Помоги проекту - поделись книгой:
Глава 6. Ниндзя-риски, ниндзя-награды
Сегодняшние инноваторы-ниндзя заложили основу для завтрашних будущих ниндзя. Невероятные технологии, использующиеся сегодня, преобразят нашу работу и наши развлечения – и даже наш отдых.
Но в каждой бочке меда есть ложка дегтя. С каждым нововведением приходит риск. Многие из нас с радостью приняли бы
Нам нужна конфиденциальность. Как общество мы должны решить, какую информацию мы имеем право хранить в тайне. Что происходит, когда концепции конфиденциальности сталкиваются с полезными инновационными продуктами, в которых мы нуждаемся? Во второй главе я упомянул Google Glass – очки, которые, среди прочего, могли бы использоваться для идентификации людей по имени и предоставления вам нескольких других социальных идентификаторов: откуда вы их знаете, имена их детей и так далее. Те, кто (как я) ежедневно встречается с сотнями людей, но часто забывает их имена, оценят эту техническую помощь. Но настроения общественности касательно неприкосновенности частной жизни крайне неустойчивы и пока не позволяют широко распространять эту технологию на рынке. Я считаю это существенной потерей. Я не только лишен чего-то, что может мне помочь, но мне намеренно запретили этот продукт, а также подавили соответствующие инновации.
Моя личная цель и задача нашей отрасли состоят в том, чтобы гарантировать, что многообещающим инновациям не помешают полностью раскрыть свой потенциал и что потребители смогут сами решать, какие услуги им нужны, а также какой информацией они готовы поделиться взамен.
Мы должны отбросить наши тревоги, наводящие на мысли, что новые технологии вторгаются в нашу приватную жизнь и следят за нами, подобно решительному шагу, который мы сделали, приняв идею кредитных карт. Во времена их внедрения люди всячески избегали их использования, потому что опасались того, что карточки украдут и воспользуются находящимися на них средствами. Конгресс вмешался и установил сумму максимальной ответственности в размере $50 за использование чужой кредитной карты или даже ее номера. И в течение двух поколений кредитные карты стали основным способом денежного обмена и покупки вещей. Потребителям стало комфортно, и этот комфорт помог продвинуть нашу экономику вперед. Учитывая этот урок, будущие ниндзя разработали и запустили еще более удобные методы цифровой оплаты и валюты. Сейчас мы обсуждаем необходимость усиления надзора за криптовалютными биржами и принятия других мер, направленных на наведение порядка на рынке криптовалют.
Каждая ниндзя-инновация поднимает подобную серию вопросов: как это скажется на нашей конфиденциальности? Нашей безопасности? Нашем окружении? Нашей работе и экономике? Нашем здоровье и счастье? Мы должны решать вопросы, связанные с издержками и преимуществами каждой инновации.
Право на личную жизнь
Сочетая недорогие датчики, алгоритмы и широкополосную сеть с данными клиентов, инноваторы-ниндзя могут создавать сервисы, улучшающие наше здоровье и безопасность и даже способные сохранить нашу жизнь. Потребители любят персонализированный, адаптированный опыт, который эти услуги могут предоставить, но несмотря на это, они должны подчиняться все более жестким законам о неприкосновенности частной жизни и учитывать связанные с этим проблемы.
Конфиденциальность очень важна. Некоторые люди, как, например, генеральный директор Microsoft Сатья Наделла, называют ее «основополагающим правом человека»[162]. Действительно, право на определенного рода засекреченность защищено Конституцией США. Четвертая поправка прямо запрещает правительству проводить «необоснованные обыски и конфискации» граждан и их имущества. С тех пор Верховный суд множество раз пытался прояснить, что квалифицируется как «необоснованное». Насколько далеко распространяется запрет на правительственные обыски? Когда и при каких обстоятельствах полиция может провести обыск без судебного ордера? Каковы стандарты для ордера на обыск?
К настоящему времени суд постановил, что Четвертая поправка устанавливает право американцев на охрану жилища, бумаг, списка контактов на смартфоне и автомобилей от необоснованных обысков,
Является ли такой вид конфиденциальности правильным? Угрожает ли он здоровью, безопасности и инновациям? Или всему сразу? Если он правильный, то он будет препятствовать появлению новых услуг и продуктов, особенно тех, которые настроены на удовлетворение потребностей отдельных потребителей. Так же как портной должен знать ваши размеры, чтобы сшить подходящую одежду, так и интернет-сервис или приложение тоже должны что-то знать о вас, чтобы оправдать ваши ожидания или даже обеспечить более высокий уровень обслуживания.
Американский подход к конфиденциальности создал пространство для инновационных бизнес-моделей и новых услуг, радующих потребителей. Этот подход также помог создать области, в которых общественная или потребительская заинтересованность в приватности важнее коммерческих интересов: у американской молодежи записи о судимости удалены. Медицинские карты защищены от разглашения в соответствии с HIPAA (Закон о мобильности и ответственности медицинского страхования от 1996 года). Американцы могут присоединиться к списку «Не звонить». Личные заявления о банкротстве и просроченные платежи должны быть исключены из кредитных отчетов через семь-десять лет. И компании обязаны информировать клиентов о любых нарушениях данных, связанных с их личной информацией.
Многие политики, находящиеся под влиянием риторики защитников конфиденциальности, ошибаются, думая, что мы всегда владеем своими личными данными и контролируем их. Но если вы зададите конкретные вопросы этим лидерам – как я это сделал в устной форме конгрессу, – их взгляды часто меняются. Вот простой пример: если машины на шоссе перед вами сталкиваются в тумане и эту информацию можно отправить на ваш автомобиль, чтобы избежать смертельной аварии, является ли это нарушением конфиденциальности? А как насчет информации от других транспортных средств, которая позволяет узнать о наледи или скользкой дороге после дождя? А что, если машина перед вами переехала через большую выбоину, которую вы можете избежать? Это те частные данные, которые должны быть защищены?
