Помоги проекту - поделись книгой:
Пролог
На обочине стоял старый чёрный фургон. Изредка по дороге проезжали одинокие автомобили, освещая фургон светом фар. В такие моменты единственное, что можно было мельком увидеть сквозь тонированные стёкла окон – это две руки в кожаных перчатках, сжимающие руль. Сам водитель отклонился на спинку кресла, сильно отодвинутого назад. Он был одет в тёмный плащ, под которым проглядывалась серая рубашка, голову прикрывала старомодная шляпа.
– Скверно выглядишь, Тим, – не поворачиваясь, проговорил он.
Второй мужчина сидел сзади. На вид он был похож на жителя захолустья, какими их изображают в кино. Коричневая клетчатая рубашка, закатанная по локти, джинсы, синяя кепка, из-под которой выбивались грязные спутанные волосы. На лице – густая растительность.
– Неделя была тяжелая.
– Сегодня расслабишься.
– Да. Проведу вечер в удовольствие. Мне, как, наверное, пора?
– Да, можно начинать.
– Я пойду.
– Хорошо. Где оставить машину?
– Сможешь припарковать её на заднем дворе у бара?
– Без проблем.
Боковая дверь отодвинулась в сторону, Тим поправил кепку и собрался выходить, но водитель окликнул его.
– Да? Что ещё? – спросил Тим, одной ногой ступив на дорогу.
– Это будет первый раз после долгого перерыва, ты не растерял навыки?
– Ты что, я готов заниматься этим хоть каждый день, да по несколько раз. Это приносит смысл в мою жизнь, а если я ещё тем самым и помогаю кому-то, так вообще чудесно. Бог нас понимает.
– Правила те же. Поймают – сдавайся. Не раскрывай имена, и мы вытащим тебя оттуда. Следуй нашему плану.
Тим вышел, направившись в сторону бара «Дикая Бабочка». У входа стояла компания из нескольких человек, они курили и громко разговаривали, их смех разносился по всей округе. Тим мельком бросил на них взгляд и зашёл внутрь.
Фургон включил фары и завёлся. Мотор издавал негромкий стук. Песок захрустел под колесами, машина выехала на дорогу и медленно поехала вперёд. Спустя некоторое время фургон вернулся к бару, но подъехал с задней стороны здания. Здесь была парковка для нескольких автомобилей, но сегодня она пустовала. Водитель остановился, выключил фары, заглушил мотор. В ближайшей округе никого не было.
Он вышел на улицу, оставив ключи в замке зажигания, и захлопнул за собой дверь. Из внутреннего кармана плаща он извлёк нечто. Мгновение спустя огонь металлической зажигалки Zippo вырвал из темноты смутные очертания его лица, слегка прикрытого шляпой. Огонь погас, в стороны расплылся густой дым из подкуренной сигары. Он глубоко затянулся. Его взгляд на секунду остановился на старой камере наблюдения, которая выглядывала из-под козырька над дверью чёрного хода. Он выпустил клубы дыма, сжал сигару зубами, засунул руки в карманы плаща и неспешно пошёл прочь, вскоре растворившись в темноте.
Вечер. Хлопья снега опускались на землю. Яркий свет фонарей освещал улицу. Был поздний час. Дорога свободна, машины проезжали по ней лишь изредка. Грязный снег, вперемешку с песком и растаявшей водой образовывал жидкое месиво под ногами. Человек сорок стояло на единственной автобусной остановке в этом маленьком городе, мужчины и женщины. Все одного возраста за исключением одной старой женщины с маленькой девочкой лет десяти. Неподвижно, молча, они все ждали последнего на сегодня рейса, который должен был увезти их в каком-то направлении. Никто из них не переговаривался. Они даже не двигались, лишь стояли и ждали, а их взгляды были пустыми и отстранёнными. Снег падал на их головы, от тепла тел таял и каплями стекал по лицам, но никто не обращал на это внимание. Тишина сковывала улицу.
На противоположной стороне дороги дрожал от холода мужчина, минуту назад быстрым шагом вышедший из переулка между домами, но, завидев впереди людей, остановился. Он оглядывался назад в переулок, но там никого не было. Пронзительный ветер безжалостно трепал полы его осеннего плаща и норовил сорвать с головы шляпу.
Мужчина достал телефон. Пальцы дубели от холода. С трудом он набрал нужный номер. Пошли гудки.
– Здравствуйте, оператор слушает вас, – приятный женский голос раздался на том конце линии.
– Это Киран Свифт, мне нужен Майкл Стибер.
– Мистер Свифт, мистера Стибера нет на месте.
– Переведите на личный номер, он указал, чтобы я передал, что это Свифт, и вы немедленно с ним соедините.
– Вероятно, вы неправильно истолковали его слова. Это невозможно. Что ему передать?
Мужчина не сказал ничего в ответ, вновь оглянувшись в переулок, а затем переведя свой взгляд на толпу людей на остановке. Те словно не замечали его, или делали вид, что не замечают.
– Мистер Стибер недоступен, – повторила женщина-оператор, – система не может определить место вашего звонка. Откуда вы звоните, мистер Свифт?
Девочка на остановке медленно повернула голову в его сторону. Взгляд был пронзительным и ядовитым. Тишину нарушил какой-то писк вдалеке, подобный тому, что издают старые банкоматы.
– Где вы сейчас находитесь, мистер Свифт? – настойчиво повторила оператор, – ваше сообщение как-то связано со Стефаном Серафимом?
Он бросил трубку. Огляделся по сторонам.
– Чёрт, они и до него добрались, – он сплюнул на снег и заметил, что слюна была с кровью.
Пальцы разжали телефон и тот упал в грязь под ногами. Свифт сделал несколько неуверенных шагов, споткнулся и остановился, покачиваясь из стороны в сторону, пытаясь удержать равновесие. Постоял несколько секунд, и, пошатнувшись, упал. Люди на остановке одновременно, как солдаты на марше, повернули головы в его сторону. Судороги прошлись по телу Свифта. Он принялся хватать ртом воздух, словно задыхаясь. Тихое и сиплое: «Помогите» было слышно в абсолютной тишине, властвующей на этой улице. Люди внимательно смотрели на лежащего, но никто не сдвинулся с места. Лица были безразличны, не выражали никаких эмоций.
Мужчина забился в припадке. Его руки и ноги дергались, словно не были подконтрольны.
– Помогите, – сказанное было сложно разобрать, язык его не слушался.
Люди отвернули головы, принявшись смотреть перед собой, как ранее. Девочка продолжала наблюдать за мужчиной, но, когда он перестал двигаться, отвернулась и она.
Вдали показался свет от фар. На улицу повернул автобус. Ехал медленно, словно никуда не торопился. Приблизившись, он объехал лежащее на дороге тело и остановился возле остановки. Люди зашли внутрь, медленно, друг за другом, не торопясь и не толкаясь. Никто из них более не посмотрел на Кирана Свифта.
Автобус тронулся и вскоре скрылся за поворотом. Улица осталась безлюдна.
На бездыханное тело падал снег.
Часть первая. Юриспруденция для роботов
– Заседание окончено, – самый, что есть обычный человеческий голос раздался из динамиков на шее робота-судьи, – объявляю перерыв до четверга.
Все присутствующие в зале встали. Робот-судья поднялся со своего места. В руках он держал массивную стопку документов. Передвигался он практически естественно, но, если быть внимательным, можно услышать тихое жужжание механизмов. Пройдя мимо всех присутствующих, он вышел из зала. За ним последовали двое полицейских.
Мой клиент, Борис Джокович, бизнесмен с сербскими корнями, седовласый мужчина невысокого роста в дорогом костюме, с дорогими часами, и с высокими требованиями, перевёл свой взгляд на меня. На его висках проступили капли пота, которые он вытер платком. Он нервничал. В моих глазах он искал подтверждение, что всё идёт по плану.
