Помоги проекту - поделись книгой:
Потеряно оглядываю протянутую мне ладонь, пытаясь понять, чем он думал. Кто в двадцать первом веке на прощание пожимает руки? Бизнесмены? Депутаты?
– Пока! – буркнула я и, немного поломавшись, вложила свои пальцы в его.
Пытаясь не зажмуриться от хватки парня, который явно нарочно чересчур сильно сжал мою конечность. Зараза!
– И всё? Обнимитесь хоть! – произнесла мама.
Сглатываю и перевожу шокированный взгляд на знакомого. Кажется, он находится в ещё большем ступоре чем я. и что тут можно сделать?
Честно скажу: это самые напряжённый момент за всю мою жизнь. Даже, когда меня поздравлял завуч с победой в олимпиаде, было не так сложно. Стараясь лишний раз не коснуться друг друга, мы создали нелепое подобие «объятий». Егор так и вовсе отшатнулся назад так резко, что врезался спиной в дверь.
– Я убью тебя, – тихо вздохнула я на ухо брюнету, пока он пытался закончить весь этот дурдом побыстрее.
– Взаимно, – в тон мне, прошептал парень и, наконец, вышел из дома.
Глава двадцать вторая
Пятница
Кажется, что мы сидим на совмещённом факультативе по химии целую вечность, но, посмотрев на часы, я понимаю, что прошло меньше десяти минут.
Господи, это ужасно.
– Сейчас все рассаживаемся по парам, будем делать лабораторную работу, – объявляет преподавательница, раздавая на каждую парту по лотку с реактивами.
Оля села с нашей одноклассницей, вызвав у меня кучу вопросов, а Ксюша поехала на конкурс, поэтому сегодня я одна. Нога до сих пор болит при ходьбе, так что я сильно хромаю, что, в дополнении с моим ростом, выглядит убого.
– Коллеров, нечего сидеть! Бери вещи и устраивайся рядом с Камбаровой! – распорядилась учительница, отчего я поперхнулась воздухом.
Богдан будет вместе со мной писать «лабораторку», а я даже расчесаться не успела. «Класс!».
Приглаживаю пальцами волосы и быстро собираю их в «хвост» по технике безопасности. Поправляю рубашку и пытаюсь занять расслабленную, но не самую ужасную позу (идеально прямая спина и соединённые лопатки не в счёт). Молча, Богдан уселся рядом и откинулся на стул, даже не взглянув на меня.
– Привет, – улыбнулась я, пытаясь привлечь внимание.
Безуспешно. Ноль реакции. Дальнейшие попытки завести разговор я отложила, принявшись изучать содержимое лотка. Судя по биркам с формулами, нам дали нитрат железа, гидроксид натрия, несколько чистых пробирок на подставке и штатив. Всё выглядит не так сложно, но в этот момент в моей голове крутилась лишь одна мысль:
– Ваше задание: изучить реакцию взаимодействия данных веществ и описать опыт с результатом. Не забудьте записать уравнение реакций. Приступайте! – неохотно объяснила учительница и ушла в лаборантскую, оставив класс без присмотра.
Так даже лучше, никто не будет ходить и постоянно поправлять.
Беру чистую пробирку и выливаю в неё содержимое флакончика с формулой гидроксида натрия, мысленно молясь. Отставляю ненужный сосуд и уже хочу добавить нитрат железа, но меня кое-что останавливает.
– Эй! – окликнула я напарника. – Ты помочь не хочешь? – вежливо напомнила я, повернувшись в сторону Богдана. Последний даже не пошевельнулся, всё так же пялясь в телефон. – Эй! Ты меня вообще слышишь? – чуть повышаю голос и легонько касаюсь плеча. Парень, наконец, вынимает из уха маленький беспроводной наушник и поднимает на меня взгляд. – Помочь не хочешь? – повторила я вопрос, кивков головы указав на пробирку в руке.
– Нет, ты сама прекрасно справляешься, – усмехнулся он, надев обратно наушник.
Я даже подавилась воздухом от такой наглости.
Беру в руки баночку с нитратом железа и, открыв колпачок, добавляю в пробирку немного порошка. За несколько секунд смесь приобретает серо-зелёный осадок. Открываю тетрадь и начинаю подробно описывать каждый шаг.
Дописав в конце химическое уравнение, встаю и, положив на учительский стол свою работу, собираю в рюкзак вещи. Заметив это, Коллеров опять снял наушники и повернулся ко мне.
– Где твоя тетрадь? – нервно поправив чёлку, спросил блондин, осматривая парту.
– Уже сдала, – спокойно объяснила я, собирая в пенал раскиданные ручки.
– Как?! – вскрикнул хоккеист, но, заметив, что на нас обернулось несколько человек, осёкся. – А мне, что прикажешь писать? – тревожно прошипел он.
– Откуда я знаю? Хотя, погоди, – попросила я и театрально задумалась, приложив большой палец к нижней губе. – Ты и сам прекрасно справляешься, – парировала я и с победной улыбкой вышла из класса.
Глава двадцать третья
Домой я вернулась ещё до обеда, поэтому сейчас уже я дописывала последнюю строчку в домашней работе. Веня, в ужасно неудобной даже на вид позе, лежал на моих коленях, время от времени дёргая за край кофты, как бы говоря: «Эй! Я тебя сначала из школы жду, а теперь и «домашка»? Забудь и пойдём играть».
Наконец, ставлю последнюю точку в работе, прячу подальше тетрадки и, взяв щенка на руки, спускаюсь на первый этаж. По комнате летал сладкий запах корицы, жжённого сахара и ванилина. Тихонько крадусь на кухню, стараясь не выдать себя лишним шумом.
Моему взору предстала следующая картина: над продвинем с плюшками порхала мама, посыпая выпечку сахарной пудрой. Её лицо в некоторых местах испачкалось от белого порошка, но она, кажется, это даже не заметила, полностью погрузившись в процесс.
– Вау! Как вкусно пахнет! – протянула я, подбираясь как можно ближе к еде.
Зная маму, получить вкусняшку раньше ужина, без боя, не удастся.
– Даже не думай! – рявкнула мама, не поднимая взгляд. – У нас вечером гости. Это для них, а не для Вас. Увижу, что стащили – оба останетесь без сладостей до лета.
С этими словами она отложила сито с пудрой и прошла мимо нас к раковине, на ходу погладив щенка за ушком. – Сейчас только сентябрь! Ты жестока! И что ещё за гости? –заваливала я вопросами маму, поудобнее перехватив довольно тяжёлое мохнатое тело.
В ответ на это собака недовольно проскулила, лапами прижимаясь к моей шее.
– Придёт моя подруга со своим сыном. Он примерно твой ровесник, может быть, постарше. Если всё пройдёт хорошо, то к вечеру у тебя будет партнёр, – довольная собой похвасталась мама, выкладывая угощение на большую десертную тарелку.
– Почему мне это напоминает сватовство? – задала я риторический вопрос, закатив глаза. – Ладно. Кто хоть этот сын?
– Ты его знаешь. Виталик Малюков. Мы до переезда в одном дворе жили, – спокойно рассказала мама.
Словно по щелчку пальцев, в голове вспыхнули воспоминания о рыжеволосом зеленоглазом мальчике, с которым раньше мы каждый день играли в песочнице, были лучшими друзьями и даже ходили первые два года в один класс. Затем мы с семьёй переехали, и все связи оборвались сами собой.
– Ты серьёзно? Виталик придёт?! – вскрикнула я, радостно подпрыгнув на месте.
– Да, – мягко согласилась она.
Быстро ставлю собаку на пол и окружаю маму. Мне нужно узнать всё до последних деталей.
– А во сколько? Погоди, у меня сначала тренировка, я успею? А как они сюда доберутся? Они же в другой части города живут, – тараторила я, воодушевлённо мерея комнату шагами.
– Они переехали месяц назад. И, да, ты успеешь, – поэтапно отвечала мама, моя огромную миску для теста под струёй воды. – Только ногу бинтом или чем-нибудь другим закрепи. Подвернёшь ещё раз и всё. Прощайте, соревнования!
Торопливо киваю, полностью погрузившись в мысли о скором приезде Малюкова. Встретиться с другом детства спустя столько лет – всегда было волнительно, а на фоне всех последних событий казалось необходимым.
– Конечно! Всё, я побежала! – целую в щёку маму, хватаю с блюда плюшку и, быстрее света, бегу за рюкзаком.
– Вероника! Я же просила! – крикнула она, но уже в следующую секунду весело рассмеялась.
Глава двадцать четвёртая
Ветер с реки приветственно подул, как только я ступила на набережную. Уличные фонари и гирлянды уже включили, не5смотря на ещё светлое небо, поэтому вокруг уже появилась знакомая праздничная атмосфера. Люди всё так же, толкая друг друга, стояли в очередях за сладостями или на аттракционы. Почти на полтора месяца раньше нужного, владельцы магазинчиков и лавок начали украшать всё вокруг искусственными свечами и тыквами, для предстоящего Хэллоуина. Странные, это же даже не «наш» праздник, хотя декорации, надо признать, действительно, красивые.
Сотни подсвечников, в виде тыкв с вырезанными ртами, стояли на столиках, окнах и даже крышах кафе. Листовки раздавали люди в тематических костюмах, а не обычные студенты и школьники. На специальных досках, перед ларьками, мелом были нарисованы рожи Джека-Фонаря. Красиво!
За созерцанием пейзажей, я не заметила, как в голове начали всплывать приятные воспоминания двенадцатилетней давности:
Воспоминания заставляют на миг искренне улыбнуться. А ведь он тогда, действительно, сорвал урок.
Интересно, он сдержал обещание?
В зал я пришла вовремя, заранее надев странный полуносок из плотной ткани. Из-за этого пришлось взять более закрытые туфли, на очень неудобном каблуке.
Арина Михайловна стояла в центре зала и громко считала для танцующих перед ней Кати и Влада. В этот раз рыжая использовала ещё больше лака, создав ощущение «каркаса» из волос. Мне кажется, или если дотронуться до них, то они не погнутся, а сломаются?
– Камбарова, я же говорила, что сейчас идёт подготовка участников соревнований, а не любителей, – ехидно заметила женщина, стоя ко мне полубоком.
– Значит, я пришла по адресу, – в тон ей съязвила я, с трудом выдержав этот убивающий взгляд.
– У тебя даже партнёра нет, какие тебе соревнования? – прошипела эта «старая карга» (со слов Лизы).
– Скоро появится, не волнуйтесь, – осадила её я. – Я не буду мешать, зал большой.
Несколько секунд она переводила внимание с меня на своих подопечных и обратно, пока, наконец, не сказала:
– Ладно, – выдохнул тренер, сощурив и без того узкие глаза.
Махнув на меня рукой, она развернулась и направилась обратно к своим ученикам. Бедные дети, не успев даже нормально отдышаться, опять встали в начальную позу.
Достаю из рюкзака маленькие беспроводные наушники и, включив музыку, надеваю их. Через несколько секунд включается приятная медленная музыка, и я, отсчитав три такта, начинаю танцевать вальс. Шаг вперёд правой, назад левой… ещё раз…
Туфли ужасно давят на пальцы, ремешками натирают щиколотку и спадают с пятки. Сложно представить, как можно было придумать настолько неудобную модель обуви. Каблук оказался слишком высоким и узким, ещё больше ухудшая чувство равновесия. Как назло, сегодня я одела слишком длинную и широкую юбку, всего с одним вырезом. Из-за этого нога постоянно путалась в черной ткани, рискуя зацепиться.
Почти час я смогла спокойно поработать, а последние минут двадцать и вовсе в тишине, потому что «старая карга» забрала своих любимых учеников и, наконец, ушла домой. Очередной шаг, поворот, каблук резко съехал вбок, полностью лишив меня баланса. Земля опять закрутилась против своей оси, а пол приблизился слишком быстро. Я успеваю только выставить руки и спасти от удара голову, но вот и без того травмированную правую ногу прошибает вспышкой боли.
Тихо проклиная всё, сажусь. Снимаю туфли и аккуратно растираю ногу, но боль только усиливается. Пробую медленно встать, на что часть конечности ниже колена отвечает резкой судорогой. Достаю чудом не разбившийся в кармане подола телефон и набираю Лизу. Если я не ошибаюсь, то сейчас она уже закрывает кофейню и, возможно, поможет мне. Слушая гудки, ложусь на пол, вырисовывая ногтем странные узоры на паркете.
– Алло, Ника, ты чего не зашла сегодня? – спросила блондинка, быстро ответив на звонок.
Готова поспорить, что сейчас она накручивает кончики волос на палец. Интересно, в какой момент я успела так хорошо изучить её привычки?
– Привет, я просто ушла на танцы пораньше и подвернула ногу. Папа на работе, а мама дома готовится встретить гостей, не хочу её отвлекать. Ты не могла бы забрать меня? – застенчиво попросила я, чувствуя, что спина начала замерзать.
– Конечно! – воскликнула подруга. – Никаких проблем! Ты можешь встать?
– Пока, нет. Я в Дворце Творчества, не торопись, – успокаивающе произнесла я. – Сейчас постараюсь дойти до раздевалки за оставшимися вещами. Ай!
Лодыжку пробила резкая вспышка боли, заставив сжать зубы и прикусить язык. Делаю громкие вдохи и выдохи, отчаянно пытаясь унять неприятные ощущения.
– Осторожнее! Я возьму с собой брата, уже выезжаю. Скоро будем! – протараторила девушка и отключилась.
С трудом, я смогла переодеться и, хромая, дойти до холла. Откидываю сумку на лавку и, дабы скоротать время, скачиваю на смартфон какую-то странную головоломку.
Через двадцать минут в дворец, распахнув обе двери, зашла блондинка. Заметив меня, она, чуть ли, не падая из-за скользкого мраморного пола, подбежала ко мне. За ней шёл парень. Его лицо было скрыто в тени плотной ткани капюшона.
– Ты как так умудрилась? – начинала расспрос девушка, аккуратно осматривая ногу в повязке.
– Не спрашивай, – нервно отмахнулась я. – Удача явно не на моей стороне, – перевожу взгляд на парня и приветливо улыбаюсь. – Я Ника, приятно познакомиться!
Несколько секунд над нами висит пугающая тишина. Я даже успела подумать, что таинственный незнакомец не желает представляться, но в момент, когда Лиза помогла мне встать, он сказал:
– Камбарова, ты что ли? – почти что крикнул собеседник и снял капюшон.
Как в замедленной съёмке наблюдаю за тем, как на свету появляются сначала каштановые волосы, а затем и лицо, на котором не было привычной усмешки.
– Лаврентьев? – вторила я.
Открываю и закрываю рот, не в силах вымолвить ни слова. Баскетболист делал тоже самое, испуганно оглядывая меня, словно я только что сошла с летающей тарелки.
– Лиза! – крикнули мы в унисон.
Глава двадцать пятая
Поделиться книгой: