Вирус

Когда процедура была окончена, он даже почти нашёл в себе сил улыбнуться. Но мозг тут же выдал картинки с изображением того, что брат сейчас мог вытворять с Лили. Вариантов была куча, но ни один из них Диму не обрадовал. Он через силу подняла на ноги, повесил на спину рюкзак и направился в ту сторону, откуда пришёл, раненной ногой стараясь наступать только на пальцы. Каждый шаг давался с внутренним боем и вопрос «Ну зачем?». Ответ не заставлял себя ждать, и Дима делал ещё один упрямый шаг.

Тем временем между бетонной полосой шоссе и рядами бесконечно стремящихся вверх деревьев Лили выкарабкивалась из перевёрнутой машины.

Открыв глаза, он первым делом проверила наличие Ильи в машине.

Его не было.

Только его труп.

Кость торчала из сломанной шеи, кровь капала на крышу машины, обтянутую светлой тканью.

– Вряд ли мне стоит проверять твой пульс, – хмыкнула девушка. Она поправила ему волосы, – А ты, и правда хорош. Не был бы таким кретином, могли бы и подружиться…

Открыть дверь было проблематично: то ли механизм ручки был повреждён, то ли была повреждена девушка, и не хватало сил сделать это небольшое физическое усилие. Всё же, немного поборовшись с чудом механики, она справилась. Рука почувствовала влажную землю. Улыбка растянулась на лице Лили. Она быстро выкарабкалась и стащила на землю повисший на подголовнике сидения рюкзак.

Отошла от машины и села на асфальт. Солнце слепило глаза.

– Утро? – нахмурилась Лили, – Какого чёрта! Мы пролежали так весь вчерашний день и ночь? Ничего не помню.

Рука достала из кармана «Кэмл» и зажигалку. Девушка открыла пачку, скрестила ноги как йог и заметила на руке кровь:

– Твою ж мать! – палец скользнул по красному на руке. Девушка вскрикнула и попыталась рассмотреть руку. От плеча до локтя тянулся глубокий порез. К середине он расходился шире, откуда сочилась кровь. Теперь, когда Лилия его видела, по коже бегало от одного края раны до другого что-то колкое. Кожу пекло. Она тихо выругалась и вскочила к машине. В багажнике лежала аптечка. Через пару минут руку змеёй оплетал белоснежный чистый бинт. В одном лишь месте, где повязка была уплотнена ватой, краснела капелька вишнёвого цвета.

Лили снова взяла пачку сигарет.

– Ну хоть вы целые, – он подкурила и уставилась на машину. Она выкурила две сигареты подряд, достала третью, зажала фильтр губами и поднесла зажигалку к лицу, как вдруг брови на её лице снова заходили. Глаза вопросительно смотрели на перевёрнутую машину, – И как она до сих пор не взорвалась?

Язычок пламени ел бумагу, в которую был спрессован табак. Лили сидела на влажном от прошедшего за ночь дождя асфальте, рассматривая, во что превратила средство передвижение:

– Зато я жива, – констатировала она мысленно.

Хлопок.

Уши забило ватой.

В глазах вспыхнуло пламя.

Девушка отпрыгнула назад, пододвигаемая волной.

Машина вспыхнула как спичка.

Лили сидела на двойной сплошной, ничего не слышала и медленно дрожащей рукой, то поднося, то отводя от губ сигарету, выкуривала одну за другой, рассматривая сгорающего мужчину в машине.

– Не кричишь, – думала она, еле слыша свои мысли, – Вряд ли ты бы этому обрадовался, будь ты жив.

В лесу всё шуршало и затихало, выскакивало и ёжилось, бегало и ползало, прыгало и пропадало в зарослях жухлой травы. Словом, всё жило.

Дима пробирался, хромая на правую ногу, сквозь ели. Он плохо понимал, куда идет, и уже не был уверен, что держит нужное направление. Движение становилось бессмысленным, потому что с каждым шагом он всё больше уверялся в том, что заблудился. Чтобы придать хоть какое-то значение своему передвижению, парень начал рассматривать всё, что было под его ногами в поисках чего-то интересного, особенного. «Что может быть особенного в лесу?» – спросите вы. Да на самом деле – всё, что угодно, если это что-то появилось на свет не в лесу. Про каждую такую найденную вещь, занесённую сюда неизвестно каким образом, можно было сочинять истории, которые оживляли хромого путника, спешащего на помощь подруге.

Сначала он находил крупные предметы – их легче было обнаружить. Разобранный стул, а рядом – старое кресло, усаженное червями, запорошенное листьями; велосипедная рама, розовая с мелкими блёсточками; на пути встретился ещё шкаф, тумбы, даже телевизор, достаточно новой модели. Но больше всего парня заинтересовывали мелкие предметы: блестяшки, монетки, медальки, какие-то искарёженные кусочки металла с причудливыми мятыми изображениями.

Стимулом к передвижению всё ещё оставался шанс выйти и спасти подругу. Но он так стремительно растворялся, что Дима начал терять веру в то, что он вообще выйдет из леса.

– Может, и лучше для меня, что я закончу здесь. Вряд ли кто-то найдёт мой труп тут. А значит, я никому не доставлю неудобств своей смертью.

– Не неси ерунду, – отвечал он теперь вслух сам себе, – она нужна тебе.

– Зачем же?

В голове всплыл её образ, нежный, но в то же время невероятно стойкий, храбрый. Сначала он думал только об её волосах, но через пару минут воображение начало вырисовывать плавные линии её фигуры. Вскоре мозг просто переключал все воспоминания подряд, соучастницей которых она была. Дима невольно улыбнулся. Еле заметно, на несколько секунд. Три или, может, четыре. Но факт остаётся фактом.

– Да ты только посмотри на себя! Вспомни, болван, когда ты в последний раз улыбался! –ликовал внутренний голос. Дима остановился и закрыл глаза. Он представлял, что девушка стоит рядом. Не касается его даже рукой. Её запах скользит по воздуху, наполняет его лёгкие. Мятный, с небольшой примесью сигаретного дыма, одновременно и сладкий, и горький.

– Идиот, – сказал он вслух и стремительно зашагал в сторону, где, казалось, ели росли не так густо.

Час, два, три – сколько прошло с момента последней остановки? Сколько он уже бродит по лесу? За острыми верхушками елей не разглядеть солнце, даже небо было видно едва. Свои часы он оставил в машине вместе с Лилией.

Диму всё ещё ела совесть, когда начал петь желудок, извещая парня о том, что ему для жизни иногда необходимо забрасывать что-то в топку. Кроме чипсов в рюкзаке не было ни чего обнаружено, что его нимало не расстроило.

Соль на языке напоминала вкус того, что всё ещё сочилось из ступни. Голова немного кружилась: то ли от усталости, то ли от того, что крови натекло немало, то ли от того, что организм получил долгожданную пищу и теперь не мог нарадоваться, вырабатывая гормоны счастья.

Тонкие поломанные куски жареного картофеля, напичканного хорошей порцией специй, вынимались из пачки и залетали в рот, хрустели на зубах. Пачка шуршала в руке. Голодному жующему парню леса не было слышно. Вдруг кто-то схватил его за плечо:

– Погоди же!

Дима обернулся и перестал жевать. Кусочки чипсов, еще не проглоченные, начали размягчаться на языке, прилипать к нёбу.

Напротив него стоял невысокий пухлый, очень симпатичный парень с огромным рюкзаком за спиной. По возрасту – что-то около Димы. Светловолосый смотрел на путника смеющимися серыми глазами:

– Я уже давно бегу за тобой, ты не слышал?

– Когда будешь бегать за следующей жертвой, советую не произносить эту фразу.

Парень рассмеялся, едва Дима договорил:

– С чувством юмора, – теперь он полностью закинул руку раненному на плечо, – это хорошо! В такой обстановке это только в плюс! Ты тоже идёшь до Поселения?

– Ты очень много трындишь, – Дима сбросил руку приставучего молодого человека, – это «во-первых». Во-вторых, если ты надеешься, что мы сейчас пойдём куда-то вместе, то ты очень сильно заблуждаешься. А в-третьих,..

– Давай на чистоту! – перебил его блондин, улыбаясь во все зубы, – Заблудился тут ты. А у меня есть карта, компас и немного заряда на телефоне, если быть откровенным. По моим расчетам, хватит ещё на несколько часов работы GPS. Но расходовать нужно разумно. Ты тратишь наше общее время. Предлагаю идти вместе, – он посмотрел, как собеседник скривил лицо, – я взамен предоставляю карту местности и довожу тебя до твой точки назначения.

Дима запрокинул голову назад, закрыл глаза, прислонился к дереву:

– Если появился шанс – хватай! – крикнул разум, – Вряд ли такой мальчик будет нам угрозой. Пусть даже и незнакомый. Тем более, ты ранен. А он и поможет, и посочувствует. Такие всегда сочувствуют…

– По рукам, – сказал Дима и протянул руку незнакомцу. Тот пожал её, снова оголив зубы:

– Что у тебя с ногой? – сочувствие и внимание не заставили себя ждать.

– Проткнул обломком арматуры, торчащим из-под земли, – Дима поднял ногу, согнул в колене и попытался размотать повязку, но болтливый его остановил:

– Стоп. У меня есть аптечка. Давай сядем и забинтуем по-нормальному.

Дима кивнул.

– Меня Миша зовут.

– А я Дмитрий.

Они сели на поваленный ствол дерева. Миша ловко обращался с ногой, аккуратничал, в хорошем смысле. Дима даже поблагодарил его, когда тот закончил.

– Так куда ты идёшь? – Миша собрал всё, что осталось от аптечки в металлический ящичек, спешно запихнул его в рюкзак и протянул новому знакомому прозрачную бутылку.

– Водка? – спросил Дима.

– Нет. Вода, – рассмеялся парень.

– Шутник хренов, – Дима открутил крышку, обхватил горлышко бутылки, громко глотнул обжигающую горло жидкость и поплёлся в том же направлении, что и раньше, – Мне нужно выйти к шоссе.

– Тебе повезло, что оно тут одно, – Миша посмотрел на карту, – туда, – он тыкнул пальцем в том же направлении, куда и шел Дима, – А ты разбираешься, парень! – он поспешил за хромающим.

Спустя час неуёмной болтовни Миши, их глазам открылась картина, которую я описала вам чуть раньше. Лили посреди дороги. Только теперь машина не горела, а дымила. Зато Лили не дымила. Сигареты в пачке оказались не в бесконечном количестве. Хоть и пахло от неё сейчас так, словно она жарила шашлыки несколько дней подряд, лицо было кое-где испачкано чёрным, окутанная в серые клубы, она была невероятно красива. Короткие волосы растрепались, одежда измялась, впитала вонь костра. Дима подбежал к ней так быстро, как мог. Он радовался. То ли тому, что Миша заткнулся, то ли тому, что Лили жива, то ли тому, что он выбрался из леса, то ли всему вместе.

– Ты в порядке? Что случилось? Где Илья? – он сел рядом и обнял девушку. Миша ошарашенный стоял, разглядывая тлевшую машину.

Лили отмерла, обняла парня в ответ и разревелась. Слёзы текли по грязной щеке и впитывались в рукав футболки Димы. Тот гладил её по спине, удивляясь тому, что подруга умеет плакать. Вдруг она его оттолкнула и вскочила на ноги:

– Что произошло?! – крик, – Что произошло?! Ты меня спрашиваешь! Ну нет! Это я тебя спрашиваю: «Какого хрена это было!» Что за Илья, почему он искал тебя? Почему ты сбежал? – на последнем слове она посмотрела на его ногу, – И что с твоей грёбаной ногой? – из-за машины вышел Миша, – Отлично! Кого ты с собой привёл? Нового маньяка? Того мне было достаточно! – она развернулась лицом к нескончаемой дороге и теперь кричала в другую сторону, медленно, немного сутуло, шагая вдаль, – С меня хватит!

Сказать, что Миша был удивлён этой сцене – ничего не сказать. Он снова застыл.

– У самого болтливого человека в мире не нашлось слов, – подумал Дима, глядя на него, вскочил и доковылял до уходящей Лили:

– Стой, – он схватил её за запястье, – я тебе всё расскажу. Не уходи, – он улыбнулся, умоляюще глядя на девушку, – пожалуйста.

Теперь они трое тяжело дышали. Двое – от влюбленности, один – от впечатления.

– Ты нужна мне, Лили, – Дима немного наклонился к лицу Лили, посмотрел в её тёмные глаза, поправил, еле касаясь пальцами нежной кожи, прядь волос, прилипшую к её губам, и не спеша, немного неуверенно поцеловал её. Когда он снова закрыл глаза, веки Лили ещё были закрыты. Она улыбалась:

– Сразу так нельзя было, – она хотела как-нибудь его обозвать, в привычной манере, но притупила это желание и вместо этого подарила ответный поцелуй.

У Миши отвисла челюсть. Правая рука приложилась к сердцу, в глазах – радость и умиление:

– Дмитрий, я надеюсь, что узнаю эту историю полностью!

– Ты мне больше нравишься, когда молчишь, – крикнул ему через плечо Дима.

– Я буду молча слушать, обещаю!

– Он как маленький ребёнок, но очень много знает. Можем взять его с собой, – это уже он прошептал Лили.

– Он человек, а не животное или твоя собственность, – немного помедлив, она кивнула и добавила, – Можем взять с собой.

Компания развела костёр в нескольких метрах от сгоревшего автомобиля. Уселись рядом, Лили положила голову на плечо Димы и рассматривала искорки, вылетающие из огня.

– Он там? – спросил вдруг парень,– Сгорел?

– Нет, – Лили напряглась, скрестила руки на груди и села ровно, немного нагнув голову так, что волосы едва ли не полностью закрывали лицо от собеседника, – в смысле, да. Он там. Но умер не от пожара.

Дима вопросительно уставился на рассказчицу.

– Давай по порядку, – предложила она, оправляя волосы с лица, – сначала ты расскажешь, кто он вообще такой. Потом – кто это такой, – она указала пальцем на Мишу. Затем резко отдёрнула руку, обожгла указательный палец горящим воздухом костра, – Потом – моя история.

Дима кивнул. Он посмотрела на Мишу. Тот незамедлительно повторил телодвижение Димы, немного побаиваясь «этой чокнутой, но невероятно привлекательной девчонки», как он окрестил её у себя в голове.

– Прекрасно, – закончила Лили, – тогда приступай.

Дима выпрямил спину, готовясь к предстоящему рассказу.

*История Димы о том, кто же такой Илья*