Это лишь часть случаев, в которых отказ от конфиденциальности может помочь в спасении жизни. Многие американцы прекрасно знают об этом и охотно делятся своими данными с компаниями. Исследование CTA показывает, что потребители США готовы открыть доступ к личной информации в обмен на большую ее безопасность (53 процента), за доступ к программам вознаграждений (48 процентов) и доступ к вспомогательным услугам (46 процентов)[163].
Целенаправленный подход Соединенных Штатов в отношении конфиденциальности резко контрастирует с подходом Европы и Китая. Европейские страны требуют права на неприкосновенность частной жизни для всех, независимо от того, являются ли эти права полезными для общества, рабочих мест, предпринимательства и инноваций. В мае 2018 года вступил в силу Европейский общий регламент о защите данных (GDPR). Этот жесткий закон требует, чтобы любой бизнес, в том числе неевропейский, обладающий личной информацией о гражданах Европы, использовал ее только для той коммерческой цели, для которой она была предоставлена, получал разрешение потребителя для ее использования в любых других целях и удалял эту информацию по достижении своей задачи. В регламенте содержится лишь ограниченное число исключений, множество неясностей, а также предусмотрены существенные штрафы – до 4 процентов от всего дохода для организаций-нарушителей.
Европейцы также имеют «право быть забытыми», что означает, что они могут попросить удалить фактическую информацию о них из Интернета. Google получил миллионы запросов от граждан ЕС на удаление ссылок, предоставляющих доступ к их именам или другой персональной идентификационной информации (PII)[164]. (Подробнее о GDPR в Главе 7.)
Как и многие другие законы в Европе, эти обычно воспринимаются как «оружие», использующееся против крупных успешных американских компаний. Но правда заключается в том, что ведущие транснациональные фирмы лучше всего способны выдерживать широкие и дорогостоящие новые режимы регулирования. Реальное бремя будет лежать на стартапах и небольших компаниях, которые не могут полностью их соблюдать и не имеют бюджета на юристов. По иронии судьбы неуклюжие европейские усилия по борьбе с ведущими американскими интернет-компаниями только закрепят доминирующие позиции этих компаний, одновременно оттеснив потенциальных конкурентов-выскочек.
Хотя Европейский союз и Соединенные Штаты сопоставимы по размеру и численности населения, Европа отстает в одном из ключевых показателей предпринимательства и инноваций: в единорогах. Единороги – это стартапы, минимальная рыночная стоимость которых составляет один миллиард долларов США. Согласно международной оценочной карте CTA, в ЕС действуют 64 компании-единорога по сравнению с 321 в США[165]. Европейцы, безусловно, пользуются бóльшими социальными льготами и имеют более строгую защиту конфиденциальности, чем американцы, но, когда дело доходит до инноваций, американцы на шаг впереди.
Подход Китая к частной жизни так же агрессивен, как и подход Европейского союза, но в противоположном направлении. Китайское правительство использовало цифровые технологии в качестве способа обеспечения общественного порядка и подавления инакомыслия. Правительство отслеживает поведение своих граждан с помощью их онлайн-активности, включая историю посещений и покупок, и все чаще дает каждому гражданину «социальную оценку»[166]. Люди с высокими баллами получают такие преимущества, как более широкий доступ к сайтам знакомств или скидки на счета за коммунальные услуги; людям с низким баллом могут быть запрещены поездки и недоступны лучшие вакансии, лучшие отели и лучшие учебные заведения.
Остается неясным, повредит ли эта агрессивная тактика инновациям. Страна уже перешла на комбинацию капитализма, коммунизма и государственного контроля, которая возымела огромный экономический успех. Фактически количество компаний-единорогов в Китае превышает показатели других стран: в период с 2010 по 2016 год Китай создал более 50 из них. Более того, правительство Китая начало стратегически инвестировать в инновации в ключевых областях, включая беспилотные автомобили, ИИ и дроны. На июньском мероприятии CES Asia в Шанхае 2018 года это было наглядно продемонстрировано. Китайская стратегия слабого правоприменения в области интеллектуальной собственности, которая требует от иностранных компаний сотрудничать с местными организациями для получения доступа к рынку, лишающая конфиденциальности и заставляющая инвестировать в ключевые области страны, в настоящее время, похоже, работает, хотя Китай улучшает правоприменение в области ИС и ослабляет требования к местному партнерству.
Мы подробно рассмотрим проблемы, касающиеся инноваций и прав человека, которые возникли по вине Китая, в следующих двух главах. Достаточно сказать, что с точки зрения Америки отсутствие конфиденциальности, с которым вынуждены мириться граждане Китая, особенно при использовании социальных сетей, почти нарушает права человека. Такой подход противоположен европейскому, но он ничуть не лучше. У граждан Китая слишком мало личных свобод; ЕС, наоборот, дает ее своим гражданам слишком много. Но подход Соединенных Штатов к тщательному и целенаправленному регулированию направлен на сохранение инноваций при одновременном содействии надлежащей защите потребителей.
Тем не менее конфиденциальность является движущейся целью, достижение которой осложнено множеством затруднительных положений с реальными последствиями. Шифрование является хорошим примером. Надежное шифрование вселяет в людей уверенность в своей цифровой конфиденциальности. Многие интернет-коммуникационные платформы предлагают сквозное шифрование, которое гарантирует, что информация, которой обмениваются онлайн, может быть просмотрена только участниками разговора. Таким образом, пользователи уверены, что конфиденциальные данные с их устройств не попадут в руки хакеров или других кибер-перехватчиков.
Конфиденциальность против безопасности
Все это хорошо для законопослушных граждан, но, как и в случае с любым инструментом или новой технологией, найдутся те, кто будет стремиться использовать шифрование в преступных целях. Правоохранительные органы стоят на перекрестке этой сложности: с одной стороны, они выступают за надежное шифрование, поскольку оно защищает отдельных лиц, частные компании и правительства; с другой стороны, оно защищает преступников. Правоохранительные органы предупреждают об отсутствии доступа к хранящимся на устройствах доказательствам или невозможности получить быстрый доступ к важной информации на цифровых и мобильных устройствах, – большинства из которых не существовало, когда было написано законодательство, касающееся перехвата сообщений и разговоров. Некоторые представители правоохранительных органов говорят, что законы не поспевают за технологическими инновациями, оставляя значительные пробелы в способности правоохранительных органов быстро получать информацию, необходимую для выполнения работы. Один из способов, которым правоохранительные органы пытаются обойти эту проблему, – это ослабить шифрование или попросить технологические компании предоставить им так называемый Бэкдор – секретный способ обойти защиту и получить доступ к защищенным устройствам.
