь как новенькая!

— Могу я взглянуть? — вмешался в наш разговор Фугро.

Целительница кивнула и передала ему туфельку.

— Только не касайтесь каблука. Для Вас это не опасно, но все равно лучше не трогать.

Следователь кивнул.

— Любопытно… — протянул он, разглядывая Таськин валенок на каблуке. — Два происшествия за день. Кто, Вы сказали, нанес Вам этим травму?

Я засомневалась, стоит ли говорить о Таське ищейке, но под хмурым взглядом решила, что лучше все же не шутить.

— Таисия. Не знаю фамилии. Спросите у ректора Норланда, он как раз ходил к ней выяснять обстоятельства.

— Спрошу, не беспокойтесь. Выздоравливайте, и подумайте, не хотите ли мне еще чего-нибудь рассказать… — с этими словами следователь ушел.

Гости

Через пару часов мучений и глотаний чудодейственных снадобий Селены, пришла Майка с подносом дымящейся еды в руках. Я втянула носом воздух. Пахло упоительно вкусно!

— Спасибо! — искренне поблагодарила я.

Сестра ректора поставила поднос на прикроватную тумбочку, сама же села на стул, где еще недавно сидел Фугро.

— Как ты? — спросила девушка, откинув светлую прядь с лица.

Я горько усмехнулась.

— Не чувствую хвоста. Селена уверяет меня, что я еще не инвалид, но мне почему-то начинает казаться, что она ошибается…

Девушка махнула рукой.

— Если Селена говорит, что все хорошо будет, значит, так и есть. Она — профи. Лучше нее я не знаю никого в искусстве магического врачевания.

Мы немного помолчали.

— Брат ходил к этой Таське. — сказала Майка. — Говорит, что она все отрицает. Вроде как она купила какой-то крем, который нужен для начистки каблуков, супер-магический, приносит удачу и так далее. Она не знала, что он ядовит.

— Ясно. — печально улыбнулась я. — А следователь чего? Ходил к нему?

Майя кивнула.

— Да. Они вместе с ним к Таське и ходили. Та вся, говорят, в слезах, не ожидала такого подвоха. А, с другой стороны, если докажут, что яд содержался в креме, то она не при чем и отчислить ее вроде как будет не за что. Ну а то, что она наступила на твой хвост, все списывают как на случайность. Мало ли кто кому на что наступает?

— Ну разумеется! — усмехнулась я. — Другого и не ожидалось.

— Айз просил передать, что зайдет к тебе вечером, чтобы поговорить.

— Айз? — не поняла я.

— Ректор Норланд. — поправилась Майя.

— Аааа… Не знала, что его так зовут.

Мы еще немного поболтали, я схомячила принесенную еду, а потом Майя ушла, оставив меня одну. Я бы загрустила, может, немного из-за одиночества и скуки, но тут начал отмерзать хвост, поэтому я отвлеклась, начиная шевелить сначала кончиком, а затем и всей конечностью.

— Уррррра! Молодец хвостик… — попискивала я от радости.

Ректор Норланд, естественно, заявился именно в этот самый момент.

— Радуешься чудесному выздоровлению? — спросил мужчина, откидывая светлую прядь со лба и присаживаясь рядом со мной на кровать.

— Ага! Кайфую! — честно призналась я, дернув демонстративно кончиком хвоста.

— Фугро заходил? — деловито спросил Норланд. — При мне он очень переживал о том, что с тобой случилось. Хотя, считает, что Таисия не самостоятельно смазала каблуки своих туфель ядом. Хотя бы потому, что она лишь купила особый крем, в составе которого было ядовитое вещество.

Я нахмурилась. Больно уж странное было совпадение.

— Может, у меня паранойя, но мне кажется, что все же меня хотели убить.

Норланд засмеялся.

— Неужели?

Я смущенно улыбнулась.

— Может, тот, кто подсунул Таисии идею с кремом, виноват?

— Ага. И знал, что она решит продырявить твой хвост? Не сходится. Если только рассчитывали на то, что ты каким-то образом проконтактируешь с ядом. Хотя тоже маловероятно.

Мы немного помолчали.

— Вы написали письмо моему отцу? — спросила я, мучивший меня с утра вопрос.

Ректор усмехнулся.

— А было нужно?

— Нет конечно! — испугалась я. — Но… Почему все же не стали?

— Потому что не хочу дурной славы для Академии, студентка Хашас. — ректор вновь неожиданно посерьезнел и перешел на официальное "Вы". — Ах да. Селена сказала, что завтра с утра Вы уже будете способны приступить к занятиям. Первая пара у Вас у меня. Атакующая магия и защита от нее. Постарайтесь не опаздать.

У меня зачесался хвост и я подтянула его к себе поближе, а Норланд отчего-то с шумом втянул носом воздух. Затем, словно что-то внезапно вспомнив, быстро собрался уходить. Я мельком заметила, что его зрачок снова вытянулся.

— Ваши глаза… - не удержалась я. — Зрачок меняется, это нормально ведь, да?

Ректор напрягся и обернулся.

— Что ты сказала? — прошептал он, а меня отчего-то кинуло в жар от его взгляда, так и прожигающего до самых костей.

— Ну, глаза… Зрачок змеиный, вертикальный…

Ректор сжал кулаки.

— Есть зеркало?

— За углом этого помещения. — ответила я, невольно начиная разогревать свое любопытство. Что с Норландом? Болеет? Или его вторая сущность выходит из под контроля?

Ректор кивнул и едва ли не бегом направился за угол. Я услышала сдавленную ругань, а в следующий миг то, как хлопнула входная в медпункт дверь. Норланд ушел. Выходит, что-то с ним все же было не так…

Что-то пошло не так…

***

— Айз! Айз, открой дверь! — раздался требовательный стук с другой стороны в кабинет ректора Норланда.

Мужчина же никак не мог оторвать взгляд от высокого зеркала в массивной золоченой раме, украшенной гранатами и сапфирами.

"Вторая ипостась! Василиск хотел на свободу, пробуждаясь каждый раз, кода рядом была Аиша!". О том, что его василиск ведет себя неспокойно, ректор Норланд догадывался. Учащалось сердцебиение, кидало в жар и холод, плюс он слышал ЕГО нервное шипение, ощущал, как тот ворочается в нем. Айзинек Норланд все списывал на то, что василиск просто устал все время быть в заточении второй формы… Но он даже подумать не мог, что его змей на четверть трансформируется в присутсвии Аиши! Вытянутый зрачок! Хорошо, что Аиша Хашас заметила только его! Потому что спину, плечи и бедра… Их покрывала темно-зеленая, с золотистым отливом, чешуя!