Следящий за горизонтом

– Вы хотели сказать безумной.

– Каково вам сейчас?

– Вам, доктор, снились мёртвые когда-нибудь?

– Бывало.

– Я весь мир этот похоронил полгода назад, – с неестественными паузами произнёс Майкл. – Понимаете?

– Скажу да, поверите?

– Нет. – Майкл перевёл взгляд на усталое, но по-отцовски суровое лицо доктора Рудо.

– Я… – Рудо наклонился вперёд, – вы хотите что-нибудь узнать?

– Где сейчас моя жена, Лорис Рейв? – у Майкла забегали глаза, – и что из того, что я помню – глюки? Было же… Эрба. Вирус Эрба, я видел бумаги, в лаборатории, где я работал. Прилетали вертолёты… Я себе и это придумал?

– Препарат Эрба, о котором вы говорите, если я правильно всё понял, действительно является вирусом. Но с чего вы взяли, что он направлен на массовое истребление людей? Бог с вами, Майкл! – в палату вошёл длинный смугловатый мужчина, – доктор Волков, очень приятно.

– Поверю на слово, доктор. Что же такое Эрба?

– Ну, вкратце, это препарат, который должен был вывести с долины Путука и с прилегающей к ней территории мух.

– Что? Кого вывести? – С попыткой скорчить комичную гримасу на фоне недюжинного стресса, на лице Майкла застыла необъяснимая эмоция.

– Вся территория долины и близкая к ней инфраструктура кишила этими насекомыми. Они были основной проблемой в вопросе застройки и продажи недвижимости для нашей корпорации. Такой вид вокруг и так всё дёшево, чуть не за даром отдавали, особенно дома с улицы, где вы жили. Там этих мух была просто тьма… но. Я прошу обратить на это особое внимание! Я был против такого безалаберного и безответственного отношения к подобному решению! Мы не могли сказать точно, как это повлияет на микроклимат тамошней природы, какую реакцию вызовет этот вирус у животных. Нет, внезапная смерть обитателям конечно не грозила, но вызвать условную эпидемию в самом худшем случае эта Эрба вполне могла. Без достаточного количества испытаний использовать вирус было нельзя. Мы, признаюсь, не знали на сто процентов, как отразится этот препарат и на людях. И, о боже, не смотрите на меня так, Майкл! В этом конкретном случае мы говорим максимум об аллергии. Это указано в вышеупомянутых вами документах как максимально возможные осложнения, всё это чистейшая правда!

– Вы хотели скрыть ваше участие, я помню. Помню тот разговор в день моего… заточения.

– Хм, – задумался Волков, – даже если и так, то на это были основания. Энцу Маркез, на тот момент один из ключевых акционеров, был радикален в решении вопроса с этими «радиоактивными» насекомыми. Он не подготовил правильную почву, решив действовать рисково. Даже не оповестил никого из своих коллег, – Волков развёл руками.

– Долина Путука, – Рудо хохотнул, – ну и название.

– За неделю до решения мы проводили опрос: – подавляющие большинство жителей этой окраины были за, – всех замучили эти чёртовы мухи. У нашей компании были обязательства, которые нужно было выполнять, но ни с первого, ни со второго раза мы не смогли решить эту проблему целиком. Только Эрба добилась нужных результатов.

– Какие ещё к чёрту мухи? – всё ещё недоумевал Майкл.

– Да обыкновенные. Насекомые, Майкл! Вы жили ближе всех к долине, вам они что, не докучали?

– Нет, я их как-то не замечал, ваших мух. Где сейчас моя жена? Кто вы такой, раз вам столько известно?

– За пару дней мы не управимся, судя по всему, – Рудо перевёл взгляд на Волкова.

– Я доктор наук, вирусолог, по совместительству акционер «РОД». Работал с вами в одном здании, Майкл, и работаю там до сих пор. Перед исчезновением вы как раз собирали документы по Эрбе, помнится мне. При этом вы ничего не прочли и не уточнили? Они же хранились у вас, все треклятые документы с кучей информации.

– Их стёрли с сервера, Энцу забрал единственное письменное упоминание. Где моя жена?

– Мы перевели все упоминания о препарате из архива непосредственно на столы исполнителей, они к этому времени уже готовились к внедрению Эрбы. Отдали их наверх, просто на другие компьютеры перенесли. Почему вы просто не спросили?

– Да плевать мне уже, где моя жена! – взорвался Майкл.

– Лорис Рейв, – пробормотал Рудо, вписав что-то в документ.

– А-а-а. Не нервничайте, пожалуйста. Она сейчас живёт в центре, на двадцать второй синей улице, шестой дом. Она долго вас оплакивала, Майкл. «РОД» профинансировал её психологическое восстановление после вашего исчезновения, я сам это курировал. Мы и сейчас ей помогаем… она в полном порядке, поверьте.

– Ну нет, – Майкл, было дело, попробовал привстать, но наручники не позволили, – я так долго ждал, чтобы её увидеть. Я должен просто увидеть свою жену.

– Боюсь, учитывая обстоятельства, при которых вы пропали, так скоро вас не отпустят, Майкл. Всё, что предшествовало вашему заточению в бункере дома Энцу Маркеза, вы один сегодня можете поведать нам подробности самой страшной истории этого края.

Глубоко задышав, Майкл спросил:

– Мне кто-нибудь объяснит, о чём вы говорите?

– Энцу ведь был моим коллегой. Не самый приятный человек, согласен, но такого точно не заслужил.

– А как же Мислав, он мог… может рассказать?

– И мне стоило огромных усилий уговорить полицейских снаружи не вмешиваться в наш с вами разговор. Так что начинайте, а Доктор Рудо в свою очередь будет наблюдать за вашим состоянием… На всякий случай. Вы ведь наслушались от Энцу много всяких гадостей перед исчезновением, вам наверно было очень неприятно…

После непродолжительной паузы Майкл громко рассмеялся, удивив подобной реакцией обоих присутствующих, но ему было искренне плевать, какие мысли в данный момент крутились в их головах. Смех отчаянья разрывал грудь, в висках снова застучало. На долю секунды он почувствовал дыхание помешательства, но тут же совладав с собой, внезапно умолк.

– Вы хотите знать, как я попал к нему в дом?

– В яблочко, – Волков искренне улыбнулся, – потом господин доктор оценит ваше общее состояние.

– Расскажу всё… в чём уверен.

…3.6

Вместе с Миславом, Майкл вышел на задний двор. Медлительность хорвата раздражала Майкла ещё больше, чем его абсолютная потерянность, которую в свою очередь можно было списать на неожиданность происходящего.

Во дворе царил настоящий бедлам: повсюду валялись всякого рода деревяшки и проржавелые части труб. У деревянного забора слева – рулон грязной плёнки, по правую руку – осколки кирпичей и серые округлые камни. Всё здесь напоминало строительную свалку, однако судя по целенаправленным движениям Мислава вглубь участка через весь этот хаос, он дискомфорта не испытывал.

Майкла начали терзать смутные сомнения относительно точки «схоронения», которая была выбрана им на случай, если конец света начнётся раньше предполагаемого времени. Окидывая презрительным взглядом мусор вокруг, он не переставал думать о затерявшейся в гуще города Лорис. Любовь, которая всегда была под его крылом, всегда рассчитывала на него, осталась одна. Он что, её оставил?

Мотнув головой, Майкл сбросил часть разрушительных мыслей и начал внимательно всматриваться в то, как Мислав, встав на колено, возится с металлическим навесным замком, что лежал сверху на деревянной двери, которая обычно ведёт в землянку или подвал, но никак не в бункер.

– Ещё немного Майкл. Ещё немного. – Мислав как будто бы знал, что за хлипкой дверью в полумраке стоит другая, уже металлическая, массивная дверь, которая и будет входом в убежище.

Майкл хоть и не находил себе места, но всё таки ждал, непонятно на что рассчитывая, смотрел в одну точку. Варианты развития событий замыкались на том, что коробка в земле – это просто необходимый, но всё же резервный план. Нужно пробовать выбраться отсюда, но времени, Майкл, опять же, не знал, сколько у них есть времени. Он всё также не мог дозвониться до Лорис.

Наконец замок поддался. Сорвав его и распахнув дверь настежь, Мислав слегка попятились. Чуда не произошло. Внутри пахло дохлой собакой, с металлического каркаса капал конденсат, а углы зарастали плесенью. Мислав было хотел что-то сказать, но несколько раз запнувшись на первом же слоге, оставил попытки и тихо вздохнул.

– Неотесанный… что ты за урод-то… – сквозь зубы еле слышно цедил Майкл.

– Не бог весть что, – Мислав, казалось, говорил на полном серьёзе, – однако может сгодиться на первое время.

– Ещё варианты? – спросил Майкл.

– Вот наш вариант, – Мислав указал на сырой подвал.

– Это просто смешно, – Майкл приблизился к Миславу. – Нам… нам нужно что-то более существенное. А не это… дерьмо. Это просто дерьмо!

– Ну а где сейчас найти лучше?

– Ты говорил, что у людей поблизости есть убежища. Мы договоримся. Но ты, давай-ка вспоминай быстрее. – Одной рукой держа телефон у уха, второй Майкл схватил за предплечье Мислава.

– Энцу, недалеко отсюда.

– Энцу, да, я помню, ты говорил.

Мислав видел в глазах Майкла абсолютно неестественную для этого человека панику, но его внешний вид не внушал и толики страха. Злоба изливалась из каждого его движения, но Майкл умудрялся выглядеть абсолютно безобидно. Недолгий ступор, в который он впал, закончился, и Майкл двинулся к автомобилю.

Но обернувшись после нескольких шагов, он увидел, как Мислав склонился над пустыми петлями двери, намереваясь повесить замок обратно. Майкл, торопливо вернувшись ко входу в подвал, потянул Мислава на себя, схватив его за засаленную куртку, да так, что последний, не устояв на ногах, шлёпнулся прямо на пятую точку.

– Я тебе по роже сейчас двину, Майкл, – угрожающе произнёс Мислав.

– Мы можем умереть в течение этого дня, а ты решил свой склеп гниющий запереть? Мы теряем время, ты… да что ты… Я бы без тебя уже уехал, но не помню точно, где находится нужный дом. Забудь ты об этой херне!

Отпустив хорвата, Майкл снова засеменил к машине, и, судя по звукам сзади, Мислав, прислушавшись к его словам, торопливо зашагал следом. Каждый шаг отдавался какой-то очень уж нездоровой вибрацией в голове Майкла, напряжение заставляло вязнуть в череде происходящего перед глазами.

Майкл не ощущал себя больше тем человеком, который мог наслаждаться обычным пребыванием у мира под ногами и лицезрением его величественного лика. Он, вместе со всем вокруг, стал хрупким, как хрусталь, он мог надломиться от любого случайного столкновения с неожиданным. Анализировать происходящее, являясь непосредственным участником событий, Майклу оказалось не по силам, и он слепо следовал инстинкту.

Пока они ехали, Майкл не мог сосредоточиться ни на чём: он стучал пальцами по рулю, ёрзал на водительском сидении, постоянно вздыхал и поправлял очки. Даже некоторое время назад оскорблённый Мислав, уже позабыв о своей обиде, полностью подчинился таким же переживаниям, наконец ощутив всю искренность состояния Майкла. Их обоих одолевал неподдельный страх, отупляющий страх.

– Ты видишь? – Мислав глядел в пассажирское стекло.

– Я? – Майкл был очень рассеян. – Что я должен видеть?

– Вон там, вертолёты. С лаборатории твоей.

– Да что ты… – повернув голову, он понял, о чём идёт речь. На воздушных суднах были закреплены некие резервуары на тросах. – Ни разу не видел и не слышал, чтобы с лаборатории взлетали вертолёты.

– Началось? – Мислав чуть вжался в сидение.

– Пристегнись, я прибавлю газу. И возьми телефон. Звони по последнему набранному номеру, пока не дозвонишься!

Следуя указаниям Майкла, Мислав неуверенно заговорил снова:

– А может нам стоит смириться? – будто бы не своим голосом заявил он, – сотней прозябающих больше, сотней меньше.

– Я не собираюсь умирать! – и лишь шум работы двигателя сгладил рёв Майкла. – Куда? Куда нам сворачивать?

– За указателем налево. Потом будет съезд, тоже налево.

– Хорошо.

Дорога проносилась под колёсами автомобиля, который с непривычным надрывом вилял вдоль широкой улицы. Лорис не отвечала. Свернув на очередном повороте, Майкл вопросительно уставился на хорвата. После недолгого ожидания он таки получил ответ на свой незаданный вслух вопрос:

– Вот эти литые ворота. Пятнадцатая улица – рассадник элиты. Да тут люди как ни в чём не бывало гуляют…

Не вникая в смысл реплики Мислава, Майкл, недолго думая, вжал педаль газа в пол, направив машину прямо на левый щит центральных ворот. Думать над менее рискованными действиями мешала неумолкающая сирена в голове Рейва, возвещавшая о судном дне. Несмотря на свой неприглядный вид, старенький Фордик быстро набирал скорость и уже мчался на восьмидесяти километрах в час.

– Значит мы не смиримся! – хорват подёргал пристёгнутый ремень и нелепо улыбнулся.

Не прошло и пары секунд, как машина с грохотом протаранила воротину, что тяжело рухнула сверху на капот, выбив лобовое стекло. Автомобиль повело в сторону, несмотря на все усилия Майкла удержать управление под контролем. С визгом буксующих колёс во всё горло визжал и Мислав. Автомобиль развернуло и ударило о массивную колонну дома Энцу, что была установлена под крышей веранды. От удара головой о боковое стекло автомобиля, Майкл на несколько секунд отключился.

…1.3

Разобрать, что из произошедшего с Майклом за последнее время реальность, а что плод его воспалённого воображения, было чрезвычайно трудно. И раз за разом Майкл приходил к одному и тому же выводу – скорее всего, реально было всё, что не относилось к его взаимодействию с тем внешним миром, который он видел через призму широкоугольного монитора. Он судорожно пытался вспомнить, в какой момент с ним начали «выходить на связь», в какой момент родился миф о городе Айнис, и как давно, наблюдая за экраном в центральном зале бункера, он начал видеть несуществующие пейзажи, поражающие своей детализацией.

Ведь вокруг дома Энцу не было ничего даже близко схожего с тем, что транслировали, как думал Майкл, внешние камеры. Дома не обросли бурьяном, дикие животные не сновали по периметру, улицы не сдыхали от опустения.

И ровно в тот самый миг, когда похороненный некогда для Майкла мир оказался всё столь же живым и беззаботным, он потерял своё сакральное значение. Максимально быстро Майкл принял за само собой разумеющееся встающее и заходящее за окном солнце, дуновения ветра и свежеприготовленную еду. И только предаваясь воспоминаниям, Майкл мог объективно признать – он ведь вернулся в рай, совершенство которого было видно только издали.

То, что рассказ о случившемся в день так называемого инцидента пятнадцатой улицы не слишком придётся по нраву его слушателям, было ясно с самого начала.

Во время повествования Майкл часто сбивался, путал порядок событий и что-то постоянно недоговаривал, но не потому, что что-то утаивал, а потому что отдельные тонкости, подробности истории за полгода просто вылетели из его головы. В реакции того же Волкова прослеживался скепсис. Могло ли быть так, что Волков знал куда больше, чем помнил и мог рассказать Майкл?

О разговорах с женой по видео и о существовании комнаты связи в бункере Майкл умолчал.

По окончании рассказа Волков сразу куда-то уехал. Рудо негромко общался с двумя полицейскими, что стояли у входа в палату. А Майкл пытался собрать в кучу последовательность ни одного десятка событий, что вертелись теперь в его голове. Он уже выдумал себе одну реальность, нужно было быть уверенным, что это был единственный прецедент.

Вернувшись к Майклу, доктор Рудо протянул ему новые очки, и пока Майкл надевал их вместо тех, что выдали ему работяги у дома Энцу, подошедший за ним полицейский снял с руки Майкла наручники. Рудо внимательно посмотрел на Майкла:

– Я вам совру, если скажу что знаю, чем вам сейчас стоит заняться.

– Но рекомендации у вас точно есть, – потирая освобождённую руку, сказал Майкл.

– Отдохните, развлекитесь, подумайте о жизни, – доктор Рудо протянул Майклу таблетки, – это принимайте два раза в день.

– Моя жена…

– Волков оставил для вас адрес и деньги. Должно хватить на достаточно продолжительное время, учитывая то, что вам не надо ютиться в гостинице.

– Вам нельзя покидать город, – вклинился в диалог полицейский. – В конце недели, то есть послезавтра, вы должны подъехать в участок отметиться, ну и ответить на некоторые вопросы.

– Я понял. Что-нибудь ещё для меня? – попеременно смотря то на Рудо, то на полицейского, Майкл свесил ноги с больничной кровати.

– Инцидент пятнадцатой улицы, – проговорил полицейский.