– Они не найдут доказательства за это время. Бумаги подписаны, они знали на что соглашаются, – сказал я, выйдя из-за стола, пропуская клиента вперёд.
– Из ваших уст звучит убедительно, мистер Донован, но у меня плохое предчувствие, словно эта дьявольская машина сумеет найти лазейку.
– Можете не волноваться, роботы мыслить нестандартно не способны. Из них получается отличная база данных, но этого мало, чтобы быть хорошим юристом. И более того, я не оставлю им никакой лазейки.
– Поэтому я и пользуюсь вашими услугами, мистер Донован, а не робота-адвоката.
Мы вышли из здания суда на улицу. Стоял солнечный весенний день, дул лёгкий ветер, в одном пиджаке становилось немного прохладно.
– До встречи, мистер Джокович, я позвоню вам на днях, как только разработаю план нашей стратегии на следующее заседание.
– Я на вас полагаюсь, – поджав губы, проговорил он и сразу пошёл к своему лимузину, припаркованному у дороги. Водитель открыл перед ним пассажирскую дверь. Мой клиент ещё раз взглянул на меня перед тем, как машина тронулась, и кивнул.
Я начал спускаться по ступеням и увидел, что внизу меня ждёт мой оппонент в судебном деле – представитель противоположной стороны.
– Позвольте, я пожму вашу руку, мистер Донован, – голос робота-адвоката был наполнен интонациями и паузами. Складывалось впечатление, что разговариваешь с настоящим живым человеком, – вы сегодня были на высоте, но это не значит, что я отдам вам победу. Мой подзащитный прав по всем статьям закона.
– Сегодня ты этого не доказал, – я не испытывал ни капли уважения к куску железа вперемешку с пластиком. Пускай он и обладал чем-то, отдалённо напоминающим разум.
– Но и наш процесс сегодня не закончился, мистер Донован. За эту неделю мы найдем доказательства и свидетеля. Этого будет достаточно, и, если преподнести в правильном свете… Судьи Верховного Суда в прошлом году довольно четко дали толкование интересующей нас статьи, как следует её понимать. И в следующий раз я докажу наличие в деле всех установленных ими в комментарии к закону критериев.
Я засмеялся.
– Зачем тебе их толкование, если ты всё равно не понимаешь, что же они имеют в виду. Тебе просто вбили в память эту информацию, запрограммировали, чтобы ты её повторял, и наименовали юристом.
– Мы с Вами более похожи, чем Вы желаете принять. Вы тоже запрограммировали себе понимание законов в мозг. Разница только – в моем больше информации вмещается. А Ваши эмоции и несдержанность не помешают вам в зале суда, я надеюсь.
– Сомневаюсь в твоей способности надеяться, – я два раза хлопнул его по жёсткому металлическому плечу и пошёл к своему автомобилю.
– До свидания, мистер Донован, – донеслось мне вслед.
– До свидания, мистер робот, – ответил я, не оборачиваясь.
Я был одним из лучших людей-адвокатов. Профессия юриста была семейным ремеслом, начиная от моего деда. Сейчас мне сорок пять лет, и я уже давно сделал себе успешную карьеру. Мне нравились судебные процессы, в которых моими оппонентами были люди. Со многими я поддерживал приятельские отношение вне зала суда, а на заседаниях мы схлестывались, ярые фанатики своего дела. Это была битва умов, битва мэтров, в которой стороны соревновались на равных.
Но в последние четыре года количество юристов сократилось в десятки раз. Мы не выдерживали конкуренции со стороны машин. Настоящий ужас для юриста и выгода для любого рядового гражданина. Услуги роботов-адвокатов стоили сущие гроши, и лет через десять, я думаю, станут и вовсе бесплатными. Машины лоббировало государство, но корни проблемы были намного глубже. Власть корпорации Justice-Tech. Миллиарды долларов с государственных заказов на роботов для системы правосудия.
Если люди-судьи остались лишь в Верховном суде, то во всех остальных, как на государственном, так и федеральном уровне правосудие вершили роботы.
Это был долгий путь, в конечном успехе которого сомневались все. Мы считали, что невозможно создать искусственный разум, который бы вёл себя с людьми в суде наподобие человеческого. Первые рабочие модели не выдерживали никакой критики. Я был в числе тех, кто тестировал роботов, создавая и моделируя такие юридические ситуации, с разрешением которых робот не справлялся, и система давала сбой. Программисты работали годами, пытаясь совершенствовать искусственный интеллект, но каждый раз нам, лучшим из лучших, удавалось делать перегрузки механическим мозгам, и роботы справедливо признавались негодными для целей, ради которых создавались. Мы чувствовали себя в безопасности, были уверены, что так будет продолжаться вечно, пока корпорация не признает невозможность реализации своей идеи, ведь чтобы доверить роботам вершить судьбы, нужно было создать их идеальными. Мы так считали, пока однажды новая модель робота-судьи раз за разом сдерживала интеллектуальный натиск, находя выход и решая все юридические конструкции, в которые мы её помещали, а затем поставила нас в тупик своим вопросом, обвела вокруг пальца, связала своим мышлениям нас по рукам и ногам, упаковала людей-юристов в красивую коробку, завернула бантиком и поднесла как памятный сувенир для всей системы правосудия, для всего человечества, показывая свое превосходство. Робот создавал в недрах своего искусственного интеллекта ситуации, из которых мы, лучшие умы юриспруденции, не знали выхода. Машина же моделировала их моментально и моментально находила единственно верный юридический выход из лабиринтов потенциальных ситуаций. Тогда мы осознали, что время людей в судебной системе близится к концу. Эта была первая модель робота судьи, которая прошла тестирование. Затем на протяжении нескольких лет она проходила множество других проверок и претерпела сотню модификаций, прежде чем корпорация Justice-Tech создала робота, который сел в кресло судьи, облачённого в мантию и готового вершить судьбы людей. Идеальное знание законов. Осмысленная речь и совершенная верная логика, основанная на высшем уровне интеллекта, сделанного по подобию человеческого, а в некоторых аспектах и намного лучшего, чем наш.
Затем был создан робот-адвокат. Он предан своему клиенту, и запрограммирован любыми доступными законными путями выводить своего подзащитного из-под молота правосудия.
Система становилась совершенной. Если человек действительно был виновен, он нёс ответственность. Если доказательств вины было недостаточно – робот-адвокат вытаскивал человека со скамьи обвиняемых.
Робота-судью было невозможно подкупить, для него не играли роли человеческий фактор, жалость, сопереживание. Он знал лишь закон и действовал в соответствии с ним. Система исключала возможность ошибки.
Мы – люди, брали за свои услуги дорого по сравнению с машинами. Я не брался за дело, когда знал, что проиграю его. Ранее я мог правильно подать свою речь для судьи, обставить оппонента и повлиять на суд присяжных, играя на их чувствах. Теперь этого не было. С компьютерным разумом следовало вести себя иначе. Значение имело только умение выжать максимум из законов, найти в них лазейки, когда, казалось бы, их не было и преподнести всё в таком свете, чтобы робот принял это за единственно верное решение.
Сейчас моими услугами пользовались лишь мои постоянные клиенты и консерваторы – те, кто не мог принять технический прогресс в таком виде настолько быстро. Ещё были те, кто не доверял машинам. За последние годы я очень устал. Чтобы соревноваться с роботами на равных, нужно было действовать на грани своих сил и на пределе возможностей. И я действовал.
После суда у меня была встреча с клиенткой – Миссис Чемберс. Мы встретились в хорошем ресторане, где я заказал себе ланч.
– Мистер Донован, я жду от вас только хороших новостей, – начала разговор миссис Чемберс.
Я открыл портфель и достал оттуда бумаги. Протянул ей.
– Заключительный этап переговоров со второй стороной прошёл успешно. Они согласны на все наши условия. Это финальная версия договора.
– Мистер Донован, вы же знаете, я не сильна в юриспруденции, потому полностью полагаюсь на вас. Ваше слово для меня имеет конечное значение. Если скажете, что подписывать можно, тогда я сделаю это сейчас же. Если считаете, что не стоит – тогда мы просто примем ланч и поговорим на другие темы.
Я вёл эту сделку долго. Миссис Чемберс чётко поставила передо мной задачу – всесторонне обезопасить её с юридической стороны в договоре, и провести переговоры таким образом, чтобы её защищенность не была ущемлена после требований второй стороны. Я выполнил то, о чём она просила меня. Я защитил её. Юридически сделка для неё была абсолютно безопасной. Но существовал другой фактор. Чисто человеческий. Были моменты, когда закон не покрывал некие сферы и там оставалось место только человеческим взаимоотношениям. Юридически договор был безопасным, но вот исполнение его второй стороной… Если они откажутся выполнять свои обязательства после того, как миссис Чемберс вложит свои деньги, миссис Чемберс их потеряет и далее будет судиться с ними на протяжении долгого времени, чтобы вернуть свои капиталовложения. А чьими услугами она воспользуется? Конечно же, моими.
– Подписывайте, миссис Чемберс, составить договор лучшим образом – невозможно.
Я ей не врал. Это была чистая правда. В общении со второй стороной в договоре я понял, что скорее всего они попытаются обвести миссис Чемберс вокруг пальца. Но ко мне у неё претензий быть не должно – махинации не будут зависеть от написанного. Я же преподнесу это в таком свете, что заранее предусмотрел все варианты развитий в договоре и теперь миссис Чемберс будет иметь право на солидные отступные от второй стороны, так вероломно поступившей с ней. Не факт, что она вернёт свои деньги, не говоря уже об отступных, ведь к тому времени, как вероятные судебные тяжбы завершатся, те люди могут истратить все финансы, но это не важно. Я буду иметь прибыль от суда, я суд выиграю, а вот будет решение исполнено и будут ли деньги возвращены – меня не заботило.
Миссис Чемберс взяла письменную ручку и поставила свою подпись на документах.
– Спасибо, Вам, мистер Донован, не зря я пользуюсь именно вашими услугами.
Был ли я мерзавцем? Нет. Я просто выполнял то, о чём меня просили. Не более. Люди не думали о том, что юристы все просьбы выполняли буквально. А из того, что не было оговорено выжимали максимальную выгоду для себя. И никогда не лгали. Мы умело преподносили правдивую сторону вопроса, оставляя всё лишнее за кулисами.
Двери моей конторы открылись. Я не ожидал кого-либо, да и время было не то. Уже час как должна была висеть табличка «Закрыто», но я часто не вешал её, так как люди не имели обычай заходить ко мне столь поздно. Процентов девяносто моих встреч приходилось до обеда, да и я имел привычку наиболее важные дела решать в первой половине дня, а в оставшейся его части – готовиться к завтра.
На пороге стоял высокий мужчина лет тридцати пяти. На голове у него была шляпа. Струйки воды стекали на пол со светло-коричневого плаща. За работой я и не заметил, что на улице шёл дождь. Незнакомец вытер ноги о коврик, лежащий перед дверью и сделал несколько шагов вперёд. Немного сутулился, у него был уставший вид.
– Мистер Донован? – спросил он.
Я кивнул и привстал, показывая рукой гостю проходить. Я не упускал любой возможности заполучить нового клиента и был готов принимать их даже ночью у себя дома, если было нужно. Но поздние звонки, ночные встречи в опустевших кофейнях, работающих двадцать четыре на семь и полные отчаяния голоса клиентов, не знающих, что им делать и будивших меня в полночь практически прекратились с необратимыми движениями технического прогресса.
Поделиться книгой: