Линии жизни

Но, Лена недооценила таланты своей мамы по подбору неоспоримых аргументов. И в тот же вечер она пришла на свою первую в жизни репетицию.

Поначалу не получалось, юная танцовщица плакала, часто ей хотелось все бросить, но мама – ангел-хранитель, помогла и здесь. Людмила Ивановна помогала дочке, как могла, разучивала с ней движения, которые поначалу не давались. Руки не хотели слушаться, тело, ноги – все двигалось в своем собственном ритме по-отдельности, не желая попадать в ритм музыки.

Но постепенно движения становились все более плавными, и в какой-то момент пришло ощущение полета. В ту пору Лена танцевала везде – дома, в школе, во дворе, на улице. Она стала солисткой в ансамбле. Танцевала сольные партии и вот как раз тогда первый раз ее накрыла «звездная болезнь».

Можно бороться со своими страхами, с тем, что не нравится в характере, но «звездность» – довольно сложная проблема. Хотя… это для человека, которого она накрыла – непросто от нее избавиться, ведь он то считает, что все в порядке. Просто он лучше всех. И все.

Глава вторая. Школа

Когда ребенок идет в школу, это для него всегда очень серьезное событие. Меняется обстановка, меняются окружающие люди, а самое главное – меняется отношение к ребенку. К нему начинают предъявлять повышенные (по сравнению с детским садом) требования. Нужно учить уроки, отвечать перед учителями и одноклассниками у доски. Далеко не каждый ребенок легко и сразу адаптируется к изменившейся реальности.

К счастью, маленькая Лена занималась танцами как раз в той школе, куда пришла учиться в нулевой класс.

Обстановка, во всяком случае, окружающие стены и лица, были хоть отчасти, но знакомы, и поэтому особых сложностей с вхождением в учебный процесс не возникло.

Тем более после рождения младшего брата Юры пришло осознание собственной значимости и появилось новое чувство ответственности за младшего братика.

Во дворе, несмотря на то, что детей было очень много, но малюток практически не было. Лена, гуляя с младшим братиком, чувствовала себя особенной, взрослой и серьезной девочкой по сравнению с другими детьми. Ее иногда просили:

– А можно я коляску покачаю?

– Можно, – милостиво и важно кивала головой девочка – Смотри только, осторожнее!

Именно в этом возрасте Лена в какой-то момент решила для себя, что теперь она станет смелой, сильной и, как она для себя определила, хулиганистой. Хулиганистой она не стала, но лидерские качества, начиная со второго класса, проявились во всей красе. К окончанию четвертого класса она уже была звеньевой и зам командира отряда. Активно участвовала во всех общественных мероприятиях, в организации сбора макулатуры, металлолома, в различных концертах.

***

К осеннему балу класс готовился заранее. Вожатая решила, что в концертной программе обязательно должен быть «Танец осенних листьев». Ну и конечно же, у Алены Безруковой будет ведущая партия. Репетировали после уроков, придумывали новые движения и вот, когда до праздника оставалась буквально неделя, вожатая отвела Лену в сторонку и потихоньку сказала:

– Алена, у меня к тебе серьезный разговор. Я хочу попросить тебя отказаться от твоей партии в танце. Ты же и так всегда на виду, давай поддержим Таню, поставим ее вместо тебя.

– Как это? – вскинулась «звезда» – Это мой танец!

– Понимаешь, у Тани сложная ситуация в семье, нужно помочь ей как-то отвлечься, а танец у нее правда хорошо получается. Пожалуйста, Лен. Ведь ты же пионерка, а пионеры всегда помогают тем, кому тяжело.

– Ни за что! Либо я, либо никто! – топнула ногой «прима»

– Лена, ты эгоистка – вожатая посмотрела на Алену долгим взглядом, повернулась и ушла.

Так это слово впервые вошло в жизнь гордой девочки, и она долго еще удивлялась, как могла вожатая назвать так ее – ту, которая всегда всех защищает.

Она била сразу, не разбираясь. Если считала, что пацан обидел девочку, если ей казалось, что кто-то поступает неправильно. Она бросалась на защиту сразу же. Мальчишки боялись ее как огня, если других девочек они могли дернуть за косичку или шлепнуть по спине портфелем, то с Безруковой это не проходило.

За боевой нрав ее прозвали Пантера Багира. И предпочитали с ней не связываться.

