Жизнь за жизнь

– Что вы мне дали? – кашляя, спросил я.

– Этот отвар на время блокирует устройство в твоей голове, которое реагирует на сигнал с летающих машин.

– Ха-ха-ха! – рассмеялся я. – Хорошо. А теперь мы удобно устроимся, и вы мне расскажете, что здесь происходит!

Произнеся это, я понял, что во мне что-то изменилось. Мой взгляд на мир словно изменился, не кардинально, а где-то глубоко внутри разума упала маленькая деталька. Оставалось надеяться, что она не уронит соседние. Но этого хватило понять, что с миром что-то не так.

– Калли, – произнёс мужчина. – Покажи ему нашу историю. Человек должен знать, где его корни.

Девушка встала и протянула мне целую руку. Я взялся, и она вывела меня из укрытия.

– Машин не будет до вечера. – сказала она. Мы вышли на свет и район предстал передо мной новом варианте. Домики были ещё ужаснее, чем ночью, но они словно были живыми. В отличии от наших серых секторов с одинаковыми окнами, стенами и людьми, тут всё пестрело и дышало. Появились дети. Они бегали друг за другом, падали в лужи грязи, грызли по очереди непонятного цвета палочки, а их лица выражали полный восторг. Женщины вывешивали на окнах одежду, перекрикивались, смеялись. Мужчины, проходившие мимо нас, несли огромную трубу и обсуждали на своём кривом языке, как помогут некому Иену поднять стену дома. Я будто бы попал в параллельную вселенную и мой мозг частично отказывался воспринимать всерьёз всё происходящее на моих глазах.

Пахло тут конечно не так, как в наших районах. Воздух был кисло-горьковатым и в то же время присутствовала какая-то сладкая часть. И когда ты её вдыхаешь, лёгкие сжимаются от боли, но потом по ним разливается приятная нега, словно в воздухе находился наркотик. Солнце уже довольно высоко встало и начинало пригревать улице. Калли оказалась не в меру сильной девушкой. Она с легкостью поддерживая меня, провела на многие километры через район, масштабы которого я себе и представить не мог. Моя фантазия уже очертила земной шар, в котором одну четверть занимают наши районы, а всю остальную часть земли занимал полуразрушенный пропитанный вонью и смертью, район Г. Я даже не знал, удача это или наказание, но я увидел запретный район изнутри и словно чужими глазами. Мне было тяжело. Это словно быть ребёнком, который верит существование доктора с волшебной таблеткой, а потом тебе говорят, что его на самом деле не существует. И ты не сможешь вылечиться от этой болезни которая мучает тебя на протяжении многих лет. Ты расстраиваешься, пытаешься всё это принять. Ну где-то глубоко внутри души, ты продолжаешь верить, что неизвестно где, на самом деле этот доктор существует, а все взрослые пытаются скрыть от тебя эту правду, чтобы ты понял насколько жизнь сложна и устроена не так, как ты хотел бы. Мне повезло, что я родился в районе А, но глядя на ЭТОТ район меня теперь брали сомнение о устройстве мира. Мне совсем не понравилось это чувство, которое шло из глубины души, пыталась вырваться и распространиться по всем внутренним органам, проникает своими лапками щупальцами в самый центр мозга, чтобы навсегда изменить его. Это пугало по сильнее смерти.

Я снова взглянул на небо, мои внутренние часы говорили о том, что сейчас обеденный перерыв, а значит должен идти химический дождь. Но небо здесь было оранжевого оттенка из-за облаков, через которые солнце пыталось протянуть к нам свои лучи.

– Каково количество население этого района? – спросил я у девушки.

Она лишь пожала плечами.

– Мы никогда не считались. Нам это незачем. Потому что каждый день компания ОМОТАЛ забирает столько взрослых и детей, сколько сможет поймать. Мы ведем счёт лишь тех, кто смог сбежать из корпорации. Лишь они важны для нас.

– Чем? – спросил я.

– Ты скоро здесь всё узнаешь. Мы почти пришли.

После не долгого плутания по улицам, мимо шатких развалин-домиков и домов побольше, мы подошли к широкому зданию и, наверное, самому большому в городе, так как в нём было целых пять этажей.

– Что это? – спросил я.

– Это библиотека.

– И что это значит?

– Сейчас сам всё увидишь.

К моему удивлению мы не зашли через главный вход, а обошли здания и спустились в подвал. Тут кругом пахло пылью ещё каким-то странным запахом напоминающий окисленные металлы, я как-то встречал такой по делу службы.

– Библиотеку разграбили ещё лет сто пятьдесят назад. Совсем не думая о важности книг, их сжигали чтобы согреться, сготовить горячую еду или просто рвали от скуки.

Что такое книги я знал они были у нас в коммуникаторах в придорожных планшетах и служили лишь с той целью, чтобы донести до жителей районов правила нашего мира. Я немного не понимал зачем строить целое здание, чтобы хранить в нём то, что людям нужно прочитать лишь раз в жизни, причём в том, что человек всегда носит под рукой. Но я продолжал упорный идти за Калли.

Она вела меня тёмным коридором, в котором по углам шуршали крысы больших и неприятных размеров. Затем, мы спустились ещё ниже и оказались какой-то маленькой комнатке. Калли подошла к стене у которой стоял огромный шкаф с полками и отодвинула его. В стене оказался лаз достаточно широкий, чтобы смог пролезть крупный человек. Я сунулся в него в след за Калли и очутился в ещё одной комнатке. Девушка включила странную осветительную вещь, и в тот же момент моим глазам предстала комнатка, чуть больше предыдущей вся заставленная коробками и ящиками, в которых лежали странные вещи.

– Что это? – спросил я.

– Книги!

– Но ведь книга – это свод правил, который занесен в наш коммуникатор.

– Нет! – рассмеялась она. – Вот, настоящая книга и выглядит она именно так.

Я взял в руки понятную пачку, сделанную из материала похожего на ткань, которую нашёл в квартире Пьона Лаво и уже позже видел, у того мужчины, вероятно знакомого Калли.

Эта книга была тяжёлой и в ней было много кусочков, таких тонких и лёгких, и на них были странные символы.

– Это язык древних. – пояснила девушка. – Сейчас им почти никто не пользуется. Поэтому нужда в этих книгах отпала. Но ещё в мире остались такие, как мой дядюшка Комар. Его дед и прадед передавали тайные владение книгами из поколения в поколение. Чтобы мы, в конце концов смогли донести до людей основы мироздания.

– Ты сомневаешься в том, что наш мир правильный? – спросил я.

– Я знаю об этом. У меня нет сомнений. – серьёзно ответила она.

Нет, подумал я, не может быть так, что мир поделён надвое и каждый со стороны думает, что его мир правильный и реальный. Так не бывает. Есть только один мир, и он принадлежит секторам А и Б, и корпорации ОМОТАЛ.

Калли подошла к одной из коробок из странного материала и бережно взяла одну из книг.

– Это моя любимая! – сказала она. – Посмотри!

Девушка аккуратно перевернула несколько кусочков, и я увидел картинки, которые словно показывались на коммуникаторе, только были не такие яркие и отличались от привычных мне изображений. Там было синее небо, жёлтое солнце, белые-белые облака и красивые зелёные горы. Я и не думал, что может существовать что-то столь необычное. Мы привыкли видеть красное, оранжевое небо, привыкли, что солнце часто пропадает из поля зрения потому, что его закрывают химические облака всех цветов и оттенков. А горы. Горы давно стали обителью призраков. Чтобы не портить землю человеческими разложениями, было решено убрать все кладбища и сделать большие усыпальницы внутри гор.

Я взял книгу из руки Калли и по переворачивал кусочки. Мои мысли на мгновение остановились, а через какое-то время возник вопрос: что я здесь делаю? Это не мой мир, не моя реальность. Эти люди не мой народ. Я Дэй Олан. Великий Дэй Олан из Отдела Порядка, который чтит законы и устав, не любит сюрпризов, и не позволяет себе попадать в неприятные ситуации. Я взглянул на девушку, она была по-своему привлекательна, даже несмотря на то, что была очень сильна (в отличии девушек к которым я привык) и не имела половину руки. В моём мире она бы стала изгоем, а тут судя по всему считалась нормальной. Я положил книгу и начал выбираться из здания. Это всё было не моим, и мне вдруг до ужаса захотелось вернуть свою жизнь, свою квартиру на седьмом этаже в хвойном секторе, вернуть обеденный дождь с химикатами и снова оказаться в Отделе Порядка среди своих сослуживцев, которых я знаю всю свою жизнь.

Остановившись я услышал позади себя голос Калли.

– Стой!

А с уличной стороны донесся вой сирены.

– Подожди! – закричала девушка и схватила меня за предплечье. – Ты должен узнать, что творится с вашим миром!

– Мой мир меня устраивает. – ответил я и грубо скинул её руку. – Все проблемы происходят из вашего района, а такие как я, их расхлёбывают, поэтому радуйся, что, когда я вернусь домой, не сдам тебя в первый же день.

Я уже стоял на выходе из подвала в библиотеку и увидел в небе МИГ Отдела Порядка. Мне лишь нужно было дать знак, что я здесь, и они заберут меня. Потом объяснить им, что случилось и привет прежняя жизнь.

Когда машина уже была почти надо мной, я начал кричать и махать руками, Калли в это время спряталась у стены подвала и не высовывалась. Я стоял с надеждой, что мне помогут, но единственное, что я почувствовал так это жуткую головную боль от которой казалось, лопались все капилляры мозга. Я упал на колени не в силах стоять, в голове появился густой липкий туман. И последнее, что я помню перед тем как отключиться, это голос Калли:

– ДЭй, я не могу потерять тебя ещё раз.

Я плыл по тёмной и неприятный пустоте, в голове не было ни одной мысли, кроме последних слов что я услышал от Калли. Почему она крикнула, что не хочет потерять меня ещё раз? Мы ведь не были до этого знакомы, хотя, наверное, это была всего лишь уловка девчонки из района Г.

Пустота, в которой я плыву, казалось заполняла всё пространство и вокруг меня и внутри. Не было боли, разочарований, усталости или радости, была лишь пустота. Изредка появлялись какие-то моменты, когда мне казалось, что я прихожу в себя. Я пробовал открыть глаза и через тонкие щёлки видел голубоватый свет и голубой потолок, привычных для меня комнат Корпорации ОМОТАЛ. Тогда я снова погружался беспамятство с радостными мыслями, что меня нашли и забрали в родной район и теперь врачи корпорация обо мне хорошенько позаботиться. Скоро все эти жалкие домики, люди, запахи и всё, что меня окружало последние несколько часов, останутся далеко в прошлом, а я снова вернусь к привычной жизни.

Мне казалось, что, то время пока проваливался в темноту и был в пустоте, должно было идти с медленной скоростью. Поэтому, я готовил себя к тому, что в этот раз восстановление быстрым не будет.

Но каково же было моё удивление, когда я смог проморгаться, открыть глаза и увидеть над собой не голубой потолок с мягким и приятным свечением, а дырявую разъеденную временем и возможно какими-то существами жуткую серую крышу. Даже потолка не было. Была просто крыша подперта старыми балками, словно сделанными из дерева. Это меня и зацепило больше всего. Нельзя использовать деревья какой-то балкой, чтобы подпереть сломанную крышу. Я попробовал встать, у меня это получилось. Я снова сидел на всё том же столе, накрытый грязной, но тёплой тканью. В углу на ворохе мусора сидел всё тот же мужик, которого кажется звали Комар.

Мой мозг быстро начинал соображать, что я находился не в корпорации, а всё в том же проклятом районе Г. Горечь наполнила моё сердце, поднялась по горлу и собралась горькой отвратительной слюной во рту. От чего тут же хотелось плюнуть, но мне показалось, что, если я здесь плюну, этот мир станет ещё хуже, чем он есть. Затем появилась злость. Злость не столько на район и этих людей, которые не факт, заслужили эту судьбу или нет, а злость на самого себя, что я проявил слабость и возможно сам по своей вине оказался здесь. Что случилось с тем знаменитым парнем Дэем Оланом, которым гордился Отдел порядка. Тихо отодвигая ткань на стене вошла Калли, в её целой руке была миска с чем-то дымящимся, а своим грубым обрубком второй руки она прижимала груди какой-то серый рыхлый кусок.

– Вот еда, тебе нужно поесть. – сказала Калли и протянула миску и серый кусок.

– Почему я снова здесь? – спросил я. – Ведь меня же забрали. Увезли обратно в свой район!

– Нет, ты просто отключился от сигнала, который они используют, а я успела оттащить тебя в безопасное место.

– С чего ты взяла, что мне здесь безопаснее, чем дома?

– Потому что это и есть твой дом.

Комар встал со своего места, взял кусок серой массы и вышел, бросив на ходу:

– Это уже не он. Это не тот Дэй, которого ты помнишь, моя девочка. Его больше нет. А этот новый человек тебе его никогда не заменит.

Я хотел было вскочить, начать кричать и возможно даже ударить кого-нибудь, чтобы наконец мне дали ответы на мои вопросы. Но из миски, так вкусно пахло, а я так давно не ел, что просто молча схватил руками и без ложки выпил всё через край. Я даже не понял, что это было, да и вкус мне не очень понравился. Но это должно было хоть как-то восстановить мои силы. От серого куска я отказался, уж слишком он ужасно выглядел. Всё ещё болела голова и кашель вновь появился, а моих мед сигарет со мной не оказалось.

Калли села передо мной и слегка коснулась своей рукой до моего плеча. Я заглянул в её глаза, которые были серого или голубого цвета, словно они сами не могли определиться, и как будто на мгновение увидел, что-то знакомое. Это было настолько неожиданным и шокирующим, как резкий электрический разряд.

– Кто ты? – спросил я.

– Я Калли. – ответила она и улыбнулась, склонив голову набок.

– А кто тогда я?

– Я теперь не знаю. Девушка с грустью посмотрела на меня и продолжила. – Раньше много лет назад у меня был жених по имени Дэй. Он был во главе нашей общины и, как и многие из нас хотел положить конец корпорации ОМОТАЛ. Но однажды ночью не вернулся. Его забрали. А потом мы услышали новость, что в Отделе Порядка появился новый сотрудник по имени Дэй Олан. Я хотела верить, что это не он. Но в тот день, когда увидела тебя, увидела его лицо на тебе, я поняла, что не всё потеряно.

– Подожди! – перебил я её. – Хочешь сказать, что я родился районе Г?

– Ты не просто здесь родился, ты наш предводитель.

Я на секунду задумался и попытался представить своё детство и юность в этом ужасном мире и у меня не получилось. Потому что я отчётливо знал… я хотел сказать самому себе, что отчётливо помню своё детство и юность, но внезапно понял, что у меня нет этих воспоминаний. Никакого из районов. Словно я никогда и не рождался, а появился уже взрослым и состоявшимся человеком. По кончикам пальцев побежали иголочки, в груди сдавило и стало тяжело дышать.

– Что со мной происходит? – в ужасе спросил я у Калли.

– Мы этого тоже не знаем. Все, кому удалось вернуться из Корпорации не выдерживают долгое пребывание дома.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Они уходят и больше не возвращаются.

– Куда? – не понял я.

– В корпорацию.

Мне совсем не хотелось верить. Это всё не укладывалось в моей голове. Не могу же я оказаться на самом деле чьим-то женихом, который пропал много лет назад в недрах корпорации ОМОТАЛ.

Калли встала и с грустью посмотрела на меня.

– Ты хочешь вернуться. – сказала она.

Я молчал. Я не знал, чего хочу больше.

– Хорошо – сказала она. – Дай мне одни сутки, я хочу показать тебе свой мир, чтобы, когда ты вернулся, больше не забывал про нас.

– Ты поможешь мне вернуться в свой район? – с недоверием спросил я

– Да. – и девушка вышла, а я остался в этой странной комнате наедине со своими страхами. Думаю, что ещё одни сутки я смогу тут осилить, а потом моей заботой станет Отдел Порядка и нудные рутинные поиски глупой молодёжи, которая решит выйти прогуляться под дождь. А там и до пенсии недалеко и всё будет тихо идти по основному принципу и порядку. Порядок. Вот чего не хватает этому району. Тут совсем отсутствует порядок. Все люди делают то, что хотят. Единственное, что они делают сообща, так это прячутся от летательных аппаратов.

Я был бы, наверное, и дольше в своих раздумьях если бы вдруг в комнату не ворвалась Калли с серьёзным лицом.

– Давай! – крикнула она. – Нам нужно срочно уходить!

– А что случилось? – не понял я.

– Они нашли нас.

– Кто?

– Нет времени на разъяснения.

Но не успела она договорить, как над головой громыхнуло, и крыша начала сыпаться. В ушах стоял гул, было тяжело сориентироваться. Куски мусора сыпались прямо на нас и слегка придавили девушку. Мне пришлось проявить недюжинную силу, чтобы вытащить её и из-под балок. По её виску стекала тонкая полоска крови.

– Что это было? – закричал я.

– Районное управление.

– Что? Не существует организации с таким названием.

– У вас нет. У нас да.

Я в очередной раз подумал о том, как нам мало известно о других районах. Мне всегда казалось, что сотрудники Отдела Порядка знают больше всех, но теперь оглядываясь назад, я понял, что мне известна лишь крупица. А простым гражданам с района А, получается, что неизвестно вообще ничего. Они живут словно под куполом. Видят только то, что им дают увидеть те, кто накрыл их.

Пока это всё прокручивалось в моей голове Калли твердой хваткой за руку тащила меня через какой-то потайной тоннель прямо в полу комнатки, прикрытый горой мусора на которой раньше сидел старик Комар.

Когда мы уже пробирались по тоннелю слышно было, как в комнату ворвались люди. Они что-то кричали, разбрасывали мебель, если её можно назвать мебелью. А потом добрались нашего люка. Признаться, я испугался, чего за мной никогда не водилось и крепче сжал руку Калли. Думал, что если сейчас нас поймают, то я уже никогда не смогу вернуться в Отдел Порядка. Но они почему-то не спешили спускаться в туннель, а лишь бросили нам вдогонку что-то маленькое, что, ударившись об пол отскочило к потолку закрутилось в воздухе и начало пронзительно свистеть. От этого звука Калли побежала, как можно быстрее.

Я понял, что наши дела плохи и начал соображать мозгом Дэя Олана. Резким рывком я схватил Калли, сгруппировался и попытался как можно сильнее с ней вжаться в пол. Это была холодная и сырая земля. Старался, хотя бы ей сохранить жизнь и закрыл своим телом.

Послышался тихий хлопок и весь тоннель озарился ярко красным цветом. Эх, сейчас бы сюда мою сумку, я бы с ними разделся в одну секунду. Но, когда от тебя остаётся только звонкое имя, приходится выкручиваться не на шутку рискуя своей и чужой жизнями.

Затем я всем телом ощутил небольшую тряску и подумал, что девушка ранена и пытается выбраться из-под меня. Но оказалось, что трясся тоннель. Он начал обрушатся. Землистый пол под нами рассыпался на куски, и мы начали падать в неизвестность. Кругом была такая непроницаемая темнота, что глаза чувствовали её физически.

Мне показалось, что мы падали целую вечность, я уже мысленно приготовился к тому, что мы разобьемся на смерть, когда наконец достигнем дна. Мои руки всё так же крепко прижимали к себе девушку, которая вероятно была без сознания. Ну отпустить я её уже просто не мог.

И вот мы, спустя минут десять томительного парения соприкоснулись с дном, которое к нашему везению было водой. Она была ледяная, пахла отходами, и в ней большими кусками что-то плавало.

Я не знал, что делать и как выбираться отсюда, потому что плавать мы не умели. Из-за экономии воды, были закрыли все бассейны, а моря и океаны запечатаны ещё раньше. Поэтому держа в одной руке девушку, а другой хаотично дергаясь и перебирая быстро ногами в кромешной темноте я пытался найти, что-то твердое, чтобы хотя бы на несколько секунд устроить передышку. Моё тело всё больше переохлаждалось, становилось совсем тяжелым от намокшей одежды и тяжести тела Калли. И вот, в тот момент, когда я уже почти потерял надежду, мои ноги коснулись дна. Я так этому сказочно обрадовался, что чуть не закричал, но пришлось прикусить язык и пробираться дальше пока полностью не выбрались на сушу. Я прислушался к девушке, она была жива, чем меня очень успокоила.