Перепутья веры

Кроме того, обитатели Скифии были и остаются нашими ближайшими союзниками, – объяснил Константин. – В городе находиться делегация наместницы из их царства. Патриарх Феофилакт, царствие ему небесное, активно помогал мне в переговорах. Я намереваюсь вскоре встретиться с нею, чтобы заключить союзный договор. Надеюсь на твою активную позицию в этом вопросе.

– Можешь рассчитывать на меня, государь, – поклонившись Владыке, ответил Полиевкт. Потом, немного посопев, задал вопрос о язычниках:

– Я слышал, что Иерусалим раньше находился на Белой горе с раздвоенной вершиной на Кавказе.

Константин добродушно махнул рукой:

– Забавно! На каждой Белой горе Европы есть алтари богов. И в Альпах Кавказа, и в Альпах Италии, и в Альпах Греции. Я уже даже не говорю про горы Загроса32 или Армянское нагорье в Азии. Но только Кавказские жрецы умудрились разделить свои горы на Солнечную и Лунную стороны. А их обычай определять мировоззрение по цвету шапок – вообще бесподобен! – С иронией сказал Константин. – Это объясняет, например, почему сторонники Моисея и сильной царской власти носят черные шапки, в отличие от прочих израильтян. Которые, как сторонники демократии предпочитают белый цвет.

– А разве определять мировоззрение разноцветными тряпками на древках копий лучше? Может быть потому, что убеждений стало больше? Или может потому, что их можно быстрее поменять?

Константин сразу даже и не нашел, что ответить.

– Государь! Ты обладаешь великими знаниями. Но зачем ты тратишь время на то, чтобы узнать то, что было так давно? Про это уже успели все забыть. Люди живут жизнью сегодняшней.

– Забыть говоришь? Как забыть, если из того, что было как раз и вытекает жизнь сегодняшняя. В их числе и вопросы престолонаследия. И вопросы единства империи. Как сохранить Константинополь мировым центром истинной веры? Ведь не зря же Константин Великий символом своей Церкви выбрал крест, из центра которого исходят сияющие лучи благодати.

А ереси все множатся. Даже у апостолов не было единства. Мария Магдалина33 со своим братом Лазарем и сестрой Марфой направилась провозглашать христианство на Пиренеи34 и в Альпийскую Галлию35, а своих Духовных дочерей в сопровождении апостолов Симона Канонита и Андрея Первозванного отрядила на Кавказ.

Это было логично. Горы – место, где женщины традиционно занимают место духовных лидеров, пирров. По этой же причине Мария Назаретянка – Богородица, избрала местом благовествования Эфес36, а ее девственно чистые последовательницы – долины Арийстана и горный Курдистан.

Женщинам апостолам противостояли апостолы, возглавляемые Петром и Павлом. Те избрали для своей миссии территории, где женщины находились в бесправном положении.

Вся эта апостольско-епископская грызня зеркально отражается в противостоянии друг другу многочисленной родни пророка Мухаммеда. Петр подбил остальных апостолов объявить Магдалену блудницей. Али Талиб посадил под арест жену пророка Аишу. Хотя, именно она вела записи пророчеств Мухаммеда, многие из которых легли в основу их Священного писания – Корана. Поэтому очень важно знать истоки веры, чтобы противостоять ересям!

Полиевкт нахмурил брови:

– У франков ходят упорные слухи, что среди Меровингов37 есть тайные потомки Иисуса и Марии Магдалины, которым, якобы, и завещано владеть царствами и управлять Церковью.

– Как известно, в византийской литературе повествуется о том, как через некоторое время после Распятия Магдалина отправилась в Эфес вместе с девой Марией к Иоанну Богослову38 и помогала ему в его трудах. – Константин взглянул на Полиевкта, и тот кивнул головой, показывая, что эта тема ему знакома. – Мой дорогой Полиевкт, как я уже упоминал, женщины являются традиционными лидерами в вопросах религии в некоторых варварских странах. Поэтому и апостольское учение на окраины империи несли женщины.

Методы, правда, у них были разные. Последовательницы девы Марии Назаретянки занимались миссионерством, сохраняя девство. Поэтому часто принимали мученический венец подобно Рипсиме39.

– Я знаю эту историю. – Покачал головой Полиевкт. – Как гласит предание, в Армению пришли 40 девушек – христианок во главе с настоятельницей Гаянэ. Девушкам было явление Святой Богоматери, указавшей им путь в Армению. Армянский царь Трдат III пожелал взять в жены красавицу Рипсимэ, но отказ девы, заявившей, что она принадлежит только Христу, привел в ярость царя. Разъяренный Трдат приказал побить камнями всех 40 девушек-христианок. Спастись удалось только Святой Нине, будущей крестительнице иберов

– Верно. – Подтвердил Константин и добавил: – Либо становились доверенными духовниками царских жен, подобно Нине Каппадокийской40, нашедшей спасение в городе иберов Мцхета.

Ну, а женщины, познавшие первородный грех действовали по-иному. Как Мария Магдалина. Старым проверенным способом искусительниц. Со времен прародительницы Евы они успешно использовали этот опыт. Не является исключением ни эпоха Авраама, ни наше время. Духовные сестры становились женами или, на худой конец, наложницами царей. И несли в народ Слово Божье на правах первых леди. Как в случае с князем Бошем, взявшим в жены христианку. Или, в случае прародительницы Сары, которая, проповедуя Слово Божье, побывала на ложе нескольких царей, – Константин, взглянул на нахмурившего брови Полиевктаи улыбнулся:

– И Мария Назаретянка и Мария Магдалина распространяли христианство разными путями. Но результат был схожий. И неизвестно что тяжелее и что считать подвигом во имя веры. Соблюдать чистоту и погибнуть, приняв мученический венец. Заслужив после смерти святость и всеобщее поклонение. Или ради веры, принять еще при жизни клеймо блудницы. А, исполнив свое предназначение, умереть в безвестности, в тени имени государя-реформатора. Как ты думаешь, Полиевкт? – спросил басилевс

Полиевкт продолжал угрюмо молчать, не зная, что сказать. Сам он был из монахов, посвятивших себя Богу и, упоминания о блуде, задевали его за живое. Но и не признавать просветительскую деятельность женщин – прощеных грешниц он не мог. Если сам Иисус простил грехи Магдалины, то кто он такой, чтобы судить их. А Константин, словно не видя его сомнений, продолжал свои рассуждения:

– Принимая во внимание пребывание в Галлии сестер Марии и Марфы, я вполне допускаю, что среди Меровингов действительно есть потомки, рожденные Магдалиной или ее сестрой. Но не от Иисуса. И это надо ясно понимать. Ибо человек достигший святости целомудрен и стоит выше земных желаний. Это соответствует учению Махавиры, о котором я тут недавно уже говорил.

– Иоанн Креститель, увидев Иисуса, назвал его Агнцем Божьим. И Иисус уподобился жертвенному Агнцу, добровольно приняв муки за грехи человеческие. Не это ли является самым главным доказательством его безгрешности? – проворчал Полиевкт.

– Да конечно. И это тоже. У древнего народа куру был обычай очистительной жертвы41 Азазель. И в наше время курдские и еврейские жрецы очень тщательно подходят к выбору жертвы. На ней не должно быть ни одного изъяна.

Константин открыл книгу Ветхого Завета и зачитал:

– «9. И приведет Аарон козла, на которого выпал жребий для Бога, и принесет его в грех очистительную жертву.

10. А козла, на которого выпал жребий для Азазеля, пусть оставит живым перед Богом, чтобы совершить через него искупление, отправив его к Азазелю в пустыню»42.

В этом древнем обряде проявляется и суть чуда воскрешения Иисуса из мертвых. Доказательство того, что он стал носителем чужих грехов. Принявший грех очистительную жертву не должен быть умерщвлен. Только живая жертва должна была быть изгнана из мира людей, в пустынь. В случае с Иисусом – это изгнание сменилось вознесением на Небо.

– Но о чем тогда спорят на западных территориях? И упорно муссируют слухи, – спросил Полиевкт.

– Если знать и помнить историю, можно легко развеять весь этот туман, сопровождающий досужие сплетни, – махнул рукой Константин. – Западные князья из родов Балтов, а позже и Меровингов были потомками языческих вождей-рексов, признающие право на царство только потомков древних родов.

Предводители разбойных шаек, не обладавшие родословной, захватывали власть в наших западных провинциях, создав множество мелких баронств, где стали править при помощи силы, но не ума. Понимая в глубине своей варварской натуры, что без опытных хозяйственников недолго они будут жировать за счет покоренного населения, захватчики оставили при себе местечковых священников традиционно стоящих на позициях иудейских сектантов, мессиан. Глупые варвары с радостью спихнули с себя нудные и неинтересные судебно-хозяйские функции на духовенство. Единственное что их заботило, так это придание хотя бы прозрачного намека на их царское происхождение. Придания законности нахождения во власти в связи с древностью рода. И это им помогли дать Магдалина и ее последователи.

Теряющие свое влияние на паству епископы от апостолов Петра и Павла добились признания Магдалины блудницей. А взамен, чтобы поднять свой авторитет, римские папы с одобрения рекса Теодориха стали официально торговать царскими титулами.

Но не все могли позволить себе приобрести дорогостоящий титул, сохранив независимость. Появившиеся гораздо позже «зерна» учений отца Ария Александрийского43, а еще позже и пророка Мухаммеда легли на благодарное «поле, вспаханное» Магдалиной. Ариано-мусульманское духовенство, гонимое в коренных землях империи, легко нашли себе покровителей среди, варваров, распространяя лозунги: «Нет Бога, кроме Бога отца», и «Все равны перед Богом».

В наше время и на наших глазах уже рекс Оттон – подчинил себе кафедру Св. Петра. Теперь, с помощью ее епископов, он подчиняет себе независимых баронов. Но и латинское духовенство, прикрываясь именем Оттона, не дремлет. Под «шумок» они устраняют своих ариано-мусульманских конкурентов. Отсюда все эти слухи и возня на западе. Банальная борьба за духовное лидерство, с физическим устранением конкурентов.

– Вероятно, государь, Византия, на правах Верховного Судьи в вопросах веры должна поддержать италийского патриарха, объявившего войну еретикам? – уточнил Полиевкт.

– А зачем? Латинская Церковь традиционно стелется под норманнских завоевателей. И в этом нынешний иерарх мало чем отличается от своих предшественников.

К тому же Галлия и Италия тяготеют в сторону иудейства. Старая патрицианская аристократия Италии священным днем считает шаббат – субботу. Епископы и монахи проповедуют и пишут книги на иврите и испорченном санскрите – латыни. Хотя для большинства новообращенных народов Запада и иврит, и латынь являются языками чуждыми. Их деятельность противоречит основам учения Махавиры и Иисуса.

Нет, нет. Латинский патриарх так же далек от веры установленной Константином, как и его оппонент – халиф Кордовы. Хотя, на мой взгляд, духовно мусульмане-сунниты ближе к нам. В основе их веры, то о чем учил Иисус Христос: равенство всех перед Богом. Халифу не надо доказывать верующим свое царское происхождение, чтобы быть халифом.

Поэтому Византии не следует активно поддерживать какого либо из претендентов. Скорее наоборот, сохранять нейтралитет, сохраняя догматы универсальной Церкви. Пускай еретики грызутся между собой. Ведь ереси, учения всевозможных сектантов-шиитов, сколько их ни бей, с годами только множатся. Помешать этому мы, увы, не в состоянии. Зато мы можем оставаться на положении Верховного Судьи, духовного центра, препятствующему беззаконию и хаосу. Все это стоит твоего пристального внимания, Полиевкт, как Вселенского патриарха.

Теперь ты понимаешь, как необходимо владеть знаниями, дающими силу в ниспровержении ложных учений, во благо поддержания вселенского равновесия?

– Понимаю государь. Я приложу все усилия для этого. – Новый патриарх склонил голову в поклоне перед Владыкой Вселенной, царем царей.

***

Множество дел ожидало решения архиепископа Константинополя, он начал с главного – с духовного совершенствования священства. И здесь лучшим примером был он сам. Лошадей Феофилакта распродали на аукционе, а полученные средства пустили на нужды Церкви. Конюшни, которые были за всеудивительнейшей Великой церковью Божественной мудрости, по указанию Полиевкта перестроили. Их он превратил в приют для стариков, и распорядился ежедневно выдавать его обитателям пищу и одежды.

Сам архипастырь довольствовался скудной пищей, отказывался от приглашений на обеды. Средства, которые предназначались для содержания его аппарата, Полиевкт обратил на содержание нескольких больниц и двух гостиниц для паломников.

На фоне этих событий разрешение от бремени Анастасии прошло незаметно и буднично. Родилась, к большой досаде Багрянородного владыки, девочка. Счастливых родителей это нисколько не смущало. Крестным отцом и восприемником от священной купели новорожденной дочери Романа и Феофано по старинному обычаю, пригласили Никифора Фоку. Протопапа дворца44 окрестил ее и нарек Еленой. Польщенная севаста, сменила холодность по отношению к невестке, на более теплые чувства, приняв Феофано, уже не формально, в свой круг и под свою опеку.

***

В зените славы престарелый друнгарий флота Константин Гонгила был отправлен на заслуженный отдых в свое имение. Начальником всего флота Византии Багрянородный назначил патрикия Иосифа Врингу. Тот показал себя в государственном служении сначала на должности сакелария45, потом на должности препозита46 человеком рассудительным, умом «птицы проворнее».

Получив флот Византии в полное свое распоряжение, Иосиф провел его реорганизацию, учитывая боевой опыт Василия Гэксамелита. Вринга решил, что для борьбы с пиратством нужны мобильные соединения кораблей, разбросанные по всей водной границе государства. Эскадры, состоящие из флагманского «дромона», вооруженного огнеметами-сифонафорами, вспомогательных галер и ладей федератов-наемников рассыпались по всему Средиземноморью. Результат не заставил себя ждать, и следующий год начался с очередной победы флота Византии.

Во время пребывания в порту Калабрии отряда кораблей, под предводительством наварха Василия Гэксамелита, с рыбачьего баркаса сообщили, что видели пиратские корабли у острова Монаха. Эскадра снялась с места и пошла к острову. При подходе к острову навстречу эскадре попалась еще одна рыбацкая лодка. Перепуганные рыбаки сообщили, что около десятка кораблей с черными знаменами встали на кренгование в южной лагуне острова. Не имея доступа к сухим докам, пираты часто прибегали к практике чистки подводной части корабля от обрастаний ракушками и для мелкого ремонта обшивки корпуса, которое производилось в укромных бухтах.

Наварх вызвал к себе на борт капитанов. Кратко пересказав, сведения сообщенные рыбаками, заключил:

– Исходя из выше перечисленного, я принял решение атаковать пиратский флот, пока они не вышли в море. И хотя нас, как обычно меньшинство, внезапность атаки будет залогом нашей победы.

Конунг Хильд, покрутив свой длинный ус, сказал задумчиво:

– Увидев наши паруса и Андреевский крест47, часть морских разбойников, что стоят на якорях, успеет выйти в море и атаковать нас. А потом подоспеют те, что сейчас на берегу.

Василий и другие капитаны судов повернулись к нему:

– Что ты предлагаешь, Рус? – Спросил Василий. – Договаривай.

Хильд выдержал паузу, а потом, как будто решившись на что-то, сказал:

– Вообще-то я не Рус, а Гот из свейского племени. Впрочем, сейчас это не важно. Я предлагаю высадить пеший отряд на противоположенной стороне острова. С суши они атакуют пиратов и подожгут стрелами их корабли. Пока на берегу будут веселиться, ты, наварх сможешь подойти незамеченным и блокировать лагуну так, чтобы ни одна тварь не ускользнула с острова.

– План недурен, – подумав, заметил Василий. – Но у меня нет лишних воинов. Если я спешу морских пехотинцев и гребцов, то кто будет двигать галеры и учувствовать в схватке кораблей?

– Не надо спешивать команды «дромона» и галер, – возразил Хильд – Для пешей атаки соберем отряд викингов.

– Но вас норманнов около трехсот, а пиратов больше тысячи, – возразил Василий. – Верная смерть. И, потом, как я узнаю, что пора выдвигаться?

– На каждого викинга около четырех голозадых африканских обезьян. Справедливый расклад, – хмыкнул Хильд. – К тому же, пусть это будет запоздалая тризна по нашим погибшим товарищам во славу Одина и Перкунаса. Наш обычай требует принести кровавую жертву богам войны. – Слова Хильда сопровождал одобрительный гул голосов капитанов федератов. – Ну а дым пожарища покажет тебе наварх, что пора присоединяться к славному веселью.

– Ваши варварские обычаи иногда просто шокируют. Но, тем не менее, результаты впечатляют, – подвел итог Василий. – Что ж быть по сему….

Предрассветная тишина, когда сон так сладок, прорезал свист огненных стрел. В воздухе запахло гарью. Вскоре взошедшее солнце осветило картину побоища. Словно адские создания, воины, появившиеся из зарослей острова, молча и методично резали пиратов. Часть кораблей горела. Убедившись, что море чисто, а враг, напавший из чащобы острова немногочислен, предводители пиратов в ярости подвели к берегу и корабли, стоящие на охране входа в бухту. Часть пиратов занялась тушением кораблей, а большинство с дикими криками набросились на противника. Появившиеся из-за мыса имперские галеры были замечены поздно. Ловушка захлопнулась.

Пираты были обнажены по пояс. Мало кто успел надеть латы и шлемы. Среди возникшего хаоса, только один отряд сохранял спокойствие, с упорством защищая подходы к своему кораблю. Среди темнокожих арабов и негров, эти выделялись ростом и светлым цветом волос. Некоторые были обриты наголо, как степные воины. Ниже бритых подбородков свисали длинные усы. Некоторые носили длинные волосы, заплетенные в косы. Тела их были покрыты замысловатыми татуировками красного цвета.

«Потомки Аси или Мэри. Гаутинги», – подумал Хильд. – Земляки. Рыцари удачи с Варяжского моря или моря Асов48. Эти поляницы49 стояли плечом к плечу непоколебимо.

Окруженные и с суши и с моря, падая один за другим под ударами копий и мечей, африканские пираты стали сдаваться. Когда исход битвы был предрешен, вождь последнего сражающегося отряда, не желая бесславной смерти, вырвался из круга своих товарищей и бросился к Хильду, безошибочно признав в нем предводителя нападавших.

– Сдавайся! – крикнул ему Хильд.

– Провались ты под лед, из которого выполз! – Ответил пират, едва разжав зубы.

Хильд поднял щит, сдерживая бешеную атаку. Противник наносил удар за ударом, как берсерк50.

В своем гневе он, как бы забыл о своей защите. Несколько раз предводитель разбойников открывался, завлекая Хильда в подготовленную ловушку. Однако и Хильд был «не лыком шит». Он только оборонялся. Маленькое сражение на острове было уже выиграно. Хильд не хотел понапрасну убивать земляка.

Ингвар, кормчий Хильда, наклонился, подобрал увесистый камень и метнул его в голову противника своего конунга. Главарь пиратов покачнулся и упал на землю. Хильд и Ингвар подхватили его, обезоружили, затем завернули ему руки за спину.

– Хорошо кидаешь камни, – с досадой сказал конунг Ингвару.

– Я понял, что ты не хочешь убивать его, – оправдывался тот.

Двенадцать кораблей пиратов осталось на берегу. Наварх Василий сошел на берег. На берегу собирали добычу и врачевали раны. По распоряжению Василия, освобожденных рабов приспособили под похоронную команду. Они собирали тела мертвых и сбрасывали их в море.

Немногочисленные пленные, коим посчастливилось сдаться ромеям, с ужасом наблюдали, как норманны справляли тризну. Приведенные в негодность корабли они как гирляндами увешали висельниками, из числа предводителей и имамов. Когда вешать стало некуда, начали рубить головы, складывая их в пирамиды. К зверствам викингов с энтузиазмом присоединились морские пехотинцы митрополии.

Своих немногочисленных павших федераты сложили на одну ладью, превратив ее в большой погребальный костер.

– Конунг, ты победил меня обманом. В этом нет чести. Развяжи меня – будем биться по правилам! – Требовал пленный вожак.

– Извини хазар, но ты пленный. И твоя жизнь уже не принадлежит тебе. Варны, и «дорога героев» хороши для сказителей, поющих на пирах. Мы же с тобой морские скитальцы. У викинга одна честь – победа над врагом! На войне, как в любви – все средства хороши. Слава и честь принадлежат победителю! И если бы было иначе, не стоял бы ты сейчас связанный передо мной.

– Я не хазар, а потомок Эрминия51. И чту свой род, в отличие от тебя проклятого язычника. Безродного, бесчестного и грязного наемника!

К группе варягов подошел Василий. Поздравил Хильда с победой и с любопытством посмотрел на беснующегося пленного.

– Кажется, ты не собирался щадить пленных? Очевидно, и в ваших обычаях есть исключения. Что ты намерен делать с этим ублюдком?

Хильд покрутил свой ус и указал на висящие усы пленного.

– Я думал, что это тоже викинг, но из южных, с моря Асов. Обычно, мы снисходительно относимся к людям нашей профессии. Но он отрицает свое происхождение. И на нем символ Рыбы.

– Друг мой варвар! – Усмехнулся Василий. – Ты ошибаешься, принимая его за своего земляка с берегов Северного моря. Это всего лишь ублюдочный бербер52 с побережья Магриба. Из тех, что слушаются женщин. Возможно, что ваши далекие пращуры и бегали вместе по заснеженным лесам севера. Когда-то давно они называли себя готами и аланами, потомками и наследниками какого-то мифического то ли царя, то ли бога по имени Вандал. Потом, после захвата Карфагена, они не поделили власть. Готы перебили аланов. Тех, что остались в живых стали называть берберами.

– Делили власть, как Русы с Готами в голуни53 Керстне, – хмыкнул Хильд. – Только тут верх взяли грейтунги54.

– Да-а-а, понимаю, – Василий с любопытством посмотрел на пленных. – Но берберы вовсе не похожи на гревтунгов и считают себя уже коренными африканцами. Интересно как они там, в Магрибе сохраняют свою свободу и свою веру при Фатимидах?

– Как веруешь варвар? – Задал Василий вопрос пленному.

– Верю в Единого Бога и пророка Ешу Назаретянина55, такого же, как и мы, моряка. Верю в предсказанного им посланца Божьего – Мессию из рода пророка Мухаммеда от его дочери Фатимы. И не верю в орудия его убийства: столб, гвозди и копье.

– Так значит Махди56 из Кайруана – это второй Мессия, предсказанный Иисусом. Он принес вам Золотой век, позволив безнаказанно грабить? Уж не эмира ли Сицилии вы плыли укрепить в своей вере? Или может князей Лангобардии?

Пленный молчал. Видя вокруг аудиторию, проявляющую интерес к словесной баталии Василий продолжал:

– Подлые еретики! Вероотступники назвались потомками Фатимы, младшей дочери пророка Мухаммеда. А своего царя назвали вторым Христом. Человеком, в котором снова воплотился Бог. – Василий дождался, когда гогот морпехов поутихнет. – Это такая же ложь, как и все что они обещают.

Разве не сказал Мухаммед, что он последний из пророков до Судного Дня?

Одобрительный гул неожиданно собравшейся толпы был ответом на слова оратора стихийно возникшего митинга.

– Лжепророк обещал пустынным кочевникам бедуинам золотые горы, и с их помощью начали захватывать богатые города Магриба, провинции Африка, принадлежащие берберам, – продолжал ораторствовать Василий. – Но зачем кочевникам пустыни дворцы Карфагена, если они бояться жить в стенах домов? И зачем им золото в пустыне. Если на него нечего купить? Когда простодушные бедуины поняли, что их обманывают, было уже поздно. Недовольных кочевников утопили в собственной крови, как раньше это проделали с берберами – жителями Карфагена. Ифрикия – это государство разбойников, основанное на лжи, крови и грабежах.