Подход правоохранительных органов является благонамеренным; они часто ограниченны, и им приходится искать творческие способы получения информации, необходимой для защиты граждан. Но использование Бэкдора будет иметь огромные негативные последствия для пользователей и всей интернет-экосистемы. Если Бэкдор платформы утечет хотя бы один раз, безопасность каждого, кто ее использует – а это могут быть миллионы устройств, – тут же окажется под угрозой. Любой, кто следит за новостями, понимает, что утечки конфиденциальной правительственной информации происходят постоянно. Разрушительное публичное раскрытие правительственного Бэкдора будет делом не «если», а «когда». И если компании будут вынуждены обеспечивать правительству доступ в каждый разговор их клиентов, то клиенты, озабоченные собственной безопасностью и конфиденциальностью, вероятно, начнут использовать продукты иностранных компаний, даже если их придется покупать.
Как объясняет защитник конфиденциальности и сенатор США Рон Уиден, дебаты о шифровании – не про выбор между конфиденциальностью и безопасностью, а скорее про выбор между «большей безопасностью или меньшей безопасностью. Если вы хотите находиться в безопасном обществе, то не должны ослаблять шифрование».
Это подтвердилось в декабре 2015 года, когда двое стрелков открыли огонь по работникам департамента здравоохранения Сан-Бернардино, в результате чего погибли 14 человек и еще 22 получили ранения. ФБР оказалось в тупике из-за заблокированного iPhone, оставленного одним из стрелков, и попросило суд заставить компанию Apple предоставить им доступ. Apple, открытая для тесного сотрудничества с правоохранительными органами иными способами, отказалась создать «ключ» к телефону, объяснив, что любой такой эксплойт может нанести вред его клиентам, предоставив доступ к миллионам других айфонов, если ключ будет раскрыт.
Конгресс мудро решил не вмешиваться, и вскоре после этого ФБР удалось взломать телефон. Позже выяснилось, что ФБР неточно заявило конгрессу, что оно исчерпало все усилия, чтобы проникнуть в телефон стрелка, и завышало число зашифрованных телефонов, к которым они не могли получить доступ. Понятно, что это подорвало убедительность доводов ФБР по делу Сан-Бернардино.
Благодаря современным технологиям правоохранительные органы имеют доступ к большему количеству данных, чем когда-либо прежде. Предсказательная аналитика может помочь определить, когда и где могут совершаться преступления. Ниндзя-инновации, такие как распознавание лиц, сканирование радужной оболочки глаз и анализ походки, являются критически важными инструментами безопасности, позволяющими полиции выявлять правонарушителей и искать жертв. Дроны и роботы позволяют службам быстрого реагирования собирать информацию, очищать места преступления, даже обезвреживать взрывчатые вещества, не подвергая себя ненужной опасности. Что касается проблемы отсутствия доступа к хранящимся на устройствах доказательствам, технические компании должны объяснить, что обычно существует несколько способов доступа к данным, хранящимся на устройствах подозреваемых, и помочь правоохранительным органам в получении этих данных без новых технических мандатов. Например, при наличии ордера Apple дает доступ к резервной копии данных с iCloud.
Нет сомнений в том, что характер угроз выглядел совершенно иначе, когда я рос. Мы сталкиваемся с серьезными проблемами, но правоохранительные органы и технологическая отрасль не должны вступать в противоречие, потому что мы все разделяем цель обеспечения безопасности наших граждан. Но Бэкдоры шифрования не являются решением. Такая уступка только облегчит жизнь киберпреступникам и усложнит ее для законопослушных пользователей Интернета.
Кибербезопасность
История показывает, что если есть что-то, сто́ящее кражи, то кто-нибудь рано или поздно посягнет на это – и порой успешно. Это верно и в нашу цифровую эпоху: многие нарушения безопасности происходят, когда компании не вкладывают средства в онлайн-безопасность и не поддерживают свою цифровую защиту. И подавляющее большинство вторжений может быть остановлено при помощи эффективной кибербезопасности.
Технологические компании признают, что безопасность данных является главным приоритетом для потребителей. Но ничто в мире никогда не было и не будет в безопасности на 100 процентов. Технологическая индустрия не должна в одиночку нести бремя защиты данных. Правительство может предпринять шаги по улучшению национальной инфраструктуры безопасности данных и укреплению доверия потребителей. Это может звучать иронично, учитывая, что бóльшая часть разговоров о безопасности данных до взлома Sony Pictures Entertainment касалась
Худшее, что могут сделать страны перед лицом киберугроз, – это навязать новые правила, которые сделают Интернет менее удобным и навредят безопасности данных или обычных пользователей. В июне 2018 года Верховный суд США усилил права на цифровую конфиденциальность, когда постановил, что полиции необходимо получить ордер, прежде чем отслеживать местонахождение человека с помощью записей с мобильного телефона. Выступая с мнением большинства судей, председатель Верховного суда Джон Робертс пояснил, что защита частной жизни была необходима из-за роли мобильного телефона в современной жизни: «Данные с временны́ми метками [содержащиеся в телефоне человека] обеспечивают «окно» в жизнь человека, раскрывая не только его перемещения, но и через них его «семейные, политические, профессиональные, религиозные и сексуальные предпочтения»». Бóльшая часть мира после теракта 11 сентября нашла компромиссный вариант между личной свободой и национальной безопасностью, и мы можем и должны поступить так же в эпоху киберугроз. Принятие реформы государственного надзора может помочь стране стать более прогрессивной и поддерживать инновации, одновременно повышая международное доверие к американским продуктам.
Наконец, новые законы могут помочь гражданам обеспечить их данным такую же безопасность, как и предметам в их доме. Тот факт, что собственность оцифровывается и передается по сетям, не отменяет юридической защиты от необоснованных обысков и изъятий. Добиваясь доверия граждан, правительство может работать рука об руку с предприятиями, чтобы создать более совершенную систему безопасности, препятствующую ежедневным атакам, совершаемым компаниями.
Но инноваторы и законодатели тоже могут внести свой вклад – каждый из нас также должен сыграть свою роль в защите наших данных. Стена, отделяющая наши офлайновые «я» от наших онлайновых, была стерта. С мобильными технологиями – нашими смартфонами, нашими переносными гаджетами и нашими автомобилями – мы никогда не будем «офлайн». Даже если вы отправитесь в удаленное горное убежище без каких-либо мобильных технологий, часть вас всегда будет онлайн в форме вашей личной и финансовой информации. Если это так уже сегодня, то и через пять лет это не изменится.
Понимание того, что никто из нас никогда не будет полностью «офлайн», могло бы помочь нам подготовиться к вступлению в этот новый цифровой век с большей изощренностью и уверенностью, чем мы имели в прошлом. Если наша личная информация ценна для кого-то еще, она должна быть такой же ценной и для нас. Мы должны научиться защищать ее, и для этого нужно понять, как другие ее используют. Растущее осознание ценности собственных данных среди потребителей является началом нашей защиты от хакеров. Кроме того, все потребители могут и должны усиливать безопасность подключенных устройств, изменяя пароли, используя двухфакторную аутентификацию, покупая устройства известных брендов и устанавливая системы у сертифицированных специалистов.
КАК В СЛУЧАЕ С ЛЮБОЙ НОВОЙ ТЕХНОЛОГИЕЙ, ВСЕГДА НАЙДУТСЯ ТЕ, КТО ЗАХОЧЕТ ИСПОЛЬЗОВАТЬ ЕЕ В ПРЕСТУПНЫХ ЦЕЛЯХ.
Угрозы могут исходить откуда угодно и влиять на кого угодно. Мы должны работать как одна нация, чтобы должным образом сбалансировать конфиденциальность и нашу безопасность.
География
Однако наша единая нация совсем не сбалансирована с точки зрения географического распределения. В 1910 году более 50 процентов населения США проживало в сельской местности[167]; к 2016 году эта доля упала до уровня ниже 20 процентов[168]. Этот новый разрыв между городом и деревней привел к значительным культурным, политическим и экономическим различиям. По сравнению с городской частью населения среди американцев, живущих в деревнях, чаще встречаются бедные и люди с инвалидностью. И несмотря на то, что сельские американцы, в сравнении с городскими, скорее всего, будут домовладельцами или владельцами бизнеса, у них гораздо меньше шансов найти работу или получить высшее образование[169]. И скорее всего, они останутся жить в том же штате, в котором родились[170].
Это значительные пробелы, но технические инновации и широкополосная связь все больше помогают их преодолеть, предоставляя американцам, проживающим в деревнях, множество возможностей и ресурсов, доступных горожанам.
В Главе 3 я описал Airbnb в качестве прекрасного примера того, как домовладельцы могут использовать онлайн-платформы, чтобы обеспечить себя и помочь в развитии местной экономики. Это было особенно заметно в сельской местности, где число активных хозяев на Airbnb в период между 2012 и 2017 годами выросло на 1800 процентов[171]. В сельских районах в 41 штате рост составил 100 процентов в годовом исчислении. Почти 20 процентов арендодателей Airbnb находятся в сельской местности, по сравнению только с 12,5 процентов гостиничных номеров, что открывает новые экономические возможности в местах с ограниченными ресурсами. И сельские арендодатели Airbnb зарабатывают в среднем столько же, сколько и городские, если не больше. В общей сложности сельские хозяева в Соединенных Штатах за период 2016–2017 годов, длительностью в год, заработали почти полмиллиарда долларов.
Это захватывающее развитие будет продолжаться по мере распространения технологических инноваций от побережья к побережью. Дроны, например, принесут значительные выгоды различным сельским отраслям. В отчете PwC за 2017 год прогнозируется глобальная рыночная стоимость в размере $4,3 миллиарда горнодобывающей промышленности и в $32,4 миллиарда сельского хозяйства за счет включения беспилотников в ключевые процессы, такие как анализ почвы, оценка состояния сельскохозяйственных культур и дренажа[172].
Как дроны, так и беспилотные транспортные средства помогут сделать сельские районы пригодными для электронной торговли за счет снижения стоимости доставки, а также позволят сельским американцам получать жизненно важную медицинскую помощь. В 2017 году европейские исследователи обнаружили, что дроны способны доставлять дефибрилляторы людям с остановкой сердца быстрее, чем машины «Скорой помощи»[173]. Дроны также могут доставлять лекарства по рецепту тем, кто живет далеко от аптек или не имеет возможности покидать дом. Автомобили с автономным управлением помогут пожилым людям и людям с ограниченными возможностями получить доступ к медицинской помощи и другим, ранее им недоступным услугам. А Apple в партнерстве с RapidSOS запустила функцию, позволяющую службе спасения автоматически определять местоположение пользователя iPhone, набравшего 911.
Технологии также благотворно сказываются на сельском рынке труда. Конференц-совет сообщает, что в мае 2018 года в США было размещено более 566 000 объявлений о поиске вакансий, связанных с компьютерами и вычислениями[174]. Но только около 100 000 студентов ежегодно получают степень бакалавра или магистра информатики[175]. Благодаря онлайн-обучению студенты по всей стране могут приобретать множество знаний, необходимых для трудоустройства, независимо от своего месторасположения. И работодатели при поиске лучших специалистов не ограничиваются городскими районами или прибрежными штатами. Работа на дому позволяет лучшим талантам работать в самом сердце Америки, не выходя из дома.
