По дороге домой

– Нет, потому что людям нужен выбор. После смерти близкого становится спокойней, когда ты представляешь образ светящегося ангела склонившегося над тобой. Когда жизнь складывается наперекосяк, проще обвинить планеты, сошедшиеся с зодиаком в момент твоего рождения. А ученый видит в планете каменную глыбу, потому что камень проще разделить на составляющие его химические элементы. Честно говоря, я тоже думаю что ангелы и планеты – это одно и то же, – Я сложил руки на груди и взглянул на полный бокал своего соседа. – Не знаю, читали вы или нет. Витязь в тигровой шкуре. Шота Руставели. Там есть интересное обращение:

«Зуал, планета скорби, ты умножь мои стенанья…».

Там были и другие обращения к планетам, но я запомнил только это. Снизу была сноска, поясняющая, что Зуал – это планета Сатурн. В поиске более подробной информации наткнулся на статью об индийском обозначении Сатурна. Шани. Индийцы поклоняются девяти богам, среди которых пять – планеты. Шани в их числе. Он обрекает человека на страдания или наоборот вознаграждает его в зависимости от поступков. Кстати его назвали младшим братом бога смерти. Здесь можно провести параллель с Гавриилом. Он тоже карает и тоже связан со смертью. А значит, Гавриил может олицетворять Сатурн. С помощью статьи об индийских богах-планетах мне удалось соотнести еще трех архангелов с планетами. Я эти записи оставил дома, но помню, что Михаил – это Меркурий. Там я так и не определился с одной планетой, кто ей больше подходит… Ах да! Еще есть легенда о Шани, в которой говорится о солнечном затмении, случившемся, когда он впервые открыл глаза. Честно говоря, у меня никак руки не дойдут разобраться со связью Сатурна с затмением. Но в пользу версии «ангелы равно планеты» говорит еще одна вещь. Когда рассматривал изображения Сатурна, я увидел изображение его магнитных полей. Они исходили от центра и образовывали два овала по бокам планеты. Чем вам не крылья! – закончил я свои откровения и промочил горло.

– Далеко же вы зашли, – пробормотал мой собеседник и впервые взял свой бокал в руки.

– Далеко. Таким образом, словосочетание «ангел-хранитель» приобретает масштабное значение. Ангел защищает не одного человека, а целое человечество, – нервно рассмеялся я и сделал новый глоток.

Отставив бокалы, мы прислушались к размеренной Lonely Avenue. В бар вошла пара. Они уселись за столик в углу, склонили друг к другу и принялись тихонько переговариваться. Бармен оставил полировку бокалов и направился к столику.

– Вы думаете, изучение, освоение других планет спасет человечество? – тихо спросил я юношу.

– Изучение, возможно, но не освоение. Две планеты разом захватывать не стоит. Известная истина: за двумя зайцами погонишься, упустишь обоих. На это есть причины, – взболтал он содержимое бокала и со стуком поставил, – Я вижу два способа сотворения нашей Галактики. Первый – методом проб и ошибок. Второй – такая галактика уже существовала, и использовался некогда полученный успешный опыт. Хотя, учитывая досадную ситуацию с Солнцем, остается только один метод – первый. На основе предыдущей по осколкам собиралась новая Галактика. Строилась одна планета, другая, а жизни все нет и нет. Это было движение к цели длиною в миллиарды лет. И лишь когда удалось собрать верную комбинацию, на третьей планете от Солнца зародилась жизнь. Что вполне логично. Цифра три для Вселенной особенная, да неспроста. В первый раз происходит знакомство. Во второй – уже имеется представление, но не достаточно опыта. В третий – приходит понимание, что делать, определяется точное направление.

– Если была предыдущая галактика, значит, метод то уже имелся. Разве нет? – я опустошил бокал и попросил добавки.

– Да. Но предыдущая модель галактики вышла из строя. Она изначально была обречена. Возможно ее так же разрушили люди. Наша галактика совместила новое и старое, – вздохнул он, – Вселенная не ищет легких путей. Тот, кого люди называют Богом в восторге от них, потому что они чертовски сложные и не предсказуемые создания, как сама Вселенная, – добавил незнакомец и замолк, отпив из своего бокала.

– Люцифер – это Солнце, звезда, несущая свет. Тогда кто Бог? – вдруг пришло мне в голову.

– Тьма.

– А разве…?

– Нет. Я же говорил во Вселенной нет зла. Темнота – это чрево. Единственное зло – это мысли. Если ты войдешь в темную комнату с мыслями, что в ней что-то есть, и оно может навредить тебе, то вероятнее всего так и будет. Даже если «оно» будет не материальным. Если в темноте действительно кто-то затаился со злыми намерениями по отношению к тебе, то виноват злой умысел, возникший в чужой голове. Как видишь голова – источник всех людских проблем. Когда человек перестанет выдумывать чудовищ в темноте, перестанет бояться себя, смерти, перестанет своими деструктивными мыслями вредить себе и окружающим он приблизится к тому, кого он называет Богом. Однажды просто поймет, что спешить некуда, закроет глаза и почувствует, что он вместе со всеми вещами, людьми и животными вокруг есть Целое. И энергия, бурлящая в нем и во всем вокруг, уходит далеко за пределы Земли. Потому что отдельных бессвязных элементов во Вселенной не существует.

– Мы пронизаны струнами? – вздохнул я.

– Я собрал некоторые выводы. Все круглое (острое – это тоже круглое, только меньшего размера). У всего есть плюс и есть минус, поэтому есть плодородная Вселенная и есть безжизненная Антивселенная (черные дыры тому доказательство). У всего есть свое место, определенное временной отметкой, поэтому пространство и время неотделимы. Все в совокупности движется по кругу. Абсолютного покоя нет. Пустоты не существует. Не все можно увидеть или пощупать. Есть два слоя реальности – энергетический и материальный. Кстати, перемещение через пространство и время возможно на энергетическом уровне. Если у тебя есть на примете объект или субъект с сильным энергетическим полем, он будет причалом. У этого есть побочный эффект – ты привязываешься к нему не только энергетически, но и эмоционально, потому что источник жизненной энергии находится в нашем мозгу. И это приводится к следующему: есть материальная реальность и энергетическая. Частицы, вращаясь, взаимодействуют с обеими реальностями, но возникают на уровне энергетической. Мы составляем части вращающихся цепей, которые взаимосвязаны между собой. Солнечная система тоже цепь. Магнитосфера одной планеты поддерживает другую. Если нарушить одну магнитосферу, уронить фишку домино – произойдет крах всей Солнечной системы. Да, раны имеют свойство самозаживляться, но зачем нам себя ранить? – закончил он свою речь риторическим вопросом.

Бармен давно остановил проигрыватель. Мы допили бурбон под тихие голоса парочки в углу; робкое молчание женщины у окна, зашедшей через пару минут после пары; громкую беседу трех новоприбывших мужчин, успевших вовлечь в свой спор бармена, и начали собираться на выход.

Срок Земли

Размякшие в тепле, мы оказались не готовы принимать дары зимы. Застегнувшись на все пуговицы и подняв воротники, мы медленно побрели по тротуару вдоль украшенных золотыми огнями деревьев. Тонкий белый слой снега сохранил следы недавних прохожих, но еще не издавал тот характерный звук, говорящий о крепости мороза, поэтому про себя я надеялся – к утру все растает.

Хотя наверняка сейчас сынишка выбрался из постели и стоит у окна, предвкушает, как мы будем играться в снежки, лепить снеговика, кататься на снегокате. Я не любил снег, но ради своего чемпиона и единомышленника готов был вытерпеть эту холодную, влажную неприятность.

– Вы столько говорили о Вселенной, но так и не упомянули, есть ли другие обитатели помимо нас, – я взглянул на ссутулившегося товарища по несчастью.

– Конечно, есть. Только они живут больше разумом и меньше эмоциями.

– Откуда такая информация? – Повесил я портфель на плечо и засунул руки в карманы.

– Потому что они перестали посещать нашу Землю.

– А разве они нас посещали?

– Да, – он посмотрел на меня так, будто я только что назвал Землю плоской, – Не бывает дыма без огня. Их следы пребывания на нашей планете не стерты до конца. Однажды, когда срок Земли подойдет к концу, гости опять прибудут на нашу планету. Ну а пока они наблюдают за нами издалека.

– Почему? Чем мы так плохи?

– Потому что жители Земли слишком подвержены эмоциям. Они с легкостью создают себе врагов и развязывают войны, потому что им всего всегда мало. Людям точно понадобится собственность инопланетян, – улыбнулся юноша, – Будь то технология или сама планета. Они не понимают, насколько вреден скорый прогресс. Они с радостью превращают рабов в тех, кто не сопротивляется их желанию тотального контроля. Будь то жители Атлантиды или современные жители планеты, люди со своим богатым, удивительнейшим набором качеств – это новый опыт для всей Вселенной. Мы были бы идеальными соседями для инопланетян, если бы интересовались наукой ради самой науки, ради созидания, а не разрушения.

– А с чем связаны их прежние визиты?

– Человечество только становилось на ноги, училось быть людьми. Нужно было задать верное направление. Но уже тогда проявлялись худшие человеческие качества, – Собеседник последовал за моим примером и засунул руки в карманы.

– Да уж, – остановился я у поворота к своему дому, – Нелегко с нами, но что поделать. Ну. Я уже почти дошел, – указал я с улыбкой на виднеющиеся в дали окна моей квартиры, – Хотите зайти на чай?

– Увы, но нет. Благодарю за приглашение! – молодой человек с улыбкой развел руками.

– Мы с вами еще увидимся? – спросил я с надеждой еще раз встретиться и побеседовать с этим замечательным человеком.

– Навряд ли, но кто знает, как сложиться жизнь, – с печальной улыбкой развел он руками.

– А как вас зовут? – зацепился я за последнюю соломинку, за вопрос, который неожиданно приобрел особую важность.

– Франсуа Лаплас. Но это ровным счетом ничего не значит.

– Лаплас? Как ученый? – удивленно посмотрел на него я, но тут же стушевался под его пристальным взглядом.

– Не совсем. Скорее однофамилец.

– А как вы меня нашли? – спросил я, не желая знать ответа.

– Не могу сказать, что искал. Скорее вы меня нашли, – Он потер руки и засунул их в карман. – Будущее звезд предсказуемо. Будущее людей зависит от их мыслей и поступков. Вот допустим мы с вами стоим, беседуем, а ваша жена сейчас готовит бутерброды сыром на ужин, – увидев, мое сморщившееся лицо, переступил с ноги на ногу и с улыбкой добавил, – Не вам, вашему сыну. Ему в отличие от вас нравятся горячие бутерброды с сыром. Он с удовольствием съедает их на ужин, на завтрак, конечно, когда вас, Виктор, нет дома, чтобы ненароком не подставить под удар свою мать, – уперся он в меня своим нечеловеческим взором, – Вернувшись, домой, вы станете свидетелем того, как ваша жена прячет что-то на балконе, но откажется делиться деталями. Вы устроите скандал ни сколько ради того, чтобы докопаться до сути, сколько для того, чтобы слить на кого-то накопившееся за день раздражение. Ваш напуганный сын не сможет уснуть ночью, потому что никто его не успокоит и не пожелает сладких снов. А на завтра возвращаясь, вялый после школы не заметит мчащийся на него автомобиль, за рулем, которого будет такой же полусонный водитель, едущий домой после ночной смены. Возможно, вашему сыну в будущем предстояло сделать великое открытие, но он уйдет из жизни, прежде чем поймет, кем ему быть, – прозвучал роковой итог в затопившей округу тишине, – Ну так как по-вашему, – добавил незнакомец после недолгой паузы, – стоило затевать скандал или стоило взять эмоции под узду? Можете не отвечать. Решите для себя сами. Мне уже пора. До свидания! – чуть поклонился он и пошел прочь.

Помню, стоял я тогда опешивший и не мог пошевелиться. Проезжавший мимо сосед долго не мог до меня докричаться. Он вышел, довел меня до авто и помог подняться на этаж. Дома я упал на диван и разрыдался словно младенец, чем удивил и расстроил всех домочадцев.

Тогда я не стал никому ничего рассказывать, но теперь лежа на больничной койке и отсчитывая дни до ухода, я смог спокойно рассказать о случившемся сыну за исключением одного: догадки о личности незнакомца. Глядя на своего повзрослевшего мальчика, мне подумалось, что демон Лапласа ошибся. Единственным его открытием стала автомастерская. Нет, я был невероятно горд и рад за него, когда он поделился с нами этой новостью. Я видел – гонять на велосипеде ему нравилось больше чем читать книги, и не навязывал ему свои интересы. Наоборот, на его восемнадцатый день рождения мы всей семьей собрали деньги и подарили ему мотоцикл. С него все и началось.

Но самой большой радостью для нас стала маленькая девочка. Иногда я думал, что люблю ее больше чем сына, но, похоже, никто этого не замечал – все любили ее так, как не любили никого на свете. Она росла не по дням, а по часам, читала все подряд, быстро схватывала информацию. К пятнадцати годам я подарил ей свой любимый звездный атлас, который около 15 лет тому назад нашел на прилавке одного старого букинистического магазина. В последние дни мы с ней смотрели разные документальные фильмы, обсуждали, спорили, надеялись, но понимали – чему быть, тому не миновать. Четвертая стадия предвещала конец.

***

– Он хотел, чтобы я сделал открытие в области астрофизики. Но, похоже, это предстоит сделать тебе. Ты ведь рассказала ему о поступлении в университет? – Мужчина средних лет стоял, опершись о красную машину, и смотрел на окна второго этажа больничного корпуса.

– Нет. Почему-то язык не поворачивается. С одной стороны он будет рад, я знаю, а с другой стороны не хочу его расстраивать новостью о скором вылете, – девушка вздохнула и потерла лицо руками и всхлипнула, – Я не хочу улетать сейчас. Сейчас не время. Я должна что-то предпринять, – она вытерла лицо, отошла от машины на пару метров и чуть не столкнулась с другим автомобилем.

Из подъехавшего черного матового авто вышел молодой человек в столь же черном элегантном костюме. Круги под глазами на осунувшемся лице повторяли цвет темно-серой рубашки, выглядывающей из-за отворота пиджака. Он приподнял рукав посмотреть на часы, но лишь обнажил бледное запястье. Достав из салона смартфон, он вздохнул и обратился к девушке:

– Извините, вы не подскажите, сколько сейчас время? Я забыл надеть часы и как назло телефон разрядился, – темный экран огромного смартфона, повернутый к девушке, отразил сцену: к мужчине, оставшемся стоять у красного авто, подошла женщина в белом халате. Она что-то коротко произнесла, после чего тот прижал к губам кулак, словно собирался откашляться, и повернулся в сторону девушки. Врач прикоснулась к его руке выше локтя и зашла обратно.

– Да, конечно, – кивнула девушка, заглядывая в свой смартфон, – 12:34.

– Благодарю! – кивнул молодой человек, – Кажется, вас зовут, – указал он в сторону мужчины, поднявшего руку, но не издавшего ни звука. Девушка посмотрела в указанном направлении, – И не переживайте: он ушел легко, – произнес незнакомец, глядя на окна второго этажа.