Luminoforce

Наверное, это было грубо с его стороны. Оставить ее одну у магазина посреди плохо освещенной улицы. Девушку, уже пережившую нападение. Но, как это с ним обычно бывает, в тот момент он об этом и не подумал. Артем устал и хотел пить. Ночь оказалась длиннее и насыщеннее, чем он планировал изначально. Эгоистичное чувство позаботиться о своих потребностях возобладало над ним. Конечно, это было неправильно. И чуть позже, проходя между стеллажей с бутилированной водой, очищенной квазинергией, мысль о собственном неподобающем поведении не приметнула ему напомнить об этом. И ему стало стыдно. Он даже поймет, если она не станет дожидаться его. Да и зачем ей это? Да, он помог ей в сложной ситуации, но это не означает, что она должна теперь молиться на него. В конце концов, девушка испытала стресс. В этом не будет ничего удивительного, если она отправится домой. Интересно только, где она живет? Для Второго сектора она выглядит слишком… Просто слишком. Артем вспомнил людей, что сходили вместе с ним с платформы монорельса, вспомнил их усталый и отрешенный вид, серые, тусклые лица, и вот эта девушка совсем не вписывается в их ряды. Она даже одета иначе. Черные атласные шорты, подчеркивающие стройность ног, белая с разноцветными продольными полосами блузка с коротким рукавом, черные высокие ботинки – все это делало ее пусть и не ярким, но отчетливым пятном. Чем больше он думал о ней, чем больше вопросов возникало в его голове, тем интереснее для него становилась ее персона.

Артем расплатился на выходе и вышел из ярко освещенного магазина, погрузившись в царящий на улице сумрак, подкрашенный фиолетовой неоновой витриной. Незнакомка всё еще была там. К его плохо скрываемой радости. Она стояла спиной к витрине и смотрела себе под ноги.

– Простите, что оставил Вас тут одну, – произнес он, протягивая ей бутылочку воды.

– Пустяки, – она осторожно взяла бутылку и, открыв ее, сделал несколько глотков. – Спасибо. И, думаю, после последних событий мы можем перейти на «ты».

– Согласен, – Артем последовал ее примеру.

Все же все вышло лучше, чем он мог предполагать. Парень чувствовал огромное облегчение. Осталось лишь надеяться, что события этой ночи очень быстро сгинут в глубинах его памяти.

Он посмотрел на свою спутницу. Та стояла погруженная в свои размышления и от того выглядела еще красивее. Короткие светлые, слегка взлохмаченные волосы были заправлены за маленькие уши, а ее бледная почти фарфоровая кожа излучала слабое свечение в унисон неону. У нее было круглое лицо, большие серые глаза, ровный, узкий, немного вздернутый нос, и небольшой рот. Светлые широкие брови, казалось, навсегда застыли в удивлении.

Артем поймал себя на мысли, что не знает ее имени. Они ведь так и не представились друг другу. Подходящее ли сейчас время исправить это?

– Я так и не сказала тебе спасибо, – заметив его любопытный взгляд на себе, произнесла девушка.

Она стояла несколько неуверенно, обхватив руками лямки сумки, висящей у нее на плече, которую совсем недавно распотрошил Левый в надежде найти что-то очень ценное для них обоих. Что же это могло быть? Вряд ли дело было в простом кошельке. Иначе к чему было такое упрямство?

– Так что…, – она поправила волосы, задев рукой квадратную металлическую сережку с выгравированным рисунком в виде солнца, и мягко улыбнулась. – Спасибо.

– Эмм…, – Артем замялся. – Не за что. Я не мог поступить иначе, когда услышал твой крик.

Девушка усмехнулась и слегка расслабилась:

– Да, это был рисковый ход, – она опустила руки, спрятав их за спиной. – Я не была уверена, что кто-нибудь меня услышит. Знаешь, я не очень-то везучая.

– И все же тебе повезло. Я ведь услышал.

– Да, – девушка еще раз улыбнулась, – повезло. Правда, если бы мне повезло чуть раньше, то я бы не влипла в эти неприятности. И не втянула бы тебя.

Артем вопросительно посмотрел на нее. Стоило ли ему расспрашивать ее об этом?

– Я заблудилась, – смущенно пояснила незнакомка. – В этом дело.

– Ааа, – протянул Тёма, сделав вид, что ее ответ все объясняет. Но, сделав паузу, добавил: – Но что же может делать девушка одна и в такое время во втором секторе?

– Наверное, то же, что и парень, – она хитро прищурила глаза и склонила голову на бок. Очевидно, девушка не была готова рассказывать все. Во всяком случае, не сразу.

– Неужели тоже ходила смотреть на Океан? – деланно удивился Артем.

– Что? – его вопрос застал ее врасплох, но тут же, улыбнувшись, она ответила: – Нет.

– Да? А я вот ходил, – Тёма сделал еще один глоток из бутылки, допил воду и выбросил ее в стоящую рядом мусорку.

– И как?

Артем пожал плеча:

– Это еще нужно осмыслить. Но для начала могу лишь сказать, что он мокрый, – Тёма жестом указал, на мокрые до колен брюки и тут же пожалел о сказанном. Оставалось лишь надеяться, что девушку не заинтересует причина того, почему ему вдруг вздумалось забираться в одежде в воду. Лучше показаться парнем со странностями, чем сумасшедшим. Вряд ли он так просто сможет найти какое-то логичное объяснение тому свечению. В крайнем случае, решил он для себя, скажет, что просто упал. В конце концов, падение действительно имело место быть.

– Верно. Осмыслить эту ночь придется и мне, – к его облегчению, девушка сосредоточилась на первой части фразы. Потом, чуть подумав, она добавила: – Я – журналистка.

– Вот оно что.

– Да, – девушка запнулась. – Ну, не совсем. Я хочу ею стать. Когда-нибудь. Надеюсь очень скоро. Пока что я на должности помощника в редакции местной газеты. «Новаградский факел», – добавил она.

– И поэтому ты оказались тут ночью? В погоне за своей мечтой?

– Типа того. Я не могу всего рассказать, но у меня была одна многообещающая наводка, которая к моему стыду обернулась грандиозным фиаско.

– Значит те бандиты…

– Да. Они решили, что я все же успела что-то разнюхать. До того, как спалилась. А потом мне тупо не повезло от них убежать.

– А ты успела?

Девушка лишь улыбнулась и оставила вопрос без ответа. Но, как заметил для себя Тёма, это молчание гораздо красноречивее слов. Она явно что-то нашла. Что-то, что заставило двух огромных бугаев напасть на нее в темном переулке, и чуть было не зарезать. А это значит, что она либо отчаянная карьеристка, либо сумасшедшая. Хотя исключать одно из другого тоже нельзя. Как бы там ни было, Артем не хотел показаться излишне любопытным, поэтому все дальнейшие вопросы на эту тему решил отложить до лучших времен. Если, конечно, они наступят.

– И как они только меня вычислили?

– Ну, я даже не знаю. Может быть, они оказались не настолько глупыми и на раз прочитали тебя? – Артем постарался вложить в эту фразу максимально меньше сарказма, чем он вложил бы в любой другой ситуации.

– Хм, – девушка задумалась, – да, а ведь все так и могло быть.

– И что же ты планируешь делать дальше?

Вот он вопрос, который может подвести их теме того, как они будут выбираться из злощастного Второго сектора. И пусть девушка успела сама заплутать тут, возможно, она знает пути отхода.

Но вдруг она его неправильно поймет? Поэтому он тут же добавил:

– Ну, я имею в виду, каковы твои дальнейшие планы на сегодня.

И, кажется, этим вопросом он оказался еще дальше от нужного ему ответа. Однако, девушка поняла все именно так, как и следовало, а потому, поправив сумку на плече и посмотрев по сторонам, ответила:

– На данном этапе, для начала хочу попасть домой. Вот только монорельс уже давно не ходит. Я как раз опоздала на последний.

– И я.

– Так ты не отсюда?

– Нет. Я с Восьмого.

Его ответ ее сильно удивил:

– ЦИУС?

– Угу. Это странно?

– Нет, ни сколько. Просто это далековато отсюда. И насколько я знаю, никто из работников корпорации обычно во Второй носа не сует. Хотя, это правило, оно вообще универсально. Второй сектор – не самое притягательное место в Новаграде.

– Так и есть. Но у меня были причины приехать сюда.

– Да, – произнесла она понимающе. – Увидеть Океан. Что ж, надеюсь оно того стоило.

– Ага.

Девушка прислонилась к витрине магазина, открыла бутылку с водой:

– Ну, хорошо, – она сделала глоток. – А что было дальше?

– Дальше? – парень удивился вопросу, содержания которого не понял.

– После того, как ты увидел Океан. Как ты оказался в том же переулке, что и я?

– А, ты про это. Ну, – Артем спрятал руки в карманах штанов и, выдохнув, смущенно ответил: – я заблудился.

Секунду девушка с серьезным лицом обдумывала услышанное, а, после, не сдержавшись, прыснула водой, которую не успела проглотить, и зашлась смехом.

– О Боже, простите меня! – произнесла она, пытаясь унять смех.

– Да ладно, – совсем не обижено ответил ей Тёма, – чего уж там.

Девушка тем временем подскочила к нему и, протянув руку, произнесла:

– Марина. Марина Норберг. И я очень, очень рада нашему знакомству!

ГЛАВА 7

Мартин Гебрé сидел в своем кабинете, размещенном на последнем этаже Самсона, полностью погрузившись в свои размышления. Откинувшись на спинку кресла, он молчаливо взирал на распластанный внизу город, горящий яркими цветными огнями. Его город. Ну, почти. И это «почти» …

Мартин тяжело выдохнул и, сжав руки в кулаки, напрягся.

Он видел, как поднявшийся океанский туман, поглотил бухту, образующую ее скалы, и прибрежный квартал с доками и местной черной дырой – пресловутым Вторым сектором, служившим последней преградой на его пути к величию. Как было бы здорово, поглоти он его навсегда! Это бы избавило Гебрé от такого вязкого и нудного ожидания. Ожидания совсем не свойственного Мартину. Уж не благодаря нему он добился всего того, что имел сейчас.

Мартин усмехнулся и, разжав кулаки, сцепил руки в замок перед собой.

В конце концов, пусть ожидание и не является его сильной стороной, возможно сейчас, это единственное, что от него требуется. Мир – изменчив. Мартин знал это, как никто другой. Ведь именно благодаря этому знанию он сейчас является Главой ЦИУС и самым влиятельным человеком в этой части Конфедерации, если не во всей. Не считая Первого консула, конечно. Но скоро и он канет в лету. Тень, отбрасываемая Мартином Гебрé, накроет и его.

Да, мир – изменчив. И адаптивен. Только поэтому он до сих пор не разлетелся на множество мелких осколков. А ведь сколько раз он был близок к этому! Сколько прекрасных поводов для этого давало ему человечество! Но он цел и продолжает здравствовать. Даже после Катастрофы, в которой были повинны люди… Как, впрочем, и во всех случаях до этого. Люди – это паразиты, порождённые хаосом. Бушующей массой они оставляют после себя выжженную землю. И чем больше их, тем сложнее контролировать. Даже сейчас, когда население Земли сократилось вдвое. Вопрос лишь в том, как долго это будет продолжаться? Сколько времени есть у человечества перед тем, как мир поймет, кто главный виновник его бед, и захочет избавиться от него? И только Мартин понимает это. Только он готов предложить человечеству спасение. Протянуть им свои руки, словно долгожданный мессия, о котором возвещают уличные религиозные сумасшедшие.

Гебрé расплылся в блаженной улыбке, но тут же осекся и посмурнел. Его бледно-серые глаза вспыхнули яростью. Пресловутый Второй сектор вновь попал в его поле зрения.

Когда-то именно там зародился Новаград. Когда-то именно там родился Мартин Гебрé. Не в физическом плане, но профессиональном. Он помнит еще тот город, ставший первым городом ученых во всей Конфедерации. Мартин начал свой путь оттуда и рос вместе с городом. В глубине души ему было больно видеть, что стало с сердцем Новаграда, и он всей душой мечтал это изменить. Тем более сейчас, когда Второй сектор стал единственным местом неподвластным ему. Уж Макаров постарался на славу. Его бывший наставник, отец его лучшего друга, его злейший враг… Он, словно старая крыса, засел где-то там в глубине Второго сектора, слился с серыми стенами старых домов и напичкал каждый угол глушилками. Второй из-за него стал настоящей дырой, не только в прямом, но и переносном смысле. Ни один спутник, ни один радар не способны пробить его оборону. Чертов гений! Но скоро все изменится… Война за Новаград вот-вот будет закончена, и, когда Глава Совета Общин склонит свое колено перед Мартином, Второй сектор падет. Подумать только, ЦИУС смог достигнуть такого влияния, что даже Консулату приходится считаться с мнением его главы. С его мнением.

Мартин снова расплылся в улыбке. Покинув свое кресло, он подошел к окну.

Так уж случилось, что в последние годы в управлении Новаградом наблюдалось двоевластие. Долгие годы городом управлял Совет Общин, формируемый из представителей Консулата и местных жителей. Но по мере развития и расширения Института, росло и его влияние на все сферы городской жизнедеятельности. Взять хотя бы поликидронов, программное обеспечение которых полностью производилось компанией. ЦИУС стал крупнейшим благотворителем Фонда потомков жертв Катастрофы, направленного на помощь национальным кантонам, стал учредителем многих прочих некоммерческих городских фондов, вошел в наблюдательные советы всех государственных структур. Очень скоро те сорок процентов Совета, что формировались из городских жителей, были полностью заполнены обязанными и благодарными ЦИУСу гражданами. Такой расклад не очень устраивал ту часть, что назначалась Консулатом, в том числе главу Совета – Марко Тромболли. Его власть таяла на глазах, как и поддержка из столицы. Консулат был им не доволен, но позволил самому разобраться в сложившейся ситуации. А тот не придумал ничего лучше, как действовать по принципу «враг моего врага – мой друг». С подачи Гебрé Макарова записали в террористы и назначили круглую сумму за его голову. Несколько камер с патрульных машин засняли похожего на Макарова человека на векторах Второго. Но в пику Директору ЦИУСа Тромболли снизил численность полиции на улицах сектора вдвое, аргументировав свое решение отсутствием реальных доказательств пребывания террориста на территории сектора, в котором преступность не превышала допустимую разрешенную погрешность. Вот так, благодаря Главе-идиоту, Макаров получил возможность вести свою подрывную деятельность, направленную против ЦИУСа и Гебрé лично. Такой расклад очень злил Мартина. И дело совсем не в том, что он видел в лице Макарова серьезную для себя угрозу. Нет. Разве что, немного. Однако, и недооценивать старика не стоило. Этот старый лис, ни на йоту не растратил своей хитрости, приобретя с годами осторожности. Именно поэтому, не смотря на все усилия Мартина, никто не хотел воспринимать исходящую от Макарова угрозу всерьез. Именно поэтому Тромболли на протяжении последнего года блокировал решения Совета о зачистке Второго сектора. Именно поэтому Мартин остановился в шаге от вершины. Но мир изменчив…

Резкий телефонный звонок нарушил царящую в кабинете тишину.

Гебрé лениво потянулся к сомкнутому на кисти руки фиолетовому браслету и, смахнув по его поверхности указательным пальцем, произнес:

– Слушаю Вас, Виктор, – его ровный, со взрослой хрипотцой голос заполнил собой кабинет. – Надеюсь это что-то важное, – голос окрасился повелительностью вкупе с небрежностью.

Мартину нравился его голос. Без лишнего стеснения, он часто думал о том, что тот поистине красив и эффективен. И Гебрé умел управлять им. Многие отмечали это. Голос был одним из его орудий в достижении желаемого.

– Простите за беспокойство, месье Гебрé, – раздался глухой мужской голос, – но это касается Второго сектора.

Мартин удивленно вскинул брови. Второй сектор, погруженный во тьму, всё еще был перед его глазами.

– И что же с ним не так?

– Все месье, – голос на том конце казался растерянным. – С ним все не так, – мужчина говорил эмоционально, словно паникуя, но, выдохнув, спокойно добавил: – Впервые за годы мониторинга мы смогли его увидеть, месье.

Исследовательский цех ЦИУСа располагался на нижних этажах Самсона и официально занимался сбором аналитических данных о происходящих сбоях в работе поликидронов, анализом их происхождения и поиском устранения причин. Во всяком случае, какая-то часть действительно занималась этим. Но был в структуре цеха Отдел, который подчинялся напрямую Гебрé, созданный им для выполнения «особых» задач, в том числе для поиска местонахождения Макарова. Для этого сотрудники отдела должны были предпринимать каждодневные попытки мониторинга Второго сектора на предмет поиска узких мест в его защите. И, кажется, сегодня у них это получилось. Пусть в этом и не было их заслуги. Впервые за долгое время спутники ЦИУСа смогли пробиться сквозь цифровой купол и увидеть Второй сектор в реальном времени. Но с причиной того еще предстояло разобраться.

Виктор Хаггард сидел за своим рабочим столом, оперев свою начавшую седеть голову на левую руку, нервно постукивая пальцами правой руки по столу. Не моргая, он смотрел на экран своего огромного монитора, на который была выведена спутниковая карта с нечеткими очертаниями дорог и домов. Второй сектор во всей своей красе.

– Что у Вас тут? – неожиданно раздался голос Директора за его спиной.

Хаггард дернулся и обернулся. Гебрé полный решимости, вышедший из лифта направлялся прямо к нему, стремительно преодолевая заставленный мониторами и прочей техникой зал.

– Месье Гебрé, – свернув карту на экране монитора, Виктор привстал и, подняв руку, помахал своему начальнику.

Пока Мартин шел по узкому коридору, образованному столами, остальные сотрудники отдела испуганно переглядывались. Выглядел он устрашающе. Истинный хищник в момент нападения. И жертвой предстояло стать начальнику Отдела – Хаггарду. Худой и низкий, он в сравнении с высоким, широкоплечим и подтянутым Директором выглядел, как заяц перед львом.

Хаггард волновался. Мартин Гебрé обладал взрывным характером и не терпел чужие ошибки. Мелкие пустяки, из-за которых ему уже приходилось спускаться в Отдел, стоили некоторым сотрудникам места не только в корпорации, но и в Новаграде. И ведь то были талантливые ребята. Но что он мог сделать? Перечить Гебрé невозможно, да и бессмысленно. Все, что касается Макарова, буквально сводит его с ума. «Честно сказать, – думал про себя Виктор, – это сводит и меня». Макаров, словно призрак, был неуловим, ловко обходя все их ловушки. И это подрывало самомнение Виктора. Неужели он настолько гениален? Виктор не знал, что и думать. Одно время он даже предполагал, что кто-то из его команды может быть кротом, но почти сразу он отмел эти мысли. Никто бы просто не рискнул перейти дорогу месье Гебрé.

– У Вас есть пять минут, Виктор, чтобы заинтересовать меня.

За всеми своими мыслями Хаггард не заметил, как Директор оказался позади него. Он, словно высеченный из каменной глыбы, сурово возвышался над ним, презрительно одаривая его блеском своих серых глаз.

– Разумеется, – сглотнув, ответил мужчина, занимая свое рабочее место. – Это действительно интересно, – проведя руками по сенсорной панели, встроенной в столешницу, он вывел на экран окно медиаплеера. – Мы, как обычно, проводили спутниковый мониторинг, не ожидания каких-то откровений, бросив все силы, как Вы и приказывали, на поиск путей обхода блокировки камер наружных наблюдений.

– Не ожидая каких-то откровений…, – медленно, словно пережевывая каждое слово, процедил Мартин, заставив Хаггарда отвлечься на себя. – Как иронично. Вы словно описывает мое пребывание здесь.

– Простите, месье, – Виктор вернулся к виртуальной клавиатуре и ярко-зеленой области, заменяющей ему компьютерную мышь. – Сейчас Вы все поймете, – он щелкнул по меню медиаплеера и выбрал последний сохраненный файл. – Как я уже сказал, система работала самостоятельно. На запись. В общем, Вам лучше самому взглянуть на это, – Хаггард нажал на кнопку пуск и начал воспроизведение записи.

Монитор погас. Черный, непроницаемый прямоугольник вместо дорог и домов – обычное дело для Второго сектора. Еще несколько секунд экран монитора продолжал пребывать в таком состоянии, пока где-то ближе к краю не появилось небольшое светлое пятно. Оно медленно перемещалось по экрану, озаряя собой небольшое пространство вокруг, словно фонарь. Тьма перед ним отступала, открывая вид прямоугольных очертаний домов. Так продолжалось пока пятно не оказалось в узком тупиковом закоулке.

– Тут стоит перемотать, – тихо произнес Виктор, проведя рукой по виртуальной панели стола.

Пятно вновь начало движение. Но малозаметное. Хаггард приблизил картинку. Теперь было видно, как пятно подалось вперед, застыло, а потом отскочило в сторону, остановившись у стены.

Гебрé не проронил ни слова. Заинтересовал его этот случай или нет? Он стоял так тихо, что если бы Виктор не видел его отражение в мониторе, то решил бы, что тот ушел. Как это уже бывало однажды. Но Гебрé всё еще находился там, за его спиной, и продолжал излучать привычный для него обжигающий холод. В очередной раз он не сел на специально приготовленное для него кресло, стоящее рядом с Виктором. Тот и не надеялся на обратное, но каждый раз, как Директор спускался к ним в отдел, продолжал ставить пустое кресло рядом с собой. На всякий случай. «Интересно, – подумал Хаггард, – о чем он думает в такие моменты? Какие коварные планы строит? Понимает ли он, что создает жуткое впечатление?». Хотя на последний вопрос ответ был очевиден. Мартин Гебрé делал все, чтобы с таким усердием культивированное им превосходство над остальными не подвергалось сомнению.