Подарок ко дню рождения (фрагмент)

– Соседка, – пискнула Аленка.

– Вы труп нашли?

– Угу – губы Аленки предательски затряслись, она была на грани истерики.

– Сейчас менты приедут, не уходите никуда. Заставят показания давать. Да, дела, поубивал бы всех этих нелюдей!

– Вы о чем? – удивилась Аленка и перестала плакать.

– Ну я за 20 лет работы, точно могу сказать, где естественная смерть, а где…

– А где что? – перебила испуганно Аленка и даже икнула пару раз от неожиданности – вы думаете ее…того…убили?

– Нет, ну может, конечно, она сама так неудачно упала, но это вряд ли, помогли ей. Да уберите же уже, в конце концов, эту психованную псину! – взвыл фельдшер, потому что Тимоха с диким лаем носился вокруг врачей, крутившихся рядом с телом его хозяйки, и норовил каждого укусить за штанину.

Аленка подхватила собачку и отнесла к себе.

– Бедненький, мне же даже покормить тебя нечем, ты же наверняка с самого утра ничего не ел.

Она вернулась в соседскую квартиру, прошмыгнула мимо снующих туда-сюда врачей на кухню, нашла в холодильнике собачьи консервы, заодно подхватила миски, которые стояли там же около холодильника. Вернувшись с добычей домой, она примостила миски Тимохи рядом с Плюхиными и начала открывать баночку с кормом. Руки не слушались и предательски тряслись. На глазах опять начали выступать слезы.

– Вот, я тебе горшок принес – в дверях ее кухни появился Денис.

– Зачем мне горшок? У нас есть, после Сашки еще не выкинули и вообще я уже давно унитазом пользуюсь – опешила Аленка.

– Собачий горшок, балда, и наполнитель, там, в коридоре стоял мешок огромный, я решил еще и его заодно захватить – ответил Денис – а то сейчас менты понаедут, место преступления оцепят, вряд ли чего вынести получится, а вам это все, судя по всему, понадобится. Он же у тебя теперь останется?

Только сейчас Аленка заметила, что в одной руке Денис держал собачий темно-синий лоток, а в другой – большой пакет с наполнителем.

– Ты, я смотрю, тоже детективов пересмотрел, «место преступления», «оцепят», понахватался – беззлобно поддела Аленка – И правда, куда же теперь я Тимоху-то дену?

От грустных мыслей ее отвлек дверной звонок. Открыв дверь, Аленка увидела на пороге молодого парня лет 23-26 в полицейской форме. Из воротника рубашки торчала тонкая по-детски беззащитная шея. Да и вся форма казалась ему велика, как минимум размера на 2. На совсем невыразительном, каком-то блеклом лице лихорадочно блестели маленькие красные глазки.

«Пил что ли всю ночь» – подумала Аленка.

Его лицо при всем при том было вызывающе надменным.

– Младший оперуполномоченный Спиркин Константин Петрович – представился пацан таким тоном, как будто он был целым полковником – Ваша фамилия?

– Моя?– переспросила Аленка.

– Ваша, Ваша.

– Воронова Алена Владимировна.

– Это вы нашли труп?

– Я.

– Кем вы приходитесь погибшей?

– Соседки мы… были… – всхлипывая, прошептала Аленка. Слово «погибшая» больно резануло Аленку, и на глазах снова выступили предательские слёзы.

–Назовите дату своего рождения, адрес проживания и место работы – как по написанному выдал опер.

– Ой… я совсем забыла на работе предупредить! – опомнилась Аленка

– Не отвлекайтесь, гражданочка, все разговоры потом!

– Слово-то какое выкопал, гражданочка… мы что в 47 год попали? – проворчала Аленка. Спиркин густо покраснел.

– Мне протокол оформит надо, а Вы тут …

– Ладно, бог с тобой давай оформлять, но если меня уволят, кормить моих детей ты будешь! – устало согласилась девушка.

– А их много?– почему-то уточнил Спиркин, как будто он и правда, собирался кормить Аленкиных отпрысков.

– Трое – на автомате гордо ответила Аленка.

– Кх кх кх…не отвлекайтесь. Отвечайте на поставленный вопрос

Аленку царапнуло, что не последовало привычной реакции вроде той «как у такой молодой девушки и уже трое детей, никогда бы не подумал», но она попыталась сконцентрироваться на главном.

– Дата рождения 9 ноября 1982 года.

Эта информация, почему-то тоже никак не подействовала на противного полицейского.

– Проживаю по этому же адресу, только квартира 548. Работаю в Трансадмиралбанке.

– Хорошо так и запишем. Почему Вы с утра пришли к погибшей?

Аленка, еле сдерживаясь чтобы снова не разрыдаться, рассказала все свои утренние приключения, не забыв упомянуть и про темную фигуру на лестнице.

– А это кто? – ткнул пальцем Спиркин в маячившего за спиной Аленки Дениса- муж Ваш?

– Нет, это тоже сосед.

– А что он у Вас в квартире делает?

– Он нас с Верой Георгиевной нашёл, и вас всех вызвал – ответила за Дениса Аленка.

– Ваши данные и показания мне тоже нужны.

Когда Спиркин закончил старательно записывать показания Дениски, он снова обернулся к Аленке:

– Пройдемте на место преступления.

– Зачем? – растерялась она, возвращаться в квартиру ей совсем не хотелось.

– Ну как… положено – стушевался опер.

– Кем?

– Кем надо, тем и положено – огрызнулся Спиркин.

– Не положено, а покладено, не покладено, а зарыто – на автомате выпалила Аленка.

– Чего?– вытаращил свои поросячьи глазки Спиркин

– Эх Вы, классику не знаете, младший оперуполномоченный. Ну, пошли – сказала Аленка, а про себя подумала, что пора завязывать с мультиками.

Они вошли в квартиру Веры Георгиевны. Тело уже унесли, но Аленка все равно помнила все до мельчайших деталей и готова была в любой момент разреветься. Денис следовал за ней по пятам.

– Посмотрите внимательно, в квартире потерпевшей ничего не пропало? – с важным видом спросил Спиркин

Аленка начала бродить по квартире. С момента ее утреннего пребывания тут на кухне и в гостиной ничего не изменилось. Она, еле сдерживая подступавшую к горлу тошноту, заглянула в спальню Веры Георгиевны … труп унесли, но на ковре около кровати было отвратительное кровавое пятно. От запаха крови Аленку замутило, но она старалась не смотреть вниз, а лишь рассматривала обстановку в комнате. Не заметив ничего подозрительного, она прошла в следующую комнату, служившую Вере Георгиевне кабинетом. Открыв дверь, она застыла на месте. В комнате все было перевёрнуто вверх дном.

Гордостью соседки была огромная библиотека. Три из четырех стен кабинета от пола до потолка были увешаны полками с книгами. Здесь были редчайшие собрания сочинений и даже книги с автографами авторов, которых уже давным-давно не было в живых.

Сейчас большая часть книг валялась на полу. Кто-то явно в спешке пытался что-то найти, многие издания были зверски распотрошены. У третьей стены напротив окна стоял хозяйский стол, за которым Вера Георгиевна частенько читала, уютно устроившись в обитом бархате кресле, а в последнее время все чаще и чаще с помощью Аленки училась азам работы на ноутбуке, который семейство Вороновых подарило ей на прошлый Новый год. Сейчас же стул был опрокинут, а ящики стола раскурочены чьей-то безжалостной рукой. Аленка, которая с огромным трудом взяла в себя в руки, увидев весь этот бардак опять начала тихонько подвывать.

– И так? Можете сказать, что тут пропало? – спросил Спиркин

– Вы издеваетесь что ли? Тут черт ногу сломит, как я пойму, чего именно не хватает? – выпалила Аленка, решив вместо истерики спустить всю злость на несчастного Спиркина

– Вы внимательно посмотрите.

– Точно… ноутбука нет – сообразила Аленка, – а ещё в столе была шкатулка, маленькая такая, ничем не примечательная

– С драгоценностями?– оживился рядовой

– Нет, там письма были и фотографии, ничего ценного, вроде бы.

– Уточните, какие письма?

– Я не знаю, я только один раз ее видела, а когда спросила у Веры Георгиевны, чьи она письма хранит, она отшутилась про старую любовь и сменила тему.

– А где фигурка пилигрима? – подал голос Денис, который выглядывал из-за Аленкиного плеча – она же раньше на столе стояла!

– И правда – поддакнула Аленка – была фигурка, бронзовая, с гравировкой «Дорогой Верочке, от Андрея». В 70 годах какой-то малоизвестный скульптор, подарил ее соседке. У них был бурный, но короткий роман. Фамилия ещё у него такая вкусная была…

– У кого?– спросил Спиркин.

– У скульптора – ответила Аленка – Вера Георгиевна называла, но сейчас не могу припомнить…

– Булкин?

– Неа.

– Пышкин?

– Да нет же.

– Пирогов?

– Тоже не то… и вообще, чего ты меня сбиваешь… она прямо на языке крутится…а ты со своими хлебобулочными подумать не даёшь.

– Женщина, почему Вы мне тыкаете?

– Кто???– задохнулась Аленка от возмущения. Последний раз ее так в роддоме называли.

– Что кто? – не понял опер.

– Как ты меня назвал?

– Ладно, Ален, давай ещё одну комнату осмотрим и по домам, меня уже клиентки четвертуют скоро – примирительно вклинился в их перепалку Дениска.

Как Аленка не старалась, найти что-то ещё в творившемся вокруг хаосе, больше ничего вспомнить она не могла.

Все трое проследовали в последнюю комнату, в которой при жизни соседки Аленка никогда не была. Это была мастерская. Аленка знала, что Старушка рисовала когда-то, но что она продолжает рисовать до сих пор, да ещё так… она даже не подозревала. На мольберте стояла незаконченная картина, на которой была изображена деревушка, вся занесённая снегом. Из труб некоторых домишек шёл дым, кое-где в окнах горел свет, а по узкой тропинке, утопая по самую грудь в сугробах как живой бежал толстый рыжий котище. Аленка не разбиралась в живописи от слова совсем, но даже она смогла оценить талант Веры Георгиевны.

На стенах тоже висели картины. Среди них были и портреты, и натюрморты, но чаще всего художница изображала одну и ту же деревушку.

– А тут все на местах? – спросил Спиркин, про существование которого Аленка напрочь забыла.

– А я откуда знаю, я тут не была ни разу, но смотрите, вот там, кажется, не хватает двух картин, видите обои более темные, не выгоревшие.

– Давайте выводы тут буду делать я, Ваше дело вспоминать – важно сказал Спиркин.

–Да пожалуйста, – фыркнула Аленка.

На выходе из квартиры Аленку осенило:

–Мундштука нет!

–Мундштука?– тупо переспросил Спиркин.

– Ну да, мундштука, она с ним никогда не расставалась – и Аленка во всех подробностях описала мундштук.

– Понятно – протянул Спиркин таким тоном, что сразу стало, что ему вообще мало что понятно в этой жизни – А вы сами-то, где были в момент убийства? – неожиданно сменил тему Спиркин

– Я??– опешила Аленка – а во сколько было убийство?

– Приблизительное время смерти от 7 до 8 утра – с важностью произнёс опер

– Дома была, потом в сад Сашку отводила, я же Вам все рассказала.

– Ну мало ли…