Секрет дома напротив

Братья посмотрели на Джека, пожали плечами и нога за ногу поплелись к дому.

Пора спать

Вой начался поздно вечером.

Джек как раз снял носки и забрался в постель.

Кот Оззи, как обычно, по-стариковски храпел под батареей в прихожей.

Джек лежал в тёплом сиянии ночника, а снаружи доносился ужасный звук, плач животного, испытывающего сильный стресс. Джеку было невыносимо это слушать.

Он спрыгнул с кровати, выглянул в окно и посмотрел вниз, на сад семьи Бакли.

В темноте он с трудом разглядел силуэт Дотти. Собака лежала на земле в дальнем конце участка, привязанная к дереву. Джеку было ужасно жаль бедняжку, ведь её оставили в одиночестве на улице. Мальчик задумался, не забрать ли собаку к себе домой, но потом понял, что Оззи ни за что такого не потерпит.

– Мы тебя спасём, Дотти, не волнуйся, – прошептал Джек в темноту.

Он ещё не знал, как именно помочь собаке, но твёрдо решил что-нибудь придумать.

Мальчик так глубоко задумался, что не услышал шаги на лестнице, поэтому подпрыгнул от неожиданности, когда дверь его спальни распахнулась. Обернувшись, он увидел в дверном проёме высокого человека. Это был отец Джека, мистер Брум.

– Ой, я так люблю бутерброды с вареньем, – сказал папа с улыбкой, не переставая жевать.

У него изо рта упало несколько крошек.

– Привет, пап, – сказал Джек, улыбаясь в ответ.

– Я думал, ты уже спишь, – проговорил мистер Брум, проходя в комнату прямо в своих тяжёлых ботинках. – Вот, зашёл проверить, всё ли у тебя хорошо. Старался ступать так тихо, как только мог.

Мистер Брум прикончил бутерброд, подошёл к окну и встал рядом с Джеком.

– Что за жуткий вой? – спросил он.

Дотти снова принялась скулить.

– К Бруно и Рокко приехала тётя, – пояснил Джек, – и, похоже, она не любит собак.

– Батюшки, – усмехнулся мистер Брум. – Бедная собачка.

Джек очень любил отцовский смех. Даже после самого длинного и тяжёлого дня отец неизменно улыбался и шутил с Джеком, вернувшись вечером домой.

И даже если у него не оставалось сил, чтобы улыбнуться губами, его глаза всегда лучились улыбкой.

– Бутерброд с вареньем у тебя получился просто пальчики оближешь, – сказал мистер Брум. – Целый день ничего не ел.

Джек снова улёгся в постель, а его папа придвинул к кровати деревянный стульчик и сел рядом.

– Ты даже не обедал? – спросил Джек.

– Ты же знаешь этого ворчуна, мистера Неттлза, – ответил папа и улыбнулся уголком рта. – И всё-таки я на него работаю, а он мне платит, так что я не возмущаюсь и делаю, что велят. Никогда не позволяй неприязни помешать тебе хорошо выполнять работу, Джек.

Джек кивнул. Он всегда внимательно прислушивался к отцовским советам.

– Итак, сегодня твой первый день каникул, – проговорил мистер Брум. Потом наклонился ближе и добавил: – Какие проказы ты задумал? Уже успел что-нибудь натворить?

– Ни за что не угадаешь, что сегодня случилось! – с хитрой улыбкой ответил Джек.

Он рассказал отцу о безумном пари братьев Бакли, а также о том, как Рокко проглотил червяка, и как позже его стошнило прямо на ноги тёти Норы.

Мистер Брум откинулся на спинку стула, запрокинул голову и расхохотался. Отсмеявшись, он снова подался вперёд и упёрся ладонями в колени.

– Ну, сын, кажется, у тебя выдался весёлый день, – выдохнул он, – утирая навернувшиеся на глазах слёзы. – Жаль, что меня не было – я бы не пропустил такое зрелище.

Последовало непродолжительное молчание: Джек думал о старом заброшенном доме.

– Так, – сказал мистер Брум, разводя руки в стороны и потягиваясь. – Думаю, пора нам с тобой на боковую.

Он поцеловал Джека в лоб, пожелал ему спокойной ночи и уже направился к двери, но тут Джек спросил:

– Что случилось со старым домом дедушки?

Мистер Брум остановился и обернулся.

– В смысле как вышло, что никто не купил этот дом? – добавил Джек.

– Не знаю, Джек, – тихо проговорил мистер Брум. – Полагаю, сейчас дом уже так обветшал, что не пригоден для проживания.

– Но почему после дедушки там никто больше не жил?

Последовала еще одна пауза.

– Ну, дом старый и странный, да и дедушка твой был с причудами.

– В каком смысле? – спросил Джек.

– Ой, не знаю я, Джек. Просто странный он был, – вздохнул папа. – Давай-ка, спи. Уже поздно.

Джеку хотелось разузнать побольше, но он понимал, что папа весь день трудился в поте лица и наверняка очень устал. Мальчик решил больше не настаивать.

– Спокойной ночи, Джек, – сказал мистер Брум. – О, ты видел новую открытку? Я положил её на твой табурет, – добавил он, а потом вышел и тихо прикрыл за собой дверь.

Джек протянул руку и поднёс открытку к лампе, чтобы лучше видеть.

На одной стороне открытки красовалось изображение Эйфелевой башни, что стоит в городе Париже. Джек перевернул открытку и посмотрел на текст на обратной стороне. Надпись гласила:

Дорогой Джек,

Думаю о тебе каждый день. Надеюсь, в Англии тепло, а солнце светит ярко.

Целую, мама

Джек поцеловал открытку, положил её обратно на табурет и погасил свет.

Какое-то время он лежал и думал о старом доме, слушал звучавший вдалеке вой Дотти, а потом всё-таки заснул.

Полночный план

На следующее утро, когда Джек спустился вниз и включил радио, в новостях только и говорили, что о надвигающемся сильном шторме. Буря собиралась где-то над Северной Атлантикой и вскоре обещала принести с собой месячную норму осадков.

«Бедная Дотти», – подумал Джек, возвращаясь к себе в комнату, чтобы переодеться. Он решил зайти к соседям и посмотреть, как Бруно и Рокко ладят с тётей Норой.

К настоящему моменту вой прекратился, и дождь тоже, но если надвигается серьёзный шторм, то нельзя оставлять Дотти на улице.

Джек знал, как сильно животные боятся грома и молнии, а если верить ведущему новостей, эта буря принесёт и гром, и молнии в огромных количествах.

Джек вышел из дома, перепрыгнул через низенькую стену, разделявшую их сад и сад семейства Бакли, и его взору открылось весьма странное зрелище.

Посреди двора громоздилась гора мебели. Стулья и столы были сдвинуты вместе, поставлены друг на друга, а рядом с ними притулился диван.

«Возможно, Бруно и Рокко сооружают временный лагерь?» – подумал Джек.

Неужели братья решили избавиться от тётки, переехав жить в сад?

Он перешагнул через лежавший на земле торшер и постучал в дверь.

Через несколько минут дверь распахнулась, из-за неё высунулась рука и утащила Джека внутрь.

Энергично подталкивая Джека в спину, Бруно быстро провёл его вверх по лестнице и впихнул в свою комнату. Рокко тоже был здесь, с несчастным видом сидел на кровати.

– Что происходит? – поинтересовался Джек.

– Тс-с-с! – зашипел Бруно, с силой прижимая палец к губам.

Он оттолкнул Джека с дороги, подошёл к большому комоду, налёг на него плечом и придвинул к двери, не обращая внимания на остающиеся на ковре вмятины. Затем Бруно снова повернулся к Джеку и прошептал:

– Надо что-то делать!

– Да что стряслось-то? – спросил Джек. – Почему вся мебель на улице?

– Она чокнутая! – ответил Бруно, расхаживая из угла в угол. – Вытащила из дома всю мебель – ей, видите ли, нужно место для тренировок! Весь дом захватила!

– И она не пускает Дотти обратно! – пожаловался Рокко.

Джек потерял дар речи.

– Но… Неужели вы ничего не можете сделать? Может, позвоните родителям или что-то в этом роде?

– Ага, – презрительно фыркнул Бруно, прожигая Джека гневным взглядом. – Отличная идея. И угодим в ещё большие неприятности, потому что рассердили тётю Нору. Нет уж, мы сами справимся.

Он щёлкнул костяшками пальцев и продолжил расхаживать взад-вперёд.

– Эта сумасшедшая даже телевизор вынесла! – проворчал Рокко.

– Вы оба можете приходить ко мне смотреть телевизор, – предложил Джек без особого энтузиазма.

– Да забудь ты про телевизор! – рявкнул Бруно. – Прежде всего нужно найти безопасное место для Дотти.

– А она всё ещё на улице? – поразился Джек.

Он подошёл к окну и увидел, что бедная собака действительно до сих пор привязана к дереву. Вид у неё был грустный.

– Пока что у неё всё хорошо, – сказал Бруно, понижая голос. – Рано утром я первым делом прокрался во двор и покормил её, но нам нужно найти для неё какое-то надёжное место, где она сможет переждать бурю.

– И что будем делать?

Повисло молчание: трое мальчишек обдумывали имеющиеся у них в наличии варианты.

– А ты не можешь взять её к себе? – с надеждой в голосе спросил Рокко.

– Извини, – грустно ответил Джек. – Мой кот выцарапает Дотти глаза, как только она переступит порог.

Ребята вновь замолчали.

В глазах братьев появилось отчаяние; они хмурили брови и беззвучно шевелили губами, пытаясь найти выход из положения. Джеку было больно видеть друзей в таком состоянии.

Он снова выглянул в окно. На небе собирались тяжёлые серые тучи.

Тучи нависали так низко над землёй, что до них можно было почти дотянуться рукой, и крыши домов уже начали исчезать из виду. Вдалеке, за забором, отделявшим сад семьи Бакли от переулка, Джек увидел крышу старого пустого дома – облака как раз затягивали заросли плюща.

Ему в голову вдруг пришла изумительная и просто сказочная идея. Ещё идея была немного безумной.

– М-м-м, я знаю, что нам делать, – сказал Джек, хоть и сомневался, стоит ли озвучивать свою мысль. – Мы могли бы спрятать Дотти в старом пустом доме.

Мгновение стояла тишина: братья осмысливали услышанное.

– Да, малыш Джеки! – протянул Бруно, и его лицо озарила широкая улыбка. – Мы прокрадёмся туда тайком. Просто идеально! Нам не придётся долго там оставаться. По крайней мере, тогда у Дотти будет крыша над головой, и ей не придется мокнуть под дождём.

Определённо, от старого заброшенного дома веяло какой-то жутью: стоило Джеку только подумать о том, чтобы войти туда, и волоски у него на руках вставали дыбом. И всё же он не мог не признать, что план весьма захватывающий. К тому же нельзя просто сидеть сложа руки и позволить Дотти провести ещё одну ночь на холоде.

– Итак, – провозгласил Бруно, задумчиво почёсывая голову, отчего его растрёпанные волосы стали выглядеть ещё неряшливее. – Как мы попадём внутрь? Просто залезем по лестнице и перемахнём через стену?

Джек призадумался. Дом-то пустой, но он им не принадлежит, нельзя просто взять и вломиться туда среди бела дня, вдобавок нельзя, чтобы их заметил какой-то любопытный сосед или, хуже того, тётя Нора.

Джек сделал глубокий вдох и сказал:

– Придётся идти ночью, чтобы нас никто не увидел.

Рокко неуверенно посмотрел на Бруно, но тот кивнул.

– Провернём всё ночью, когда тётя Нора уснёт.

– Я тоже могу незаметно выбраться из дома, когда мой папа заснёт, – сказал Джек.