Лепила

Раненых было трое. Ни одного тяжелого ранения, но с одним придется повозиться, глубокая рубленая рана бедра, нужно чистить и шить в несколько слоев. У второго сквозное ранение руки, орочья стрела удачно прошла между бицепсом и костью, практически ничего не повредив, после чего была остановлена кирасой. Наконечник стрелы уже отломили, стрелу вынули. Почистил рану, сшил края степлером, наложил повязку. Работы на минуту. У следующего резаная рана предплечья, тоже все просто. Почистил, сшил края, полил антисептиком сверху, наложил повязку. Тоже дел на минуту.

С третьим возился дольше. Вколол анестетик, подождал, пока начнет действовать, тщательно вычистил рану, достал иглодержатель и иглы с кетгутом. К счастью, орочий томагавк оказался острым, и рана оказалась скорее резанная, чем рубленная, не было размозженных тканей. Возился с четверть часа, кожу решил сшить шелком, а не степлером.

После завершения манипуляций выдал каждому по таблетке амоксиклава, проследил, чтобы выпили. Антибиотиков у меня целая сумка, в Африке без них было никак нельзя.

Оглянулся на зрителей. Сейчас на меня смотрели с явным уважением, местами даже восторженно. Шоу окончилось, лейтенант разогнал зрителей нарезав каждому задачи и жестом позвал меня отойти в сторону.

— Как бы это сказать, док… — нерешительно начал лейтенант, когда мы отошли метров на тридцать от остальных.

— Говорите, как есть, лейтенант, — ответил я, — Вы хотите сказать, что моя медицинская сумка не похожа на ваши? Так я и сам заметил.

— Где вы ее взяли?

— Честно говоря, никакого представления не имею. Я знаю, как этим пользоваться, но откуда я это знаю и откуда взялись эти сумки, просто не помню.

— Точно не помните? — Далер подозрительно посмотрел мне в глаза.

— Точно. Я знаю, что я врач, но даже не имею представления, где учился, — открыто глядя ему в глаза и хлопая ресницами ответил я, уж врать, так врать.

— Ладно. Но с этим надо что-то делать. Постарайтесь как можно быстрее от этих сумок избавиться, переложите содержимое, например, в мешок с пространственным карманом, у вас такие есть. Вы ведь понимаете, почему?

— Сделаю. Вот прямо сейчас и займусь.

— Прямо сейчас мы сворачиваемся и двигаемся дальше по маршруту, так что не получится. Кстати, как вы смотрите на то, чтобы занять должность отрядного медика? — лейтенант снова с легким подозрением посмотрел на меня.

— Согласен. Только я человек не военный, пусть кто-нибудь объяснит мне что и как у вас положено делать, чтобы под ногами не мешаться.

— Поручу это Мареку, он вас научит строем ходить, — улыбнулся в первый раз за разговор лейтенант.

Сборы не заняли много времени, вскоре наш отряд двинулся дальше по своему маршруту, на восток вдоль границы страны. Рядом со мной ехал Марек, оказавшийся довольно общительным и остроумным парнем. Сержант умел учить и объяснять, чувствовался немалый опыт в обучении самых разных остолопов, вроде меня. К обеденному привалу, на который мы остановились в знакомого вида роще, я уже выучил все основные команды и порядок при движении и ведении боя в конном строю, на привале Марек продолжил объяснять ведение боя в пешем порядке. В принципе, ничего особо сложного. С отданной в отряд кентуккийкой сейчас ходил марксман Онно, он только что пристрелял ее и являл собой наглядное пособие по теме «что такое счастье». Раненые чувствовали себя нормально, скормил им еще по таблетке антибиотика. Мне выделили форменную куртку без знаков различия, чтобы не слишком выделяться среди остальных. Лейтенант снова отозвал меня в сторону и поинтересовался, хорошо ли я владею шпагой и предложил учебный поединок, ему надо было знать боевые возможности нового члена отряда. Мы надели защитные колеты, маски, взяли в руки учебные клинки, быстро оговорили условия и встали в стойки. На открытом месте лейтенант всего раз смог пробить мою защиту и рубануть шпагой по плечу, я же раз шесть делал четкие уколы в корпус и по конечностям. Затем он отступил к деревьям, и картина боя поменялась. Далер грамотно использовал рельеф и стволы деревьев, я же к этому оказался полностью не готов. В результате он меня достал семь раз, я же его не задел ни разу.

— Неплохо владеете шпагой, док, — произнес лейтенант, снимая маску. — Видно хорошую фехтовальную школу. На дуэли вам бояться нечего, что до реального боя, технику подтянем. Лично вами займусь, если с нами останетесь. Пока отдыхайте, через три часа идем дальше.

Хоть жара и давила, спать не хотелось совершенно, я решил разобраться с отрядной медицинской матчастью. Все тот же сержант Марек ознакомил с содержанием индивидуальной солдатской аптечки и показал большую взводную аптечку. А не так и плохо, как ожидалось. Перевязочные материалы примерно соответствовали последней трети двадцатого века у нас, разве что не было ничего эластичного. А так вот тебе бинты, вот тебе кровоостанавливающие подушечки с какой-то хитрой пропиткой, вот тебе пластыри разных видов, все есть. Широкий жгут, сплетенный из тонких кожаных ремешков, отлично заменял наши из резины. Хирургические инструменты имели несколько другой вид, но были сделаны из отличной стали и остро отточены. Порадовало наличие кетгута, на Земле его изобрели чуть больше века назад, а тут уже есть. Даже медицинский клей у них нашелся. Не было только антибиотиков и местных обезболивающих, так я и не ожидал их тут увидеть.

Разобравшись с матчастью, занялся перекладыванием своей большой укладки из оригинальной медицинской сумки в мешок с пространственным карманом. Работа была нудная, но нужная, все должно лежать на своих местах, не путаться и не теряться, так что провозился почти до самого отъезда. Пустую медицинскую сумку закопали рядом с рощей.

Дальнейший путь прошел без происшествий, когда вечером встали лагерем, я уже с ног валился от усталости. Быстро съел приготовленное отрядным поваром, осмотрел раненых, да и лег спать.

С утра решил заняться медицинской подготовкой отряда. Раз уж я взводным медиком оказался, буду выполнять обязанности санинструктора, то есть, следить за комплектностью солдатских личных аптечек и тем, чтобы все солдаты умели оказать первую помощь себе и товарищам. Спросил сержанта Марека по этому вопросу, потом на привалах занялся проверкой знаний солдат и объяснять, как все это делается правильно. Лейтенант инициативу одобрил, дал несколько толковых подсказок. Солдаты же меня очевидно зауважали, особенно с учетом того, что раненые очень быстро шли на поправку без привычных воспалений, горячки и прочих ожидаемых неприятностей. В таком ритме прошло три дня. Я втягивался в службу, на вторую ночь меня уже ставили в караулы. Именно в ночном карауле я заметил, что стал видеть в темноте. Не так хорошо, как днем, но заметно лучше, чем видел раньше даже в безоблачное полнолуние.

На четвертый день мы вышли на старую дорогу мощеную каменными плитами. Скорость передвижения заметно увеличилась. К вечеру мы должны были добраться до пункта временной дислокации нашего отряда, о чем сообщил лейтенант, подъехав ко мне, тут же озадачив вопросом о моей дальнейшей судьбе. Я ведь формально лицо сугубо гражданское, к Орочьему Легиону ни малейшего отношения официально не имеющее. Да, меня спасли из лап дикарей и прихватили с собой потому, что альтернативой было бы бросить меня на произвол судьбы там, где меня и нашли, без особых шансов добраться до человеческого поселения, а бремя белого человека в этих краях так поступать не велит. Да, я оказался полезным для отряда, заняв неофициально должность взводного медика, но по факту я лицо гражданское, сопровождаемое отрядом до ближайшего безопасного места, коим и будет ПВД. Дальше либо легионное начальство отправит меня в цивилизованные места при ближайшей ротации личного состава, либо мне придется вступать в ряды Легиона. Та еще задачка, у каждого варианта свои плюсы и минусы. Если меня отошлют в цивилизацию, то там я буду свободен в своих действиях и не слишком ограничен в передвижениях, несмотря на отсутствие документов. Если же вступлю в Легион, то на несколько лет буду привязан к нему контрактом. Прощай свобода, но привет гарантированный доход, дружный коллектив единомышленников и что там еще пишут обычно в рекламных проспектах? Ну да, вступай в Легион, путешествуй по миру, встречайся с интересными людьми и убивай их. Эту мысль я и озвучил лейтенанту, немало его развеселив. Все-таки нехитрый армейский юмор абсолютно интернационален и прекрасно переводится почти на любой язык. Выбор был достаточно простой и прямолинейный, спросил лейтенанта про шансы дожить до отставки, по его мнению, шансы эти были неплохи. Все-таки я сразу иду в медики, на офицерскую должность, а не рядовым бойцом. К прибытию на ПВД выбор был сделан. Решено, вступаю в Орочий Легион.

Пункт временной дислокации Орочьего Легиона представлял собой условный квадрат со стороной в сотню метров, три стороны которого представляли собой частокол, перемежаемый стенами, сложенными из дикого камня, четвертую же сторону образовывал крутой берег не слишком широкой, но явно глубокой и быстрой речушки, по берегу тоже был выставлен частокол. Всякая растительность в пределах пары сотен метров от стен была изведена под корень, неприятелю было негде укрыться. Мы прошли эту зону отчуждения до половины и остановились. Лейтенант достал из сумки амулет связи и опознался по нему, назвав номер своего подразделения и пароль на этот день, после чего получил разрешение войти в лагерь. За день я вымотался настолько, что даже не смотрел по сторонам, пока мы проходили проверку в воротах. Какой-то тощий мужик, которого солдаты называли ротным магом, внимательно осмотрел меня через какие-то свои устройства, но у меня в голове все мысли крутились вокруг койки, как бы дойти и упасть в нее, настолько устал. В конце концов, нас пропустили на территорию. Мы проехали к выделенным нам палаткам, разгрузили лошадей, которых сразу увели конюхи, и пошли размещаться. Лейтенант решил до поры разместить меня в свою палатку, благо в ней поместились бы запросто и четверо, против чего я не стал возражать. Мы разложили свои вещи по стоящим здесь сундукам, после чего Далер потащил меня мыться к реке, невзирая на мои слабые возражения.

Я и близко не представлял, какой это кайф наконец смыть с себя грязь и пыль нескольких дней дороги! Как заново родился, причем совсем другим человеком, даже усталость куда-то ушла. Одевшись в казенную одежду, следуя примеру лейтенанта, отдал свои шмотки в стирку, после чего лейтенант побежал на доклад к начальству, а я побрел, не торопясь, к палатке. Видимо, особенно докладывать было нечего, так как Далер пришел буквально минут через десять после того, как я доковылял до палатки, и застал меня за процессом разборки своего имущества. Я как раз вертел в руках бочонок с местным аналогом виски или более привычного мне бурбона. Полгаллона, почти два литра. Часть надо бы сохранить для медицинских целей, остальным же порадовать себя, лейтенанта и кого он подскажет. Далер сразу сделал стойку на сосуд с этим нектаром, пришлось объяснять, что медицина прежде всего, так что с него крепкая бутыль на полторы-две пинты, это будет неприкосновенный запас нашего отряда, об остальном будем думать после. Бутыль нашлась буквально через минуту. Крепкая глиняная фляга примерно на полторы пинты в оплетке из лозы. Перелив в бутылку часть виски и спрятав ее, я торжественно вручил бочонок с остатками лейтенанту Далеру и переложил на него бремя выбора собутыльников. Ему, как опытному служивому, лучше знать, с кем и когда уместно пить. В результате уже через несколько минут мы сидели за столом в палатке капитана, командующего размещенной здесь ротой Легиона, в компании Далера и еще двух лейтенантов, и того самого тощего мага. Кормили сегодня самым настоящим пловом, только не из баранины, а из какой-то местной антилопы, было вкусно до изумления. Остаток вечера прошел, как говорится, в теплой дружеской атмосфере.

Утро встретило меня громоподобным «Рота, подъем!», раздавшимся из соседней солдатской палатки, я аж подпрыгнул на койке. Далер уже куда-то ушел, я было снова лег, но сна не было ни в одном глазу, так что через четверть часа я все-таки выбрался из койки, заправил ее, как умел, оделся и пошел умываться по утренней прохладе. Удивительно, но я прекрасно выспался и пребывал в отличном настроении. Приведя себя в порядок, решил не тянуть кота за хвост и пошел к капитану решать свою дальнейшую судьбу.

У капитана, несмотря на ранний час, шло совещание, по совету дежурившего перед ней ординарца (или как его правильно называть), я отправился в столовую, где как раз заканчивали завтрак служивые, чтобы лично проверить качество готовки ротного повара. Повар не подвел, качество было на уровне. Плотно поел, запил неплохим кофе, именуемым здесь кавой, и снова пошел искать счастья у капитана.

К моему приходу совещание как раз закончился, капитан, лейтенанты и маг направились на плац в центре лагеря. Обычный плац, как во многих виденных военных лагерях в разных странах, только сильно похожая на виселицу перекладина несколько смущала. Взору предстала знакомая картина. Все три взвода уже построились в коробочки и стояли по стойке смирно. Несколько команд, и над флагштоком поднялся красно-зеленый флаг Орочьего Легиона. Далее последовал развод двух взводов, третий же взвод, как я понял, должен был по ротации вернуться на пункт постоянной дислокации.

Последняя команда отдана, капитан с магом пошли обратно к капитанской палатке. Маг заметил меня и жестом пригласил следовать за ними. Раз зовут, пойду.

Мы сели за тем самым столом, где прошлым вечером проходило алкогольное боевое слаживание, ординарец, адъютант, или как его там, налил всем по большой кружке кавы и покинул палатку, после чего начался разговор. Мое решение вступить в Легион было озвучено еще вчера, так что разговор пошел о деталях. Предлагали стандартный контракт на пять лет, полное вещевое довольствие, прочее полагающееся. При этом, учитывая уже доказанную квалификацию, я сразу попадал на офицерскую должность начальника ротного лазарета, получая звание лейтенанта. Честно говоря, я такого не ожидал, настоящий рояль в кустах, пока пытался оценить размеры свалившегося на меня счастья, маг объяснил, что полторы недели назад моего предшественника на этой должности убили во время операции в орочьем тылу, вот вакансия и освободилась. Капитан же добавил половник дегтя в ложку меда, уточнив, что хоть я, вроде, уже целый офицер, но курс молодого бойца пройти нужно обязательно и до сдачи всех положенных нормативов буду я обычным рекрутом-салагой, пусть и с офицерским жалованием (которое здесь все равно негде тратить), при этом обязанности по лазарету никто с меня и не думал снимать. Подумав, согласился с этим, Ярослав меня тоже гонял по началу, по моей же просьбе, раз уж ты в составе подразделения, изволь хотя бы не мешаться у него под ногами, правда вытребовал минимум два часа в день для основной работы. Маг выложил на стол бланк контракта, куда каллиграфическим почерком вписал мое имя и все достигнутые договоренности, после чего я приложил палец к кружку внизу бланка, кружок при этом полыхнул красной вспышкой, а капитан приложил печать к документу. Вот я и легионер.

Капитан выставил нас из палатки, и маг потащил меня к себе знакомиться и вводить в курс дела.

Звали его Мило, обитал он в палатке, стоящей сильно в стороне от остальных, по другую сторону от плаца. Чуть ниже меня ростом, жилистый, худой, высохший на солнце. На вид ему было лет тридцать пять, только очень светлые голубые глаза намекали, что он сильно старше. Меня он усадил в удобное складное кресло, сам плюхнулся в соседнее, между нами оказался небольшой круглый столик типа сервировочного, на который гостеприимный хозяин тут же выставил пару бутылок с местными освежающими напитками и два металлических бокала, приглашая самому за собой поухаживать. В ближайшей ко мне бутыли оказалось нечто оранжевое с запахом клубники и вкусом классической колы. Интересное сочетание, но жажду напиток утолял моментально.

Мило нагнулся к сундуку справа от него, вытащил оттуда странную конструкцию, две неровно обломанные деревяшки, скрепленные двумя длинными гвоздями так, что между деревяшками оставался зазор шириной в ладонь, поставил эту конструкцию на стол и что-то в ней нажал. Тут же наступила тишина, пропали все внешние звуки. Маг с довольным видом откинулся в кресле и сказал:

— Теперь нас никто не слышит, и никто не помешает, — видя мое недоумение, тут же добавил: — Я знаю, что нарушаю традиции Легиона, но я должен знать о тебе больше, Майк. Ты не обязан отвечать на мои вопросы и, если не хочешь отвечать, так прямо и скажи. Хорошо?

— Хорошо, — кивнул я в ответ, — но хотелось бы понять, чем вызван такой интерес к моей персоне? Ты же не с каждым рекрутом такие беседы ведешь?

— Не с каждым, верно. Но ты тоже далеко не каждый, — подмигнул мне Мило, — Видишь ли, ты появился удивительно во-время, Далер сообщил о том, что тебя отбили у орков на третий день после того, как твой предшественник нарвался на орочью засаду. Рота не может без медика, а тут нам как будто кто-то подсунул тебя.

Мило поднял руку, не дав мне возразить, и продолжил:

— Я знаю, взвод Далера совершенно случайно наткнулся на орков, что везли тебя, и знаю, что тебя явно собирались изобретательно умертвить. Не могла это быть хитрая комбинация по внедрению чужого агента в роту, да и не настолько мы важны, чтобы такое выдумывать. Я это понимаю. Я другое не понимаю, почему у тебя аура мага, причем мага неинициированного? Как ты дожил до своих лет не пройдя инициацию?

Я хлопал глазами и переваривал сказанное. Аура мага? Я в эти ауры с гороскопами отродясь не верил и считал их сказкой для легковерных дурачков. А тут на полном серьезе. Еще и неинициированного мага, охренеть теперь. Мило, видя мое изумление, сказал:

— Задавай любые вопросы, обещаю, дальше меня ничего никуда не уйдет.

Собравшись с мыслями, я выдал первый вопрос:

— У меня аура неинициированного мага, да?

Мило кивнул в ответ.

— А это хорошо или плохо?

Тут пришла очередь мага выпадать в осадок от изумления. Он целую минуту сверлил меня глазами, потом выдал:

— Ты этого серьезно не знаешь? Удивительно, но твои эмоции это подтверждают. Никогда бы не поверил, что встречусь с подобным, — тут он снова нагнулся к сундуку и вытащил из него небольшую керамическую бутыль, — Без выпивки не могу переварить такую новость.

Мило набулькал из бутыли в извлеченную из того же сундука стопку и выпил залпом.

— Похоже, шаман тебя сильнее приложил, чем я думал, если ты такое забыл. Короче, слушай. Быть магом куда лучше, чем не магом. Хотя бы потому, что живешь вдвое дольше. Мне недавно стукнуло 60, выгляжу вдвое моложе. Здоровье тоже как у тридцатилетнего. Про заработки даже не заикаюсь, маг получает много больше, чем не маг. Пока достаточно?

В горле пересохло, я залпом допил свой напиток и кивнул в ответ.

— А что с инициированностью?

— Вот тут интересный момент. Я не слишком сильный или умелый маг, но инициацию провести могу. Нужные амулеты у меня с собой, прямо под палаткой проходит силовая линия, энергии хватит. Если ты решишься на инициацию сейчас, мне придется обучить тебя азам, чтобы сам себя не убил, да других не покалечил по незнанию, согласен ли ты на это? Впрочем, можно отложить это до возвращения в Лундию, нам тут еще месяца три сидеть. Начальное обучение все равно придется проходить. В общем, решай, здесь или там? Варианта не инициироваться у тебя нет.

— Мило, скажи честно, инициация — это опасно?

Тут маг немного замялся, подумал и ответил:

— Видишь ли, есть один момент, если после инициации твоя аура окажется черной, тебе не жить. Случись это здесь, я просто тихо и безболезненно отправлю тебя за грань. Случись это в цивилизованных местах, могут и на костре сжечь. Черная аура только у некромантов, их нигде не любят. Но и ты пойми, что инициации тебе не избежать, как ни крутись. Полковой маг тебя не пропустит.

— А это хоть не больно? — спросил я, офигевая от перспектив.

— Нет, во время инициации спят.

А, была не была!

— Я согласен, когда делать будешь?

— Да прямо сейчас, что откладывать, — сказал вдруг успокоившийся Мило, — Берем вон ту кушетку, ставим в центр палатки, прямо сюда.

Мы передвинули койку, с нее был убран матрас, маг взял линейку и грифель и начал делать отметки на досках кушетки. Потом он вытащил из сундука, где явно был пространственный карман, целую кучу разнородных амулетов и расставил их по отметкам на кушетке.

— Раздевайся, снимай с себя все и ложись на доски, — скомандовал он мне. Делать нечего, разделся, аккуратно сложил одежду на кресле и лег на кушетку, свалив только один амулет, который Мило тут же поставил на место. Пару раз моргнул, глядя в потолок палатки, сквозь который просвечивало солнце, после чего меня вдруг сморил сон.

Глава 5

Утро красит нежным светом… Стоп, какое утро? Солнце светит уже с другой стороны. Я резко поднялся на досках кушетки, с которой уже исчезли все амулеты, и огляделся. В палатке никого не было. Впрочем, никуда не годится торчать здесь в чем мать родила, так что марш одеваться. Только натянул второй сапог, как в палатку вошел Мило.

— Поздравляю, Майк, у тебя способности мага жизни, как раз по профессии применять будешь. Так что готовься учиться.

— Маг жизни это вообще о чем, можешь объяснить?

— Вкратце, лечить будешь, самое твое направление. Или в сельском хозяйстве помогать. Не вкратце вот тебе учебник, читай, вникай, — маг вытащил из сундука подозрительного вида толстенный гримуар в кожаном переплете с бронзовыми уголками и застежкой. Вид гримуара не обманул, книга весила как оставшийся в схроне пулемет, да с примкнутым коробом на двести патронов. Тут Мило меня снова обрадовал:

— На ближайшие пару недель ты переселяешься ко мне, будешь под надзором, а то убьешь еще кого по незнанию. Двигаем койку на место, твоя будет. Потом шагом марш в палатку Далера за вещами, пусть здесь побудут. Да, чтобы не было крушения несбывшихся надежд, способности у тебя слабые, ниже среднего, так что, если губа раскаталась, закатывай заранее.

Мы передвинули кушетку на место, вернули на нее матрас, после чего Мило, постоянно ругая мою непонятливость и косорукость, объяснил, как положено по уставу заправлять спальное место. С пятого раза у меня даже получилось, после чего он от меня отстал, бормоча что-то под нос про «этих гражданских», а меня отправил за имуществом.

Лейтенант сидел за раскладным столом у себя в палатке и работал с какими-то документами, когда я вошел, он отвлекся от работы и жестом подозвал меня. Мне была вручена копия приказа о зачислении меня в состав такой-то роты такого-то полка Орочьего Легиона и постановки на довольствие, и рекомендовано сразу же идти на склад получать положенное мне по штату обмундирование и вооружение. В ответ я сказал, что временно переселяюсь в палатку к магу, на что Далер ответил «Вот пусть Мило с тобой на склад и сходит, чтобы этот жмот ничего не зажал». Видимо, в этом мире завхозы ничем не отличаются от своих коллег на моей Земле.

Я собрал вещи, перестелил свою койку согласно требованиям устава, на что лейтенант одобрительно хмыкнул что-то типа «а этот не безнадежен», после чего я с парой мешков отбыл обратно в палатку к магу. Обед я, оказывается, доблестно проспал, а за оставшиеся до ужина пару часов мы с Мило только и успели, что получить на складе все мне положенное, да одеть меня по уставу. Причем на складе маг пресекал попытки завхоза что-то зажать коротким «не зли меня» и не сулящим ничего доброго взглядом. Пока я сверял кучу барахла с описью, Мило высказал завхозу: «ты совсем дурной, что ли? Вот придешь к нему лечиться, а он тебе член на лоб пришьет и скажет, что так и было!», чем немало меня повеселил. Потом был ужин. Сытный, плотный, на удивление вкусный, что я и озвучил сидевшим рядом лейтенантам, магу и капитану. Капитан хмыкнул в ответ:

— Иначе никак, плохого повара убьют и самого в суп отправят, — причем сказано это было с таким серьезным выражением лица, что я было поверил, что так оно и случается, но тут Далер толкнул меня локтем в бок:

— На самом деле наш повар раньше работал шефом на кухне у кого-то из зунландской знати, да там совсем плохо стало, вот он к нам и сбежал, — и видя мой непонимающий взгляд, тут же уточнил, — Забыл, что у тебя память отшибло. В Зунландии уже пару лет война всех со всеми идет. Эльфары, гномы, орки, люди, все. Там все совсем скверно.

После ужина Мило озадачил капитана моим новым статусом ученика мага и потенциально мага жизни. После краткого совещания высокие стороны составили распорядок дня для вашего покорного слуги. Час занятий армейской муштрой после подъема, потом три часа занятий магией, далее два часа на работу в лазарете, затем еще четыре часа занятий магией, потом еще час армейской муштры, между делом принятие пищи, далее по личному плану, если силы останутся. Похоже, я влип, но пофиг, прорвемся!

После ужина мы с магом вернулись в его палатку, где он усадил меня за изучение того самого гримуара, предварительно научив плетению абсолютной памяти. Интересная это штука, все, что когда-либо видел или слышал, как будто находится в архиве, откуда информацию можно вытягивать при небольшом усилии. Мило постоянно косился на мой перстень, но не сказал по этому поводу ни слова, я же не лез с вопросами. Надо будет, сам скажет.

Книга оказалась не только толстой и тяжелой, но и крайне интересной. В ней рассказывалось о магии с научной точки зрения. Оказывается, плетения это способ воздействовать на параметры пространства и материи чтобы изменять их по своему желанию и умению. В отличие от привычных по школе и университету учебников, эта книга была написана живым языком и читалась взахлеб. Восхитили иллюстрации, трехмерное изображение как бы воспаряло над страницей, увеличиваясь или уменьшаясь по мысленной команде. Интерактивный 3D-учебник в магической версии. Оторваться от чтения удалось только по приказу мага, который отправил меня умываться и спать.

Следующий день начался с традиционного «Рота, подъем!», я аж чуть с кровати не упал. Вскочил, быстро оделся, подгоняемый магом, застелил койку и побежал на плац. Дальше было стандартное построение, дружный бег по периметру стен лагеря, после чего повзводно пошли на завтрак. После завтрака снова построение, поднятие флага Легиона, дальше взвод Далера, к которому меня временно приписали, переместился в спортивный городок, где полчаса занимались привычной общей физической подготовкой, еще полчаса мы отрабатывали приемы с оружием, конкретно с копьями.

Коротко ополоснувшись у реки из бочки с водой, побежал к магу. Мило устроил небольшой экзамен по прочитанным вчера главам с практической частью, где я учился создавать изученные в теории плетения, маг же придирался к любой неточности и заставлял развеивать и снова создавать плетения, пока не получался желаемый результат. При этом он не забывал объяснять, что было сделано не так и к каким последствиям это могло бы привести. Занятие было утомительным, но крайне познавательным. Часа через два мы переместились на примыкающую к реке и дальней стене тренировочную площадку. Здесь Мило учил меня наполнять силой создаваемые плетения и применять их на практике. Оказалось, правильное наполнение плетения силой это целая наука, надо было отмерять ровно столько, сколько необходимо. Как сказал маг, это в боевых плетениях чем больше силы залито, тем лучше, в лечебных же переизбыток силы может запросто покалечить пациента, а недостаток не даст плетению сработать как надо. С бытовыми плетениями все еще сложнее.

Час в лазарете ушел на знакомство с материальной частью, инвентаризацию запасов и беседу с единственным подчиненным, хмурого вида жилистым дядькой неопределенного возраста по имени Рют. Квалификация подчиненного условно соответствовала дипломированной операционной медсестре по привычной мне градации, или, по российской, это был фельдшер. В ходе беседы выяснилось, что я совершенно не знаю местную медицинскую терминологию, к счастью, в наличии имелись несколько справочников и подробный анатомический атлас, которые я сразу забрал для изучения. Это мы поправим. Между делом пришли, как было назначено раньше, мои раненые на перевязку. Раны отлично заживали первичным натяжением, еще пара дней и можно будет снимать швы.

Второй час я штудировал анатомический атлас и справочники. Абсолютная память оказалась крайне полезной штукой, за полчаса я выучил всю относящуюся к анатомии терминологию и начал разбираться в принятых здесь методах лечения.

Мда. Я был сильно лучшего мнения о местной медицине. Средневековье. Дикое средневековье со средневековыми же дикими представлениями. Век этак пятнадцатый. Правда, есть местный хайтек в виде тех самых «магов жизни», в ряды которых мне предстоит влиться, но все остальное это кошмарный ужас и ужасный кошмар. И ведь не хочешь ничего менять и вообще высовываться, а придется. Не смогу я спокойно смотреть на страдания окружающих, впрочем, надо этот момент хорошо обдумать, вводить прогресс осторожно и не лезть на рожон. Еще и эта забота…

После обеда на занятии магией снова засел за гримуар, не заметив, как пролетели все четыре положенных часа, после чего Мило чуть не пинками погнал меня на армейскую подготовку.

На сей раз были занятия по фехтованию древковым оружием. С полчаса я упражнялся с копьем, гизармой и алебардой, ибо хоть и маг, а уметь обращаться с оружием обязан, после чего попросил у сержанта-инструктора разрежения принести поллакс и тренироваться с ним. С поллаксом я научился обращаться еще в старшей школе, в компании реконструкторов средневековья, сейчас как раз подвернулся случай проверить полученные тогда навыки и показать себя армейским товарищам. Показать получилось очень неплохо, и против копья, и против алебарды, и, тем более, против полуторного меча поллакс работал отлично. Сержант заявил, что не надо тратить время ни на что другое, поллакс будет моим древковым оружием. Занятие окончилось, снова ополоснуться, на ужин, потом на занятия «по личному плану». Кстати, надо бы помывочный пункт модернизировать, с душем будет всем удобнее.

По личному плану изучил до конца медицинские справочники и начал составлять план нововведений в лазарете. Начнем с азов, с гигиены, асептики и антисептики, но это все завтра, а сейчас спать.

В течение следующих пары недель дни были похожи один на другой. Подъем, пробежка, строевая подготовка и упражнения с оружием в строю, занятия магией, занятия медициной и так далее. Наконец, капитан вызвал меня к себе и объявил об успешном завершении курса молодого бойца и официальном присвоении звания лейтенанта, порадовав заодно повышением жалования аж в два раза. Ведь контракт я подписывал как простой медик, а сейчас я целый маг. Приятно, не стану скрывать. Пользуясь случаем, представил капитану план модернизации купальни, на что получил одобрение.

Мобилизовать служивых на строительство оказалось проще простого. Все-таки жизнь гарнизонная довольно скучна, при этом начальство постоянно следит, чтобы служивые все время находились в слегка уставшем состоянии, нагружая рутиной, а тут новая деятельность. Для начала решил поставить несколько летних душей. Строительного дерева было в достатке, при необходимости можно было еще нарубить в ближайших рощах, с камнем тоже проблем не было. К концу дня душевая была готова. Пять больших бочек стояли на опорах из камня и бревен, сбоку находились душевые кабинки, трубопроводы пришлось делать из стволов похожего на бамбук местного растения и укреплять их магией. Долго думал, как сделать вентили для регулировки напора, но не придумал ничего лучше, чем поставить шаровые краны из того же укрепленного магией дерева. Воду в бочки качало большое водяное колесо в речке. Строители первыми испытали нововведение и пришли в полный восторг, хотя вода еще не успела нагреться на солнце и была до изумления холодной. В ходе работ один из строителей топором сильно рассадил себе ногу, вот и выпал шанс применить на практике выученное по учебникам, получилось. Полезная штука эта магия, что и говорить. Особенно если за казенный счет. На всякий случай освободил вылеченного от работ до конца дня, вдруг не долечил? Пока нет у меня доверия ко всем этим фокусам.

Итак, я стал полноправным лейтенантом, целым начальником ротной санчасти, и прочая, и прочая. Как бы не загордиться. Теперь время, что до этого уходило на разную армейскую муштру, было полностью посвящено изучению магии. Мило оказался великолепным учителем, он умел просто и доходчиво объяснить практически любой вопрос, получалось это у него лучше, чем у большинства моих университетских преподавателей, и пусть его библиотека сильно уступала университетской, там были учебники по всем потенциально полезным для меня дисциплинам, включая медицинское направление магии жизни. Я запоем читал учебники, обсуждал с учителем прочитанное, потом претворял прочитанное в жизнь на полигоне. Только с медицинской магией пришлось обходиться без экспериментов. Лабораторных животных тут не было, на сослуживцах же практиковаться совесть не позволяла. Впрочем, мне и так было чем заняться. Мило назначил меня своим помощником по обеспечению безопасности нашего лагеря, то есть, я теперь тоже отвечал за магические минные поля и защитные купола. Дело было интересное, частично знакомое, но отнимающее время, которого не хватало. Никогда раньше я не учился так интенсивно, как сейчас. Не забывал я также каждый день минимум полчаса проводить на стрельбище, тренируясь как с винтовкой, так и с арбалетом. Тут дело такое, если пару месяцев не стрелял, потом минимум неделю приходится навыки восстанавливать, постоянно вылазят классические ошибки новичков, вроде опускания оружия перед выстрелом в ожидании отдачи. Так что лучше навык не терять.

Наших солдат регулярно отправляли усмирять и принуждать к миру местных зусулов, как я окрестил окрестные племена, вспомнив виденный в далеком детстве юмористический сериал. В основном, им не приходилось воевать, достаточно было обозначить присутствие и задавить зазнавшегося вождя авторитетом, но примерно через неделю после получения лейтенантских погон, взвод лейтенанта Ларена попал в переплет, семь убитых, пятнадцать раненых, из них двое тяжелых, один с ранением в живот, другой с ранением в грудь. Второго спасли только потому, что я учил оказывать первую помощь при ранениях грудной клетки и добавил нужные материалы в солдатские аптечки. Обоих чудом довезли живыми до лагеря.

В три часа ночи меня разбудил вестовой, сообщив об этом, я же, отправив его будить Рюта, помчался в лазарет готовить операционную. По прибытии всем раненым вкатил обезболивающие и дал антибиотики, после чего пациент с пневмотораксом первым отправился на стол. Общую анестезию обеспечивал орочий амулет, погружавший пациента в глубокий сон. Легкое было пробито стрелой, зазубренный наконечник застрял внутри, пробив грудную клетку практически насквозь. Если бы не магия, не удалось бы его спасти, а так я быстро извлек железяку, удалил кровь из плевральной полости, после чего магией зарастил повреждения легкого, мышцы же просто сшил кетгутом, чтобы не тратить силы, неизвестно, сколько их мне понадобится. Управились всего за полчаса, рекорд. Останутся силы после лечения всех, заживлю потом.

Сразу за первым пациентом на стол попал второй. Тут повреждения были более серьезные, копье пробило брюшину над краем подвздошной кости и рассекло и толстую и тонкую кишки, пройдя в паре сантиметров от мочевого пузыря, усугублялось все большой кровопотерей и разливом содержимого кишечника по брюшной полости. Нехорошее ранение. Если бы не учился изначально на абдоминального хирурга, не справился бы. Через три часа пациент был спасен. Благодаря магии удалось обойтись без дренажа, порезанные кишки и кровеносные сосуды просто сращивались. Что меня сильно беспокоило, так это кровопотеря. Окружающее средневековье не предполагало наличие крови для переливания, даже группу крови проверить нечем. Подумаю об этом потом, сейчас надо остальных спасать.

Закончили оперировать уже когда время обеда прошло, вымотавшись и почти полностью растратив свои магические силы. Повар специально для нас приготовил шикарный обед, на котором к нам с Рютом присоединился Мило. Видя мое озабоченное лицо, он спросил:

— Что-то не так с ранеными?

— Понимаешь, у тяжелых опасная для жизни кровопотеря, еще трое потеряли много крови, это сильно замедлит выздоровление. Можно было бы взять кровь у здоровых и перелить раненым, но тут есть проблема, не всякая кровь подходит для этого. Можно убить вместо того, чтобы спасти.

— Ты можешь как-то понять, подходит кровь или нет?

— Разумеется, при хорошем микроскопе это легко определить.

— Микроскоп — это какой-то оптический прибор? — Мило явно заинтересовался.

— Да, с увеличением в несколько десятков раз. Не представляю, где его взять.

— Дай мне полчаса, сделаю тебе магическую линзу, а лучше пойдем вместе этот твой, как его, микроскоп делать, — Мило решительно встал и направился к выходу, — Жду тебя в своей палатке.

Микроскоп получился странный, но вполне рабочий, пусть и бесполезный для тех, у кого нет способностей к магии. Труба из местного бамбука на держателе, предметный столик с пружинным зажимом для предметного стекла. Все регулировки увеличения и резкости чисто магические. Пачка готовых предметных стекол лежала в моей большой укладке, пустил их в дело. Взял пробы крови у раненых, затем попросил капитана организовать общее построение и на нем попросил добровольцев стать донорами. В добровольцы записались все. Дальше была рутина теста на индивидуальную совместимость, через час стало понятно, чья кровь кому подходит.

Аппарат для переливания крови пришлось делать буквально на коленке из капельниц, приспособив к ним кустарный роликовый насос с ручным приводом и встроив магический фильтр против микроорганизмов и счетчик прошедшего через систему объема. Волновался хуже, чем на защите диплома, вот кровь от донора пошла в систему, вот закрутился роликовый насос, вот вся трубка капельницы заполнилась кровью. Правда, в вену пациента удалось попасть не сразу, венозное давление совсем упало, но все-таки попал, снова завертел ручку насоса, кровь пошла в его организм. Когда счетчик показал, что пациенту перелито поллитра крови, остановил процесс, заменил донора и посадил крутить ручку насоса Рюта. Перелив полтора литра, промыл систему (как бы это делал без магии, не представляю) и перешел к следующему пациенту, где процесс пошел по тому же сценарию.

Все-таки вещи из моего мира, это крайне подозрительно, надо делать им замену из местных материалов, если такое возможно. Тоже зарубка на память, пишем в план. Сейчас же важно, что состояние всех, кому переливали кровь, заметно улучшилось. Обоих оперированных пока оставил в состоянии искусственного сна, так оно надежнее.

С утра еще до завтрака пошел проведать пациентов. За ночь силы восстановились, смог сразу залечить швы и раны, на которые вчера не хватило энергии. Вывел из сна обоих тяжелых, раздал всем антибиотики и со спокойной совестью пошел есть.