Охотник за чудовищами

Кожух легко натягивался на плечи, скрывая, "Лесник" от посторонних глаз и доходя до середины бедра. Он не сковывал движения и точь в точь подходил Старому. Грудь и спину прикрывали металлические пластины, прикреплённые в виде рыбьей чешуи. Никогда ещё сталкер не получал такие усовершенствования даром и от тех, кому был бы рад заплатить.

– Благодарю, – повторил он. Плечи загудели от дружеских шлепков.

День ушёл на освоение самострела. Родомир подогнал ремни так, что оружие, висящее за спиной, легко перемещалось вперёд, в боевое положение. Колчан крепился к ремню, и короткие болты легко извлекались из него. Пяточки каждого были окрашены в свой цвет, указывающий на нужный наконечник. Оставшемуся довольным сталкеру кузнец всучил ещё и небольшой кистень. Шипастый шар на короткой цепи не казался опасным оружием до тех пор, пока не разнёс увесистую колоду в щепки с нескольких ударов.

Ранним утром сталкер собрался и покинул ставшую добрым приютом избу. Возле ворот его встретили Родомир с дочкой и Житеслав. Дана сначала жалась к отцу, тоскливо глядя в сторону, но потом не выдержала и обняла Старого.

– Возвращайся, друже. Возвращайся, если не сможешь найти дорогу домой. А найдёшь – всё равно приходи, мы будем рады! – торжественно сказал кузнец, улыбаясь в густую бороду. – И они будут.

Повинуясь движению его руки, сталкер обернулся. Позади стояло всё городище. Воевода Желан кивнул, прощаясь.

– Я вернусь, – пообещал Старый и посмотрел на Дану. – Жди меня здесь, хорошо?

Девчонка поняла и засмеялась сквозь текущие слёзы. Ворота раскрылись, и сталкер покинул гостеприимные стены. Войдя в лес, он снял рюкзак, откинул клапан вместе с прикреплённым к нему Винторезом. На самом верху, на камуфляжной сети лежала маленькая соломенная куколка. Старый тронул её пальцами, вынул из рюкзака и засунул под кожух, в левый нагрудный карман "Лесника". Ему показалось, что куколка сама прижалась к груди. Подняв рюкзак, сталкер отправился туда, куда вело его чутьё. Удаляющуюся фигуру провожала глазом сидящая на ели ворона. Снявшись с ветки, птица молча полетела вглубь леса.

Глава 3

Старый стоял перед крайне странным домом, такого он в жизни не видел. Вдобавок ко всему это место окружал самый мрачный лес, повидавший многое снайпер-сталкер никогда не ощущал столь сильного желания повернуться и бежать прочь, паля изо всех стволов – в основном, оружейных. Казалось, за каждым деревом притаился враг, это ощущение росло вместе с приближением ночи.

Снайпер привык скрываться в таких дебрях, где самым добрым существом были медведь или ягуар. Сталкер ночевал в развалинах домов, когда вокруг бесновались опаснейшие твари, мутировавшие в совсем уж дьявольские отродья. Тут все эти ощущения сливались в липкий комок дискомфорта. Нехорошее такое чувство, в общем.

Дом вырос перед Старым неожиданно, только что впереди были лишь стволы поросших какой-то пакостью деревьев, и сталкер надеялся, что это обычные мхи или лишайники, а не аналог едкой субстанции, именуемой "паутиной мизгиря". И тут он чуть было не упёрся лбом в дверь. На вид её можно было снести разве что танком. Оглядевшись, Старый задумался над затейливой архитектурой: высоченная стена уходила вверх метров на тридцать, и ни единого выступа не было на ней. Окна ровным рядом шли под самой крышей, шатром накрывающей строение, в них слабо светились огни.

Обойдя эту крепость по периметру, сталкер убедился в полной неприступности домика для наземной атаки и вновь оказался перед дверью. На гулкий стук открылось незаметное снаружи сторожевое оконце, толщина двери оказалась просто колоссальной. В темноте, царившей внутри, кто-то внимательно разглядывал пришельца, сыто порыгивая.

– Что надо, путник? – раздался глухой голос. Похоже, ещё и не слишком трезвый.

– Заночевать, – в тон ему ответил Старый и замолк.

Молчал и привратник, обшаривая взглядом лицо и одежду пришельца. Что-то загремело, створка поползла внутрь, открывая неширокую щель. Пожав плечами, Старый шагнул в темноту, тут же вспыхнул свет множества факелов, и дверь вернулась на место. Интересно, зачем жить в таком месте, если опасаешься из дома нос высунуть?

– Располагайся, путник, где понравится, – произнёс здоровый мужик, хмуро глядя из-под косматых бровей. Жилистая ручища поглаживала сучковатую дубинку, покоящуюся за поясом. – Главное – не балуй и за оружие не хватайся, тогда не придётся тебя выгонять.

Услыхав привычные для Зоны условия, сталкер внутренне усмехнулся, кивнул привратнику и взял из его рук факел. Молодой парнишка проводил заностальгировавшего посетителя длинными коридорами вглубь "крепости" и привёл в светлый зал, заставленный столами.

– Садись, – кивнула гостю крупная, подстать привратнику, женщина. Она дождалась, когда пришелец расположится на одной из лавок, и поставила перед ним тарелку с мясом и кружку густого тёмного пива, после чего удалилась в соседнее помещение, откуда несло жаром и запахом готовящейся снеди.

Жестковатое мясо, добытое, как понял сталкер, в окружающем лесу, хорошо легло в почти пустой желудок, а пиво вызвало тёплую волну в районе солнечного сплетения. Старый склонил голову на столешницу и засопел.

Очнулся он в сыром помещении, заполненном чадом от нескольких факелов, обмотанных какими-то тряпками, источающими странный запашок. В бок упирался чужой локоть, убрать который не получилось – руки сталкера были плотно примотаны к телу, ноги тоже спеленали на совесть. Старый подумал и не стал афишировать свой приход в сознание.

– Ещё двое, это очень хорошо! – проговорил женский голос, по которому можно было узнать угостившую гостя снотворным кухарку.

– Вещи их прибери, потом разберём, что там. Скоро наведается Волкаш, расторгуемся!

– Тише ты! Что шумишь?

– Да не бойся, не проснутся. Они очнутся, только когда зверушки в них коготки запустят! То-то поорут всласть!

– Жестокий ты, Молчан! И жадный! Небось, уже прибрал что получше, пока вязал этого, последнего.

– Леший его побери! А ведь забыл! Ну, давай сейчас посмотрим!

Над Старым склонились два силуэта, и мужик заорал, получив пинок связанными ногами. Стена, в которую он врезался, прогнулась и затрещала. Сталкер понадеялся, что трещит не столько она, сколько рёбра мародёра. Одновременно он выгнулся, угощая кухарку ударом головы в лицо. Тут отчётливо хрупнуло и обильно брызнуло тёмной кровью – нос лиходейки был изувечен. Визг резанул по ушам в замкнутом пространстве.

– Убил! Ах ты, ублюдок! Молчан, бей его!

На Старого обрушился град ударов, от которых застонали старые раны. Мужик пару минут тешился, вдоволь выбивая пыль из новенького кожушка. Пластины держали надёжно, кузнец с шорником знали своё дело. Наконец душегуб устал.

– Пошли отсюда, пусть эта падаль помучается! Ничего, скоро мы его скормим тем, кто прячется в лесу!

Парочка убралась из застенка, в темноте зашевелившийся собрат по несчастью убрал локоть.

– И чего ты добился, человече? – спросил незнакомец.

Сталкер пожал плечами, зная, что это движение лежащий рядом почувствует. "Обыскать забыли" – мог бы сказать Старый, но промолчал. Странно было, что и новый кожух не попытались стащить, и ботинки оставили. Видать, боялись, что по ним кто-нибудь ненароком опознает пропавшего знакомца или родича.

– Что он там говорил про прячущихся в лесу? – напряжённо проговорил незнакомец. – Не то, чтобы я боялся, но лучше нам с тобой выйти в лес со свободными руками.

– Посмотрим, – буркнул Старый.

– Я Мстиша, – представился лежащий рядом человек.

– Здорово, Мстиша. Прости, что не жму тебе руку.

Тот хмыкнул и замолчал. Спросить, как зовут мрачного "напарника", он не решился. Старый же устроился поудобнее и заснул – силы скоро понадобятся.

Скрежет двери разбудил сталкера, его грубо подняли и куда-то потащили. Бросили на лавку, через пару минут рядом приземлился Мстиша. В свете факелов сталкер разглядел парня лет тридцати, светлобородого и крепкого. Кивнул ему и воззрился на мародёрскую семейку. Рядом столпились не менее крепкие ребята, видимо, младшие члены банды.

– Что, безобразники, страшно? – прогнусавила сквозь окровавленную тряпицу, охватывающую голову, кухарка. – Недолго вам осталось…

– Благодарствуем за пожитки, путники, – осклабился Молчан. – Только вот не поняли, что за диковины у тебя в мешке? Да и сам мешок чудной какой-то! Расскажи, сделай милость.

Сталкер, к которому обращался главарь, безмолвно смотрел на него. Молчан не выдержал, отвёл глаза. Это его разозлило.

– Тащите их к вратам, пришла пора принести жертвы лесным духам! Да факелы с травой не забудьте, духи их не терпят! Неровён час, принесёт эту нечисть…

Пленников подхватили и поволокли тёмными коридорами. Сталкер пару раз ударился об стены плечами и стал мстительно задевать за углы ногами в берцах, замедляя передвижение. Разбойники обливались потом и злословили, но почем-то робели перед связанным пленником, зато Мстишу тащили, как куль с сухарями. Мол, лучше не ронять, но если пара сухариков треснет, так и не страшно.

Наконец дошли. Молчан осторожно отворил окошко в огромной двери и долго пялился наружу. В конце концов створка приоткрылась, дюжие парни, опасливо озираясь, вынесли связанных людей наружу. Обстановка нервозности бросалась в глаза, страх витал над компашкой, будто газы. Впрочем, может быть это они и были.

– Борзо поспешай, молодцы! Скоро духи явятся! Вот тут клади!

Бросив пленников в паре сотен метров от "крепости", банда бегом помчалась обратно. Кто-то заорал, прося подождать его, крик сорвался на рёв ужаса, хлопнула тяжеленная створка. И тут же раздался жуткий влажный звук, с каким в ещё живую плоть входит что-то острое, раздирая её. Рёв захлебнулся, чавкающие звуки указывали на то, что бедолагу терзают в несколько лап. Что-то зашелестело листвой над головами пленников, на задрожавшего Мстишу шлёпнулся окровавленный ком, повернулся, скатываясь, и глянул пустыми глазницами на сталкера.

Дело – дрянь, напавшие на разбойника твари приближались. Старый лежал, не двигаясь, и "сканировал" окружающую территорию. Пятеро противников, не меньше. Двигаются тихо, еле слышно, значит, не слишком тяжелы, подбираются полукругом со стороны дома. Парень рядом старался собраться, но дрожь била его всё сильнее. Что-то неведомое надвигалось на них из тьмы, неумолимо приближалось, зная, что жертвы никуда не денутся.

Первая тень возникла над Мстишей, незримо полоснула когтем по путам, развлекаясь, через мгновение сталкер тоже ощутил, как верёвка ослабла. Еле различимые силуэты встали за спиной ближайшей твари. Та шумно дышала, сглатывала, чуя поживу.

Мстиша пропустил момент, когда сосед взвился в воздух. Вжикнуло, и нечеловеческая глотка исторгла полустон-полувздох. Вбитый в грудь нож выскользнул из раны, сталкер что было сил пнул издыхающее тело в его собратьев. Ещё один "дух" упал, почти обезглавленный. И тьма разразилась адом.

Откатившись прочь, парень нащупал увесистую палку, поднялся, силясь рассмотреть хоть что-нибудь. Рядом творилось смертоубийство, брызги крови шумно пятнали одежду, заставляли отшатываться, ложась на лицо. Треск веток и рычание, предсмертный вой и приглушённая ругань – всё это звучало жутко.

Какая-то тень высоко подпрыгнула, силуэт мелькнул на фоне неба и пошёл вниз. Смачный хруст прервался мгновенным визгом издыхающей твари, нарвавшейся на что-то поострее собственных когтей. Ликующий возглас, полный сквернословия, принёс уверенность – мрачный пленник жив, да ещё и наслаждается битвой. Недобитки завыли и пошли в новую атаку.

Под ноги подкатилось что-то, Мстиша, выдохнув, огулял дрыном податливое тело. Палка взлетала и опускалась, разбрызгивая кровь, а парень не мог остановиться. Лишь когда железная рука схватила за запястье, он вздрогнул и попытался вырваться.

– Тихо, Мстиша, оно мертво, – проговорил сталкер. – Все мертвы. Так что расслабься.

– Ты… ты убил их? Но тут же ничего не видно, – глупо пробормотал парень, стараясь удержаться на ногах.

– Убил, извиняй уж. Тебе вот одного оставил, так ты его чуть в труху не стёр. Лютый ты, Мстиша! – явная лесть сделала своё дело, парень расслабился и уселся на землю.

– И что теперь? – спросил он.

– Вокруг никого, так что посидим тут. Дальше видно будет.

Что дальше? Этого сталкер и сам не знал, но предполагал, что утром душегубы не преминут наведаться на место "кормления" и убедиться, что с путниками покончено. А зачем им это? Пахан явно с садистскими зачатками и парней своих приучает не бояться кровушки жертв. А если не вылезут? Всё равно нужно забрать рюкзак, там милые сердцу вещи. Сталкеру показалось, что куколка в нагрудном кармане зашевелилась, будто говорила: "вылезут, куда им деваться". Старый приложил руку к груди и успокоился.

Зябко ёжась, Мстиша сидел, спиной прижимаясь к спине незнакомца. Ночь в лесу, да ещё и наводнённом какими-то "духами", играючи раздирающими дюжего мужика, не способствовала комфорту.

– Хорошо, что эти… сначала разорвали верёвки, да? – чтобы не слышать страшную тишину, проговорил парень.

– Конечно, хорошо. А то пришлось бы попотеть, – отозвался сталкер.

Мстиша смолчал, переваривая услышанное. Незаметно стало светать. Повернувшись в очередной раз, парень разглядел то, что он измолотил палкой. Существо, покрытое короткой чёрной шерстью, было уродливым донельзя. Поджарое тело, длинные руки с узкими ладонями и узловатыми пальцами, сильные ноги. Морда скалилась клыками. Похоже было, будто обычной собаке врезали как следует по носу, плюща голову, вминая челюсти.

– Упыри, – выдохнул Мстиша.

– Да ладно! Это какие-то псы-переростки! – удивился сталкер, рассматривая тела.

– Правильно, собачья мертвечина, поднятая из могильника. Ежели б знал, помер бы ещё перед боем. От страха.

– Ну, видишь, как хорошо. В темноте не разобрал, кто перед тобой, и жив остался. А упыри сдохли. Так что в следующий раз погоди помирать заранее.

– А чем он верёвку-то перерезал? – пролепетал покрывшийся ледяным потом парень.

– Лапкой погладил, – ответил Старый. Он приподнял руку существа, взял за один из пальцев и нажал. Подушечка промялась, обнажая кривой коготь.

– Священные Боги, – только и выдавил Мстиша. – Ты поаккуратнее! Поцарапаешься таким, сам станешь упырём! Экая пакость!

– Да не, просто зверюга, пакость осталась там, за дверью. Пойдём-ка, побеседуем.

Сталкер поднялся и пошагал к дому, Мстиша поплёлся за ним. Привалившись к стенке, Старый прижался к деревяшке затылком и закрыл глаза. Наконец вновь распахнулось окошко, а за ним внутрь ушла створка.

Парень вновь не уловил движения, но незнакомец уже был внутри. Голосящие разбойники, похоже, погибали гораздо быстрее, чем ночные твари. Мстиша шагнул за порог и поскользнулся в крови. Она была везде: на стенах веерами блестели красные капли, по полу из-под трупов вырастали лужи. Как ни странно, вид поверженных мучителей придал сил, и парень твёрдо зашагал вслед удаляющемуся шуму.

Он нашёл спасителя в зале со столами. Так же уютно пахло горячей снедью, но теперь утварь валялась в беспорядке, запятнанная кровавыми потёками и разломанная бездыханными телами.

– Осталась только парочка главарей, их мальчишки прекратили портить воздух этого мира, – повернулся к парню сталкер. – Мстиша, будь другом, поищи мой рюкзак. Ты его сразу узнаешь, он очень необычный. А я пока закончу зачистку.

Последнее слово Мстиша не понял, но не стал переспрашивать. Он вышел в коридор и пошагал искать, где тут прячут барахло честных путников. Приближающиеся шаги заставили парня нырнуть за скрывающую часть стены завесу. Мимо прошёл десяток крепких мужчин с обнажёнными мечами в руках. Когда они скрылись, Мстиша выбрался из убежища и засуетился, лихорадочно пытаясь придумать способ предупредить нового знакомого. Не придумав ничего путного, он последовал за вооружёнными людьми.

В зале за поставленным на место столом сидели ещё более потрёпанные хозяева притона, перед ними стоял убийца чудовищ с заломленными за спину руками, их придерживала пара новых "гостей". Рослый мужчина, одетый богаче остальных, подошёл к хозяевам.

– Это что за чучело, – спросил он. – Очередная жертва оказалась вам не по зубам?

– Чучело, – хмыкнул Молчан. – Он убил лесных духов и всех моих людей! Не появись вы, нас бы тоже порешил!

– А ты сам кто? – поинтересовался вдруг сталкер.

– Я-то? Меня зовут Волкашом, чучело, – лениво отозвался разбойник.

– Тот самый, что скармливает мирных путников упырям, а сам потом их шмотки торгует налево?

– Чудно как-то разговариваешь. Скармливаю не я, а вот эти добрые люди. Ну а ты как хотел? Место здесь тихое, благостное, но к ночи страх изо всех щелей выползает. Вот и ищут прохожие местечко, где можно заночевать. Тут Молчан их и обирает до нитки.

– А упыри тоже есть хотят, – отозвался Молчан. – И если их не накормить, начинают ко мне в дом ломиться. Так что или ты, или я. А дом этот каково было строить? Я семерых потерял, в траты великие вошёл!

– Неплохая криминальная схема, – кивнул сталкер. – Честно жить ведь тяжелее, чем кормить шелудивых псов людьми, да? Любишь, говорю, посмотреть, как они путников разрывают? Били тебя в детстве, наверное.

Молчан побелел от ярости, заворчал угрожающе. Волкаш захохотал, запрокинув голову.

– Так что нет моей вины в том, что здесь творится. Я только покупаю вещи у уважаемых людей и продаю их другим людям, – приторно улыбаясь, сказал главарь. – И это последнее, о чём ты спросил. Теперь я…

– Согласен, последнее, – перебил Старый и вдруг нырнул в подмышку одному из держащих его мужиков. Тот попытался удержать захват, сам себе выкручивая руки. Рывок, и второй налетел подбородком на неловко выставленный локоть, отчего выпустил пленника и почти потерял сознание.

Ошалевшие разбойники не сразу бросились на одиночку, поэтому первый "конвоир" беспрепятственно получил толчок в горло и одновременно в подмышку и сильно приложился спиной об пол, в падении задрав ноги. Следующий бросившийся в бой тать пробежал мимо отпрянувшего сталкера, его развернуло, и, следуя за выкручиваемым запястьем, разбойник стриганул в воздухе ногами, снося двоих своих подельников. И понеслось. Захват, рывок – живой снаряд сносит соседа. Уклонение, и два бойца неловко хватают руками воздух, а потом, мешая друг другу, валятся на пол.

Новый противник взвизгнул, когда его выкрученный локоть глянул в потолок, даже на цыпочки встал. Остановившиеся разбойники изумлённо наблюдали, как он выполнял всё, что хотел одиночка, поскуливая от боли в почти затрещавших костях. Выхватив меч, самый торопливый попытался рубануть по открытой спине пленника, но на его месте возник "послушный" бедолага. Сталь врубилась в тело и застряла в нём.

Следующий меч, сменив хозяина, висящего на собственной конечности вплотную к одиночке, вошёл в живот разбойника и выскочил обратно, забрызгав лицо ещё одного бойца. Шаг, поворот, голова улетает в угол. Вот Мстиша еле увернулся от сжимавшей меч руки, на конце которой не оказалось положенного тела, кровавый обрубок повис на воткнувшемся в стену клинке. Не обращая внимания на тошноту, парень зачарованно смотрел на пляску смерти.

Одиночка успевал отводить удары чужих мечей, свободной рукой выхватывая чужие поясные ножи и вбивая клинки в горла их хозяевам. Последний полуоглушённый соперник поднялся, чтобы свистнувший кинжал вошёл в его левый глаз. Тело шумно упало, и наступила тишина.

Волкаш расстегнул пояс, швырнул его на колени Молчану и вышел вперёд, сжимая нож. Бывший пленник бросил меч, запустил руку под кожух и достал свой. Сталь ярко блеснула в свете факелов, главарь прыгнул вперёд.

Он был хорош. Короткий клинок в его руке свистел, стремительно двигаясь, но каждый раз настигал пустоту. Лязг металла и топот ног заполнил зал, по стенам плясали тени двух сражающихся людей. Старый бился с холодным упорством, видя перед собой лишь очередного мародёра, бандита, не заслужившего пощады. И тот вскоре понял это. Движения его стали судорожными, будто Волкаш осознал, что уже не жилец. В какой-то момент самообладание утекло вместе с кровью из нескольких ран, и лезвие ножа подвело черту на горле и всей жизни разбойника. Он ещё стоял, когда сталкер вытер нож и убрал его.

Завизжавшая кухарка кинулась на бывшего пленника, сшибла его с ног, запоздавший Молчан вырвал из ножен меч Волкаша и бросился следом. Он больше мешал оказавшейся опасным бойцом жене, и только благодаря этому Старый уходил от чуть не ставших смертельными ударов. Пару раз и металлические пластины кожуха удержали тесак безумной женщины.

Очередной замах Старый подправил, и сунувшаяся вперёд кухарка споткнулась, оперевшись вооружённой рукой на стол. Вырвав из ладони безумицы нож, сталкер пригвоздил её к столешнице. Зарычавший Молчан кинулся на обидчика и повторил судьбу разбойников Волкаша. Меч выпорхнул из руки, впиваясь в плоть. Последний удар обезглавил подвывающую кухарку, и труп свалился на пол, переворачивая на себя многострадальный стол. Сталкер равнодушно швырнул сверху окровавленную сталь.

– Пошли искать наши пожитки, – бросил он зелёному Мстише, проходя мимо него.