Тем не менее новые бизнес-модели, такие как работа на дому, требуют быстрого и надежного подключения к Интернету. В большинстве штатов менее половины домов, подключенных к сети, соответствуют стандартному фиксированному широкополосному соединению FCC со скоростью 25 Мбит/с[176]. Меньшие, более густонаселенные районы помогают расширить возможности подключения к Интернету в штате, что объясняет, почему Делавэр, Нью-Джерси, Массачусетс, Род-Айленд, Мэриленд, Гавайи и Нью-Гемпшир получили самые высокие оценки на нашей карте инноваций США за 2018 год за быстрый Интернет.
Для нашей страны важно не только быть мировым лидером в области интернет-соединений, но и заложить нужную основу у себя дома. И когда речь идет о расширении широкополосного обслуживания, мы иногда можем оказаться злейшим врагом сами себе.
Распространению 4G LTE и началу применения 5G часто препятствует местное законодательство. Антенны, необходимые для 5G, размером с рюкзак и могут быть легко прикреплены к уже существующей инфраструктуре – например, к фонарным столбам или даже к стенам зданий. Тем не менее местные органы власти не видят различий между этими антеннами и вышками сотовой связи высотой 200 футов, необходимыми для других телекоммуникационных систем[177]. Местные органы власти в погоне за рентой рассматривают новые технологии в качестве «дойной коровы» и взимают непомерную плату за право на установку. Между тем некоторые из наших иностранных конкурентов действуют как инноваторы-ниндзя: они не стеснены такими правилами, поскольку стремятся стать лидерами в технологии широкополосного доступа нового поколения.
Чтобы максимизировать преимущества 5G, мы должны инвестировать в технологии малых сот, способствующих доступности, эффективности и устойчивости широкополосной связи по всей стране. Малые соты работают в паре с большими вышками сотовой связи, обеспечивающими бóльшую часть охвата сотовой связи нашей страны. Установка малых сот – трудоемкий проект, но ниндзя-инновации сократили их до размера обувной коробки. Они могут быть установлены на светофорах или других, уже существующих объектах инфраструктуры. В конце концов, малые соты помогут заложить базу нашего охвата всей территории страны, хотя влияние в городской и сельской местности будет разным.
Но это не волшебное средство – малые соты не предназначены для покрытия больших расстояний, поэтому не ожидайте их скорого применения в сельской местности. Для преодоления разрыва нам все еще нужны широкополосные и сотовые вышки, охватывающие большие территории. Но в долгосрочной перспективе эффект будет преобразующим.
Сейчас полным ходом реализуются проекты по расширению сельского широкополосного доступа. Инициатива Microsoft под названием Rural Airband призывает к максимизации использования простаивающих телевизионных комплексов, чтобы обеспечить широкополосную связь в 80 процентах сельских районов с недостаточным уровнем обеспеченности услугами. Вместо использования дорогих волоконно-оптических кабелей в смелом плане Microsoft применяются пустые каналы между телевизионными станциями, чтобы обеспечить связь более чем 20 миллионам сельских американцев при гораздо меньших затратах. В то время как вещательные компании часто используют весь доступный спектр в городских районах, выделенный спектр в сельских районах часто не находит применения. Использование этого спектра для обеспечения широкополосной связи может обеспечить благами и возможностями широкополосной связи сельских жителей.
Окружающая среда и здоровье
В Главе 3 мы коснулись перемен климата и резких изменений в погодных условиях. Прямо сейчас эти тенденции, возможно, и не влияют на нашу повседневную жизнь, но в ближайшем будущем они приобретут серьезные последствия для нашей жизни, работы и бизнеса.
Президент Дональд Трамп вызвал гнев экологического сообщества – как активистов, так и бизнесменов, – инициировав в 2017 году выход Соединенных Штатов из Парижских климатических соглашений. У меня были смешанные чувства по поводу этого решения. С одной стороны, я был разочарован: многие компании и отрасли взяли на себя обязательства по борьбе с изменением климата, а уход означал потерю лидерства США в этой сфере. С точки зрения традиционного загрязнения, такого как смог и сбросы сточных вод, Соединенные Штаты являются относительно чистой страной, а экологические цели были чрезмерно скромными. Соответственно после этого я созвал совет директоров CTA, чтобы показать им, что частный сектор может взять на себя инициативу, если наше правительство отказывается это делать. В результате мы взяли на себя обязательство привлечь нашу отрасль к ответственности за соблюдение или превышение стандартов, установленных в соглашении.
С другой стороны, я понимал точку зрения президента. Соглашение требовало от Соединенных Штатов миллиардов денежных средств, которые пойдут на страны-загрязнители, такие как Китай. И хотя в соглашении установлены конкретные цели по снижению загрязнения воздуха в США и Европе, Китаю разрешено без ограничений увеличивать уровень загрязнения до 2029 года, а затем он может попытаться сохранить уровень загрязнения 2029 года в качестве целевого показателя[178].
Качество воздуха в Китае ужасно и представляет серьезную опасность для здоровья. Ежегодно в Китае более 1 миллиона человек умирают из-за низкого качества воздуха[179]. Тем не менее проблема загрязнения не ограничивается только этой страной. Всемирная организация здравоохранения установила, что с 2011 по 2016 год глобальное загрязнение воздуха выросло на 8 процентов[180] – реальность, которая в конечном итоге повлияет на наше здоровье, нашу производительность и экономику. ОЭСР прогнозирует, что работодатели потеряют в общей сложности 3,7 миллиарда рабочих дней из-за загрязнения воздуха[181]. CTA включила категорию «Окружающая среда» в Международную карту инновационных показателей, чтобы отразить тот факт, что загрязнение убивает людей, тормозит инновации и наносит ущерб нации, которую инноваторы-ниндзя могли бы выбрать для открытия бизнеса. Более чистая окружающая среда, напротив, привлекает инноваторов и воспитывает счастливых, здоровых, продуктивных и творческих работников.
