Палач мимоходом

Несмотря на это, я выспался очень хорошо, чувствовал себя бодро.

Глава 8

Встал и размялся, проделав ряд простеньких упражнений, отказавшись от многих давно привычных. Помнил о возможном наблюдении надо мной. Возможно, где-то установлен глазок или миниатюрная телекамера.

Одновременно всесторонне обдумывал ситуацию.

Вряд ли они надолго забыли обо мне, в том для них резона нет. Я бросил камень в мутную воду, пошли круги. Они решат разобраться, и как можно скорее, решительнее.

Потому не удивился, услышав тихие шаги за дверью. Несомненно, шли за мной.

Мне лучше всего "заболеть". Я охнул, схватился за сердце и сел на кровать, делая вид, что перевожу дух при внезапном сердечном приступе. В тайное наблюдение за собой я не верил, но лучше перестраховаться.

Скрежет ключа в замке, в комнату вошли двое. Явно вооружённые. Смуглый брюнет достал из подплечной кобуры пистолет и продемонстрировал мне, второй со шрамом на левой щеке поленился сделать это, посчитав излишним.

Волевым усилием я вызвал пот на лоб и отлив крови от лица – в результате оно побелело. Визитёры увидели явно нездорового человека. Словами я добавил новых красок:

– Что-то с сердцем… Едва сижу… Слишком долго вы меня тут держите… Переволновался, а мне это вредно…

– Скоро успокоишься, – ухмыльнулся брюнет. – Вставай! Ты кое-кому нужен на собеседование.

Я с внешним усилием поднялся, пошатнулся, но сделал вид, будто всё же справился с собой, устоял.

– Вперёд! – приказал второй. – Пойдёшь впереди нас. Сразу за дверью сворачивай налево. Далее укажем.

Я пошёл, изображая слабость.

Сделал несколько шагов, как мужчина со шрамом выругался и сказал, наклонившись над ботинком:

– Шнурок развязался! Идите, я догоню!

Я обернулся, он возился со шнурками. Что-то ему мешало завязать их сразу и накрепко.

Брюнет ткнул в мою спину дулом пистолета:

– Двигай дальше! За углом – направо. По лестнице вверх!

Когда мы поднялись в верхний коридор, то второй конвоир нас ещё не догнал.

Мой спутник показал на ближайшую дверь:

– Заходи туда. Не стучи. Тебя там уже ждут.

Я так и сделал.

Едва открыл дверь, как услышал чьи-то громкие слова:

– …он снова принялся за старое.

– Нам пора прекратить с ним всякое общение…

Едва увидев меня, все замолчали.

Быстро оглядел комнату, уясняя ситуацию. В ней находилось четверо человек. За большим столом перед ноутбуком сидел крепкий мужчина, похожий на хищную птицу. Он буквально пожирал меня яростным взглядом. Судорожно сморгнул и тут же провёл двумя пальцами правой руки по своему носу, сжав их под ним. Похоже, сделал сие непроизвольно.

За другим столом восседал известный мне толстяк со шрамом на лице, разминая одной рукой сигару, а в другой держа зажигалку. Худощавый блондин почёсывал свой длинный нос с короткими усиками под ним. Кресло в углу занимал коротышка в очках с прилизанными волосами, одет он был в клетчатый пиджак и до моего появления в комнате читал местную газету. Он заметил мой вид и удивлённо вопросил:

– Что это с ним?

– Сердце, – с болезненной ноткой слабым голосом произнёс я. – Едва держусь на ногах…

Брюнет сзади ткнул пистолетом в мою спину… вернее, попытался сделать это. Я ждал этого движения, чуть отклонился и повернул плечо, в результате его рука прошла мимо, я ухватил её и продёрнул брюнета вперёд, одновременно обезоружив его. Он полетел на пол, больно ударившись лицом о пол, разбив его до крови.

С ревом вскочил, но сразу же умолк, увидев моё преобразившееся лицо и направленный на него ствол.

– Молчать, – жёстко, с предельной убедительной интонацией предупредил я. – Руки держать на виду. Стреляю без предупреждения.

Я провёл стволом полукруг, дабы все присутствующие получше разглядели дуло со смертоносным отверстием, из которого могла вылететь пуля.

Далее произошло неожиданное: когда пистолет оказался повернутым в сторону от брюнета, он прыгнул на меня, желая отобрать своё оружие.

Брюнет был очень быстрым, но пуля его опередила, угодив ему прямо между ног в то место, где находились его мужские причиндалы. Если выживет, то из числа представителей сильного пола его можно смело вычеркивать. От страшной боли в промежности он потерял сознание. Обморок спас его от мучений.