***

Учиться Лене нравилось, она с удовольствием читала большое количество книг, любимые предметы в школе – история, литература, русский, все что связано со словом. Тем более, что с чтением никаких проблем не было. Единственный камень преткновения – иностранный язык. Если факт непонимания и от того невосприятия математики, химии, физики сильно юную ученицу не беспокоил, то знание других языков стало мечтой. Но по какой-то странной причине иностранные языки никак не хотели «дружить» с девочкой.

Тем более, что Лену очень раздражала особенность французского языка – пишем одно, говорим другое. А само это явление ну никак не укладывалось в жизненные понятия ученицы средней школы, пионерки и председателя пионерской организации школы. Все должно быть так, как сказано. И точка.

Ко всему прочему однажды произошел весьма неприятный инцидент с преподавательницей французского.

***

Лена, преодолев все свои недовольства устройством грамматики французского, все-таки вызубрила урок, но, учительница весьма прохладно отнеслась к ее рвению. И поставила ей, правда нужно отметить, вполне заслуженно, четверку с минусом, т.е. практически тройку. А когда на следующий урок девочка попыталась исправить оценку, преподаватель просто на просто проигнорировала эти попытки. Не потому, что плохо относилась к ученице, нет, просто у педагога были свои планы на этот урок.

Настроенная на то, что ей удастся исправить тройку, девочка была вне себя. От злости она сломала пенал и швырнула его в угол. Неожиданный грохот взорвал тишину класса.

– Что с тобой, Безрукова?

Вопрос повис в напряженном молчании.

– Ничего, – выдохнула председатель совета дружины. Ей нельзя так сильно проявлять эмоции и показывать перед всеми, насколько взбесила ее вся эта ситуация.

После урока Алена подошла к учительнице:

– Как Вы думаете, смогу я выучить французский?

– Нет, не получается у тебя с иностранным, Безрукова! Да и не получится! Не для тебя это! – небрежно бросила педагог…

Эта оценка настолько сильно ранила своенравную девочку, что надолго отбила желание изучать любые иностранные языки.

Увы, некоторые учителя порой не до конца осознают, как сильно влияет каждое, даже случайно сказанное, их слово на дальнейшую жизнь их учеников.

***

Читала Лена быстро, могла за один день прочитать книгу среднего формата, просто-напросто проглатывала, не всегда даже осознавая и обдумывая содержание книги. Ей нравился сам физический процесс скольжения взглядом по тексту, распознавания слов, фраз, общего смысла. Она впитывала в себя новые истории, сюжеты, информацию, не успевая проникнуть в их суть, оценить глубину мысли, но создавая при этом «платформу», основу для будущей жизни.

Детская литература того периода – это особое творчество. Читать тогда было «модно» и дети росли на той идеологии, которой были пропитаны книжные страницы. Словно тонкая, но прочная нить, эта идеология проникала в мозг и сердце каждого ребенка. Авторы детских книг «вышивали» в юных душах образ сильного, смелого, честного октябренка-пионера-комсомольца, для которого пределом мечтаний было стать членом КПСС. В них, в этих книгах, мир рисовался идеальным и абсолютно понятным – вот злодей, вот хороший человек.

Конечно, часто в сюжетах злодей в конечном итоге становился хорошим человеком, потому что оказывалось, что его кто-то когда-то не понял или обидел и поэтому он был злым, а после того, как хорошая честная пионерка (хороший и честный пионер), комсомолка (комсомолец), помогли обиженному и он стал достойным членом советского общества.

Алена Безрукова была прямолинейной, честной и хорошей пионеркой, которая готовилась стать комсомолкой, а затем и членом компартии. А для этого нужно обязательно принимать активное участие в общественной жизни. Что Алена с удовольствием и делала.

Класс у них был дружный, хотя, конечно, как и в любой школе, бывали разные ситуации. Но в целом, благодаря родителям из родительского комитета, ребята часто собирались вместе на чаепития, ходили вместе в горы. А так как в основном жили неподалеку от школы, то и играли тоже вместе.

Основными играми были драки или игры типа «Зарница», это когда есть «белые», а есть «красные». И «красные» должны победить!

Солнце уже клонилось к закату, зимой темнеет рано. А в школьном дворе шла очередная «военная» баталия.

Снежная стена, построенная на футбольном поле, изображала Брестскую крепость. Защищала эту крепость генерал Безрукова Елена. Ее отряд был практически «разбит» снежками, которыми забросали их крепость мальчишки. Девочки, кто в слезах, а кто просто потому что поздно, разбежались по домам. И на «защите» крепости осталась только она. И сдаваться не собиралась.

Закатное солнце освещало полуразрушенный снежный вал. А на нем, наверху, отбиваясь от «врагов», доблестно сражалась храбрая и бесстрашная воительница. «Враги», то есть мальчишки из класса, конечно же собирались сбросить ее со стены и победить. Отважная маленькая «генеральша» дралась так, словно это был реальный фронтовой рубеж и от этого зависела ее жизнь. Девочка пиналась, кусалась, дралась не на жизнь, а на смерть, мальчишки буквально отлетали от стены. И она победила!

Раскрасневшаяся, растрепанная, со сверкающими от восторга глазами она ворвалась в квартиру:

– Мама, я победила!!!

– Кто бы сомневался, – улыбнулась Людмила, – мой руки и за стол!

***

Хотя класс был дружный, спуску друг другу ребята не давали. В то время было принято на сборе пионерского отряда выставлять человека у доски и рассказывать ему, какой он плохой и как он не прав в том-то и в том-то. Дети, жестокие в своем подростковом максимализме, не щадили друг друга. Подобные экзекуции были тяжелым психологическим испытанием для тех, кому выпадало «счастье» оказаться перед классом и попасть под «разбор полетов».

Сложно сказать, хорошо это было или плохо. С одной стороны, сильные духом ребята становились еще сильнее и старались исправить свои ошибки. А вот слабые либо ломались, либо затаивали злобу и обиду надолго.

Лена тоже пару-тройку раз удостаивалась «чести» постоять на «лобном месте». Доставалось ей за то, что она «опять кого-то побила». Самое обидное для девочки было то, что она-то была уверена, что дралась не просто так, а за справедливость. Например, защищала одноклассниц от нападок пацанов. Но те же самые одноклассницы, из-за которых поборница справедливости подралась вчера, сегодня хором со своими обидчиками дружно гнобили защитницу. Агрессивность среди детей в таких ситуациях обычно зашкаливала, и редко кто брал на себя смелость встать на защиту обвиняемого. Но, к счастью, бывали и такие.

Учась в школе, Алена весьма активно принимала участие в жизни школы и класса. Если приходили новые ученики, она стремилась помочь им адаптироваться в коллективе, первая заговаривала, знакомилась и знакомила с остальными.

Она верила в дружбу, в честность, в советские идеалы. В партию, в правительство, в справедливость, в то, что нужно помогать и защищать слабых.

Кумиром девочки была Искра Полякова, героиня книги «Завтра была война…» Бориса Васильева. Позже, когда Лена училась в колледже, на очередном совместном «Читательском вечере», перечитывая книгу, ее однокурсники в один голос заявили, что Искра Полякова – это воплощение Алены Безруковой. Но до этого еще далеко…

К сожалению, жизнь не предполагает абсолютно конкретных четких историй… Часто бывает так, что «презентуется» картина, а на самом деле, если посмотреть глубже, реальная ситуация совсем не такая какой выглядит внешне…

Глава третья. Гульнар

У Гульнар Сырбаевой были огромные черные глаза, нежная, словно фарфоровая кожа. Тяжелые черные волосы, заплетенные в косы, подчеркивали высокий лоб и обрамляли круглый овал лица. Про таких говорят – луноликая красавица. Веселая, умная, она привлекала к себе невообразимой легкостью в общении. Всепонимающая подруга, которая была рядом с Леной, начиная с пятого класса. В 13 лет дружба длиною в 3-4 года много значит. Это почти как дружить всю свою сознательную жизнь. Девочки делились секретами, радостями и печальностями, которые наполняют подростковую девичью жизнь в это время.

Гульнар открывала для Лены мир взаимоотношений мальчиков и девочек, рассказывая истории о «дружбах» пацанов и девчонок из их школы. О том, кто на кого как посмотрел, кто что сказал, и что это, скорее всего, значит. Лена, со своими стремлениями к справедливому миру, к тому, чтобы стать лидером пионерской, а затем (о, мечты, мечты!) и комсомольской организации школы, была настолько далека от всех этих томных взглядов и шепотков, что даже не замечала, как преображалась из драчливой бойкой пацанки в привлекательную девушку. Весь этот мир взаимных интересов и подростковых влечений был далек от председателя совета дружины школы.

Гульнар, дружа с Леной, тоже весьма активно принимала участие в общественной жизни школы, часто они вместе занимались организаций различных мероприятий. Лена в тот период даже чаще говорила «Мы» а не «Я». «Мы придумали, сделали, пошли, организовали…»

Периодически Гульнар рассказывала истории про разных девочек из других классов, которые завидовали их с Леной дружбе и поэтому говорили про них всякие гадости. Подружки единодушно осуждали этих нехороших девочек и продолжали верно дружить дальше.

– Представляешь, иду в школу, гляжу в почтовом ящике письмо лежит. Думала, тетя из Чимкента написала, заберу, а потом после школы маме отдам. А на конверте мое имя, прикинь!

– Гульнар с блестящими от возбуждения глазами показала Лене конверт. – открываю, а там такое!

– Покажи, – Лена с любопытством смотрела на листок, вырванный из тетради.

Вместе они прочитали письмо, в котором девочка из параллельного класса, как можно было понять из написанного, гневно писала про Гульнар и Лену, про то, какие они отвратительные и неправильные. Подписи в конце не было.

– Какая гадость! – Лена брезгливо отбросила от себя листок, который после прочтения казался чем-то мерзким и скользким.

– И не говори, – Гульнар согласно кивала головой.

По дороге в школу они обсудили, какой же надо быть гадкой, чтобы писать такие письма, и как подло, когда человек, вместо того, чтобы подойти и открыто сказать все в глаза, пишет всякие анонимки.

Инцидент забылся, подружки по прежнему старательно выполняли всякие пионерские дела, подолгу гуляли парочкой и разговаривали свои девчачьи разговоры.

Но через некоторое время Гульнар опять получила по почте анонимку, а затем еще и еще…

Письма стали приходить с завидной периодичностью. Аноним писал такие мерзости о девочках, что порой было невыносимо читать. Когда же в письмах стали проскальзывать маты, Лена, не выносящая ненормативной лексики, вспылила.

Она решила провести расследование и выяснить, кто же такая эта самая Лена Хохлова (со временем в письмах появилась эта подпись), которая пишет такие мерзости.

– Слушай, дай ка мне все эти письма, я все-таки хочу выяснить, – кто же их пишет! – Лена была настроена решительно.

– Да зачем тебе это надо, – немного растерянно протянула Гульнар – мы же с тобой решили, что это слишком низко для нас – разбираться, кто там такой придурошный.

– Ну уж нет, хватит! Сколько можно, про меня всякие гадости будут писать, а я молчать что ли должна! Да и какое они имеют право про тебя всякую дрянь говорить! – вскинулась в ответ Алена.

– Ладно, посмотрю, только кажется, я их повыкидывала…

Поддавшись напору подруги, Гульнар все же принесла несколько писем Лене.

К тому времени у Алены уже выработалась привычка вести записи, фиксировать происходящее, и личные и пионерские дела были аккуратно записаны в отдельные тетрадочки, книжечки. Ведь она со всей душой отдалась работе в пионерской организации. Не проходило дня, чтобы девочка, как председатель совета дружины,не посещалала классный час в младших классах. Начиная с 4 по 8 классы она курировала общественную работу. И ввела такое требование – если человек хочет вступить в комсомол, он реальными делами должен доказать, что достоит такой чести. Как председатель совета дружины юная пионерка считала своим долгом контролировать все, что происходит в пионерской организации школы. А людей в этой самой организации было ни много ни мало – около 1000 человек.

Так что уже в довольно юном возрасте Алена Безрукова получила первые навыки управления организациями. Нужно отдать должное – пионерская и комсомольская организации действительно готовили к жизни хороших управленцев. Это была серьезная школа жизни. Человек, прошедший все этапы роста, начиная с октябрят и заканчивая комсомолом, да еще и на руководящих постах, имел все шансы много чего добиться в дальнейшей карьере. Если умел приспосабливаться под систему. Увы, Лена не умела.

Но вернемся к истории с письмами.

Тщательно изучив почерк, стиль изложения писем, причем все это казалось смутно знакомым, Лена размышляла, кто же эта самая завистливая и ненавистная девочка, которая так старательно поливала грязью двух подруг.

Письма пока больше не приходили, дружба с Гульнар как будто даже стала еще сильнее, они расставались только вечером, когда расходились по домам, а с утра по очереди заходили друг за дружкой, чтобы вместе идти в школу.

***

– Напиши мне в дневнике, что думаешь обо мне – Гульнар протянула Лене тетрадку.

Была в то время такая игра – девочки, ну и мальчики, если соглашались, конечно, писали в специальных тетрадках, что думают друг о друге, потом заворачивали страницу особым образом, и открыть можно было только после того, как человек приходил домой. Это был такой своеобразный способ налаживания взаимоотношений. Обычно все писали, как они относятся к хозяину(-йке) тетрадки, иногда, советовали что то делать, или писали гороскопы, стихи:

Мне хочется чего-то

Не знаю я чего

Загадочное что-то

У сердца моего…