Одной из причин высокого уровня глобального загрязнения является массовая миграция людей в города за последние несколько десятилетий. Согласно отчету ООН за 2014 год, в 1950 году в городских районах проживало менее одной трети (30 процентов) населения Земли[182]. Сегодня мы достигаем 55 процентов, и, по оценкам, к 2050 году цифра возрастет до 66 процентов[183]. Это означает, что на улицах наших городов будет еще больше людей, что повлечет еще бóльшую нагрузку на санитарные системы и еще бóльшую зависимость от промышленных систем.
И если это не вызывает достаточного беспокойства, весьма вероятно, что некоторые из этих городов в течение нескольких десятилетий могут оказаться под водой. Уровень моря поднимается, и сильные бури, такие как ураганы 2017 года «Харви», «Ирма» и «Мария», усиливаются. И хотя миграция в города означает, что многие предприятия будут конкурировать за дорогостоящую недвижимость в прибрежных городах, таких как Майами и Нью-Йорк, им придется платить еще больше за страхование такой недвижимости – если сама недвижимость способна противостоять погоде. На самом деле, по оценкам Всемирного банка, к 2050 году затраты на ликвидацию последствий наводнений во всем мире вырастут до более чем $50 миллиардов
Несмотря на повышение уровня моря, в некоторых частях земного шара пресная вода становится все более редким товаром. Внимание средств массовой информации было сосредоточено прежде всего на Кейптауне, Южная Африка, где воды становится так мало, что руководители городов готовятся к потенциальному «Дню Зеро», когда в городе вода перестанет течь из-под крана. Но другие регионы, от прибрежного Китая до Южной Калифорнии, также находятся под угрозой нехватки воды.
Такая ограниченность ресурсов – не просто угроза здоровью человека, но и угроза производительности бизнеса. Многие из основных продуктов в нашем доме, от кожгалантереи до смартфонов и шоколадных батончиков, требуют тысячи литров воды. Нехватка воды нарушит цепочки поставок и вынудит компании взимать с потребителей более высокую цену за товары, которые сейчас воспринимаются как должное. Правда в том, что изменение климата приводит к дефициту ресурсов, что исторически связано с массовой миграцией людей в поисках лучшей жизни и слишком часто с вооруженными конфликтами – просто посмотрите на Судан и Сомали, как на два недавних примера.
Это ужасная картина, и она должна побудить будущих ниндзя к действиям. Европейский союз уже предпринял важные шаги: он не только возглавил Парижские климатические соглашения, но и рассматривает запрет одноразового пластика, чтобы оказать помощь в предотвращении загрязнения, касающегося наших океанов и приводящего к гибели миллионы птиц и сотни тысяч морских млекопитающих. Многие компании последовали его примеру: McDonald’s, IKEA, Starbucks и Whole Foods пообещали убрать из своих магазинов пластиковые изделия, такие как трубочки и пакеты. А American Express заявила, что будет использовать переработанный пластик для своих кредитных карт. (Полезный совет: CTA предлагает ресурсы для расчета потребления энергии в домашних условиях и поиска местных переработчиков электроники на сайте www.GreenerGadgets.org.)
Технологическая индустрия уже сегодня добивается огромного роста энергоэффективности, чтобы помочь снизить темпы глобального потепления, – все чаще разрабатываются небольшие, более легкие и менее энергоемкие устройства. Действительно, устройства в наших домах сегодня потребляют гораздо меньше энергии, чем раньше. Исследование, проведенное по заказу CTA, показало, что средний ЖК-телевизор в 2015 году потреблял на 76 процентов меньше энергии, чем средний телевизор в 2003 году. И хотя количество электронных устройств в американских домах выросло на 20 процентов в период с 2010 по 2017 год, общее количество использованной ими энергии сократилось на 25 процентов. Добровольные отраслевые соглашения сократили энергопотребление устройств, используемых для просмотра ваших любимых ток-шоу, таких как телеприставки и интернет-оборудование. Даже энергия, используемая устройствами, питаемыми от центров обработки данных, выровнялась.
Все больше предприятий должны занять позицию и начать содействовать созданию устойчивости. Нам нужны постоянные партнерские отношения между службами общественных работ и цепочками поставок частного сектора, если мы хотим иметь возможность предлагать потребителям товары, которые являются экологически предпочтительными, по тем же низким ценам. Например, производители электроники, в том числе HP и Dell, занимались переработкой старой электроники и пластика, используя их в качестве источников пластмасс для новой электроники. Подобные инициативы с замкнутым циклом помогают создать устойчивые рынки для лома пластмасс и диверсифицировать источники пластмасс, необходимые для новых продуктов.
Государственно-частные партнерства будут иметь решающее значение для выработки эффективных и устойчивых решений. Многие компании, такие как Партнерство по переработке, программа ENERGYSTAR и добровольные соглашения по энергоэффективности, оказывают непосредственную поддержку в переработке и эффективном использовании ресурсов. Такое активное участие гораздо предпочтительнее, чем создаваемые государством чрезмерные экологические нормы, препятствующие инновациям.
Ясная экологическая политика привлекает будущих ниндзя. По информации Пью, 65 процентов миллениалов связывают изменение климата с деятельностью человека[185]. И если вы докажете, что ваша компания активно борется с изменениями климата, то к вашей команде присоединится много талантливой молодежи, и еще больше миллениалов будут рады приобрести вашу продукцию[186].
Деловые интересы и экологические интересы не противоречат друг другу, как это любят изображать популярные СМИ, а, наоборот, тесно связаны между собой. Будущий успех предприятий всех секторов зависит от здоровья нашей планеты.
Глава 7. Ниндзя-регулирование
В сказке «Маша и три медведя» главная героиня пробует кашу, стулья и кровати в поисках идеального баланса – не слишком горячего и не слишком холодного, не слишком жесткого и не слишком мягкого. В своей простой форме история Маши – хороший способ подумать о роли государственного регулирования бизнеса и технологий.
Различные страны, различные государства и различные муниципалитеты используют различные подходы к регулированию. Взять, к примеру, Европейский союз (ЕС) и Китай. Как мы обсуждали в предыдущей главе, ЕС и Китай занимают крайне противоположные позиции в отношении конфиденциальности. Они также высказали диаметрально противоположные взгляды по ряду других вопросов, касающихся инноваций.
