Помоги проекту - поделись книгой:
Заглушив, щемящий спазм в груди, вихрем заметалась по комнатам, пытаясь сообразить, что же делать. Бросилась к сундуку, но вспомнила, что выпила всю воду из тайника, когда было нехорошо. В этот момент дверь покоев дернули.
– Ирения? Открой немедленно, мерзавка! Как ты смеешь запираться? – раздался раздраженный голос сестры.
Ну да, конечно. Служанки уже доложили, о том, что тут произошло, Анаретт прибежала поиздеваться. Испустив тяжкий вздох, натянула маску безразличия и отодвинула щеколду.
– Тебе-то здесь чего надо?
Скрестив на груди руки, я устало наблюдала, как сестра осматривает гостиную через мое плечо.
– Пришла рассказать тебе о том, какой шикарный мужчина этот властитель Темных Земель.
Она наконец взглянула на меня, и наши взгляды схлестнулись, точно мечи, даже почудился звон стали. Анаретт захлопнула за собой дверь и пошла на меня.
– Сильный. Властный. Интересный, – сопровождала она эпитетом каждый свой шаг, точно впечатывая вердикты в плиты пола. – И очень-очччень опытный, – развернулась она с улыбкой ко мне.
Я смолчала, понимая, сестрица знает про наш с Рансовье вечер, иначе не стала бы говорить так. Что ж, соглядатаев во дворце и раньше хватало.
– Я тебе даже завидую, ты попробуешь его первой, – н унималась сестра, делано кривясь в расстройстве.
Да, в умении резать по живому им с матерью не откажешь. Ну а мне в умении быть бесстрастной, когда это нужно. Благодаря им, постоянно совершенствуюсь.
– Раз уж ты проверила его на опытность, может, мне и нет смысла лишать тебя этой чести?
Я кашлянула, когда осознала, что чести Анаретт уже лишили и без моей помощи. Сестра сузила глаза, и я поспешила уточнить:
– Так зачем вся эта игра в невинность, если ты все равно пытаешься совратить его всеми силами?
– Ты ничего не смыслишь в любовных играх, Ренни, – снисходительно скривилась Анаретт. – Мужчине необходимо намекнуть, что его будущая жена не станет бревном в постели. Вот я и позволяю ему понемногу изучать свою чувственность. Между прочим, уже целую неделю, – она порочно улыбнулась. – И знаешь что? Скромницы никому не интересны, что бы не утверждали благочестивые матроны.
– Ты о шлюхах-фрейлинах твоей матери?
– В точку! Благочестие старух начинается ровно тогда, когда заканчиваются желающие их хорошенько отодрать.
– Ты, кажется, пришла не за тем, чтобы побеседовать? Что тебе нужно, Ретт?
– Постарайся как следует завтра, сестрица. Мой муж должен остаться довольным. Хотя… Даже если ты облажаешься, я всегда смогу объяснить это волнением и растерянностью.
Я хотела было ответить ей что-то резкое, но передумала.
– Не боишься, что он все поймет? Анделар не дурак. И… Он уже целовал меня.
Выкуси! В эту игру могут играть и двое.
– О! Я уверена, что после моих поцелуев, он уже вряд ли вспомнит твои.
Только вот Анаретт игрок с опытом, и моя попытка не возымела желаемого эффекта. Н-да…
Хотелось сказать что-то резкое, но я взяла себя в руки. К тому же сестра могла мне помочь с побегом, сама о том не подозревая:
– Хорошо, я буду стараться, но взамен с тебя одна маленькая услуга.
– Услуга? – нахмурилась Анаретт, с удивлением уставившись на меня.
Еще бы!
– Я все еще неважно себя чувствую, поможешь раздобыть воды из источника Аэра?
Облегчение промелькнуло на лице сестры, царственным жестом Анаретт обвела рукой комнату:
– У тебя вода из источника Аэра разве что в ночном горшке не плещется, ты проверь, – она демонстративно шмыгнула носом.
Я обернулась и только сейчас увидела целую батарею одинаковых запечатанных в храме Аэра пузырьков, стоявших на каминной полке. Отлично! Если парочка исчезнет, никто и не заметит.
Позже пришел маг-целитель, и я изобразила недомогание. Правда, после мне пришлось убеждать его оставить меня одну на ночь. Он согласился, но снаружи снова появилась охрана. И на этот раз никаких новичков. Один из приближенный гвардейцев Атре Тана занял пост, что сильно осложнило задачу – я собиралась улизнуть и заняться подготовкой к побегу. На этот счет у меня имелась совершенно безумная идея. Не факт, что выгорит, но в любом случае очень нужны яблочки.
Время шло, страж бдел, а я уныло рассматривала накрепко забитые рамы окон. Весь плющ со стен под ними тоже срезали.
Идея пришла внезапно, и я бросилась в спальню.
Запашок там стоял еще тот! При контакте с воздухом свежая шаранта воняла неимоверно. Меня даже перекосило от смрада, когда, подобрав плошку, принялась сгребать в нее вывалившееся содержимое. Метнувшись в гостиную, опустошила несколько пузырьков с водой из источника Аэра в пустой кубок, один разбила в ванной, чтобы не было слышно звон стекла. Полоснув острой кромкой по пальцу, выдавила туда немного крови, наблюдая, как алые капли расплываются розовым облачком, бледнеющим на глазах. Порадовалась, что от такого малого количества цвет воды даже не изменился.
Замотав нос и рот влажным полотенцем, подняла деревянный шпатель, забытый на полу служанкой, и принялась пропихивать шаранту в узкую щель под дверью. Глаза слезились, и мне уже начало казаться, что ничего не получится, когда снаружи раздался сдавленный кашель. Хвала Пресветлому! Я давно заметила, как кривят рожи гвардейцы при встрече с Атрок и ее гнусной жвачкой, когда та не видит. А тут же совершенно другие масштабы! У меня у самой уже легкие жгло, несмотря на принятые меры безопасности.
Кашель повторился. На этот раз он был продолжительнее и громче. Послышалось короткое, но емкое ругательство. Злорадно ухмыльнувшись, я бросила плошку на пол и сняла полотенце с лица, отбросив его подальше в сторону.
– Господин Вилс? – припомнила я имя гвардейца, приоткрывая двери. – Вам нехорошо?
Мужчина недовольно покосился на меня.
– Здесь чем-то отвратным смердит, сил нет! Это вы красоту наводите?
– Шаранта, – понимающе скривившись, кивнула я. – Она просто ужасно пахнет! Представляете, мне ее на лицо пытались намазать! Вот, выпейте, это поможет.
В глазах вояки промелькнуло что-то, отдаленно напоминающее сочувствие, но на протянутый мной кубок он взглянул с подозрением.
– Это вода. Она смягчит горло, и станет легче.
Страж не спешил принимать помощь, а ведь это был ключевой пункт моего плана. И тогда я использовала последний козырь:
– Правда, она из источника Аэра, но другой здесь нет, – развела руками.
Это был тонкий расчет. Кто же в здравом уме откажется глотнуть целебной водицы? Даже те, что не жаловались на здоровье такими вещами не пренебрегали, а уж у Вилса точно имелись кое-какие проблемы по мужской части – слыхала, как служанки трепали.
– Заодно и организм укрепите, хотя вам это вряд ли требуется, – с улыбкой нанесла я решающий удар.
Гвардеец взял кубок и опустошил одним глотком. Забрав его, я вернулась в покои и с колотящимся сердцем принялась подслушивать у двери. Мощный храп, раздавшийся через мгновение, показался мне музыкой и одновременно сработал точно горн, для охотничьего пса. Я стрелой сорвалась с места, переоделась в мужские порты, благо успела прихватить забытую магом-целителем одежду. Они были велики и пришлось подвязать их лентами. Под мантией он носил камзол, но тот был мне совсем велик, и я решила ограничиться собственной рубахой, а волосы спрятала под намотанный на манер тюрбана шарф, благо у нас во дворце много слуг каретанцев, так что никого не удивлю.
Пару платьев, башмаки – некрасивые, но прочные. Хлеб, орехи, несколько вареных яиц и холодное мясо, что сберегла после обеда и ужина, уложила на блюдо и завернула в полотенце. Смотала в один тюк с покрывалом. Тюк, надо сказать получился приличный, но сейчас это мне на руку – можно будет за ним прятаться, проходя по коридорам.
С колотящимся сердцем, выскользнула из покоев. Гвардеец крепко спал, прислонившись к стене. Эксперимент удался на сто процентов – моя кровь, разведенная с водой, усыпила его. Об этой особенности, я узнала случайно, когда помогала собаке, которую королева отходила плетью. Та укусила меня, и капли крови попали в миску, из которой я пыталась ее напоить. Я свято хранила эту тайну на всякий случай, и кажется он настал, только вот до этого дня я не проверяла, действует ли это на людей. Осталось надеяться, что способ работает не только на гвардейце.
Глава 16. Не надейся на обряды
Высокая, расшитая золотом и драгоценными каменьями шапка жреца и его ослепительный золотой же плащ состязались дороговизной с весьма скромным темно-зеленым нарядом вдовствующей королевы. А его кипенно-белый кафтан ослеплял даже сильнее, чем наряд Анаретт, которая медленно шагала в такт затейливым переливам тридцатиструнной альды. Моя невеста приближалась, опираясь на руку матери, и даже из-под нескольких слоев кисеи, я видел, как алчно блестят ее глаза.
– Кажется, он из зависти к молодоженам так разоделся, – шепнул стоявший за моим левым плечом Арандиль. – Или желает, чтобы все ослепли.
– Когда домой? – тихий басок Бьорна раздался с противоположной стороны.
– Завтра утром. А, может, и сегодня вечером. Смотря чем весь этот балаган закончится, – ответил я тихо, не отводя глаз от невесты и не меняя вежливого выражения лица.
Собственно, я едва сдерживался, чтобы оно не стало еще более скептичным, чем есть.
Мои соратники понимающе хмыкнули, проявив удивительное единодушие.
– Будем готовы, – сообщил побратим. – Как планируем уходить? По-хорошему, или по-плохому.
– Как получится, – ответил я и шагнул навстречу укутанной по самую макушку в белые полупрозрачные одеяния невесте, подавая ей руку.
Да, в Землях Благоденствия все не так, как я привык. Зачем, спрашивается так одевать невесту, если вскорости ее все равно раздевать придется? Одно радует, этот брак для меня не будет считаться действительным, особенно если Анаретт Миртенская не обладает магией рода – Темный Огонь попросту ее не одобрит. К слову, ни я, ни Арандиль так и не смогли обнаружить никаких признаков ее наличия, и это наводит меня на определенные мысли.
Тем временем, я подвел принцессу к источнику – большой золоченой чаше, сделанной в виде морской раковины. В ее центре располагалась огромная розовая жемчужина, размером с детский мяч, из которой вверх бил невысокий фонтанчик. Жрец, нараспев читающий молитвы, то и дело окунал в раковину кисточку с костяной украшенной резьбой ручкой, окропляя нас и гостей.
Когда он спросил, готов ли я дать имя женщине, чью руку я держу в своей, я ответил, осторожно подбирая слова:
– Я беру в жены истинную принцессу Миртенскую, благословенную даром Аэра.
Жрец дернул щекой, скрывая недовольство моим ответом, но протестовать не осмелился. Анаретт издала невнятный звук, но тоже смолчала. По всему выходило, что наш брак еще не заключен, но уже не действителен, а тем временем все продолжают исполнять свои роли как ни в чем не бывало. Что ж, подыграем и мы, пока это на руку.
– Согласна ли ты Анаретт Миртенская отдать свое тело и душу в руки Анделара Рансовье, властителя Темных Земель и короля Дэма.
– Согласна! – выдохнула облегченно принцесса.
– Омойте руки в источнике! – скомандовал жрец.
Я взял ладони Анаретт в свои и погрузил в воду. Служитель Пресветлого затянул новый напев и принялся нарезать круги. С удивлением я узнал не традиционную свадебную молитву Миртена, а заклинание, призванное связать двух магов вечными узами. Интересно, зачем это ему? Если бы Анаретт обладала хоть толикой родовой магии королей Миртена, вода бы отозвалась, и был бы хоть какой-то смысл. Но, учитывая обстоятельства, ни о какой особой связи между нами не могло идти речи.
Похоже, в Землях Благоденствия окончательно утратили магию, раз сведущих людей совсем не осталось. Вот что бывает, если веками старательно искоренять ее зачатки у всех, кроме отпрысков правящего рода. За чей кол боролись, на тот и напоролись, как говорит старинная пословица. Взять хотя бы их приворот. Да в Темных Землях любая знахарка может сделать качественнее и так, что носа не подточишь.
Целовать невесту, как у нас, тут не полагалось. Оно и к лучшему, я все равно сумел бы пробраться к ее губам, только вспоров многослойную сложную конструкцию из кисеи и жемчуга, но вряд ли невесте такой жест пришелся бы по душе. Не заметил, чтобы женщины Миртена были настолько ужасны лицом, чтобы требовалось их так укутывать.
Церемония закончилась, и настала пора возвращаться во дворец. Пожалуй, это была самая нудная поездка в моей жизни. Кони едва перебирали ногами, и процессия двигалась точно похоронный катафалк. Даром что белые кони с султанчиками на голове и украшенными золотыми лентами хвостами и гривами, выглядели празднично.
Анаретт степенно кивала запрудившему улицы народу, я же не стал утруждать себя подобным занятием, и мысленно торопил возницу. Темный Огонь жег в груди, напоминая, что мое время почти вышло, и нужно срочно возвращаться и лучше прямо сегодня. Мне и самому не терпелось выполнить данную Бенердику клятву и сделать своей женой его дочку и освободиться от идущей по моим пятам тени.
К величайшему облегчению на свадебном пиру невеста не присутствовала, да и королева с фрейлинами пробыли совсем недолго. Тем не менее лилось рекой вино, раздавались взрывы хохота и здравицы. Развлекать нас поручили Атре Тану. Неплохой, надо сказать мужик, только с бабой ему не повезло. Они с Бьорном быстро сошлись в интересах и пристрастиях, и сейчас оживленно спорили, обсуждая преимущества и недостатки закалки ирканских и айчорийских мечей.
Я молча слушал, изредка вставляя комментарии и поднимая кубок, когда требовалось. Солнце село за крепостную стену, и молчаливые слуги зажгли газовые светильники – вот и еще отличие, тут совсем мало магических огней. Пожалуй, я видел их лишь в библиотеке, где провел эту неделю, пока ильв развлекал Анаретт под моей личиной. Кстати, он многое мне порассказал, в том числе и то, что принцесса не настолько целомудренна, как желает показать ее матушка. Повинуясь странному порыву, я даже разрешил ему зайти настолько далеко, насколько позволит принцесса, но Арандиль категорично отказался, едва не покрутив у виска, чем лишний раз доказал, что достоин доверия.
Подумав о друге, я посмотрел на него. Ильв откровенно развлекался, сев на место по левую от Атре Тана руку и старательно строил ему глазки, заставляя ерзать от такого непривычного внимания. Даже подвыпивший Иркан веселился от души, наблюдая за его поползновениями, это выражалось в клыкастом оскале, заменявшем Бьорну улыбку. Надеюсь, дело не закончится битьем лиц, подумал я и вздохнул. Сердце чуяло, придется нем послушать и песни мечей.
Шум пира, голоса, звон кубков – все будто отдалилось, но мои мысли занимала отнюдь не молодая жена, а Ренни. Точнее принцесса Ирения – вторая дочь короля Миртена. Танелия тщательно пыталась скрыть от меня ее существование, но мне не нужно было даже прибегать к помощи Шу, чтобы все разузнать. Достаточно послушать разговоры слуг, а я этим никогда не пренебрегаю, только глупец приравнивает живых людей к мебели.
Темный Огонь той же ночью выжег приворот. И вот что интересно, Анаретт этого даже не заметила, а вот Ренни… Шу доложил, что она едва не погибла, а маг-целитель поселился в ее покоях. Я бы не допустил крайности, но решил понаблюдать и сделал выводы – она, та кто мне нужен. Та, за которой я сюда шел. Именно принцесса Ирения унаследовала дар Аэра, а значит именно она мой шанс…
Но зачем же тебе потребовалось врать мне, “дальняя родственница”? В который раз я уже пришел к мысли, что вариантов только два. Либо она слишком послушна королеве и выполняет ее волю, либо преследует собственные цели. Но как бы там ни было, такого поворота событий девчонка не ждала. Ее подвела ее собственная магия.
Стоило вспомнить о Ренни, как желание ее увидеть стало нестерпимым. И не только увидеть, но прежде я спрошу, какие цели она преследовала. Прямо сейчас.
Глава 17. Не пренебрегай подготовкой
Ренгар встретил меня радостным ржанием и, словно обычная лошадь, потянулся за яблочком, позволив себя погладить. На мою удачу, ни Гансара, ни челяди в конюшне я не встретила, зато тут были волки. Те самые. Их присутствие вполне объясняло подобное безлюдье.
Я застыла, уставившись на матерых зверей и не зная, что же теперь делать. Но раздумывать слишком долго времени не было, следовало бы вернуться, пока мое отсутствие не заметили. Если попадусь сейчас, глаз с меня уже не спустят, и убежать будет намного сложней.
Ох, как же велик соблазн улизнуть прямо сейчас! Так бы и сделала, если бы еще днем не поняла, что совершу большую ошибку. Мне вряд ли позволят далеко уйти, даже при условии, что получится увести Данте. В погоню отправятся все с рассерженный хозяином ренгара во главе. Ночью же другое дело. Если план сработает, меня хватятся только к утру, когда буду уже далеко.
Ренгар фыркнул и притопнул копытом, словно прочитав мои мысли. Вожак волков демонстративно отвернулся и улегся ко мне спиной, положив голову на лапы. Это что же? Знак, что мне не стоит их бояться? Хорошо, если так. Терять мне все равно нечего, а раздумывать дальше некогда, и я отперла стойло. Поманила:
– Данте, Данте.
Огромный, черный как сама тьма конь осторожно вышел и ткнулся носом мне в грудь. Н-да… Какой высоченный! И как же я на него влезу?
– Хороший мальчик, просто замечательный. Иди сюда!
Похоже, ренгар понял мои слова и послушно пошел за мной к колоде у стены. Взобравшись на нее, я неловко взгромоздилась ему на спину, а конь терпеливо стоял и не шевелился.
– Пресветлый Аэр! – восхищенно выдохнула я, оказавшись на спине у жеребца.
Прекрасно! Только вот я не слишком хорошо езжу верхом, и это осложняет задуманное. Придется ехать не так быстро, как хотелось бы, но все равно это подарит несколько лишних часов форы.
– А теперь вперед, только тихонько! – не слишком уверенно попросила я, и Данте, аккуратно, точно нес хрупкий груз, зашагал по конюшне, позволяя мне привыкнуть.
Я на секунду прикрыла глаза и вдруг отчетливо представила картину: мы скачем по невиданной красоты равнине, вдоль горизонта тянутся Синие Горы, над верхушками леса догорает закат, в лицо бьет вересковый ветер, а меня надежно удерживает сильная рука.
Послышался шепот: «Моя Ренни!».
Я вздрогнула, шарахнулась в сторону и сверзилась со спины ренгара. Правда в последний момент все же умудрилась повиснуть на стенке ближайшего стойла, потому не пострадала. Сердце колотилось в грудную клетку, грозя сломать ребра, дыхание сбилось, словно я и правда скакала во весь опор, задыхаясь от сильного встречного ветра. И я готова была поклясться, что действительно слышала голос Анделара.
Данте стоял рядом и с интересом рассматривал меня.
– Я такая неуклюжая, прости, – зачем-то извинилась я перед ренгаром.
Тон насмешливо фыркнул, и мне почудилось, что его необыкновенные красно-золотые глаза блестят лукавством. А потом шагнул ближе и ткнулся мордой мне в плечо, словно бы говоря: “Ладно, с кем не бывает”.
Поделиться книгой: