Помоги проекту - поделись книгой:
– Разбирай вещи. Эта комната твоя, до поры до времени. В общем, располагайся, я зайду, когда будут новости…
С этими словами Кружилин удалился, а Джо приступил к обустройству кабинета. В сумке, которая все это время пробыла в руках у Кружилина, не было ничего необычного. Там лежали тонны бумаги и канцелярских принадлежностей. Казалось бы, что этим вещам нетрудно найти свое место, но Джо захотел, чтобы его вещи были аккуратно разложены в его кабинете. Благо, что у писательского стола были ящички. В них Джо, рассортировывая все документы и просто бумагу практически по алфавиту, и положил все, что было в его сумке. Вся бумага, правда, не поместилась, и поэтому Грину пришлось что-то переместить на стол. В этом же пакете были карандаши, ручки, фломастеры и другие канцелярские принадлежности. Их он поместил в пустой стакан для карандашей, который уже стоял на столе до его прихода.
Когда сумка, наконец, опустела, Джо перешел к своему рюкзаку.
Первое, на что он наткнулся – это стеклянный куб. Джо помнил всю историю, которая связывала его с этим предметом. Сам «артефакт» (можно даже так его назвать) состоял из мраморной подставки и стекла, в котором хранилось перо. Но это не обычное перо. Оно было каменным. Казалось бы, как возможно камнем передать ту легкость, которую содержало в себе перо? Грину эта задача всегда казалась невыполнимой, невозможной, но, тем не менее, скульптор (можно сказать, художник) справился с этой непростой задачей. Человеком, совершившим это чудо, был его дед. Джо никогда не знал, сколько на эту работу может уйти времени, он знал только, что дедушка его переделывал перья одно за другим. Дед выкидывал не получившиеся скульптуры в ведро для бумаги, а когда, наконец, достиг того, чего долго хотел, в ведре была целая каменная птица. Дед Грина был совершеннейшим перфекционистом. Если даже малейшая деталь, какой-нибудь крошечный осколочек, виднелись на его пере, то он тут же бросал свое творение и начинал сначала. Одна деталь могла мозолить ему глаза, даже не давая ему уснуть. Но вот мастер добился идеального пера, и, поместив его под стекла, подарил Джо Грину на 21-ый День рождения. Дедушка делал Грину самые необычные подарки. Как-то раз, Джо заканчивал учиться и хотел пойти работать в полицию, но множество попыток его поступить туда оказывались неудачными. (Хотя Джо и был очень целеустремленным и почти всегда добивался того, чего хотел, в полицию Лондона ему не удалось поступить из-за своего недруга, сидевшего в кресле руководителя. К слову, из-за этого Джо и создал собственное агентство). А дедушка, на день рождения Грина подарил ему… полицейский жетон. Конечно, это смотрелось глупо, но как же Джо был рад этому подарку…
Джо долго стоял и смотрел, улыбаясь, в подаренный куб. Он оглядел его полностью, каждую царапинку. Так, должно быть, и дед когда-то смотрел на это перо. На мраморной подставке, на которой стоял куб, было написано большими русскими (дед учил Грина русскому языку) буквами:
Оно не то, чем кажется.
Джо, все еще улыбаясь, тихо заплакал.
ГЛАВА 13
Джо как раз вовремя успокоился, потому что в его кабинет, не постучавшись, вошел Сергей Кружилин. Лучше сказать, даже не вошел, а заглянул, бросив лишь:
– Мы ждем тебя внизу, у Димы новости…
После этих слов, дверь бесшумно захлопнулась, а Джо Грин, недолго думая, отправился искать этот самый «низ». Дима – это, кажется, тот самый Дмитрий Карпов, гордый блондин в кожаной куртке. Джо даже не знал на что надеяться: на хорошие или на плохие новости (а новости эти, вероятно, были про следы Палача, которые недавно были обнаружены). Если новости будут плохими, то: с одной стороны, дело не продвинется, а с другой у Джо будет большая вероятность разгадать загадку в одиночку, уж к этому Джо очень стремился. Непонятно, в чем было дело, то ли в гордости юного детектива, то ли в его нужде к умственной работе, но Грин считал даже своим долгом победить в этой «гонке». Джо, сам не понимая почему, изо всех сил хотел разгадать все, пользуясь только собственным умом и телом.
Думая обо всем этом, Джо уже спустился на первый этаж, и подошел к девушке, которую ранее встречал на месте преступления. Тут же вспомнив ее имя, он обратился к ней:
– Наташа! Меня звал Сергей, он тут?
– Привет, Джо. Да, он в этом кабинете. Сережа сказал, что ты теперь с нами! Добро пожаловать! – с восторгом ответила она. Джо, удивляясь поначалу, ответил ей с улыбкой:
– Приятно слышать! Есть какие-то новости?
– Да, Дима только пришел. Он, как ты знаешь, шел по следам Палача. Не знаю, какие будут новости – плохие или хорошие, но надеяться нужно на лучшее, правда?
– Именно… – ответил Джо, но войдя в комнату, он ту же понял, что новостей нет никаких.
В просторном кабинете, который, видимо, служил актовым залом в полицейском участке, стоял, смотря в пол и нервно покусывая губу (неудачное расследование), Дмитрий Карпов. Сцену в кабинете заменяла большая ступенька, которая находилась прямо перед грудой стульев, импровизированными сиденьями для «зрителей». Где-то далеко, в самом углу, был поставлен такой же стул, где сидел, задумавшись, нервно гладя себя по щетине, Сергей Кружилин. Он, похоже, также не ожидал услышать ничего нового. Сергей, хоть и недавно начал работать с Димой, мог уже полностью читать своего напарника. Карпов был очень гордым, что иногда мешало ему допрашивать преступников. Таким образом, его унылое, теперешнее состояние говорило само за себя. Было ясно, что Дима ничего не нашел (если не сделал, чего-то плохого).
– Дамы и господа! – начал свою речь Карпов, хотя в комнате сидело лишь шесть человек. – Леди и джентльмены ,– продолжал он и, чуть улыбнувшись, взглянул на Джо Грина. – Я, Дмитрий Викторович Карпов, хочу донести вам неприятные, к моему сожалению, вести… Сегодня… Или вчера… – он быстро бросил взгляд на часы, стыдливо опуская голову. – В общем, я шел по следам серийного убийцы, – Немного повышая голос. – Я, вместе со следственной группой, шел по следам Палача! И мне казалось, что я должен… Нет, мы должны, хоть что-нибудь найти! Но увы! Мы не нашли ни-че-го! – На этом он закончил, снова опустив голову. А из зала выкрикнул Сергей:
– Зачем такая официальность. Говори по факту, где кончаются следы?
– Эээ… У ресторана… Точнее такого бара… Название… Эээ… «Пол стакана»! Точно, бар «Пол стакана»! – начинал говорить Дима, уже забывая про свою неудачу.
– Ты посылал туда оперативную группу? – продолжал расспрашивать Сергей.
– Да, конечно, посылал, – подняв голову, ответил Карпов. – Наши трудяги так ничего и не нашли! – начал смеяться он. – Следы к бару уже начинали смешиваться, так что, я даже не уверен, что Палач там был.
– Был, был, точно был! – выкрикнул один из людей оперативной группы.
– Что ж, ни одной зацепки… – негромко промычал Кружилин. (Джо даже заметил, что следователь начинал злиться), – Как всегда ничего.
Минутная пауза шла, казалось бы, вечность, но тут ее, наконец, прервал Сергей:
– Что ж, все по делам, нам еще многое нужно оформить.
На этих словах закончилась их беседа, которая, в общем, ничего не дала.
– Иди домой, Джо. На сегодня работы уже не осталось… Кроме, конечно, бумажной рутины.
Джо, улыбнувшись, кивнул головой. Правда, работу с бумагой он очень не любил. Он все хотел работать, искать, думать. Может, бумажная рутина – это единственная причина, почему он не жалеет о том, что он работает не в полиции, а в частной конторе.
– И, пожалуйста, не иди к этому бару, хорошо? По крайней мере, не сегодня. Уже поздно, давно пора ложиться спать.