Некоторые любят погорячее
Подход ЕС явно слишком холоден. Несколько лет назад, ожидая выступления на европейской конференции по инновациям, я слышал, как высокопоставленный чиновник европейского правительства призвал своих коллег «обскакать» американцев, поощряя предпринимательство, смягчая правила и продвигая образование в области НТИМ и знание английского языка на уровне старшей школы. За ним последовал правительственный министр, который предложил другой подход: «нападение» на крупные американские технологические компании с использованием новых юридических аргументов.
За последние два десятилетия европейские регуляторы нацелились на ведущих технических новаторов США, в том числе Google, Amazon, Apple, Uber, Intel, Facebook, Microsoft и Qualcomm помимо прочих[187]. В 2015 году глава антимонопольного управления ЕС обвинил Google в том, что она злоупотребляет своим доминирующим положением в области поисковых систем, поддерживая свои собственные торговые сервисы по сравнению цен в ущерб подобным сервисам конкурентов. В 2016 году ЕС объявил о планах создания единого цифрового рынка, который позволил бы всем гражданам пользоваться цифровыми услугами, независимо от того, в какой стране они находятся. Это изменение возложило тяжелое бремя конфиденциальности, авторского права и конкуренции на основные технологические компании США, такие как Google, Facebook, Twitter и другие. В 2017 году еврокомиссар по вопросам конкуренции Маргрет Вестагер переписала налоговое законодательство и попыталась потребовать от Apple выплаты в размере $14,5 миллиарда в связи с предполагаемым уклонением от уплаты налогов. Apple утверждает, что компания соблюдала законы и платила налоги Ирландии до $400 миллионов в год[188]. EK также выдвинула обвинения в уклонении от уплаты налогов Starbucks, Amazon и McDonald’s. А в 2018 году Европейская комиссия обложила штрафом в $5 миллиардов Android, операционную систему Google, за нарушения антимонопольного законодательства. Это привело к последствиям далеко за пределами самого Google. В экосистему Android входят 1300 брендов, 500 операторов и 1,3 миллиона разработчиков приложений. Атака ЕС на эту бесплатную и открытую платформу означает, что малый бизнес – от разработчиков приложений до создателей контента и маркетинговых фирм – также пострадает.
А в 2018 году ВВП ЕС удвоился за счет введения Общего регламента по защите данных (GDPR). GDPR подавляет инновации, вводя неопределенное, массивное и сложное бремя соблюдения правил. В результате компании всех размеров будут вынуждены нанимать юристов вместо инженеров. Конечно, это бремя в наибольшей степени упадет на плечи небольших компаний и стартапов, не имеющих ресурсов. Штрафы за несоблюдение требований могут привести к катастрофическим последствиям: €20 миллионов, или 4 процента мировых доходов, – в зависимости от того, какой выше. И юридическая опасность реальна – меркантильные судебные адвокаты подали иски на сумму €7,6 миллиарда против Facebook и Google в самый первый день действия GDPR[189]. Как мы узнали из нашего опыта борьбы с патентными троллями в Соединенных Штатах (CTA выступает за патентную реформу и борется за федеральное законодательство по защите предпринимателей от вымогательств патентных троллей), небольшие компании и стартапы обнаружат, что они являются следующими жертвами в очереди, так как им не хватает юридических ресурсов для борьбы с необоснованным судебным разбирательством.
Неудивительно, что многие фирмы уходят с европейских рынков или просто блокируют доступ пользователям в ЕС. И, как обсуждалось в предыдущей главе, бремя этих правил пропорционально ложится на малый бизнес, который изо всех сил пытается выжить, а тем более найти юридические ресурсы для соблюдения строгого регулирования. Таким образом, нанося ущерб стартапам и поощряя судебные процессы, GDPR наносит вред инновациям, экономическому росту и конкурентоспособности европейских предпринимателей в области цифровых технологий.
Эти действия, хотя и разочаровывают, но не вызывают удивления. ЕС имеет давнюю историю протекционизма, продвигая хорошо регулируемые, часто находящиеся в государственной собственности и/или сильно субсидируемые действующие компании за счет меняющих игру «подрывных» инноваторов. Но суровая правда, с которой ЕС вынужден бороться, заключается в том, что потребители выбирают продукты, которые лучше всего соответствуют их потребностям. И в мире, который становится все более связанным, они с меньшей вероятностью будут беспокоиться о том, родом из какой страны компания.
Некоторые лидеры ЕС более дальновидны, чем другие. Эммануэль Макрон из Франции произнес прекрасную речь на дискуссионном форуме по инновациям на CES 2016:
Страны, которые тратят время на борьбу с потрясениями на рынке, почувствуют последствия – как экономические, так и дипломатические. Кроме того, барьеры, которые ЕС устанавливает в Интернете, все больше ограничивают доступ к информации, и подобные шаги являются опасными для правительства, поскольку это скользкий путь к контролю доступа к информации, навязанному тоталитарными обществами.
Таким образом, нормативный подход Европейского союза является слишком холодным. А как выглядит «слишком горячий» подход? Китай является ярким примером: он настойчиво помогал развивать китайские компании и их собственные отрасли, используя сочетание интенсивного внимания к образованию в сфере НТИМ, промышленному шпионажу и обязательному обмену интеллектуальной собственностью компаниями, желающими вести бизнес в Китае. В 2017 году Китай регистрировал 16 000 новых предприятий
Еще больше беспокоит то, что Китай заблокировал Google, Facebook, Twitter и другие подобные сайты и сервисы. Блокировка позволяет Китаю копировать эти успешные компании и пытаться улучшить их. Это также позволяет Китаю контролировать контент на китайских платформах. Ограничивая и подвергая цензуре контент и заключая в тюрьму инакомыслящих, Китай поддерживает контроль над своим населением и сдерживает самовыражение и творчество.
Китай борется за то, чтобы стать более инновационным. Но еще неизвестно, сможет ли общество, закрытое для информации и сосредоточенное на контроле пользования социальными сетями своих граждан, суметь сделать прорыв в инновациях, необходимый для долгосрочного лидерства.
Находя «нужное сочетание»
К концу 2010-х годов Соединенные Штаты остаются бесспорным мировым лидером в области инноваций. Американские компании доминируют в технологической отрасли. Платформы на базе США являются глобальным онлайн-стандартом для торговли, образования и развлечений. Это не случайно: все уже заложено в нашем национальном характере.
Отцы-основатели были инноваторами-ниндзя Америки. Первая поправка к Конституции защищает наше право на самовыражение и свободу, создавая правовую основу для высказываний в Интернете. Позже наш Верховный суд защитил инновации, постановив, что законно используемые продукты не могут быть запрещены только потому, что они бросают вызов существующим бизнес-моделям. С появлением Интернета Конгресс принял законы, разъясняющие, что ответственность за выступления в социальных сетях лежит на человеке, размещающем контент. Наши антимонопольные законы отдают предпочтение благосостоянию потребителей и не наказывают компании просто за успех.
Когда звукозаписывающие компании, отели, такси и другие унаследованные предприятия умоляли законодательные органы США закрывать своих начинающих конкурентов в области цифровых технологий, политики обычно вежливо отказывали и предлагали решить эту проблему на рынке. Наша иммиграционная система в целом была открытой и гостеприимной для лучших и самых ярких в мире. Мы исторически практиковали и продвигали преимущества свободной торговли. Давайте рассмотрим несколько примеров совместной работы промышленности и правительства, создающих надлежащее сочетание инструментов политики.
Решение Betamax
Появление домашней записи и видеомагнитофона в 1970-х годах открыло широкие возможности для судебных процессов и законодательства. Апелляционный суд девятого округа в 1981 году постановил, что видеомагнитофон является нелегальным продуктом, поскольку он может быть использован для нарушения авторских прав. Дело было обжаловано в Верховном суде, и технологическая индустрия одновременно начала длительную битву в Конгрессе против того, что тогда считалось самой крупной и эффективной лоббистской организацией в городе: киноиндустрии.
Как юрист, отвечающий за коалицию, борющуюся за инновации, я также взял на себя задачу координировать более 20 заявок от amici. Эти роли предоставили мне место для наблюдения за происходящим в первом ряду. Наша цель состояла в том, чтобы производители могли продолжать продавать инновационные продукты, а потребители могли брать напрокат фильмы и покупать видеомагнитофоны. В 1985 году Верховный суд вынес решение 5–4 по делу Sony of America против Universal City Studios (дело Betamax), в котором постановил, что видеомагнитофон является законным, поскольку существуют широкие возможности его патентно-чистого применения, включая запись эфирного телевизионного вещания.
ХУДШЕЕ, ЧТО МОГУТ ПРЕДПРИНЯТЬ СТРАНЫ ПЕРЕД ЛИЦОМ КИБЕРУГРОЗ, – ЭТО НАВЯЗАТЬ НОВЫЕ ПРАВИЛА, КОТОРЫЕ СДЕЛАЮТ ИНТЕРНЕТ МЕНЕЕ УДОБНЫМ И НАВРЕДЯТ БЕЗОПАСНОСТИ ДАННЫХ.
Следующая большая битва была за аудиозапись. Люди создавали свои собственные миксы с помощью кассет. А музыкальная индустрия следовала за киноиндустрией, стремясь наложить огромные налоги и ограничения на аудиозаписывающее оборудование. Таким образом, индустрия технологий боролась против двух отраслей – в судах и в Конгрессе. В конечном счете технологической отрасли удалось убедить и тех, и других в том, что технологиям следует идти своим ходом, инновации – это хорошо, а политики и судебные органы должны быть осторожны в ограничении доступа потребителей к новым технологиям. Фактически вся цифровая экономика основана на тиражировании. Когда вы пересылаете письмо, вы делаете копию. Когда вы транслируете песню, временная копия находится на вашем компьютере. Без решения Betamax Интернет, которым мы пользуемся каждый день, не существовал бы.
Возглавление этой битвы было непростым опытом, но я с выгодой использовал удивительную мудрость технологов, инженеров и юристов нашей команды. Я не заводил друзей в Голливуде или в музыкальной индустрии, настаивая на том, что мы не должны перекрывать воздух новым возможностям, потому что существующим отраслям было комфортно оставаться такими, какими они были. Америка не об этом. Инновации не об этом. Наша команда страстно верила, что инновации в конечном итоге являются чем-то хорошим и что эти технологические чудеса помогут людям во всем мире.
Мы были правы. И благодаря справедливости судебного и законодательного процессов в США мы победили. Мир стал лучше, потому что мы боролись против блокирования доступа к развлечениям, информации и образованию. Потребителям повезло, что мы победили. И в конечном счете повезло Голливуду, все бóльшая часть доходов которого поступает от потокового медиа[191] – рынка, которого не было бы, если бы он выиграл битву с Betamax.
SOPA/PIPA
Спустя три десятилетия после
Эти интернет-гиганты и другие интернет-сайты присоединились к миллионам американцев в знак протеста против Закона о борьбе с компьютерным пиратством 2012 года (SOPA) и Закона о защите прав интеллектуальной собственности (PIPA) в историческом массовом движении. После того как SOPA был представлен и обсужден на слушаниях в комитете, и после того как PIPA прошел в Судебном комитете Сената, более четырех миллионов человек подписали онлайн-петицию Google, связанную с затемненной домашней страницей. Восемь миллионов человек посмотрели, как связаться со своим представителем по предложению Википедии. Только Tumblr произвел 87 000 звонков представителям[192]. Огромное количество несогласных побудило бóльшую часть спонсоров Конгресса отказаться от поддержки законопроекта. Майкл Бекерман, который сейчас возглавляет интернет-ассоциацию, выступил инициатором этого движения.
Почему возникла такая бурная реакция? Конгресс с помощью SOPA и PIPA намеревался
Поделиться книгой: