Паранойя. Почему он?

-Ой, блииин. А ты у нас прямо бравый мОлодец.

-А чё нет что ли? Ты у кого ещё такой пресс в сорок лет видела? – задрав футболку, продемонстрировал я свои кубики, едва сдерживаясь, чтобы не рассмеяться. Алька же, не выдержав, зашлась страдальческим хохотом, когда я для пущего эффекта снисходительно добавил. – Можешь потрогать, а то когда тебе еще такая возможность выпадет.

-И правда, - подыграла она, и похлопав меня по животу, театрально вздохнула. – О, сердце, успокойся и не рвись! Прямо стиральная доска.

-То-то же! Это тебе не ВиктОровскую пузень наминать.

-Ой, иди давай, бегай, Аполлон хренов, – отмахнулась она со смешком.

-Пошли, тоже взбодришься, телеса растрясёшь, - предложил я, ласково шлёпнув её по пышной заднице, за что тут же получил тычок в солнышко.

-Я уже ночью всё растрясла, так что без меня.

-Ну, и клуша.

-Да куда уж нам до вас – вечно молодых да красивых.

Я улыбнулся и махнув на прощание, отправился подтверждать гордое звание. Правда, это оказалось не так уж просто после попойки. Хватило меня минут на десять, уж больно было жарко да и не особо кайфово после бессонной ночи, поэтому пробегая мимо озера, решил, что лучше поплаваю. И разомнусь заодно, и взбодрюсь. Жора был только рад такому повороту событий. Бегать за мной по лесу в тридцатиградусную жару его вообще не прикалывало, а тут тебе и прохладно, и утки плавают – идеально одним словом.

Намотав несколько кругов по озеру, я перевернулся на спину, и блаженно прикрыв глаза, понял, что счастье есть. Тихонечко покачиваться на воде под палящим солнцем, когда тебя обдувает прохладный ветерок, и ни о чём не думать – это прямо райское наслаждение. И я наслаждался, даже почти задремал, пока не услышал истошный девчачий визг. Не увидев на берегу Жоры, мне сразу стало всё понятно.

Видимо, какая-то деревенская Дунька забрела в поисках приключений. И точно: стоит, зажмурилась, уши зажала и орет, как резанная. Жора уже с перепугу слинял давно, а она всё вопит.

Ну, Дунька и Дунька, хоть и не деревенская.

А уж, когда она глазищи свои вытаращила и открыв рот, уставилась на мой пах, словно увидела восьмое чудо света, так я и вовсе чуть со смеху не помер.

Но добила меня Розелайда -Стефания. Услышав сей бред, я хохотал, как ненормальный, девица же бегала вокруг и пыталась мне втолковать, что неподалёку ходит дикий и ужасный зверь. Я, конечно, мог её успокоить, сказав, что Жора выдрессирован и в принципе не опасен, но она так забавно истерила, что не хотелось раньше времени лишать себя развлечения.

Впрочем, можно было не переживать: с этой ходячей катастрофой скучать не приходилось. Не успела она успокоиться из-за своей Розелайды, как вновь начала визжать. Я уж подумал, она припадочная какая-то, но оказалось, её змея тюкнула. Повод, конечно, веский, но не в обморок же из-за него падать?! Хотя я и сам, надо признать, немного напрягся, не зная, за что хвататься первым делом. Путь до нормальной больницы был не близкий. А если змея всё-таки ядовитая, то лучше бы, конечно, яд хоть немного откачать.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍В общем, не долго думая, я подхватил девку на руки и помчался оказывать первую помощь. Да только, как уложил её на полотенце, раздвинул шикарные, загорелые ножки, так и завис, мысленно присвистнув.

Как-то я за всей этой комедией не особо к девчонке пригляделся. Да и чего приглядываться -то?! Что я молодух красивых не видел?! Видел да ещё каких! Но вот именно таких - только разве что в сказках про Алёнушку с Иванушкой.

Девка была чудо, как хороша. Эдакая чисто - русская краса, пышущая здоровьем: ясноокая, румяная, длинноногая, с золотой косой по пояс, соболиными бровями, кукольными щечками и сочными, с ума сводящими губами. Никаких тебе выпирающих костей, приросшего к спине живота, плоской жопы и впалых щёк. И попка, и грудь, и ножки, и животик красивый – всё при ней. Налитая вся, как яблочко - так бы и укусил.

Ну, или «оприходовал» бы прямо здесь под деревом. Молодой бы я точно церемониться не стал, оттрахал бы и глазом не моргнул. Да и почему нет? Тем более, что она вон – готова уже: дышит через раз, взгляд шальной, плывущий, то краснеет, то бледнеет.

Господи, такая прелесть! Однако, я уже и забыл, что такое юные девочки-целочки, смущающиеся от каждого твоего слова и взгляда. Впрочем, меня такие раньше никогда особо и не интересовали, чтобы помнить. Я любил матёрых, объезженных девок, знающих, что и почём. А сейчас вот смотрю и понимаю, что дебилом был редкостным.

Ну, как можно вот этой свежести и невинности в каждой чёрточке предпочесть потасканную бл*дь?

Всё-таки по молодости у меня мозгов вообще не было, как и вкуса. Тащил в кровать всех подряд.

Хотя сейчас вот немного появились, и понимаешь, что такую, как Настенька тоже уже не потащишь. Её надо мороженкой кормить, в кино водить, конфетки-подарочки покупать, а ни где-нибудь на квартирке потрахивать. Я, конечно, и не собирался, уж больно у неё глазки детские, наивные, но когда в них загорелся этот чисто-женский лукавый огонёк и девочка хоть и смущенно, но кокетливо уточнила, чем сыт буду, меня прям поманило.

Взглянул на неё в зеркало заднего вида и опять завис. Она расплела свою косу, волосы рассыпались по плечам и заискрились на солнце, переливаясь, словно жидкое золото. У меня аж скулы свело от желания коснуться этой нереальной красоты.

Создает же природа…

Не знаю, что бы я выдал на волне этих мыслей, но к счастью, позвонила Зойка.

-Серёжа, что происходит? Мы тут тебя ждём, не завтракаем, а Лёша говорит, ты с какой-то девицей укатил. Где ты опять успел подцепить кого-то? – сразу же обрушила она на меня шквал вопросов и негодования.

-Не кипишуй, нормально всё. В офис подъезжай через полтора часа. И узнай, в какую больницу надо ехать, если змея укусила.

-Господи! Я надеюсь, не тебя?

-Нет, девчонку тут одну… Кстати, у тебя там в заборе где-то дырка, отправь кого-нибудь, пусть отремонтируют.

-Мда… дырка в заборе – это, конечно, прямо соблазн, - едко протянула сестра, сообразив, что к чему. - Ну, и поделом змея укусила - не будет лазить где попало.

-Злая ты, - усмехнулся я и снова взглянул в зеркало. Настенька делала вид, что не слышит наш разговор, но яркий румянец на щечках свидетельствовал об обратном, поэтому я убавил громкость динамика. Ни к чему девчонку смущать ещё больше, она и так сидит ни жива, ни мертва.

-А ты у нас, вижу, добреньким стал – сам повёз, - насмешливо заметила меж тем Зойка.

-Да я чёт не сообразил, - включил я дурачка, но сестра, конечно же, меня в момент раскусила.

-Ой, Серёжа, не заливай, пожалуйста. Знаю я, чем ты там «не сообразил».

-Ладно, не ворчи.

-Я и не ворчу, но хочу напомнить, что сейчас вот вообще не до девчонок.

-Ага. Всё, давай, увидимся в офисе, - отмахнулся я, не хватало ещё выслушивать нотации, тем более, что особого повода для них нет. Настёну - Сластёну я трогать не собирался, слишком уж зелёная она, а сейчас действительно не время, чтобы играть в мечту юной девы. На разок же её тоже как-то совсем не хочется. Жалко. Хорошая вроде девчонка, в чём мне пришлось убедиться уже в следующее мгновение.

-Сергей, ты… вы, - поправила она себя, видимо, вспомнив, что негоже «тыкать» дядьке на двадцать лет старше. -Передайте, пожалуйста, мои извинения вашим друзьям. Я, правда, не подумала…

-Да ладно тебе, я бы тоже залез, - подмигнув, успокоил я её, а то уж очень она загрузилась. И чтобы окончательно разрядить обстановку, насмешливо уточнил, возвращаясь к вопросу моей «сытости». – Ты лучше скажи мне, Анастасия Андреевна, кормить меня собираешься или нет? Я по твоей милости, между прочим, без завтрака остался, а ты мне тут всё какие-то «спасибо» да «извините» втираешь.

Естественно, она опять залилась краской смущения, я же едва сдержал смешок.

Умиляло меня это чудо. Я уже и забыл, что от женщины может пахнуть не только сексом, пресыщенностью и корыстью, но и стыдливостью, нежностью и искренним, не прикрытым никакими масками интересом.

-У меня яблоки есть, сойдёт? – выкрутилась она. Я не стал смущать её ещё больше и согласно кивнул.

-Сойдёт. Яблоки я люблю.

-Только они не мытые, я их по дороге на озеро нарвала, - предупредила она, зашуршав рюкзаком.

-Ну, оботри их там чем-нибудь.

-Да в том и дело, что нечем.

-Об топик свой оботри, - бросил я без задней мысли и только после вспомнил, что он у неё коротенький, и ей придется обтирать яблоки об свою прелестную «двоечку». Меня это повеселило. Однако фортуна ко мне благоволит. Опробовал Настьку со всех сторон: и ножки облизал, и кровушки хлебнул, осталось только яблоки со вкусом её сисичек пожевать и счастье есть.

-Может, водой полить? – предложила она, с сомнением взглянув на меня через зеркало.

-Так сойдёт, - усмехнулся я, и не оборачиваясь, протянул руку.

-Я себя прямо Евой ощущаю: со змеёй пообщалась, теперь вот яблоки раздаю, - весело заметила Настёна, вложив «запретный плод» в мою ладонь. Я хохотнул, поражаясь символизму ситуации.

-Ну, будем надеяться, что из Рая нас не выпрут, - сыронизировал я и надкусил яблоко.

Настя хмыкнула, а потом как-то тяжело вздохнула.

-Чего вздыхаешь? Нога болит?

-Нет, с ногой, кстати, всё нормально. Похоже, действительно медянка. Я за Розамунду переживаю.

-А чего за неё переживать? Найдут, никуда она не денется.

-Хорошо бы, а то мне лучше тогда от змеиного яда помереть, - призналась она со смешком, в очередной раз повеселив.

***

-Что, всё так печально? – сочувственно уточнил я, хотя можно было и не спрашивать. Назвать собаку на полном серьёзе тройным именем – это действительно печальный случай. Настька, видимо, собиралась сказать то же самое, но запуталась в обращении.

-А ты… ой, то есть вы…

-Да ладно уж церемониться. Мы теперь, можно сказать, одной крови, - ухмыльнувшись, дал я добро на фамильярность.

-А вот это совсем не смешно. Вдруг я каким-нибудь СПИДом болею, – вполне резонно заметила она.

-А ты болеешь? – насмешливо отозвался я.

-СПИДом – нет, но ещё кучей всяких заболеваний вполне могу, - не растерявшись, продолжила она гнуть свою линию, но малость просчиталась.

-Так и я могу, Настенька, а слюна на открытую рану – не есть хорошо.

-Ну –у… будем надеяться, что пронесёт.

-Понятное дело. Что тебе ещё остается, если ты сразу не сообразила?!

-Мне простительно, я растерялась.

-А в том и смысл, чтобы не теряться. Так что не далеко ты от меня уехала: тоже сначала делаешь, а потом думаешь, - подвел я итог.

Настёна собиралась что-то ответить, но позвонила Зойка, чтобы сообщить, что она обо всём договорилась, и в больнице нас уже ждут, а также, что парни нашли собачонку. Наказав, чтобы Леха подъехал с ней к больнице, я поспешил закончить разговор.

-Ну всё, нашли твою Розелайду. Скоро подвезут, - отложив телефон, сообщил я.

-Ой, как хорошо, – выдохнула Настя с облегчением. – Спасибо большое! Даже не представляю, что бы я делала…

-Лучше расскажи, каким ветром тебя в наши края занесло, - прервав её причитания, задал я главный вопрос.

-Э… ну, я… к бабушке приехала - погостить, - как-то не очень убедительно сообщила она. Я взглянул в зеркало, но Настя что-то с сосредоточенным видом стала искать в рюкзаке, поэтому лицо разглядеть не удалось, и я решил, не заострять внимание. В конце концов, какая вообще разница?!

-Значит, бабуля у тебя восьмидесятитрехлетняя любительница бразильских сериалов, - резюмировал со смешком.

-Не-ет. «Любительница» – это… бабушкина приятельница. Она тоже гостит.

-Весёлое у тебя лето.

-Есть такое дело.

-Ну, а в лесу ты что забыла? Бабушка разве не говорила, что это частная территория?

-Нет, конечно, иначе я бы не полезла.

-Вот так уж прям и не полезла? – подразнил я её.

-Естественно! Чужая территория – это табу, - лукаво улыбнувшись, высокопарно отрапортовала она.

-Серьёзно, однако, - протянул я. – И чего тебе в такую рань не спится? Это ведь не первое твоё нарушение границ частной собственности?

Настя смущенно засмеявшись, нехотя призналась:

-Не первое. Уже неделю каждое утро нарушаю, чтобы запечатлеть рассвет.

-В смысле? – удивился я. Мне казалось, всё гораздо прозаичней, и девчонка просто ходит купаться.

-Я рисую. Правда, обычно не пейзажи, но здешние места очень вдохновляют, - воодушевлённо поделилась она. Я же не знал, что сказать. От искусства я был крайне далёк, как и от творческих личностей, певички и актрисы не в счёт, поэтому был заинтригован.

-Значит, ты у нас художница?

-Ну, если ты, как моя мама считаешь, что татуировка – это удел наркоманов и зэков, то нет.

-То есть? - не догнав, уточнил я.

-То есть я тату-художник, - отправила она меня в нокаут, весело поблёскивая глазками, зная, какое впечатление произведёт.

Я мог себе представить, как она, подобно великосветской барышне рисует птичек и рассвет, но чтобы тату – это у меня как-то в голове не укладывалось. Не вязалось с её образом. Однако Настёна – Сластёна оказалась полна сюрпризов.

-Интересное кино, - усмехнувшись, подивился я. – Ты не похожа на всех этих…

-Фриков? – подсказала она, забавляясь. Я рассмеялся и развёл руками, признавая, что и меня не обошли стороной стереотипы. Оставшийся до больницы путь Настя просвещала меня насчёт своего увлечения: рассказывала, как поняла, что хочет работать именно на коже; как создала свою первую татуировку; поделилась своей мечтой посетить тату – конвенцию в Париже; рассказывала, какие бывают стили, сложности и почему до сих пор ничего не набила себе. Она рассказывала с таким упоением, что я был в очередной раз очарован. Мне всегда нравились люди, горящие своим делом, от них исходит какая-то особая энергетика, и жизнь бьёт ключом. Вот и от Настьки била, и я пил её жадными глотками, вспоминая, каково это мечтать, открывать для себя что-то новое, познавать мир и смотреть на него ни как на что-то грязное, дикое, бесчеловечное, а как на нечто поистине удивительное, полное неизведанных тайн и чудесных мгновений.

Это было невероятное ощущение, словно мне снова восемнадцать. Эта солнечная девочка вызывала во мне какой-то душевный подъём, наполняла теплом и светом. Поэтому, несмотря на то, что мне до безумия хотелось продлить эти ощущения и хлебнуть их сполна, я решил, что не стану лишать Настёнку её наивных представлений о любви, мужчинах да и о мире в целом. В конце концов, для меня это лишь ещё один способ развеять скуку, а для неё наверняка станет чем-то серьёзным. Не то, чтобы я был альтруистом, но иногда, с некоторыми людьми хотелось быть всё же чуточку лучше, чем я есть, и эта малышка, как ни странно, с ходу попала в категорию людей, которых я трепетно оберегал от самого себя.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Да только это оказалось не так-то просто…

Когда припарковался у больницы, Настька выпорхнула из машины, встряхнула своей роскошной гривой, прямо как в рекламе. Волосы заструились золотым водопадом по спине до самой попки, и я на ней залип. Упакованная в коротенькие джинсовые шортики, она так и напрашивалась на смачный шлепок. У меня аж ладонь загорелась, и я на автомате потянулся, но к счастью, вовремя сообразил, что творю.

Сунув руку в карман от греха подальше, едва сдержал смешок. Давно меня так не припекало. Пожалуй, пора заехать к Ариночке – температуру сбить, а то совсем заработался, скоро крыша поедет.

Пока размышлял о своем оголодавшем состоянии, мы зашли в больницу. Нас тут же встретили и со всей любезностью проводили к врачу.