Я отступил назад к двери. И вовремя. Буквально через секунду она распахнулась, и внутрь шагнул мой второй конвоир, что завязывал свои непокорные шнурки в коридоре. Я его не забыл и ждал. Изобразил растерянность и сразу "ввёл в курс дела", быстро говоря:

– О боже, он выстрелил себе в ногу!.. Ох, моё сердце!.. Я совершенно не выношу крови! Мне плохо!..

Словно отшатнувшись, я приблизился к нему и едва он оказался в пределах досягаемости, ухватил за руку и рванул вперёд, а когда он пролетал мимо, подсёк ему ногу… Теперь на полу рядком лежали двое.

Лицо со шрамом исказила судорога ненависти, которая сменилась растерянностью. Пришла умная мысль обезоружить его, что я и сделал, не выпуская остальных из виду. Они ничего не понимали, пребывая в растерянности. Происходило нечто невероятное для них. Следовало поддерживать их в таком состоянии и делать своё дело.

Жестами я приказал второму упавшему подняться и спросил:

– Твоё имя? Как тебя звать. Ну, быстрее!

Тот с усилием выдавил из себя:

– Патрик. Патрик Маккенли.

Имя было знакомо мне. "Первый", – подумал я. Но следовало проверить.

– Документы покажи.

Он достал бумажник, вынул из них водительские права.

Я посмотрел и убедился, не соврал.

– Как звать его? – показал пальцем на лежащего в беспамятстве брюнета, направляя дуло пистолета на дернувшегося толстяка за столом.

– Миллер.

– Достань его документы.

Посмотрел водительские права лежавшего в луже крови субьекта, в них прочёл – "Герман Миллер". Совершенно неизвестные мне имя с фамилией. Жаль.

Повернулся к блондину, который находился ближе остальных ко мне. Он старался вжаться в стену, его нос с усиками под ним мелко дрожали.

– Твоё имя?

– Мише Харбердинг.

– Документы?

Он оказался с паспортом. Не соврал.

"Второй", – зафиксировал я в своей памяти.

Интересно, кем окажутся остальные. По какой-то причине решил сидящего за столом с ноутбуком оставить "на закуску". Он чем-то выделялся от остальных. Но чем именно, пока я понять не мог. Был в его глазах и внешности какой-то интеллектуальный лоск.

Коротышка в кресле оказался Дэйвом Хаггартом. Третьим в моём мысленном списке. Тут же я узнал о четвёртом – Даниэле Сольбергсоне. Имеющие у них документы подтвердили их слова. Не хватало ещё двух.

Теперь я обратился к последнему, он ждал моего вопроса и ещё более напоминал хищную птицу. Буквально сверлил меня совершенно чёрными, гагатовыми глазами.

– Твоё имя и документы.

Он ответил относительно спокойным голосом:

– У меня документов нет. Я Шмиэль Айзерманн.

– Как можете доказать это?

Он кивнул на остальных:

– Они могут подтвердить. Но вы же им не поверите.

– Где ты живёшь? Ну, быстро!

Он ответил не сразу:

– Браттер-авеню, 96.

– С кем? Жена есть?

– Но она вам зачем? Не нужно впутывать женщин!

– Значит, супруга имеется. Как её звать? Не тяни! Моё терпение короткое. – Я нагнал в голос металл. Самый тяжёлый. Свинец. – Как её имя?

– Моника.

– Телефон?

– Зачем он…

– Номер её телефона или моя пуля? Выбирай!

Он назвал.

– Дай телефон!

Я нашёл в его шикарном смартфоне Монику. Нажал вызов.

Ответил чарующий голос:

– Алло, милый…

– Моника?

Она машинально ответила, явно опешив:

– Да, а вы кто?

– Я из полиции. Кто вам Шмиэль Айзерманн?

– Это мой муж. С ним что-то случилось?

– Пока ничего. Временно мы его задержим… – С этими словами я оборвал разговор.

Подумал, что вытащил пустышку. Этот тип мне был не нужен. Но в моём списке имелись ещё две фамилии. Нужно было разобраться с ними.

Я грозно обвёл всех глазами и внушительно спросил:

– Где находится Джим Хопкинс?

Чуть ли не хором прозвучал дружный ответ:

– В городском морге.

Услышанное изумило меня.

– И как он там оказался. Говори ты, – приказал я толстяку.

– Ночью он поссорился с каким-то мексиканцем в баре и тот пустил в ход нож. Угодил сразу в сердце.

– Это правда? – я задал каждому из присутствующих этот вопрос.

Они подтвердили. Я заверил их:

– Позже я это проверю. Если соврали, то вы мне ответите за это.