Стратегия Даодэ

Датировка трактата Даодэцзин

При всем уважении к традиционным взглядам на историю трактата, современные данные, археологические находки, и сравнительный анализ вариантов текста заставляют нас изменить устоявшийся взгляд на происхождение и датировку трактата. В наше время уже можно утверждать, что авторство трактата принадлежит не Лаоцзы и не последователям Даосизма. Его авторы – анонимные ученые – конфуцианцы. Трактат «Дао Дэ» поддается абсолютно точной датировке. Прежде, чем дата будет произнесена, предлагаю рассмотреть несколько важнейших особенностей текста.

При самом беглом анализе обращает на себя внимание тот факт, что текст не содержит никаких имен, никак не привязан к событиям и географическим названиям. В отличие от «Бесед и суждений» Конфуция, «Ле цзы», «Чжуан цзы», трактат «Дао Дэ» полностью анонимен и даже конспиративен. Нет намека на время, место, личностей! Не описано ни одно событие, не рассказано ни одной истории. Трактат «висит в воздухе»! Нет ссылок даже на мифических императоров, и легендарные истории. Только обезличенные субстанции – Небо, Земля, Бесформенное.

Более того, трактат не полемичен. Нет предмета спора, только утвердительные высказывания. Для китайской философии такое совершенно не характерно!

Внутренняя структура текста делится на разные по смысловой нагрузке части.

Первая смысловая часть – мистическая. Это довольно туманные рассуждения на тему Непознаваемого, а так же философские обоснования теории не-деяния и стратегия использования противоположностей.

Вторая смысловая часть содержит три типа высказываний:

1. Это поток проклятий на голову некоей военно-политической силы.

2. Предписания, как сохранить себя, когда эта сила доберется до прочитавшего.

3. Советы, каким надлежит быть идеальному государству.

Автор комментария со всей решительностью заявляет, что первая смысловая часть трактата – маскировка, на случай прочтения его официальными лицами вышеуказанной военно-политической машины. Высказывания о происхождении мира чередуются с рекомендациями о важности не-деяния.

В таком виде трактат вполне мог бы сойти за одно из сочинений на тему: «Как жить долго и счастливо, не ведая забот».

Однако упрямое многократное повторение принципа не-деяния может быть понято как рекомендация прекратить борьбу, затаится. В таком виде трактат можно расценивать как план действий для некоторого круга единомышленников. Трактат вполне мог быть своеобразной рассылкой «среди своих» этого плана действий на случай краха, поражения от сверхсильной военно-политической машины. В этом случае понятна полная временная, географическая, и событийная обезличенность трактата. «Ну, валяется старое сочинение, вот и все!»

Однако, во второй смысловой части (совпадающей с «нижним» разделом) мы многократно встречаем осуждение войны, активного правительства, озверевших сборщиков налогов. При этом рефреном звучит – «Не пытайтесь с этим бороться! Все развалится само собой! Сохраняйте лучше собственную жизнь!»

Такое отсутствие сопротивления как-то не характерно для китайского народа. Даже монголы, наводившие ужас на Поднебесную, не брали ее без боя, с маньчжурами китайцы тоже постоянно воевали, восставали почти каждые десять лет! А в «Дао Дэ» мы встречаем уникальный случай массового отказа от борьбы. (Если бы книга была мало растиражированна, она бы не дожила до наших дней). Итак, книга дает план капитуляции перед грозной, чудовищной, всесокрушающей силой.

При этом книга ясно дает понять, что эта сила весьма враждебна к людям знания, и почти нейтральна к средним слоям, обычному люду. Настойчиво повторяются советы «Спрятать яшму в лохмотья, затаить блеск».

Мы можем предположить, что эта страшная сила есть сила внутренняя, речь идет о внутреннем конфликте в самом китайском обществе, это не варвары!

Итак, книга дает «Программу выживания», и «Прогноз развития ситуации». Прогноз таков – сильное погибнет, острое затупится, большое развалится. Книга предрекает крах неведомой силы. Вот откуда опасность для читающего и хранящего трактат! От этого и попытки максимального обезличивания, желание скрыть авторство и круг общения.

Книга также дает план последующего государственного строительства. Это еще раз показывает, кому она была адресована – элите, способной руководить и организовывать, отнюдь не отшельникам! И план строительства государства как раз и является ключом к датировке трактата!

«Нужно, чтобы царства были маленькими»!

Только один раз в истории Китая реально мыслящие люди могли мечтать о таком!

Раздробленность была для Китая величайшим злом, империю постоянно рвали на куски варвары и колонизаторы! Только один раз можно было мечтать о маленьких царствах.

Когда на последние островки независимости катились войска великого объединителя Цинь Шихуанди. Только эта сила могла вызывать такой ужас у образованных, независимых ученых, наследственной знати, выдающихся людей, противостоявших империи Цинь. И в первую очередь – у конфуцианцев! Именно их наиболее яростно преследовал Цинь Шихуанди.

И все встает на свои места. И то, что трактат маскировался под магическую книгу, любителем которых был Цинь Шихуанди, и анонимность, и мечты о маленьких государствах. И массовые сожжения книг императором – победителем в 213 до н. э. также получают железное объяснение! Как и казни конфуцианских ученых в 212 до н. э.

Таким образом, можно утверждать, что трактат был написан и рассылался в среде ученых – конфуцианцев накануне окончательной победы императора Цинь Ши Хуанди. Это приблизительно 221 год до н. э.

Это также совпадает с археологическими находками в могильнике кургана Мавандуй двух древнейших списков Даодэцзина, выполненных разными почерками на шелке и датируемых: «первый» 206–195, «второй» 194–180 до н.э.

Идеальный правитель

Одна из ключевых тем второго смыслового слоя «Дао Дэ» – тема идеального правителя. Начиная с 15-й главы дается описание пути восхождения к месту владыки Поднебесной. Тема эта следует в общем русле традиции Конфуция – Поднебесной управляет тот, кому само Небо вручает свой мандат. Небо вручает свой мандат совершенномудрому. Текст «Дао Дэ» развивает эти установки, исследуя стратегию поведения кандидата в императоры. И здесь нужно отметить следующее. Ключом к овладению Поднебесной является действие от противоположного – мудрый ставит себя ниже и позади, но его поднимают и выносят вперед. И это тоже прямое развитие высказываний Конфуция! «Поднебесной овладевают в соответствии с ритуальным правилом уступчивости»! Так мы еще раз обнаруживаем идейную преемственность между Конфуцием и неизвестным автором «Дао Дэ».

Мистические тексты

Ко второму веку до н. э. в Китае было уже несколько философских школ. Главной, конечно была школа Конфуция, так как она существовала дольше, и у нее было больше сторонников. Но самой сильной была школа легистов – законников. Легисты вышли из школы Конфуция, но рано обособились. Они были активными практиками, реформаторами, сторонниками жестких силовых методов управления. Именно их усилиями Поднебесная была объединена под властью Цинь. Как-то вышло, что легисты вступили в очень жесткую конфронтацию с мягкими конфуцианцами и не останавливались перед их физическим уничтожением. Впрочем, этот раскол наметился еще при жизни Конфуция, когда тот же Цзылу активно собирал налоги, делал успешную карьеру, и навлекал на себя гнев учителя.

Третьей традиционной школой были остатки наследственных школ историографов и жрецов. Они являлись прямыми наследниками древних традиций, но по своей малочисленности не имели большого влияния.

Имеет смысл также упомянуть о школе Мо – философах-воителях. Во времена империи Чжоу они по возможности поддерживали мир в государстве, всегда выходя на подмогу слабым царствам. Когда империя Цинь стала несокрушимой силой, они перешли на нелегальное положение, дав начало тайным обществам, столь прославившим Китай. Моистов также можно было бы заподозрить в авторстве трактата. Однако упоминания о ритуале, намеки на карьерный рост и озабоченность государственным строительством не вяжутся с их идеями.

Еще одно течение, фактически не оформленное в единую школу, представляли последователи учений, пришедших с Запада. Из Индии и Ирана в Китай проникали веды, зороастризм, и другие течения. (Позднее тем же путем пришел и буддизм). Последователи этих учений развивали идеи борьбы противоположностей и всеобщей энергии. Они же внесли существенные изменения в практику отшельничества, уже имевшую место в Китае.

Это течение постепенно объединяло вокруг себя остатки шаманизма и гадательных практик, бродячих магов, заклинателей дождя и т. д. Эта разнородная общность и сформировалась в последствии в то, что ныне принято называть Даосизмом.

При Цинь Ши Хуанди это новое учение стало особенно популярным, так как активно спекулировало на стремлении владык к физическому бессмертию, да и сам император покровительствовал магам.

Таким образом, маскировка трактата именно под это течение кажется абсолютно обоснованной. И здесь произошло, вероятно, величайшее чудо. Безвестный автор «Дао Дэ» не просто разбавил свое сочинение магическими идеями, но систематически изложил эти идеи в виде стройной и гармоничной концепции. Разрозненные обрывки учений запада были соединены, переплавлены и переосмыслены в духе старой китайской традиции, берущей свое начало от И Цзина. Безвестный автор со всей тщательностью проделал эту работу.

И результат оказался блестящим! В итоге мистические тексты вышли за пределы примитивной маскировки.

C «Дао Дэ» фактически и начался Даосизм как сугубо китайское учение. Кстати в терминологии «Дао Дэ» практически не используется слов, чуждых старой традиции. Язык «Дао Дэ» – это язык Конфуция – тут все его термины. И «Дао» и «Дэ» – в том числе.

Стратегия

Кроме связного изложения магических текстов, автор «Дао Дэ» фактически создал одну из самых совершенных стратегий всех времен и народов. Текст «Дао Дэ» развивает некоторые идеи Сунь-цзы, и является шедевром китайской стратегии.

Не только в военном деле применима эта стратегия. Принципы «Дао Дэ» лежат в основе теории китайской медицины, цигун и ушу. Многие школы ушу почитали «Дао Дэ» в качестве учебника стратегии. В последние годы страны – драконы успешно реализуют стратегию «Дао Дэ» и в международном бизнесе.

Универсальна ли стратегия Дао Дэ? Со всей решительностью можно сказать – нет! Время написания трактата – это крах всех царств перед натиском Цинь. Ситуация задала главный вопрос: как действовать перед лицом абсолютного, подавляющего превосходства противника? И бегство было неприменимо – бежать было некуда, империя Цинь заняла все цивилизованные страны. Эта стратегия хороша, когда вы сталкиваетесь с непреодолимой силой. Например, на прогулке в лесу вы наткнулись на медведя. Ну, разумно же отступить? И совершенно глупо также относиться к севшему на щеку комару. Еще раз, стратегия Дао Дэ не универсальна, но она лучшая, когда вы сталкиваетесь с подавляющим преимуществом у противника.

Тактика строится главным образом на идеях следования Дао, отказе от использования противоположностей, а опора на их основу – то, что впоследствии получит свое название «Тайцзи» – «Великий предел». Естественность и ненасилие, умение чувствовать баланс и не нарушать его – вот основа этой тактики. Совершение поступков между тем возможно и нужно, когда баланс изменяется в результате внешних перемен.

Реально, перемены, внешние и внутренние, происходят постоянно. Изменения происходят как во внешнем окружении, так и внутри самого субъекта. (Это интереснейшая тема, но для ее полного освещения необходимо разбираться со стратегиями «Книги перемен». Кстати, в настоящее время автор практически завершил работу над комментариями к «Книге перемен»). Но вернемся к основной мысли. Итак, следуя Дао, нельзя пытаться силой ломать сложившийся баланс. Но баланс постоянно меняется сам по себе! Меняемся мы, меняется противник. (Море поднялось – отступаем в горы, море отступило – выходим на пляж). Противник стал сильнее – отступаем, стал слабее – забираем спорную территорию. Мы почти не можем контролировать внутренние изменения в противнике, но можем «следить за собой». Мудрый не распускается, постоянно совершенствует себя, улучшая свое понимание Дао и увеличивая свое Дэ.

Уловить изменения и откликнуться на них, ждать в не– деянии, когда изменения еще не произошли – вот реальное следование Дао.

Перемен нет – выжидаем, совершенствуя себя, перемены произошли – действуем вовне. При изменении ситуации просто необходимо откликаться, фиксируя новое равновесное состояние. Так, шаг за шагом, стратег меняет баланс в свою пользу.

Скажем так, стратегия следования – не единственная стратегия даже Древнего Китая, но она лучшая, когда баланс сил складывается не в Вашу пользу.

Обеспечение безопасности

Наряду с тактикой продвижения, основанной в целом на поступках, «Дао Дэ» дает также развитую систему обеспечения безопасности, основанную в первую очередь на психотехнике.

В этом плане термин Дэ имеет ее одно важное значение. Дэ – это такой образ мышления, который исключает возможность конфронтации с окружающим миром. При этом способе мышления все люди воспринимаются как собственные дети, нуждающиеся в заботе и покровительстве. Этот стиль мышления на очень глубоком уровне устраняет саму возможность конфликта. При этом человек стимулируется к руководству над ситуацией в целом – ставя себя в положение «родителя», и в полную зависимость от других, он вынужден так выстраивать свое поведение, чтобы постоянно быть полезным и необходимым для всех.

При этом возникает любопытный феномен. Столь неординарное поведение формирует вокруг человека совершенно особую ауру, совершенно особый социальный микроклимат. Мудрец приводит сердца окружающих его людей к гармонии. Так вокруг мастера формируется социальная прослойка, смягчающая его отношения с миром.

Можно рассмотреть это поведение с точки зрения мистиков:

Мастер приводит к гармонии энергии природы. Он общается равно как с живыми, так и с душами не живущих в настоящее время людей. И этот второй мир также начинает заботится о нем. Для современного европейца такое утверждение звучит достаточно дико, как минимум ненаучно. Но традиционные китайцы в это очень и очень верят. Тем более что эта вера основана не только на слове, но и на повседневной практике. Вовсе не обязательно быть особым мастером, чтобы иметь Дэ. Каждый человек имеет некоторое количество добра в положительном или отрицательном виде. Сравните судьбы простых людей в зависимости от их доброты. И вы тоже в это поверите. И вы тоже согласитесь, что чем больше у человека Дэ, тем большую заботу и покровительство осуществляет жизнь по отношению к этому человеку.

Также это имеет объяснение с точки зрения естественных наук. Лидер, который держит под контролем свою агрессивность, вызывает большее доверие в социуме.

Комментарии

Лао-цзы. «Дао Дэ Цзин».

Используется перевод:

Ян Хин-шун. «Древнекитайский философ Лао-Цзы и его учение».

Часть первая

1

Дао, которое может быть выражено словами, не есть постоянное Дао. Имя, которое может быть названо, не есть постоянное имя. Безымянное есть начало неба и земли, обладающее именем – мать всех вещей. Поэтому тот, кто свободен от страстей, видит чудесную тайну [дао], а кто имеет страсти, видит только его в конечной форме.

Безымянное и обладающее именем одного и того же происхождения, но с разными названиями. Вместе они называются глубочайшими. Переход от одного глубочайшего к другому – дверь ко всему чудесному.

На самом деле, автор не имеет целью спорить с переводом Ян Хин-шуна, так как этот перевод близок к идеальному, и последователям остается лишь оттачивать некоторые тончайшие оттенки смыслов. К тому же, фактически приходится переводить не сам текст, а различные интерпретации более поздних авторов. Тем не менее, все же попробую предложить свой вариант перевода:

道可道，非常道；名可名，非常名。

Дао, которое можно назвать, не долговечное дао; имя, которым можно именовать, не есть постоянное имя.

无名，天地之始；有名，万物之母。

Безымянное – начало Неба и Земли; обладающее именем – мать всех вещей.

故常无欲，以观其妙；常有欲，以观其徼。

Долговечное не имеет страстей, созерцай его тайну; обыденное имеет страсти, следи за их ограничением.

此两者同出而异名，同谓之玄。

Эта пара происходит из одного, но называется по-разному, оба считаются непостижимыми.

玄之又玄，众妙之门。

Сокровенное скрыто в сокровенном – это дверь к множеству тайн.

Комментарий:

Дао не выразить словами. Название условно. То, что породило Небо и Землю, словами не назвать. Наделение именем – начало порождения отдельных вещей. Свободный от страстей видит дивную тайну всеобщего единства. Подверженный страстям – только отдельные проявления. Но важно видеть и то, и другое. Иногда важно видеть единое, иногда – частное. Умение переключится с одного на другое – дверь ко всему чудесному.

После такого вступления государственный цензор должен был бы в раздражении отбросить читаемое в сторону. С первых слов указывается, что сказанное вслух – не есть истина. Так чего же ахинею разводить?

Однако на втором уровне понимания мы имеем великолепное определение границ познаваемого мира, и получаем первую пару противоположностей. Оперируя «безымянным» и «обладающим именем» (единым и частным), мы получаем инструмент для приближения к пониманию реальности.

Возможно, имеется и третий уровень. Мы можем пока только догадываться, но весьма вероятно, что этот механизм понимания, эта дверь ко всему чудесному, имеет и четкое предназначение. Для чего он будет использован? Ответ появится!

2

Когда все в Поднебесной узнают, что прекрасное является прекрасным, появляется и безобразное. Когда все узнают, что доброе является добром, возникает и зло. Поэтому бытие и небытие порождают друг друга, трудное и легкое создают друг друга, длинное и короткое взаимно соотносятся, высокое и низкое взаимно определяются, звуки, сливаясь, приходят в гармонию, предыдущее и последующее следуют друг за другом. Поэтому совершенномудрый, совершая дела, предпочитает недеяние; осуществляя учение, не прибегает к словам; вызывая изменения вещей, [он] не осуществляет их сам; создавая, не обладает [тем, что создано]; приводя в движение, не прилагает к этому усилий; успешно завершая [что-либо], не гордится. Поскольку он не гордится, его заслуги не могут быть отброшены.

Комментарий:

Поэтическое описание закона противоположностей. Кстати, еще Конфуций заявлял: «Я хотел бы не говорить!» «А как бы Вы тогда учили, Учитель?» – спрашивали ученики. «Разве Земля говорит? Разве Небо говорит? А сезоны чередуются, день сменяется ночью, и все перемены совершаются в свой черед!» – отвечал Учитель.

На более глубоком уровне – намек на рациональное поведение в социуме. Быть полезным, не требуя славы – значит сохранить себе жизнь. На этом этапе еще не ясно, к какому социальному слою адресованы эти слова. Жизнь-то будет сохранена, но о роскоши и мечтать нельзя!

Если книга обращена к отказавшимся от мира отшельникам, тогда все просто. А если нет? Тогда описываемый стиль поведения – только этап. Какая из гипотез верна? Об этом дальше.

3

Если не уважать мудрецов, то в народе не будет ссор. Если не ценить драгоценных предметов, то не будет воров среди народа.

Если не видеть желаемого предмета, то не будут волноваться сердца народа.

Поэтому управление мудрого человека делает их сердца пустыми, а желудки – полными. Оно ослабляет их волю и укрепляет их кости. Оно постоянно стремится к тому, чтобы у народа не было знаний и страстей, а имеющие знания не смели бы действовать. Осуществление не– деяния (мудрецом) всегда приносит спокойствие.

Комментарий:

Продолжение перечня противоположностей применительно к социуму. Туманный намек «не чтить ученых», может быть понят как осуждение полемики конфуцианцев с легистами. Именно жесткая политика легистов привела как к возвеличиванию, так и к краху империи Цинь. При этом политические амбиции привели миллионы людей к смерти, это не здорово!

Программа «наполнения желудков» полностью реализована в современных странах Запада. Они имеют очень устойчивые политические системы. Избиратели при этом являют собой древний идеал: благодушные, сытые, спокойные, не ведающие сильных страстей.

Программа ограничения знаний лично мне представляется очень спорной. Китайский народ всегда тянулся к знаниям и учению, это его национальная особенность. И период глубокого застоя в восемнадцатом – девятнадцатом веках привел страну к положению колонии развитых стран. Так что программа ограничения знаний весьма архаична. И мечтать о таком можно было только тогда, когда эти знания действительно привели к беде – а именно, в период правления легистов. Тогда ученые мужи, дорвавшись до власти, вдоволь поупражнялись! Человеческие потери были огромными! Даже сейчас они воспринимаются таковыми: миллионы гибли в войнах, на строительстве дворцов, каналов, и великой стены!

Однако настораживает вот что. Какое дело мудрецу до дел правления?

Очень возможно, что здесь мы имеем дело со старой конфуцианской схемой, согласно которой совершенномудрые становятся властителями. То есть мудрец в своем максимальном развитии должен стать императором.

4