Джо правда подумывал над тем, чтобы сегодня же пойти туда, где терялся след Палача, но ему все-таки пришлось неохотно кувнуть головой. Так, распрощавшись со всеми, не исключая даже Дмитрия Карпова, Джо Грин решил вернуться в гостиницу и скоротать ночь, по дороге (скорее даже перед сном) думая о всем этом деле.
ГЛАВА 14
Купив билет, Джо Грин уже стоял на автобусной остановке, давно ожидая его приезда. Он никак не мог выкинуть из головы дело о Палаче. К слову, он даже и не был против хоть какой-то умственной работы. Он думал об обуви Палача. «В ночь убийства он надел сорок первый размер, так? Но, в то же время, его нога была намного меньшего размера. Также известно, что Палач страдает плоскостопием, это было видно по следу убийцы. Нога его заваливалась вовнутрь, и сама обувь оставляла больший след, не только след от подошвы.»8
Тут подъехал автобус, а Джо чисто машинально, зайдя, протянул билет водителю и сел, все продолжая думать. В такие моменты, моменты полного погружения в себя и максимальной концентрации, Джо смотрел перед собой, практически не моргая. Казалось бы, если сейчас перед ним бы сел сам убийца, то Джо бы этого не заметил, даже если бы кого-нибудь зарезали прямо у него перед носом. Вот такой парадокс: сильная концентрация на одном деле, вызывала крайнее невнимание к окружающим. Итак, Джо, никого и ничего не замечая, продолжал думать о такой мелочи, как обувь убийцы: «Так, если у него плоскостопие, а обувь эту Палач надевает первый раз (зачем постоянно носить обувь, которая тебе велика), то как же его туфли обрели дефект плоскостопия – заваленную стенку ботинка?» Над этим вопросом Джо немало думал. Он решил, что здесь есть два ответа: либо Палач проходил в этой обуви несколько дней (зачем?), дабы привыкнуть к ней и научиться бегать; или же обувь убийцы бывшего употребления (чего Грину никак не хотелось допускать). Для того, чтобы это проверить, нужно было еще раз взглянуть на следы Палача. На месте преступления их наверняка уже нет, или же они смешались с множеством других. Но так же, где-то в полицейском участке были фотографии этих следов, но доступа к ним Джо не имел… Что же делать? Придется их…
– Украсть…
С этим словом, Джо, наконец, вышел из концентрации. Чуть не пропустив свою остановку, он вышел из автобуса. У него была еще ночь, чтобы обдумать следующий план действий…
ГЛАВА 15
Телевизор негромко что-то пищал, работая в небольшой комнате Адама Хабински. Старик неспешно, один за другим, перещелкивал канал за каналом. Он, казалось бы, даже не хотел останавливаться, просто хотел одиноко сидеть в своей комнате и лениво нажимать одну и ту же кнопку. Его старческие глаза, теперь совсем незрячие, а когда-то такие острые, не моргая, смотрели в одну точку. Сколько он здесь сидит? Сколько часов? Или дней? Месяцев? Он не знал. Адаму казалось, что, когда его жена умерла (убили), время перестало существовать. Батарейки на всех часах уже давно сели (а давно ли?). Он все удивлялся, не помня, когда последний раз платил за свет, что техника еще работает. Все, что он помнит на сей момент – это расписание телевизионных программ, да и те почти позабыл. Адам также помнил, что сегодня он смотрел новости и еще пару каких-то русских сериалов про полицейских. Смотря сериал, он будто бы проживал жизнь заново, вместо главного героя. Адам представлял себя им, как он охотится за преступниками, карает убийцу жены… Даже после просмотра фильма, Адам долго не отходил от своей роли, думая, что он и вправду полицейский.
Так, продолжая щелкать телевизор, иногда глотая пиво, он наткнулся на очередные новости, почти единственное, что он сейчас смотрел. По «ящику» показывали какого-то англичанина (да, да, политика все еще это позволяет). Ведущий говорил по-англиски, а снизу, печатными буквами, его слова переводили на русский. Этот англичанин был сыщиком. Самым известным в Лондоне, по словам ведущего. Детектив был молодым, и одет был в зеленое пальто, которое (опять же по замечаниям ведущего) очень ему шло. В верхнем углу экрана также были какие-то символы, и если бы Адам в этом разбирался, то ответил бы, что это электронная почта (детектива, по-видимому). Пока ведущий нахваливал детектива, Адам ворчал:
– И где был этот Джо Грин, когда ее убили? – Адам не мог произнести ее имени, оно все вертелось и вертелось у него в голове, но все не могло слететь с его языка, будто бы даже упоминание ее имени могло заставить его ощутить прежнюю боль, когда он только потерял ее. – Русские сыщики все никак не могут найти убийцу… Эхх… Эти детективы… Все ищут и ищут виноватого… Да все никак не могут найти… Может потому что виноваты они сами?
После этих слов он тупо уставился в телевизор. Ящик уже был поставлен в беззвучный режим, а Адам смотрел будто бы не
– Как ты, Адам? – раздалось из трубки. Адам долго не отвечал, он думал, что ответить? Сказать правду или солгать? Он решил солгать:
– Я в порядке, Андрей.
– По голосу такого не скажешь… – Кленов быстро раскрыл ложь собеседника, а затем продолжил. – Я могу тебя понять, Адам. Она ушла, все когда-то уйдут. Нельзя жить старым, нужно двигаться вперед!
– Не хочу даже думать о будущем, пока не найду ее убийцу!
– Что ж, и что ты сделаешь с ним, когда найдешь?
Адам весь трясся из-за ярости, вскипающей в нем, у него будто был приступ. Он крепко сжал кулак, так, что ногти впились в кожу у него на ладонях. Затем, сквозь зубы он прошептал в исступлении:
– Я убью его…
– Но так ты ничем не будешь лучше него, – парировал Андрей.
– Пусть так. Он заслужил смерть, – этими словами Адам закончил их короткий разговор и бросил трубку.
А когда она зазвонила снова, Адам выдернул свой старый телефон из розетки и с яростью швырнул его на пол. Гнев все бушевал в нем, сердце бешено колотилось. Он, было, включил телевизор, но там шла та же самая программа, про лучшего детектива Лондона. Он кинул пульт в телевизор, и тот мгновенно отключился. Адам сел в свое кресло, постепенно успокаиваясь, а, когда гнев совсем вышел из его тела, он закрыл глаза и уснул. Но даже тогда остатки злобы были видны на его уставшем лице.
ГЛАВА 16
Джо Грин встал с кровати, думая о похоронах своего деда. Эти мысли вчера долго не давали ему заснуть. Они и теперь мучали его, не давая думать ни о чем другом. Тем ближе был день похорон, тем больше Грину не хотелось туда идти. Но если он не пойдет, сможет ли потом простить себя за то, что пропустил прощание со своим любимым человеком? Он, конечно, обожал своего дедушку и не хотел идти не потому, что не любил его, а лишь потому, что не хотел еще раз увидеть его и снова ощутить ту горечь потери, которую он испытал. Для Джо не было неожиданностью смерть дедушки, все к тому и шло, как бы ни прискорбно об этом говорить. Душу терзала не внезапная смерть, а само осознание того, что ты уже не увидишь этого человека. Больше не будешь подсказывать ему слова в кроссворде, больше не спросишь по-русски: «Как дела?» Уже, казалось бы, не увидишь его никогда. Но ты забываешь про похороны… То мероприятие, когда ты увидишь его снова, увидишь его после смерти.
Когда дедушка Джо умирал, к Грину пришла его мать, она сказала, после долгого вступления: «Твой дедушка ушел, Джоуи…» Поэтому, для Джо Грина его дед не умер, он ушел куда-то, и все медлит вернуться. Похороны же, напомнят Грину, что его дед мертв, он не уехал на дачу, не пошел в гости… Но сейчас Джо не хотел думать об этом. У юного детектива есть задача, есть дело. Палач – вот его нынешнее дело, его наркотик. Обычно, Джо не останавливается, не ждет, он думает, действует, его прет. Но сейчас, мысли о похоронах, словно снотворное, действует на его голову, на него самого.
Ему нужно было срочно остановиться, прибраться в собственной голове. Ему нужно было подумать. А это у Джо получалось только за чтением. Он очень любил читать, но это тут даже не причем, когда ему хотелось подумать о чем-то, он брал книжку, любую, которая была под рукой, и начинал читать… Или даже просто водил глазами по строчкам, совершенно не понимая, что он читает. Он думал не о книге, а о том, что действительно требовало его размышлений. Иногда он читал для себя, но сейчас, ему нужна была книга для размышлений. Эта книга называлась «Romeo and Juliet9». Джо не знал, почему эта книга так привлекала его внимание. Она таила в себе тайну, загадку. Наверное, эта книга показалась Джо интересной потому, что она была загадкой, которую нужно было разгадать. Она была делом детектива, если можно так сказать. Была
В его маленькой комнатушке было очень холодно. Сама она из себя, не составляла ничего интересного. Джо не хотел тратить деньги на роскошные апартаменты. Эта коморка состояла из двух комнат: гостиной и туалета. От кухни оставался только холодильник, стоявший в углу комнаты. С мебелью в гостиной все было очень скудно. Перед мягким (к удивлению) диваном стоял небольшой телевизор, а рядом с ним разместился огромный книжный шкаф. Книг в нем было много – как новых, так и старых. По обложке некоторых было видно, что они покупались еще в советские времена. К сожалению, все эти книги были на русском, и Джо Грин не мог их прочитать. В противоположном углу от холодильника стояло кресло, одиноко расположенное перед окном.
Взяв из холодильника колу, он надел свой зеленый плащ и тихонько опустился на кресло. Хоть сквозь окно и проходил ветер, создавая сквозняк, Джо не стал пересаживаться. Через стекло ему открывался неплохой вид, который поможет Грину (как он считал) в поисках нужных мыслей. Так, он открыл книгу и начал читать…
Строчки бессмысленных букв проносились перед глазами Джо. Начав читать, Грин думал, как украсть все документы о деле Палача. Он хотел знать все. О первой жертве он знает не все, Джо слышал о нем лишь раз и запомнил то, что смог, но этого слишком мало. Ему смертельно нужны документы. Но как же их украсть? Да, конечно, он мог просто попросить у Сергея доступ к этим документам, благо у них хорошие отношения. Но рисковать нельзя. Что если он откажет? Тогда внимание за Грином многократно возрастет, и ему уже нельзя будет так просто украсть документы. Итак, нужно их брать! Но сможет ли Джо сделать это? Да, конечно сможет, но вопрос в другом – Сможет ли Джо это себе простить? Юный детектив сомневался в этом. Он не хотел преступать закон. Какой из него детектив, борющийся против преступности, когда он сам же их совершает? Тогда его работа не имеет никакого смысла… И тем не менее, Джо был готов украсть документы. Но не сразу. Сначала, он попросит разрешения, как бы глупо это не казалось ему. Здесь сердце взяло вверх над его разумом.
Следующий вопрос, который нужно было ему решить – это похороны. Что с ними делать? «Сегодня, – решил Джо – Я пойду на работу (так он называл полицейский участок), но, чтобы работать, мне нужно полностью сконцентрироваться, выкинуть все из головы, кроме самого Палача. А затем, когда наступит время, я снова вспомню о похоронах, нужно лишь протянуть до вечера».
С этими словами, Джо театрально захлопнул книгу, подумав: «Следующая станция полицейский участок».
ГЛАВА 17
Сергей, выпив уже вторую чашку кофе, начал нервно ходить по комнате. Со стороны могло показаться, будто он кого-то ждет, но это было не так. Его все клонило ко сну. Отправив всех своих коллег домой, он взялся за документы. Он нейтрально относился к письменной работе, в какой-то степени даже считал ее полезной. Но не сейчас… Сейчас Сергей проклинал тех людей, которые придумали бумагу. Он не спал всю ночь и весь последующий день не должен смыкать глаз. Сегодня определенно будет трудный день! Буквально усилием воли Сергей заставил себя сесть, но, взявшись было за дело, он услышал, как отворилась дверь в его кабинет. Зеленый плащ и усталые (можно было даже сказать испуганные) глаза – вот первое, что бросилось в глаза. Это был Джо Грин:
– Я не помешаю тебе, Сергей? – Джо, будто бы и не знал, как еще можно называть следователя.
– Нет, заходи, – учтиво проговорил Кружилин.
– Я бы хотел кое-что обсудить…
– Слушаю.
– Я понимаю, что такое вам делать нельзя, но все же… У меня есть небольшая просьба… a favor10… Я бы хотел увидеть все документы, которые у вас есть на Палача, – последние слова он проговорил крайне быстро и, в то же время, твердо, голос Джо не дрожал совсем, да и выглядел он очень уверенно, и все же, не каждый мог бы понять о чем он просит. Но, предвидев этот вопрос, Сергей сказал нестрого:
– Это возможно, спустись на второй этаж и…
Джо сильно удивился. Конечно, вероятность того, что ему разрешат взглянуть на документы была, но она крайне мала. Благо, вида он не подал, правда, некоторое время он стоял на месте, все еще не понимая ответа. Но, как только очнулся, Джо, кивнув, удалился.
После недолгих блужданий по второму этажу, Джо, наконец, нашел нужный кабинет. Комната, куда он вошел, была на удивление мала. Всего лишь три огромных шкафа и пустующий стол, заваленный бумагами, стояли в кабинете. Сейчас в кабинете никого не было, но, ощупав деревянный стул, Джо понял, что недавно здесь кто-то был. И скорее всего, скоро вернется.
В кабинете было не много бумаг. Дело в том, что почти все работники полицейского участка, уже давно ведут дела на компьютерах, и только некоторые сотрудники, среди которых и Сергей Кружилин, до сих пор пользуются бумагой. Итак, теперь Грину нужно было найти документы, ради которых он сюда и пришел. Он хотел было уже открыть первый ящик, как только в кабинет вошли. Это была Наташа Горунова. Она приветливо улыбнулась ему.
– Джо! Рада снова видеть тебя! – посмотрев на него, она вдруг поняла, – Ах, да. Я слышала, Сережа разрешил тебе посмотреть на дело. Поздравляю, знаешь, он не каждому дает такой шанс. Я даже была удивлена. – Джо, ответив на восклицания Наташи улыбкой, открыл ящик и начал в нем рыться.
– Позволь, я помогу тебе, – с этими словами, она легким движением руки, практически не глядя в ящик, достала папку, и достала именно то, что было нужно. – Слишком много раз я уже доставала эту папку… – объяснила Наташа, грустно улыбаясь.
– Могу ли я взять ее к себе? – отозвался, наконец, Джо.
– Да, конечно, только не выноси ее за пределы ПУ11. Кстати, все наши дела переведены на английский, это, знаешь, еще одно безумное требование нашего босса… – она помялась, и, опустив глаза, робко начала:
– Я бы хотела сказать… Что ты очень помог нам, Джо. Сережа не смог бы найти и улики в этом деле… Ты помог мне и ему. Ты помог нам всем, – все это время она смотрела в пол, но сказав это, Наташа подняла глаза и продолжила, – Спасибо…
Джо ответил ей:
– Я благодарен вам, что вы взяли меня расследовать это дело.
Она же, кивнув, поспешила выйти из кабинета, а Джо, подумав, почему девушки всегда пытаются сбежать от него, также незамедлительно удалился.
В своем кабинете Джо разложил все бумаги. Сейчас не время было разбираться с убийством Артема Игнатьева, нужно было сначала увидеть фотографии следов Палача. Грину нужно было выяснить, что за обувь была на убийце? Она бывшего употребления? Джо не знал этого точно, но ему никак не хотелось этого допускать.
Одна большая папка состояла из двух маленьких, непривычно тонких. Одну он отложил на стол, тогда как другую открыл и начал читать. Точнее, смотреть. В этом деле ему нужны были только фотографии. Перелистнув страницу с подвешенной окровавленной тушей, Джо наткнулся на фотографии следов. «То, что нужно!» подумал он. Затем он незамедлительно сделал копии всех этих фотографий, жаль только черно-белые. Раскинув их по своему столу, Джо начал детально рассматривать каждую из них. Наконец, найдя ту фотографию, которую искал, Грин взял ее в руки. Здесь был изображен глубокий след, оставленный Палачом. Старый добрый, фальшивый сорок первый размер! Джо начал внимательно вглядываться в фотографию. Да! Точно! Это не обувь, бывшего употребления! Thanks, God12! Но это и не новая обувь… Внутренняя сторона ступни уже износилась, да и подошва порядком стерлась. Но почему она так изношена? Если бы она была бывшего употребления, то носок не стал бы задираться так сильно при ходьбе. Значит, Палач сам долгое время носил ее. Но зачем носить такую большую обувь, которая так велика тебе? Чтобы научиться в ней ходить? Конечно, такое может быть, но стоило ли так рисковать? Получается какой-то бред… Если только… Это, конечно, смешно, но… Палач износил эту обувь, чтобы его нашли… Он хочет, чтобы его нашли… «Чтобы
Джо рассмеялся.
«Вы слишком большого о себе мнения, мистер Грин…»
Он откинул оригинал фотографии на стол и взял ее распечатку. Затем, Джо прикрепил фотографию к доске, которую он повесил напротив окна. А, взяв красный маркер, он нарисовал на картинке восклицательный знак. Отойдя немного назад, он посмотрел на нее и улыбнулся. «Первый шаг к раскрытию преступления».
Далее, он открыл вторую папку. Тем самым, Джо открыл не просто документ, для себя он открыл историю. Еще одну историю…
ГЛАВА 18
Весьма интересные документы. Джо обожал такие дела. Здесь не хватает лишь руки писателя, чтобы записать все это. Артем – интересная личность, с ним бы познакомился и сам Джо. На его счету даже есть парочка ограблений.
Но Джо очень сильно уходил в себя, а, как известно, слишком большая концентрация иногда может иметь побочные эффекты. Сонливость, например. Так, если дело читать интересно даже простому любителю детективов, то даже такой человек может уснуть, полностью погрузившись в себя. Поэтому Джо Грин заснул, и заснул не потому, что дело расследовать было не интересно (такого никогда не было, любая загадка для Джо имеет в себе большой интерес), а потому, что Грин провалился сквозь дно концентрации и упал в мир сновидений.
Ему снилась темная улица. Он сидел на той самой лавке. Рядом с ним сидит Артем Игнатьев и, поглаживая иногда спину рукой, читал газету. Затем Грин встает. Джо чувствует, как волнение дергает его пальцы, заставляя все руки дрожать. От страха ли? Возможно… Человек, сидевший рядом с ним, повернул голову, чтобы заговорить с ним. Нет, сейчас не время для беседы… Дрожь в голосе выдаст все его планы.
Острый нож он уже держит в руке, но ту он спрятал под пальто. Он встал с лавочки, подумав, что не сможет этого сделать. Но, завернув за угол, он возвращается обратно. Джо вытаскивает нож из-под пальто, и наносит удар. Один лишь удар, такая мелочь, а она навеки ломает жизнь человеку… Отбирает всю его энергию… А затем вся жизнь перестает течь в его жилах. Все пальто в крови. Руки, скрывшись под кожаными перчатками, даже не чувствуют, как теплая алая кровь стекает, капая на грязь.
Но на этом его дело еще не заканчивается. Он достает веревку, и, подняв тело, вешает его на фонарный столб. Никаких попыток увести след от копов по причине истинной причины смерти он не воспринимал. Веревка – это всего лишь знак, виселица – искусство. Поднять тело так высоко было не сложно, справился бы даже сильный ребенок, особенно если учитывать вес тела.
Можно вечно любоваться, как труп болтается на веревке… Он бы и простоял здесь долго, но осталось еще кое-что. Замести следы.
Его план был гениальным. Даже, может быть, слишком для тех, кто работает в русской полиции. Следы нужно замести, и сделать это нужно быстро. Но нужно оставить всего один. Один след, самый неприметный, будто он, в лихорадке заметая следы, допустил роковую ошибку. Именно так и должна подумать полиция. Да, лихорадка все еще присутствовала в его теле, но она лишь делала его движения неуклюжими, неаккуратными, словно подчеркивая ту спешку, в которой проделывалась работа. Но голова сохранила трезвость…
Поделиться книгой: