Сказка с (не)счастливым концом(?)

Он сказал это тем невыразительным голосом, которым Паше когда-то сообщал о пройденной дистанции встроенный в его старый телефон шагомер. Пашин желудок, однако, отреагировал на эту сентенцию жалобным стоном.

В следующее мгновение раздался звон бьющегося стекла и приглушенный крик, похожий на женский. На улицу около них посыпались мелкие осколки, а через несколько секунд из подъезда выскочили с улюлюканием три гопника, с которыми у Паши произошел конфликт. Девчонки среди них не было.

– Опа, братцы, что тут у вас за междусобойчик? – нахально спросил хвостатый, уставившись на Пашу и двух мужиков. – Вы что – друзья этого голубка? – он указал на Пашу, радостно ухмыляясь.

Опера сосредоточили свое внимание на вновь прибывших, давая Паше шанс ускользнуть.

– Предъявите-ка документы, молодежь! – гаркнул так и не назвавший себя эшник, делая шаг навстречу троице.

– Полегче, папаша! – протянул было руку вперед белобрысый парень, пытаясь упереть ее в грудь эшнику. Это оказалось ошибкой. Через секунду молодой бездельник уже распростерся на земле, горестно подвывая и баюкая покалеченную конечность, а двое оставшихся испуганно отпрянули назад.

– Документы. Живо! – снова произнес опер и сплюнул на землю около валяющегося бедолаги. Маренич, казалось, совсем потерял интерес к Паше и сделал несколько шагов по направлению к оставшимся на ногах балбесам.

– Забери у Маренича свой паспорт, – напомнил ДЖАРВИС когда Паша, воспользовавшись возникшей неразберихой, начал делать маленькие шажки в сторону стоявшей неподалеку машины.

– Точно! Блин, чуть не забыл! – Паша осторожно прикоснулся к плечу опера. – Извините, можно мне мои документы? – спросил он вкрадчиво.

– На, щенок, держи, – не оборачиваясь, протянул руку назад Маренич, будто бы всецело увлеченный своими новыми «клиентами».

Паша взял паспорт и уже хотел уйти, но Маренич неожиданно обернулся и, словно вспомнив какую-то мелочь, спросил у Паши напоследок, – Кстати, тебе не встречался поблизости однорукий парень?

ДЖАРВИС настолько оперативно взял на себя управление пашиным организмом, что смог свести его реакцию на этот внезапный, словно укол кинжалом, вопрос лишь к небольшому расширению радужки глаз.

– Нет, что вы! Не встречался, – выдавил из себя Паша.

Маренич с полминуты пристально смотрел в пашино лицо, а затем бросил короткое: «Свободен!» и отвернулся к хулиганам.

Паша, стараясь не переходить на бег, быстрым шагом подошел к машине и дернул ручку двери со стороны переднего пассажира. Забравшись на сидение, Паша нос к носу столкнулся с водителем, которым оказался самый натуральный цыган! Крупный, с горбинкой нос на смуглом лице, карие глаза, черные, как смоль, курчавые волосы. Довершали хрестоматийный образ темно-бордовый пиджак под крокодилью кожу и шелковая рубашка едко-желтого цвета с огромным воротником и пышными манжетами.

– Ээ, здравствуйте, – поприветствовал его Паша, немного ошалевший от такой необычной встречи. В голове у него зазвучал «Мохнатый шмель» в исполнении старого лиса Михалкова.

– Привет, братэлло! – цыган протянул Паше руку, на которой сверкнули золотом и каменьями два внушительных перстня, – Я – Тамаш, – представился он. – Куда поедем?

– И правда, куда нам ехать? – спросил Паша ДЖАРВИСа, продолжительно и энергично тряся руку цыгана и выигрывая себе тем самым время для ответа.

– В Москву, Паша. В Москву.

– А куда конкретно?

– Давай в Москву, Тамаш, дружище, – Паша невольно перенял манеру цыгана и перешел с ним на «ты», удивляясь сам себе. – Меня, кстати, Ромой зовут.

– О! Романо! Так ты из наших, дорогой! – цыган стукнул ладонью по рулю и расхохотался своей шутке. У него был необычный, протяжный и, словно певучий, акцент. Отсмеявшись, он тронул тойоту с места.

Паша обернулся со своего места и посмотрел назад. Два эшника и стоявшие перед ними с виноватым видом пацаны, к нескрываемой радости Паши исчезли за поворотом.

Цыган принял пашину улыбку на свой счет.

– А ты не знал? Роман, Романо – значит цыган!

– Да? Ну и дела! – из вежливости присвистнул Паша.

– Точно тебе говорю, братэлло! А в Москве тебе куда именно надо? – Тамаш скосил глаза на Пашу, потихоньку выезжая из города.

– ДЖАРВИС!

– Я бы предложил остановиться в отеле NovAtel в Сити. Это недалеко от Дорогомиловского рынка и места встречи с Медком.

– Хм… – Паше в голову пришла одна мысль. – Слушай, ДЖАРВИС, я же теперь богат, так?

– NovAtel – не дешевый клоповник. Твердые четыре звезды, полный комплект услуг.

– Ну… нет. Мне нужно что-то получше. Может, я хочу шикануть! Кто знает, как пройдет встреча с этими бандитами? А если меня грохнут?

– Это исключено, – возразил ДЖАРВИС.

– Ну, а вдруг? – не унимался Паша. – Хочу провести время так, чтобы потом было, что вспомнить! Какой в Москве самый крутой отель?

– Паша, я бы, на твоем месте, в любом случае не стал сильно светиться. Хоть мы и поменяли твою внешность, привлекать внимание к своей персоне перед предстоящими, прямо скажем, сомнительными, с точки зрения закона, делами – это не лучший ход.

– Ну, хорошо, хорошо. Пусть будет не самый крутой, но один из?

– Ладно. Выбирай. Есть Лоте, Мариот, Холтон, Радисон… – перед глазами Паши замелькали голограммы роскошных зданий.

– Ого! Как ты это делаешь? – ошарашенно спросил Паша, с восторгом разглядывая ослепительные картинки.

– Да вот, решил испытать одну новую фишку. Нравится? – Паше показалось, что в голосе ДЖАРВИСа звучат горделивые нотки. – Я скачал в интернете обзорные туры по этим отелям и, с помощью того, что ваши ученые называют нейроинтерфейсом, загрузил их тебе в район зрительной коры мозга.

– Пусть будет… - Паша на секунду задумался, а потом решил сказать наугад. – Лоте. Вроде ничего так.

– Хорошо, сейчас я забронирую номер. Люкс?

– Пожалуйста.

– Сделано.

– Спасибо, ДЖАРВИС.

– Тамаш? – Паша переключился на водителя, который тихо мурчал какую-то ритмичную мелодию. Они уже выехали из Чехова и набрали крейсерскую скорость.

– Романо? Ты уже готов сказать мне точный адрес?

– Да. Отвези меня в гостиницу Лоте. Знаешь такую?

– А то! – цыган подмигнул Паше правым глазом и вдруг запел: «На морском песочке я Марусю встретил. В розовых чулочках, талия в корсете…»

– Женщины там крутятся – огонь! – он плотоядно облизнулся. – Губа у тебя не дура, Романо! Ой, не дура!

– Да ладно тебе, – смутился Паша. – Я не по этому вопросу.

– Неужто? – притворно удивился Тамаш. Он сложил пальцы правой руки в кольцо и потыкал в него указательным пальцем левой. – Не любишь это дело? Может, мальчики?

– Тамаш, следи за дорогой, – отмахнулся от бесстыдника Паша.

– Как скажешь, братэлло, как скажешь, – Тамаш вновь сосредоточился на дороге и засвистел себе под нос.

У Паши же в голове почему-то зазвучала композиция группы «Мираж»: «Дави на газ, давай, мой мальчик, дави на газ! Все будет джаз, я знаю точно все будет джаз!»

Какое-то время они проехали в относительной тишине, нарушаемой лишь тихим мурлыканием цыгана.

– Ты, наверное, хочешь знать, почему цыган вроде меня занимается такой работой? – не выдержал через пятнадцать минут молчания Тамаш.

– Ты про такси? – Паша постарался, чтобы его голос не звучал слишком недовольно. Вопрос Тамаша вывел его из транса, в который он впал, наслаждаясь сборником лучших песен Мадонны. Паша даже не спрашивал ДЖАРВИСа, как он это делает. Наверное, примерно по той же схеме, как с отелями. В любом случае, Паша кайфовал.

– Какое такси? – не понял цыган. – Ты травишь что ли? – надулся было он, но тут же просветлел лицом и махнул рукой в сторону Паши. – Романо, ты большой шутник!

– Паша, должен тебе сказать, что наш друг Тамаш оказывает услуги несколько иного характера. Он, кстати, как и Жорж, – не просто таксист, который везет тебя из точки А в точку Б. Таким, в нашем положении, доверять нельзя, – вклинился в разговор ДЖАРВИС.

– Блин, так бы сразу и сказал! – Паша раздосадовано покачал головой. – Зачем эти недоговорки? Ты мне не доверяешь? Мы же с тобой – одно целое!

– Я просто ограждаю тебя от ненужной информации. На тебя и так много всего свалилось за последние дни, – словно ребенку начал втолковывать ДЖАРВИС. – Я взял на себя обязанность обеспечить нашу безопасность и делаю это наилучшим возможным способом.

– И? Кто же у нас тогда Тамаш? И Жорж? Они – как те люди, что будут помогать мне на «стрелке», члены ЧВК?

– Ты правильно понял, – перед внутренним взором Паши возник нечеткий силуэт, постепенно сформировавшийся сначала в женскую фигуру, потом ставший почему-то обезьяной, затем открытым ноутбуком, который пошел рябью, и, наконец, превратившийся в какого-то, неуловимо знакомого, чернокожего старика.

– Это еще что за хрень? – Паша завороженно наблюдал за стариком, который сначала прошелся перед его глазами, почесал задницу, а после этого угнездился на возникшем из пустоты стуле и, закинув ногу на ногу, вальяжно откинулся на спинку.

– Это я, – ответил дед голосом ДЖАРВИСа.

– Что?

– Точнее, это – моя визуализация. Чтобы тебе было удобнее со мной общаться, я решил, что неплохо было бы создать некую проекцию, к которой ты мог бы обратиться. Это ведь лучше, чем говорить с пустотой?

– Ну, наверное, да… – нерешительно ответил Паша. – Блин, так непривычно… А что это за дед? Мне его лицо кажется очень знакомым. Хотя негров у нас в стране не сказал, чтобы много… Скорее всего, я его видел в каком-то фильме.

– Ты прав, это – Морган Фримен. Одно время он вел научно-популярную передачу про космос.

– Точняк! Я его видел в «Побеге из Шоушенка». Классный фильм! – Паша вспомнил старого заключенного Рэда, который взял опеку над главным героем, несправедливо осужденным за убийство жены бедолагой. – Слушай, а можешь стать какой-нибудь… красоткой? – Паша почувствовал, как к его щекам приливает кровь, и немного смутился.

Старик Фримен подернулся рябью, и на его месте возникла обольстительная Кейт Бекинсейл прямо в своем черном латексном костюме из боевика «Другой мир».

– Так лучше? – невинно спросила она, покачивая бедрами.

– Эээ… – Паша ощутил, как по его венам заструилось что-то горячее, а штаны набухли. – Может что-нибудь понейтральнее, а? – полузадушено прохрипел он.

– Как скажешь, - фыркнула Бекинсейл и превратилась в облако молекул, из которых материализовалась пашина школьная учительница по русскому и литературе.

– Ну что, Занозин, ты доволен? – сказала она своим незабываемым голосом, в котором безошибочно угадывалось скрипение железной мочалки по днищу сковороды.

– Мать моя! – воскликнул Паша. Он даже слегка подпрыгнул на своем сидении, вызвав понимающий кивок Тамаша, рассказывающего ему что-то, несомненно, важное.

– Убери эту Тортиллу, умоляю! – взмолился Паша. Оставь пока Фримена что ли. Он, по крайней мере, не вызывает у меня никаких посторонних эмоций.

– Ты пожалеешь об этом, Занозин! – крикнула напоследок старая грымза и вновь превратилась в прославленного актера.

– Фууух, ну ты и выдал! – с облегчением выдохнул Паша. – Не ожидал я еще раз увидеть ее кислую физиономию.

– Небольшая шутка, чтобы разрядить атмосферу, – произнес ДЖАРВИС ртом виртуального Фримена.

– Ничего себе у тебя шуточки! – Паша почувствовал мурашки, пробежавшие табуном по телу. – Так меня Кондратий хватит!

– Если ты имеешь в виду сердечный приступ, то у меня все под контролем. Ты слушаешь, что тебе там Тамаш вещает?

Паша переключил внимание на внешний мир.

– … Вот таким образом я и оказался в этой организации. Понял теперь? – Тамаш вопросительно покосился на Пашу, ожидая от него реакции.

– Эээ, конечно! – бодро ответил Паша, решительно ничего не поняв. – Вот это тебя помотало! – добавил он на всякий случай.

– А то! – довольно осклабился цыган. – Наши-то, в основном, кто тырит по мелочи, кто наркотой барыжит… Девки опять же. А я вот, какой путь выбрал!

– Красавец! – заключил Паша в надежде, что цыган больше не будет его донимать.

– А ты сам-то откуда, Романо? Из Чехова или еще откуда-то? – не унялся Тамаш.

– Тамаш, дружище… я так устал! – Паше не хотелось вступать в разговор о себе. – Хочется немножко покемарить, ты не против?

– Да нет, конечно. Отдохни, – с явственным разочарованием в голосе ответил цыган.

Паша вновь закрыл глаза и погрузился в темную пустоту, тишину которой нарушали лишь тихие звуки фортепиано в исполнении талантливого Дениса Стельмаха.

Вывел его из состояния, близкого к трансу, хлопок по плечу.

– Приехали, Романо, – чуть недовольно сказал Тамаш. Видимо, обида на неразговорчивого пассажира прошла не полностью.

Паша часто заморгал, давая глазам привыкнуть к свету. Машина стояла у роскошного входа в отель, рядом с которым дежурил молодцевато выглядящий старик в нарядной красной ливрее.

– Спасибо тебе, Тамаш! – Паша протянул руку и крепко пожал ладонь цыгана. – Я что-то должен?

– Что ты, все уже оплачено, – Тамаш лукаво подмигнул. – Будешь кувыркаться с телочками, не забудь про старого цыгана! Я еще покручусь тут, неподалеку. Ты знаешь, как меня вызвать.

– Конечно, Тамаш, будь спок! – не стал разубеждать его Паша. Он взял с заднего сидения рюкзак и вылез из машины.

– Добрый вечер, господин! – поприветствовал его швейцар, открывая перед Пашей тяжелую створку двери.

– И вам не хворать, спасибо! – ответил Паша и проскользнул внутрь, стараясь вести себя, по возможности, как достойный джентльмен. Это не очень вязалось с его одеждой, но Паша по фильмам знал, что многие миллионеры старались одеваться как можно скромнее, чтобы не привлекать к себе излишнего внимания.

Медленным и уверенным шагом, пытаясь не слишком вертеть головой по сторонам, Паша прошествовал к стойке ресепшн, за которой располагалась очаровательная молоденькая девушка, всем своим видом показывающая безмерное уважение к новому гостю.