Помоги проекту - поделись книгой:
Коля проводил взглядом Павлика-программиста и заглянул в кладовку.
– Ушел он, выходи.
– Точно ушел?
– Да, я его выпроводил! И чего ты так его избегаешь, не пойму. Да, он молодой, смешной, с вопросами вечно пристает. Но нормальный парень же! Просто ему неуютно тут. Романтик. Сам не знал, куда сунулся, пади. И видишь какой вежливый. Александр Ильич!
– Ага-ага. Коля, не болтай. Давай горелку сюда, а то народ скоро на завтрак подтянется, а у нас тут картоха не варена.
Красная вода шла пузырями и едва не выливалась через край чана. Дух шел – как будто розы варят. Странный, вкусный запах.
– Это что, борщ? – спросила Лена, – пахнет не борщом.
– Не борщ! Марсианский картофель, алый, сочный, выкопанный вот этими руками, – заболаболил Коля и начал снимать кофту, чтобы показать мускулы.
– Ой, все-все, хватит. Николай, вот поставлю тебе выраженный нарциссизм. Сядешь в психиатрический отсек на месяц.
– Если с тобой, то хоть на два!
– Коля!
В столовой стали собираться люди. В это утро все были на удивление заспанными и измотанными, будто они тоже вчера копали картошку. Некоторые кашляли.
Александр взял половник и чашки.
– Друзья, очередность соблюдаем, и аккуратно – горячо.
Но экипаж смотрел на красный картофель издалека, никто не решался подойти и попробовать. Негромко размышляли вслух:
– Это можно есть? Отравления не будет?
– Похоже на батат.
– Пахнет букетом цветов. Не то чтобы аппетитно. Но интересно изучить…
– Я уже все изучил, – в столовую вошел Егор. Экипаж расступился и инженер первый получил свою порцию.
– Ай-й, фс-с! – Александр отдернул руку – Егор расплескал на нее горячий бульон из миски.
– Пардон, товарищ копатель.
Лена нахмурилась и записала что-то себе в блокнот.
– Слушайте все, – Егор поставил тарелку на стол, взял ложку и принялся ей размахивать, – могу заверить вас, картофель совершенно безопасен. На днях я завершил проект: это новый робот-исследователь.
Егор вынул из кармана нечто, похожее на спичечный коробок. Подбросил в воздух, и коробок приземлился на металлические лапки. Пополз по столу, подпрыгнул до мешка с сырыми клубнями, и с силой вонзил шип в картофелину. Все вздрогнули. На экране коробка высветились надписи.
– Мелко, не разобрать, – пожаловался Павлик-программист.
– Нужно экономить материалы, молодой человек! Я бы собрал вам роботов на все случаи жизни. Например, с радостью освободил бы от работы наших благородных копателей, заменил бы их скорбный труд мощью машины. Но у нас нет столько ресурсов. Нам еще терраформировать. Всё. Берем тарелки и расходимся. Можете не благодарить.
Все потянулись к мискам, начали пробовать. И только Павлик-программист остался в стороне:
– А за что тебя благодарить-то? – спросил он и поднял левую бровь, теперь он походил на обиженного мима.
– Что там за разговоры? Приступаем к трапезе. Благодаря моим усилиям, вы можете сегодня позавтракать. Анализатор показывает, что картофель вполне похож на земной. Разве что крахмала побольше. А красный он, потому что антоцианы…
– Антоцианы-фигоцианы! Егор, ты бы постыдился. “Благодаря моим усилиям”. Благодаря усилиям Александра Ильича! И Коли.
– У меня отчество Иванович, – вставил Коля.
Но Павлик-программист его уже не слушал. Он никого не слушал. Теперь его бледное лицо мима покраснело и стало не хуже марсианской картофелины.
– Да, Егор. Ты ловко управляешь всеми этими роботами. А кто их построил?
– Паша, – Александр вышел вперед. – Паша, пожалуйста.
– А кто их построил? – не унимался Павлик. – Ваш “копатель”, ваш повар! Кое-кто из вас знает это, а кое-кто нет, но ты, Егор, знаешь отменно. У тебя чей учебник стоит на полке? Связи и структуры, а? Да ты и десятой доли не можешь того, что может Александр Ильич. Да он…
– Паша! Я здесь не за этим, – попытался прервать его Александр.
– А интересно тогда, зачем? – почти шепотом спросил Егор. Зрачки его расширились. Губы задрожали.
Лена поднялась с места и шагнула к Егору. Но тот отскочил в сторону, обезумленный.
– Зачем ты здесь? Зачем? Зачем?! За картошкой? За землей? За навозом? Роботов построил? Молодец! А кто купол проектировал? Кто атмосферу настраивал? Дыши, дыши, не задохнись! Картофельный мастер, – закричал Егор, бросился к чану и опрокинул его.
Под общий крик красное всплеснуло и вылилось. Горячие брызги разлетелись по столовой. Картофель лежал на полу, как убитый. Все замерли на месте преступления, а преступник бросился к выходу.
– Кто-то обжегся? Ни на кого не попало? – засуетилась Лена, – раненые, все ко мне…
Люди, ошарашенные, начали осматривать ноги, руки. Павлик-программист осматривать ничего не стал, он повернулся к двери с намерением догнать Егор.
– Ах ты, уродливый пес! Я тебя…
– Павел Старков. Не горячитесь. Идите к доске. То есть к столу Елены, она вас осмотрит.
Павлик-программист замер на месте, повернулся к Александру, и улыбнулся ему, как ребенок.
– У вас тут красиво… Картины. Можно сесть, да?
Павлик рассматривал каждую деталь в капсуле Александра.
– Конечно, Паша. Садись на матрац, бери чай. Ромашечный.
– Ой, нет, Александр Ильич, это же из земных запасов – его беречь надо.
– Пей-пей. И не зови меня по отчеству. Можно просто Саша. Или даже Саня – бери пример с Коли.
– Да как я могу, Александр Ильич?
Павлик-программист и Александр замолчали. Павлик прихлебывал. Александр рисовал красный горизонт акварелью, положив лист бумаги на колено.
– Ты извини меня, Паша. Это я во всем виноват.
– За что вы извиняетесь? Не надо.
– Нет надо, Паша. Не верно это, что игнорировал тебя. Что одного бросил.
– Я не один! У меня в команде Лена, Слава, Алина… Хорошие ребята.
– Они-то, хорошие. А я вот не очень. Бросил на Марсе своего лучшего ученика!
Павлик набрал в рот чая, чтобы не отвечать на это.
– Да. Именно что бросил тебя.
Александр помолчал. Дорисовал на картинке купол. Наметил под куполом крохотные кусты картошки.
– Он это нарочно, Александр Ильич, – Павлик проглотил чай. – Егор давно бы сделал робота-копателя. Но он боится, что если у вас будут свободные руки, то вы сразу займете его место. Да вы бы и сами сделали десять таких роботов! Было бы только из чего. Ой! Слушайте! У меня есть ключ к отсеку с материалами. Я могу…
– Павел Старков.
– Что?
– Это преступление против государства.
– Преступление против государства – делать картофельному анализатору металлические ножки. И он еще говорит, что экономит материалы! Понторез. Выпендрежник. Да он…
Павлик закашлялся.
– Вы знаете, последние пару дней мне что-то не очень. Но я к нему не пойду. Вот к Леночке пойду. Она психотерапевт, и с простудой тем более справится. Если это не какой-нибудь Марсианский вирус. Но с ним и этот не разберется.
Александр нахмурился. Вспомнил тяжелое утро и тряхнул головой, прогоняя тревожное чувство.
– Павлик, если не пойдешь к Егору, то к Лене точно загляни. Но лучше…
– Не пойду я к Егору!
– Мне уже надо поговорить с ним наконец. И почему я не сделал этого до сих пор? Наверное, потому что он бы все равно не поверил, зачем я здесь. Вот видит Ньютон… Не этого я хотел. Не этого.
– А чего вы хотели, Александр Ильич?
– Хотел быть всякому незнакомцем.
– Ага. А тут я. Все про вас знаю и бегаю за вами хвостиком. Мальчик с кафедры.
– Ты не виноват, Паша. Это я дурак.
Александр помолчал, а потом внезапно расхохотался. Павлик аж подпрыгнул и расплескал чай.
– Вот знаешь, что, Паша? Коля – замечательный человек! Дураком меня называет иногда. Это так хорошо. Так приятно. А то как было на Земле? Все ко мне на “вы”, книги цитируют, коньяк предлагают. Если глупость какую скажу – замолчат, будто картофеля в рот набрали. А если я вдруг оступлюсь? Ошибусь в расчетах, спущусь с красивой красной черепичной крыши науки к самому фундаменту, к основам? Что они сделают, а? В землю вроют. Пройдутся трактором. А потом снова коньяк и снова Ильич… Ошибаться интересно, Паша. Получаются новые выводы и открываются новые звезды. Но как ошибается робототехник? Как архитектор, учитель, хирург и черт еще знает кто вместе взятые. Один твой робот изображает собаку, а другой – запускает человека в космос. Один играет в пинг-понг, а другой режет сердце. Как думаешь, Паш, сюда добавить еще желтого оттенка?
Александр повернул к Павлику рисунок. Красное море песка и пустоты – красивое, бурлящее, как бульон из марсианской картошки. Сияющий купол и маленький человек под ним.
– Не знаю, Алекса… То есть я хотел сказать, Саша.
Когда Павлик начал терять сознание, Александр заканчивал третий рисунок.
– Паша, взгляни, это называется ботаническая иллюстрация, тонкой кистью делаем прожилки на листе… Паша? Паша!
Голова Павлика завалилась на бок, изо рта текла струйка слюны – именно как нарисованная тонкой кистью.
Александр подхватил Пашу на руки и попытался поднять, но капсула качнулась под ногами.
– Саня, ты тут? Саня! – услышал он сквозь шум в ушах.
Дверца капсулы открылась. На пороге стоял Коля – кофта его была мокрая, голова тоже. Губы дрожали, но глаза оставались сухими.
– Саня, все умирают. Саня!
Александр подумал, что был к этому готов, когда подавал заявку, когда сдавал экзамен. Когда смотрел в злые лица друзей (некоторые демонстративно не приехали его проводить). Но сейчас ему не понравилось то, что сказал Коля. “Какой спокойный Коля. Он таким не бывает. Он точно не в себе. Он плачет. Он не плачет? Но его губы дрожат”.
Александр почувствовал, что картофель внутри заворочался. Во рту собралась неприятная слюна.
– Саня, это картошка! Это все она, – Коля ввалился в капсулу и рухнул на матрац рядом с Павликом.
Александр попытался что-то ответить, но не смог. Его вырвало. Будто алыми розами, будто маминым борщом. Стало легко и странно. В голове прояснилось.
– Коля, это не может быть картошка. Паша не ел. Но что тогда?
Губы Александра скривились. Он резко втянул воздух. Он все понял.
– Коля, побудь с Пашей. Я должен…
Александр выпрямился, голова закружилась, зато ноги почуяли силу. И они понесли его к центральной станции.
У генератора атмосферы, конечно, стоял Егор. Александр знал, что сейчас придется ударить его по голове, главное не убить. А просто выключить, чтобы не помешал, хотя бы на полчаса. Ох, если бы у него были эти полчаса!
Он подошел к инженеру сзади. Взметнул кулак, но вдруг остановился. И сказал:
– Егор. Кислород. Нужна помощь?
Поделиться книгой: