Отряд особо опасных горничных на защите юного господина

Выстроившись в несколько рядов, горничные замерли в ожидании. Как обычно, напротив этих рядов остановилась элита дублета: Квин, Кинга, Эйс и Джози стояли рядом друг с другом и ждали назначенного часа.

Тем временем, осмотревшись, Вайлет заметила, что это ожидание было лишь формальным, ведь все горничные уже давно были на месте.

— Ты сегодня, — заговорила Анте, внимательно рассматривавшая лицо своей соседки по комнате, — какая-то радостная. Это тебя так ночное приключение обрадовало?

Вайлет с блеском в глазах посмотрела на девушку. Радовало ее не столько само приключение, сколько образ горничных, раскрывшийся в ее глазах. Если раньше весь этот отряд казался ей странным и подозрительным, то сейчас, после того, как она увидела лишь одну из сторон деятельности «Дублета», этот образ был даже немного идеализирован.

— Да.

— Внимание, — прозвучал низкий женский голос.

Замолчав и вернув свои взгляды к элите, девушки резко выпрямились и начали внимательно слушать.

Горничная с кудрявыми розовыми волосами и повязкой на левом глазу сделала несколько шагов вперед. Строгость ее голоса и решительность ее взгляда настораживали.

Осмотрев внешность Эйс, Вайлет обратила свое внимание на приятные черты ее миловидного лица и резко контрастировавшее подтянутое, даже немного рельефное, но все же женственное телосложение.

— Перед началом тренировки, — продолжила Эйс, — я бы хотела сделать одно очень важное объявление. — Наступила пауза. Сделав глубокий вдох, Эйс решительно посмотрела на своих коллег. — Грядет буря.

В строю начал звучать шепот и жалобные стоны. Ничего не понимавшая Вайлет начала осматриваться и, столкнувшись взглядом с Анте, стоявшей справа, спросила: «Что это значит?»

Анте выглядела не менее удрученно. Казалось, будто эти два слова заставили ее испытать такие напряжение и усталость, какие она не испытывала за последнюю неделю или две.

— Невеста господина приезжает.

— У господина есть невеста? — удивленно спросила Вайлет.

Анте недовольно скривила губы. Переведя взгляд куда-то вперед, девушка ответила: «К сожалению для нас, да».

— А почему к сожалению?

— Потому что невеста господина, — прозвучал голос слева, — редкостная тварь, но я этого не говорила.

Вайлет резко повернула голову и, слегка опустив ее, взглянула на девочку-дворфа, стоявшую рядом. Бай-ин с отвращением поморщилась от одной мысли об этом человеке.

— Вынуждена согласиться! — голос подала Квин, стоявшая среди элиты и прекрасно слышавшая этот разговор. — Ни грамма уважения к окружающим, заносчивость, эгоизм и лицемерие. До сих пор не понимаю, как такого человека земля носит.

Кинга недовольно посмотрела на Квин, стоявшую неподалеку от нее. Эльфийка на этот укоризненный взор лишь улыбнулась и пожала плечами.

— Вот поэтому, — заговорила Кинга, поправляя очки, — в этот раз мы сократим твое общение с госпожой Арией до минимума. Не хватало, чтобы ты снова не сдержалась и нам пришлось приносить извинения. Я не выдержу еще одного унижения перед этой особой.

— Ха, — на губах Квин всплыла усмешка, — так она и тебя бесит? Хотя... О чем это я? Она даже господина бесит. Пропащий человек.

— Простите, — Вайлет приподняла руку, чувствуя на себе чужие взгляды, — я не совсем понимаю ситуацию. Если господину не нравится его невеста, почему он не может разорвать помолвку?

Наступила неловкая тишина. Тяжело вздохнув, Кинга, волосы которой сегодня были сплетены в длинную косу и перекинуты через левое плечо, начала отвечать:

— Потому что на момент заключения помолвки наш господин был всего лишь третьим сыном без титула и достижений. Его помолвка заключалась с дочерью герцога и разорвать ее могли лишь герцог Хилдефонс — отец господина, и герцог Вандрен — отец госпожи Арии.

— Даже сейчас, — продолжила рассказ Квин, — пока господин еще не присутствовал на официальной церемонии вручения титула, у него нет никакого права разорвать помолвку. Потом же, когда титул будет получен, он сможет сослаться на недостойность своей невесты.

— Это только в том случае, — продолжила Джози, приподнимая голову на своего более высокого товарища, — если госпожа Ария к тому моменту не успеет доказать, что она достойна. Если так случится, тогда наш господин сможет разорвать помолвку уже только после повышения своего титула до герцога, что вряд ли случится в ближайшие годы.

— Поэтому, — Квин широко улыбнулась, — мы и надеемся на то, что она не сможет никак проявить себя.

Все горничные разом сложили руки в молитве и хором произнесли: «Аминь».

Вайлет удивленно осмотрелась. Еще будучи не знакомой с этим человеком, она могла только гадать какой же на самом деле была так называемая госпожа Ария Вандрен.

7. Мстительная горничная

Наступил новый тяжелый день. Квин стояла на коленях перед Аларисом, завязывая шнурки на его обуви. В то же время в спальной комнате находилась Кинга, стоявшая чуть в стороне.

— Все уже готово? — спросил Аларис, чуть поворачивая голову в сторону, чтобы видеть вторую горничную.

— Да, — с кивком ответила Кинга, — в лучшем виде.

Аларис усмехнулся. При мысли о том кошмаре, к которому они подготавливались, голова его начинала раскалываться.

— Для неё это точно лучшим не будет.

— Не удивлена, — спокойно ответила девушка.

Чуть приподнявшись и схватившись за штанины своего господина, Квин слегка потянула их вниз, аккуратно поправляя. Приподнявшись еще чуть выше, девушка добралась до белоснежной рубашки Алариса и начала поправлять на ней манжеты и воротник.

— Как моральное состояние остальных обитателей особняка? — продолжал расспрашивать Аларис.

Кинга ответила не сразу. Промолчав, будто для того, чтобы найти подходящий ответ на вопрос, она спокойно посмотрела на своего господина.

— Вы не должны переживать за них. Выполнять любые капризы господ их обязанность.

Аларис иронично улыбнулся. Строгость отношения к слугам заставляла его соблюдать именно Кинга. Сам же он был готов относиться к своим приближенным, как к членам семьи, нежели как к наемным рабочим.

— И все же мне не совсем нравится мысль о том, что эта женщина будет добивать моих людей своими истериками.

— Тогда, — Кинга слегка сощурилась и, преподнеся руку к своим очкам, поправила их, — позвольте спросить, как вы сами все это терпите?

— Терплю? — Аларис широко и добродушно улыбнулся. — Нет, со мной все в порядке.

Квин усмехнулась, а Кинга тяжело вздохнула. С легкой толикой укора во взгляде старшая горничная посмотрела на Алариса и спросила:

— А если юный господин не будет лгать своей любимой горничной?

Аларис отвел нерешительный взгляд в сторону. Он знал Кингу еще с детства, когда она даже не была его горничной, а потому не мог противостоять ее попыткам подловить на лжи.

— Держусь с божьей помощью, — тихо пробормотал Аларис, но, неожиданно вспомнив кое-что, вновь заговорил громко и уверенно. — Кстати говоря, отправьте кого-нибудь с пожертвованиями в храм. Нам любая помощь пригодится.

Кинга спокойно ответила:

— Как прикажете.

— Вы, — заговорила Квин, окончательно выпрямляясь прямо перед господином и слегка приглаживая ему воротник по обе стороны, — наверное, сами уже устали терпеть все это? Удивительно, что вы ещё ни разу не сорвались на неё.

— Я выше этого, — уверенно ответил Аларис, смотря в необычные глаза Квин, в которых виднелся символ пик. — Хотя, должен признаться, что в своих фантазиях я с наслаждением представляю сцену разрыва помолвки. Это не хорошо с моей стороны?

— Отнюдь, — моментально ответила Кинга, все также стоявшая в одном положении в стороне.

— Уверяю, — заговорила с улыбкой Квин, отходя в сторону от своего господина, — вся ваша прислуга также мечтает об этом дне. — Сложив ладони вместе где-то на уровне груди, Квин слегка склонила их влево. — Когда это случится, я готова даже устроить прощальную вечеринку госпоже Арии.

Аларис усмехнулся. Развернувшись в сторону выхода, парень произнес:

— Думаю, ей эта идея не понравится.

— С фейерверками, разбиванием арбуза и громким смехом! — продолжала счастливо рассказывать Квин. — Главное, чтобы на месте арбуза не оказалась чья-то голова.

— Как по мне, — в разговор вступила Кинга, — так лучше расставаться в западном стиле. Молча, быстро, навсегда.

Аларис покачал головой, не в силах скрыть широкую улыбку. Пройдя мимо Кинги, он направился прямиком к двери.

— Я притворюсь, что этого не слышал.

— Большое спасибо, — хором ответили девушки.

Схватившись за дверную ручку, Аларис тихо произнес:

— Надеюсь, она уедет в ближайшие дни.

Стоило парню открыть дверь, как еще два женских голоса хором ответили:

— Мы тоже.

Аларис бросил взгляд сначала вправо, затем влево. По обе стороны от двери в спальню стояли две горничные, одна из которых имела прямые волосы яркого лимонного оттенка и такого же цвета глаза, а другая короткие темные волосы с основной длинной чуть выше середины уха. Обе эти горничные имели свои отличительные особенности. Например та, что была справа, помимо ярких волос кислотного оттенка также имела прямые и весьма привлекательные черты лица. У нее были тонкие брови, прямой вздернутый нос, овальное вытянутое лицо и слегка вытянутые по краям глаза. Вторая же горничная имела внешность миловидную, но самую обыкновенную, ничем не примечательную. Из ее особенностей можно было выделить форму лица в виде сердца, темные густые брови и повязку на левом глазу, так напоминавшую повязку Эйс.

При виде горничных Аларис улыбнулся. В голове его сразу пронеслась мысль:

«Так и не привыкну к тому, что у стен есть свои уши».

— Хайроллер, — позвал Аларис и, повернувшись полубоком, направился дальше по коридору. Горничная, услышавшая свое имя, поняла все без слов и спокойно направилась следом. Этой горничной оказалась та самая девушка с лимонным оттенком волос. Нагнав господина, девушка, сохраняя дистанцию, начала идти с ним шаг в шаг.

— В этот раз я на тебя рассчитываю, — произнес Аларис, вызывая на женских губах улыбку. — Из всех наших ты единственная способна выдержать характер Арии, при этом не позволив ей вытирать об себя ноги.

Ироничная улыбка не сходила с губ Хайроллер Черви или же просто Лер, как ее называли все знакомые. В отличие от остальных горничных в доме, пожалуй, она имела один из самых стервозных, но сдержанных характеров. Как это все сочеталось в одном человеке? Хайроллер любила мстить за все оскорбления в ее адрес, но делала это так, чтобы никто не замечал или, по крайней мере, не мог ее в чем-то обвинить.

— Это моя работа, господин, — произнесла Хайроллер с нотками явного наслаждения в голосе.

Аларис бросил задумчивый взор на девушку, идущую справа, но в то же время слегка позади. Хайроллер в его глазах представлялась девушкой, любившей за собой следить. Ее прямые длинные волосы всегда были уложены так, чтобы одна крупная прямая прядь слегка спадала на лицо, тогда как остальные горничные напротив убирали мешающие пряди. Даже ее форма выглядела по-другому. Она состояла из черной пышной юбки, кофты с белым воротником, черной талией и рукавами, а также из короткого и довольно необычного для моды этого времени галстука.

Свернув из-за угла, Аларис и его горничная вышли к широкой лестнице, ведущей на первый этаж. В холле сразу послышались посторонние голоса и шаги. Аларис, и без того осознававший причину такого переполоха, подошел к основанию лестницы и замер.

В то же время на центр холла на первом этаже вышла знакомая женская фигура в сопровождении нескольких своих слуг. Приподняв голову, эта девушка встретилась взглядом с Аларисом. По ее нахмуренным бровям, а также сжатым в одну линию губам можно было сказать, что она явно была недовольна.

Пробежавшись взглядом по холлу, Аларис задумчиво осмотрел его. Все здание практически сияло от чистоты. Группа горничных, намеренно караулившая Арию с самого утра, стояла по правую и левую стороны от входа, с почтением склоняя голову.

— Я удивлена, — произнесла Ария, намеренно заставляя Алариса вернуть к себе взор и начать спускаться на первый этаж. — По моей просьбе экипаж ехал так быстро, как только мог, но ты все равно успел подготовиться до официальной даты моего приезда.

Аларис улыбнулся. Он знал, что Ария всегда предупреждала о своем прибытии, но всегда прибывала хотя бы на несколько дней раньше той даты, которую она изначально указывала. И делалось все это ею не случайно.

— Позволь спросить, — спустившись в холл, Аларис плавно подошел к Арии и, взяв ее руку в свою ладонь, нежно поцеловал, — зачем же ты так торопилась, если знала, что я могу не успеть?

Лицо Арии на мгновение подобрело, хотя по нему и было видно, что доброта эта была наигранной. Вырвав ладонь из рук Алариса, Ария протянула ее своему слуге, который в тот же миг начал протирать ее после нежеланного поцелуя своим белоснежным платком.

— Конечно же, потому что скучала.

Аларис продолжал улыбаться. Поведение Арии, как и ее выходки, уже давно не задевали его, но вызывали сплошную головную боль.

Внешность Арии Вандрен была порядком специфична. Она имела длинные с переливом в глубокий темно-синий цвет волосы, глаза цвета аквамарина и слегка пухлые губы, скрытые в этот момент под слоем нежно-розовой помады. Основной особенностью Арии была ее фигура. Длинные ноги, тонкая талия, пышные формы. Она всячески старалась подчеркивать это, надевая время от времени платья с глубокими вырезами на груди или бедрах, а иногда и надевая полностью обтягивающую одежду.

«Роскошная женщина, ничего не скажешь, — подумал Аларис, плавно выпрямляясь, но не прерывая зрительного контакта, — однако я все не могу придумать как от нее избавиться и это удручает».

— Наверняка ты устала после долгой дороги. Если хочешь, мои слуги проведут тебя в твою комнату.

— Надеюсь, эта комната будет находиться не в этом убогом особняке. — Ария пробежалась взглядом по второму этажу, на котором также стояли несколько горничных в ожидании. — У тебя ведь есть еще одна резиденция?

— К сожалению, — повернувшись полубоком, Аларис указал рукой на лестницу, — нет.

Ария недовольно нахмурилась. С возмущением посмотрев на своего жениха, она произнесла:

— Не может быть, чтобы у героя войны не было своей второй резиденции. Неужели слухи о тебе были преувеличены? Я слышала, что ты вместе с титулом получил еще и богатства, дарованные тебе самим императором.

«А вот это правда, — не без радости подумал Аларис, — но тебе не обязательно знать, что я потратил все это на то, чтобы восстановить этот регион».

— Думаю, — парень уверенно посмотрел на девушку, — слухи все же были преувеличены.