По ту сторону пространства

— Все нормально, газировкой отливается.

— Ну, это пожалуйста, — облегченно вздохнул Ермолай. — Это сколько угодно.

Алеша стоял у окна на кухне, смотрел на пасмурный дождливый день, но не видел ни качающихся под холодным ветром деревьев, ни зарядов дождя, выписывающих витиеватые узоры на мокром асфальте, ни редких прохожих, тщетно пытающихся спастись от потоков воды под куцыми, все время выворачивающимися зонтами. Мысленно он перенесся в сектор Бета и вспомнил свой разговор с Координатором.

«— … после того, как наш отряд по поиску людей с врожденными аномальными способностями (группа ВАС) обнаружила тебя в роддоме, за твоей семьей было установлено постоянное наблюдение, и при первом же удобном случае тебе вживили имплант, который и сейчас помогает организму становиться все больше и больше похожим на сабспейсера, то есть на тех, кто работает в Стволе, — закончил Координатор и откинулся в кресле.

— Что значит похожим, Трувор? Внешне?

— Нет, речь идет о параспособностях, которыми в той или иной степени обладают все без исключения сабспейсеры.

— Я, конечно, знаю, что такое параспособности, но за собой ничего такого…

— Ты еще очень молод, Алексей. Кроме того, такие способности могут появиться неожиданно и быстро (бифуркация), а могут проявляться постепенно, поэтапно. Параспособностей у сабспейсера иногда бывает много, но чаще одна. Есть среди нас так называемые «универсалы», которые обладают многими способностями — телекинезом, пирокинезом, телепатией, левитацией. Их можно назвать дилетантами в хорошем, правильном смысле этого слова — они умеют всего понемногу. А есть и «специалисты», владеющие каким-либо одним или двумя такими элементами, но филигранно и мощно. Твои способности еще не проявились, но есть все шансы, что ты станешь сильным сабспейсером — твой РРQ (Parapsychology Quotient) намного выше среднего, намного.

— А ты, Трувор, кто?

— Я-то? — Трувор встал из-за стола, развел руки и плавно взмыл под потолок. — Я — левитатор. Есть еще кое-какие, больше рудиментарные, способности, но эта самая сильная.

Координатор сделал круг по периметру комнаты и опустился в кресло. Ненароков смотрел на это действо, как завороженный.

— К сожалению, сложилась ситуация, когда Станции необходимо направить своего Наблюдателя на планету Зея, где живут очень похожие на землян гуманоиды, в страну, которая отдаленно похожа на ту, в которой ты жил… э-э-э живешь на Земле. Пропал наш Наблюдатель, мы не знаем что с ним, жив ли он. Надо выяснить, что произошло. Тебе придется пройти ускоренные мнемообучение и психокодировку. В напарники мы тебе дадим опытного Агента-корректировщика, — Трувор чуть наклонился к столу. — Лу, войди, пожалуйста…»

Теперь Ненарокову стало понятно, почему Лу Эмо старалась избегать обедать с ним все то время, пока он проходил четырехдневную ускоренную «стажировку», и всегда находила предлог в свое оправдание — то она не голодна, то она уже успела перехватить на ходу. Единственный раз, когда он видел, что она ест и пьет, случился в одном из ресторанов Ствола, куда они зашли по его просьбе. Отказавшись от еды, Лу с трудом дала уговорить себя на чашку чая с круассаном. Чай она допила, а вот от круассана отломила и съела всего лишь одну из его рогулек. Тогда Алексей не придавал особого значения этим странностям в поведении Лу — у него было столько новых впечатлений! Кругом многое было странным, незнакомым и удивительным. Но теперь, казалось, все встало на свои места. Хотя, скорее, наоборот…

Алексей появился в проеме двери с большой — на литр, не меньше — стеклянной бутылкой местной минеральной воды и стаканами, молча подошел и поставил все на стол. Стаканов было четыре. Пантелей с удовольствием откупорил минералку и налил холодной шипящей газировки:

— Отличная вода, а главное натуральная. Не то, что у нас — сплошная химия, — сказал он, сделав несколько больших глотков.

— Да, относительно слабое развитие промышленности несет в себе и большое преимущество в виде практически нетронутой природы, — поддакнул Ермолай и тоже потянулся к бутылке.

— Надолго ли это здесь, вот в чем вопрос, — закончил немного успокоившийся Алексей и посмотрел на Лу. — А Леа в Стволе тоже… того, робот?

— Нет, Леа — живорожденный гуманоид, — спокойно ответила Лу.

Алексей опять застыл:

— Что значит «гуманоид»?

— Алексей, в Стволе работают существа с разных планет, среди них есть гуманоиды, вроде тебя, а есть и негуманоиды.

— То есть, она — человек, — уточнил слегка сбитый с толку Леша.

— Но не землянин, — добил его Ермолай.

Алексею потребовалось несколько секунд, чтобы осмыслить ответ:

— Леа — инопланетянка?

— Да, она из системы звезды Арктур, с планеты земной группы Лориан.

— Лориан… Арктур…

— Арктур — это альфа Волопаса, — уточнила Лу Эмо.

— Волопаса… Да, конечно, конечно. Ладно, продолжим все ж таки! — постарался взять в руки и себя и упущенную инициативу Ненароков. — Так что мы решаем: одновременное проникновение или последовательное?

Ермолай снял с запястья серебристый прибор, похожий на наручные часы, повертел его и заговорил:

— Думаю, что с учетом вновь вскрывшихся фактов, мы можем позволить себе роскошь одновременной операции. Объясню почему. Алексей работает в паре с опытным агентом-андроидом, «ластиком», в силах которого обеспечить безопасность Наблюдателя в самых экстремальных ситуациях. Наше с Пантелеем присутствие там считаю ненужным. Мы с ним исследуем второй объект, опыта и сноровки у нас хватит, мы работаем вместе уже семь лет. Как такой расклад, принимается? — он посмотрел на Алексея.

Тот, в свою очередь, взглянул на Лу и Пантелея:

— Ваше мнение?

— Согласный я, должно прокатить, — сразу же ответил гигант и погладил бороду.

— Да, коэффициент успешного проведения операции — 0,91, - констатировала Лу. — Оптимальный вариант.

Алексей оглядел всех собравшихся за столом:

— Тогда предлагаю начать подготовку. Мы с Лу, — искра взгляда в сторону девушки-андроида, — работаем городскую квартиру, а вы, коллеги — дачу. Возражений нет? Тогда готовимся! Я надеюсь, что необходимая экипировка есть у нас на складе. Особенно она потребуется Пантелею. Мои кроссовки ему явно малы, да и не по сезону.

Выпустив эту парфянскую стрелу, Ненароков вышел в коридор. Пантелей хмуро посмотрел в окно, за которым шел нескончаемый зимний дождь, потом на свои ноги в легких Лешиных китайских кроссовках «Open-Air» и повернулся к Ермолаю:

— А говорил, что дома сидеть будем, ноги у камина греть, пивко потягивать. Эх, ма…

Крепыш развел руками и направился за Алексеем и Лу в сторону склада, замаскированного под кладовку рядом с одной из спален. Пантелей вздохнул и поплелся следом в надежде, что на складе найдется какая-нибудь более подходящая для текущего момента обувка.

Глава 8

Проникновение

Ближе к вечеру ветер стих, и теперь его хватало лишь на то, чтобы легонько теребить верхушки деревьев и лениво покачивать холодные струи дождя. В это время года темнело рано и как-то сразу — без вечерних сумерек. Сумерками, скорее, можно было назвать промозглый, неуютный, серый день. А сейчас над столицей разливалась темнота. Включились редкие тусклые фонари, больше подчеркивающие своими желтоватыми лучами всесильность и торжество ночного мрака, чем разгоняющие темень.

Прохожих было порядочно, и многие из них несли в руках не только зонты, но и карманные фонарики, чтобы светить под ноги и не угодить в подстерегающие тут и там дыры и трещины в асфальте. Машин же, как заметил Алексей, было на порядок меньше, чем в столь далекой теперь Москве. Из общественного наземного транспорта в городе существовали лишь две короткие линии метро и электрический трамвай. Ненарокова слегка озадачило, что на крышах вагонов нет пантографов — судя по всему оба контакта проходили по поверхности, но каким образом их не замыкали ни пешеходы, ни машины, проезжая по ним, было непонятно.

Ермолай и Пантелей несколько минут назад, спрыгнув с балкона и включив антигравы, растворились в мокрой пелене дождя. Они держали курс на загородную дачу Стана. Алексей и Лу Эмо должны будут отправиться на городскую квартиру Наблюдателя через десять минут. Было решено, что они пройдут до дома Коваля пешком, благо все необходимые документы у них в порядке, а комендантский час уже месяц как отменен. Им хотелось сначала осмотреть дом Коваля снаружи и только потом проникнуть в квартиру. Ермолай не стал на это ничего возражать, да и не он командовал парадом.

Алексей, внешне одетый так, чтобы не отличаться от местных горожан — непромокаемая теплая куртка с капюшоном, плотные брюки и прорезиненные ботинки — молча стоял у окна и смотрел на унылый городской пейзаж. В голове роилось множество разных мыслей, причем большинство из них никакого отношения к его первому боевому заданию не имели. В комнате выключили свет, и он ощутил присутствие подошедшей сзади Лу. Несколько минут они стояли молча, потом Эмо произнесла:

— Волнуешься?

— Есть немного, — ответил Алексей и удивился про себя, что робота интересуют такие психологические, чисто человеческие нюансы.

— Ничего, все будет хорошо, вот увидишь.

Алексей удивлялся все больше и больше. Ведь он теперь рассматривал Лу… Нет, чёрт возьми! Он никак не мог преодолеть невидимую черту и начать относиться к Лу, как к… неодушевленному предмету. Да и не хотел, если честно признаться. Что она там сегодня сказала, после того как он промямлил первые слова, узнав, что она робот? Ага, вот: «Алексей, разве наши отношения меняются из-за этого? Мы перестали быть партнерами? Тебя теперь тяготит мое присутствие?».

На стекле смутно угадывалось лицо Лу, стоявшей у него за спиной. Глядя на отражение и не оборачиваясь, Леша тихо спросил:

— Лу, что ты вкладываешь в понятие «партнер»?

— Тебе это действительно важно?

— Иначе бы не спрашивал.

— Хорошо. В нашем с тобой случае, я вкладываю в это не только смысл напарника по работе, но и понятие «друг».

— Но… — начал было Алексей.

— Все, напарничек, вечер вопросов и ответов закончен, — Лу повернулась и вышла из комнаты, оставив за собой флюиды неуловимого цветочного запаха.

Алексей непроизвольно и с некоторым недоумением потянул носом воздух.

— Не волнуйся, машинным маслом не пахнет! — едко донеслось из коридора.

— Чёрт! — вырвалось у Леши.

Вскоре они с Лу шли по улице, освещая себе дорогу карманными фонариками, как и почти все остальные на улице. Алексея так и подмывало спросить Эмо о наличии у нее инфракрасного зрения, но он подавил в себе это желание.

Около них, звякнув колокольчиком, остановился трамвай, и несколько человек, мокших у столба с табличкой маршрута и названием остановки, стали подниматься в вагон.

— Это наш? — тихо спросил Алексей.

— Да, заходим, — последовал легкий толчок в спину.

Оказавшись внутри, они расплатились с кондуктором — сумрачным усатым дядькой в форменной фуражке и сине-золотой повязкой «контроль» на левом рукаве потертой военной шинели — и прошли в середину вагона. Свободных мест почти не было, и после короткого раздумья: «А зачем роботу сидеть?» — Леша уже собрался плюхнуться на деревянное сиденье, как вдруг его опередила Лу и грациозно проскользнула на пустующее место. Алексей мысленно вернулся к сегодняшнему разговору с неожиданными поворотами и откровениями, и опять в душе у него шевельнулось чувство неприятия или, скорее, несогласия со сложившейся ситуацией. Да, психологи Станции были правы — известие слегка выбило его из колеи, и к новой вводной придется привыкать, хочешь или не хочешь.

Трамвай тряхнуло на стрелке и Алексей, не успев схватиться за поручень, не нашел ничего лучше, как вцепиться в плечо напарницы. Почти сразу он убрал руку, а Лу лишь на секунду подняла голову. Алексей извинился и ухватился за свисающую с поручня кожаную петлю.

«Плечо как плечо, — думал он. — Хотя через толстую куртку чёрт его поймет!»

Вагон скрипел и раскачивался на гнутых неровных рельсах, а по крыше громко и нескончаемо стучали мириады капель дождя, стекая неровными ломаными струйками по запотевшим стеклам. Сосредоточенные, неразговорчивые пассажиры плыли сквозь хмурый вечер.

Через пятнадцать минут неприветливый кондуктор, подкрутив ус, объявил очередную остановку, и Алеша с Лу спрыгнули с невысокой вагонной подножки прямо в лужу, разбрызгивая воду на недовольных прохожих. Ходу до дома Коваля оставалось метров триста. Они зажгли фонарики и влились в негустой поток спешащих по своим делам горожан.

Пройдя пару кварталов, они оказались перед входом в темный парк, в аллеях которого горело всего несколько фонарей, освещавших мокрую листву деревьев, но никак не дорожки. На входных воротах бессильно свисала оборвавшаяся с одной стороны матерчатая растяжка-слоган. К чему или куда призывал транспарант местных граждан, прочесть было невозможно. Подняв повыше воротники и направив лучи фонарей под ноги, Алексей и Лу нырнули в центральную аллею.

В парке было еще более неуютно. Порывы ветра стряхивали с крон деревьев потоки воды, которые все время норовили затечь за воротник, а если приходилось сходить с дорожек и шлепать по довольно высокой траве, то вездесущая вода начинала заливаться за отвороты ботинок. К счастью, парк вскоре закончился и Наблюдатель с агентом вышли к искомому дому.

Здание было старой постройки, добротное и, как большинство домов в городе, мрачноватое. Узкие многочисленные окна больше походили на бойницы средневековой крепости, а каплевидные балконы — на боевые башни-эркеры крепостной стены. Помпезный подъезд, облицованный черным гранитом, отбивал всякую охоту соваться в этот дом просто так, без спроса. Положительным моментом являлось лишь то, что охранник всего один и сидел он перед самыми лифтами, насколько можно было разглядеть сквозь небольшие мокрые стекла входных дверей.

Алексей и Лу обошли здание и вычислили окна квартиры Коваля. Пискнула рация.

— Первый слушает, — тихо ответила Лу и переключилась на прием.

— Второй на месте, все чисто, начинаем, — прошипела рация голосом Ермолая.

Лу посмотрела на Алексея, он кивнул. Лу прижала к губам трубку:

— Понял, второй, начинайте. Отбой.

Алексей активировал антиграв и слегка приподнялся над землей:

— Ну, готова?

Лу тоже слегка приподнялась над асфальтом и огляделась. Хотя кто при такой погоде и в такой темноте мог их видеть?

— Готова.

Две фигуры стали быстро подниматься вдоль стены, стараясь избегать освещенных эркеров и балконов. Добравшись до нужных окон, агенты вжались в стену и переждали несколько секунд. Пока все было спокойно. Алексей посмотрел на прибор, закрепленный на запястье: чисто, никаких электроцепей вокруг окна. Увидев разрешающий жест Алексея, Лу достала молекулярный резак с присоской и аккуратно проделала круглое отверстие в оконном стекле. Просунув руку в дыру, она, немного повозившись, отщелкнула запор и приоткрыла одну створку. Из темной квартиры на них пахнуло теплым, слегка застоявшимся воздухом.

Не раздумывая больше, они по очереди преодолели подоконник и спрыгнули на кафельный пол кухни. Лу сразу же прикрыла и заперла окно. Затем вставила обратно вырезанный кружок стекла, который тут же впаялся обратно. Если не присматриваться специально, то догадаться, что тут делали отверстие, невозможно.

В первое мгновение Алексею показалось, что уши ему заложило ватой, настолько он привык к громкому шуму дождя на улице. В квартире царили сумрак и тишина. Включив фонари и сузив лучи до минимума оба разведчика двинулись по коридору. В одной руке Ненароков держал электронный определитель магнитных полей. Когда они подошли к стенному шкафу, индикатор приборчика сначала стал оранжевым, а потом сразу налился красным.

— Здесь его тайник! — прошептал Алексей, открыл створки шкафа и сдвинул в стороны одежду. Оглядел стену и повернулся. — Лу, давай сюда универсальную отмычку.

Эмо расстегнула куртку и достала из специального пояса с множеством карманов небольшой стальной цилиндр. Леша взял его и прижал к декоративной накладке на внутренней стенке шкафа. Ничего не произошло. Тогда он стал крутить вбитые рядом в стену крюки. Вдруг, с легким щелчком и скользящим звуком часть стены отошла в сторону. В дрожащем свете фонарей они увидели крохотное помещение с полками вдоль стены.

— Что мы ищем, Леша?

— Не знаю даже. Наверное… Подожди, что это, флэшка? — схватил он ее за руку.

— Похоже…

Лу взяла с полки небольшую коробочку, размером чуть меньше спичечного коробка и в пять раз тоньше. Она открыла её и увидела крохотную плоскую пластину.

— Да, это блок памяти — мемори-кристалл. Берем?

— Спрашиваешь? Конечно! Так, а что там еще есть?

Леша начал входить в азарт. Он совершенно абстрагировался от того, что они с Лу находятся в опечатанной ФДОБ квартире в столице государства, где подобные несанкционированные проникновения, мягко говоря, не приветствуются и жестко пресекаются. Он продолжал с интересом перебирать предметы, находящиеся на полках. Чего тут только не было! Лучевые разрядники, микрокомпы, мини антиграв, несколько аптечек на все случаи жизни, прибор ночного видения, полевой анализатор, трубка СПС… Ого, изделие удав!

«Интересно, а зачем Стану гипношок?» — пронеслось в голове Леши, но не задержалось и мгновенно выдулось вихрем наружу, как только он увидел следующий экспонат: гасило?!

Сначала он даже не понял, что его так торкнуло. И лишь через некоторое время пришло понимание того, что это было заложено в его памяти на подсознательном уровне во время мнемообучения в Стволе Бета:

«Прибор некрогипновыкачки (НГВ-1зет) применяется для получения предсмертной и ближайшей послежизненной информации от объектов гуманоидного и псевдогуманоидного типа. При применении прибора на объекте только что прекратившего жизненный цикл, либо находящегося в предсмертном или близком к этому состоянии, биохимическая деятельность мозга последнего прекращается необратимо».

За этими заумными страшноватыми словами скрывалась возможность считывать информацию из мозга смертельно раненого или только что погибшего объекта. В случае применения прибора по отношению к раненому существу, это только ускоряло и делало совершенно необратимой его гибель, в случае с уже погибшим — исключало всякую возможность реанимации. То есть использование прибора в любом случае приводило к неизбежной гибели. Применение гасила к живым, здоровым людям вело в лучшем случае к полной потере памяти, но в подавляющем большинстве — к сумасшествию. Гасилом его назвал сам Алексей — в описаниях он назывался очень мудрено и непонятно. А название гасило (русский легкий кистень, состоящий из кожаного ремня и камня) как-то само собой всплыло в голове и очень подходило к этому изуверскому аппарату.

Что-то слегка шумнуло в темноте прихожей.

— Лу? — позвал Алексей, насторожившись и сжав в руке миниатюрный гасило.

— Тс-с-с!.. — раздалось сзади. — Закрывай тайник!

Ненароков обернулся и увидел, что Лу, пригибаясь и погасив фонарь, быстро направилась в сторону входной двери. Алексей закрыл схрон, предварительно положив на полку фосфорную шашку и включив ее таймер на пять минут. Защелкнув створки бельевого шкафа, он двинул в сторону прихожей, но навстречу ему вышла Лу и остановила, положив руку на плечо:

— За дверью спецназ! — прошептала она. В другой руке у нее был импульсник. Бирюзовый индикатор на нем слегка переливался оттенками зеленого.

Алексей почувствовал, что ноги стали наливаться свинцом: до этого момента он все время отбрасывал в сторону возможность попасть в засаду. Вернее, ему не хотелось об этом думать. Сейчас же пришло осознание надвигающейся катастрофы. В такой экстремальной ситуации он еще никогда не был.

За входной опечатанной дверью снова послышалась возня и легкий металлический звук. Лу направилась на кухню и потянула Ненарокова, который, ощущая противный холод и пустоту в желудке, последовал за андроидом. Но едва они подошли к окну, как сквозь стекла ударил ослепительно яркий свет.

— Говорит полковник ФДОБ Вилт, сопротивление бесполезно! Дом окружен! Предлагаю сдаться и обещаю жизнь! — загремело из громкоговорителя снаружи. — Говорит полковник…

Лу, как пантера, метнулась в прихожую к входной двери, за которой уже не таились спецназовцы, крутанула небольшой штурвал замка-паука и уперла в дверь толстый металлический костыль, запирая дверь изнутри. Хорошо смазанный механизм не издал ни звука. Молодец, Коваль, следил за такими мелочами! Затем она приладила к ручке двери пару мощных фотогранат, одну газовую и махнула рукой Алексею, смутно маячившему в проходе. Они побежали по коридору в сторону спальни.

— Куда мы? — срывающимся шепотом просвистел Алексей.

Лу молча открыла дверь в комнату, втолкнула туда Наблюдателя и скользнула сама.

— Здесь окна выходят не на запад, а на юг! — негромко произнесла девушка-андроид.