Медвежонок

Приходилось бороться за каждый вдох. Когда в противогазе появилась какая-то жидкость (кровь или это фильтры начали пропускать воду), я решил задержать дыхание. Фильтры следовало беречь – других у меня нет. Это стало ошибкой – в голове сразу зашумело, руки стали чугунными, мысли ленивыми. Тем не менее это позволило мне быстро достичь дна – именно на этом уровне находилось то самое сосредоточение силовых линий, что я ощутил. Ещё никогда в этой жизни я не видел источника более сильного. Мне даже не приходилось прикладываться к его энергии – она сама пронзала и меня, и все окружающие меня предметы. Например, противогаз резко вспомнил о своих функциях и жидкость ушла. Мало того, сам воздух стал каким-то насыщенным, освещающим, приятно пахнущим. Мозги прочистились в считанные мгновения, и я с удивлением осознал, что больше не испытываю боли. На меня всё так же давила толстая стена жижи, мне всё так же приходилось бороться за каждый вдох, а по скорости движений мне могла дать фору даже хромоногая улитка, но общее состояние у меня было отличное! Так хорошо я себя, наверно, ещё ни разу не чувствовал. Даже после работы лекаря.

Между источником и мной находилась непроницаемая на первый вид стена, но время и вода сделали своё дело – стоило несколько раз сильно ударить по кладке прихваченным с собой шестом, как один за другим начали отваливаться куски камня. Расшатывая их из стороны в сторону, я начал разбирать стену, стараясь как можно скорее добраться до источника. Удалось мне это спустя двадцать минут кропотливой работы – лаз получился небольшим, но достаточным, чтобы в него проскользнул такой щуплый юноша, как я. Несколько метров пришлось двигаться на ощупь, но тут проход резко взял вверх, и я вынырнул из жижи, очутившись в небольшой, но освещённой пещере. Я даже протёр стекла, не веря собственным глазам – уровень грязной воды здесь и в шахте не совпадали! По всем законам физики это пространство должно оказаться погребено под водой, как и два уровня выше, но что-то не позволяло жиже заполучить в свои загребущие лапки эту пещеру. Видимо, воздуху просто некуда было отсюда деваться и образовался воздушный карман, что смог сохранить в целости и сохранности чудовищные барельефы по всему периметру пещеры. В основном здесь присутствовал непонятный витиеватый текст, но также имелось достаточное количество картинок – на них были изображены оскалившиеся гоблины, уничтожавшие или пожирающие других гоблинов, людей, странных ушастых существ, животных. Ни одной картинки с природой – лишь смерть, кровь и победы.

Взгляд устремился в центр помещения и я, наконец, увидел источник света – это оказалась два ярких камня. Судя по тому, что я смог разобрать, работали они по тому же принципу, что и наши фонари – каким-то образом видоизменяли окружающих воздух, заставляя его светиться. Но самое ценное находилось между двумя фонарями – развалившийся от времени сундук, находящийся на каменном постаменте. Когда-то в нём находились монеты – часть их них валялась на полу. Жёлтый цвет я узнал сразу. Золото. В этом мире оно ценилось не так сильно, как в предыдущем – на моей прежней родине ради этого металла убивали. Здесь же к нему относились более спокойно – золота было едва ли не больше, чем железа, что сводило его ценность на нет. То, что действительно ценилось всеми и каждым, так и не выпало из разрушившегося сундука, полностью приковав моё внимание. Размером с кулак кроваво-красный кристалл в форме головы зубастого существа. По сути – это была статуэтка, источавшая такой поток мощный поток энергии, что меня сразу начинало мутить. И это учитывая тот факт, что камень находился в неактивном состоянии!

Я сделал шаг назад, но тут же обозвал себя самым последним трусом. У меня не было ни малейшего понятия, где находится эта пещера. Если мы каким-то чудом выберемся, то не факт, что мне удастся сюда вернуться хоть когда-то. Значит, нужно сделать всё, чтобы забрать эту ценность с собой – мне нужно заботиться о клане. Следовательно, тошнота и головная боль идут лесом, а я иду и забираю статуэтку. Чем бы мне это ни грозило.

Но прежде всего мне стоило запомнить надписи на стенах, благо сделать это оказалась проще простого – моё предположение о том, что разлитая по всему телу магическая энергия улучшает запоминания подтвердилось. Стоило посмотреть на стену, как я запоминал её до последнего штриха и точки. Обойдя пещеру по периметру и удостоверившись, что ни одной картинки не ускользнуло от моего внимания, я, наконец, набрался решимости и подошёл к постаменту.

Статуэтка сопротивлялась. Она словно почувствовала неладное, так как напор возле разрушенного сундука был чудовищным. Если бы я заранее не заметил одну странность, обязательно сдался. Но именно эта странность заставила меня сжать зубы и переть вперёд, наплевав на звон в ушах и странный солоноватый привкус во рту. Потому что рядом с красным кристаллом я увидел похожую на футляр небольшую открытую коробку. Футляр был заполнен каким-то материалом, создающим полость, по форме напоминавшую статуэтку. Я не я, если это не специальное хранилище для кристалла! За два метра до постамента сопротивление энергетических линий стало таким огромным, что я едва не терял сознание, но мне большего не требовалось. Всё остальное сделал шест – пусть и не с первой попытки, но мне удалось столкнуть кристалл в футляр и даже прикрыть крышку. Дальнейший план заключался в том, чтобы поддеть сам футляр за ручку и нести его на кончике шеста, но в дело вмешались высшие силы. Неожиданно уровень витающей кругом энергии снизился на несколько порядков. Я едва не покачнулся, когда исчезла блокирующая стена. Осознание пришло сразу – футляр каким-то образом блокирует силовые линии! На то, чтобы правильно умостить статуэтку, у меня ушло ещё какое-то время, после которого крышка полностью захлопнулась и пространство погрузилось в темноту. Лишившиеся подпитки фонари погасли, а сама пещера начала с чудовищной скоростью заполняться водой. Я успел добраться до постамента раньше несущегося на меня потока и схватил футляр – хорошо, что запомнил, где он находился. Перед тем, как ударила вода, я почувствовал неприятный укол – от футляра вышла небольшая игла, с лёгкостью пробившая перчатки. Думать о том, сохранился ли в ней яд или уже выветрился за прошедшие века мне было некогда – мощный поток смыл остатки сундука вместе со всем золотом. Мне удалось удержаться только благодаря постаменту – я вцепился в него, как в родного. Лишь после того, как пещера полностью ушла под власть воды, бурление прекратилось, и я смог выбраться наружу. Футляр идеально разместился в один из карманов, что позволило мне активно работать обоими руками, протискивая себя наверх. Противогаз вновь начал протекать, но я успел выбраться раньше, чем устройство Пауков окончательно сломалось. Забравшись к своим спутникам, с печалью заметил, что из них никто так и не пришёл в создание, после чего усталость взяла вверх и я отключился. Последнее, что я помню – я успел сесть и облокотиться о стену. На этом мысли отключились.

– Что с ним? – сквозь шум в ушах я смог различить голос Белис.

– Ого какой горячий… Простыл, что ли? Его нужно срочно к лекарю, – Лиара.

– Всё, я проверил – если постараться, можно протиснуться сквозь решётки, – Эльрин. – Как он?

– Лежит, стонет, по всей видимости умирает, – вновь Белис. – Идём, приведём ему помощь.

– Я его здесь не оставлю. Он нам всем жизнь спас! – Хад. – Мне тотем не простит, если я друга в беде брошу.

Мысли у меня ворочались лениво, на я смог отметить, что вся компашка пришла в сознание и, судя по разговору, достаточно хорошо себя чувствует. У меня же, по всей видимости, наступил страшный откат от поглощённой энергии. Причём такой сильный, что я даже пошевелиться не мог. Как же это достало, на самом деле! Поскорей бы инициация! Проще вообще магию не ощущать, чем превращаться каждый раз в овощ.

– Никто его бросать не собирается. Где стреломёт?

– Он его потерял. Сколько такой стоит, кто знает?

– Шутишь? Нулевым запрещено иметь оружие в Академии. У меня на самом деле большой вопрос, откуда у Лега такое право. Я о таком никогда не слышала. В правилах исключений нет. Странно всё это. И он странный. Как он смог услышать тварей? Они же даже не плескались! Я бы точно их уловила. Да и что за твари такие? Мне отец о них ничего не рассказывал, а он, между прочим…

– Белис, заткнись! – голос Лиары прозвучал так резко, что все умолкли. Наверняка все удивлённо уставились на миниатюрную девушку, потому что, если бы мне тело подчинялось, я бы точно так сделал – за всё время нашего знакомства я ни разу не слышал, чтобы Лиара повышала голос.

– Нельзя упоминать о наших кланах и фамилиях даже здесь, вдали от Академии!

– Паров надышалась? Да уже через неделю мы все будем знать, кто с кем учится!

– Будем, – согласилась Лиара. – Поэтому оплата обучения идёт сразу за пять лет. Если кто-то проговорится, то виноват будет только он сам. Смысл ограничений не в том, чтобы скрывать имена. Оно нужно для того, чтобы научить спокойно относиться как к тем, кто выше, так и тем, кто ниже. Что ты будешь делать, если узнаешь, что мы все стоим ниже тебя? Сможешь остаться человеком и нормально с нами общаться? Или превратишься в такую мерзкую тварь, что даже эти осьминоги покажутся душками? А если поймёшь, что кто-то из нас выше? Что, начнёшь раболепствовать? Целовать ступни и пресмыкаться?

– Пфф! – фыркнула Белис. – Кто-то из вас выше? Ты говори-говори, да не заговаривайся. Знала бы ты, кто я…

– Так я и так знаю, – продолжила атаку Лиара. – Ой, не нужно так дёргаться, я не собираюсь никому говорить об этом. Эти трое для меня загадка, да и то временная, до первого похода в библиотеку. Такие отличительные черты точно должны быть зафиксированы в описании кланов.

– Ты знаешь кто я? – отчего-то разозлилась Белис. – Откуда? Если хоть кто-то от тебя узнает, то я тебя…

– То ты сейчас заткнёшься и больше никогда этот разговор не поднимешь, любительница цветочных платьев. Помнишь случай на качелях? Нам было по восемь лет…

– Ты… неужели… Тотем великий… – мне показалось, что Белис сейчас удар хватит. Я бы сейчас многое отдал, чтобы открыть глаза и посмотреть на всё лично, но тело мне не подчинялось. Оставалось лишь слушать.

– Без кланов, Белис! – резко произнесла Лиара. – Повторяю для всех – ограничения Академии направлены не на то, чтобы нас контролировать, а на то, чтобы научить на равных общаться с другими. И те, кто настолько тупой, что этого не понимает, будет исключён. Я собираюсь сюда поступать в следующем году, так что даже повода лишнего не хочу никому давать. Для всех я Лиара-ноль-двадцать шесть. И так останется до конца этого учебного года. Все всё поняли, или нужно повторить?

Последовавшая за этим пауза оставила такое напряжение в воздухе, какого не было даже при открытом футляре с красным кристаллом.

– Много слов ни о чём, – произнёс Хад. – Лег умирает, а вы выясняете, у кого клан круче.

– Мне тоже плевать, кто кем является, – согласился Эльрин. – Важно другое. У всех нас долг крови перед Легом. Пока он не погашен, будь мы хоть трижды Императорами, тотем будет к нам неблагосклонен. И вы это знаете не хуже меня. Так что давайте вытаскивать нашего друга, остальное решим, когда вернёмся в Академию.

– Долг крови не существует, это сказки! – в голосе Белис проскользнуло привычное презрение.

– Неужели? Давно проверялась? – усмехнулся Эльрин и закатал рукав. Рука была вся в грязи, так что юноше вначале пришлось очистить кожу и только после этого продемонстрировать всем результат – красивую татуировку с головой медведя и именем: Лег Ондо.

– Медведь, – Эльрин усмехнулся и посмотрел на меня. – Я знал, что Лег является сыном вождя – он из-за этого и попал в канализацию. Так что нет ничего особенного в том, что наш тотем признал право любимца медведя на долг крови. Мой так точно, насчёт ваших не знаю. Правда, я не очень разбираюсь в классификации этих животных. Это же, вроде, Гризли?

– Бурый Медведь, – медленно протянула Лиара, всматриваясь в картинку на своей руке. – Отец меня прибьёт. А вас всех – ваши. Бурые Медведи – изгои. Их сослали на границу Империи больше сотни лет назад…

– А ты, как я вижу, всё знаешь? – усмехнулся Эльрин. – Изгой и что? Лично для меня это ничего не меняет! Он не просто меня защитил – он спас мне жизнь! Так что пока я не отплачу ему той же или равносильной монетой, на мне долг. И клянусь тотемом – я его выплачу! Я и раньше думал, что он клёвый парень, а сейчас и вовсе убедился. Хад?

– Мой клан уничтожен, тотем предан забвению, но он все равно подтверждает право Лега, – темнокожий продемонстрировал свою татуировку. На его темной коже она сияла золотыми красками.

– Чтоб вас всех! – прорычала Белис и добралась-таки до своей руки. Голова медведя сияла и здесь. – Да, Лиара права – отец меня точно не похвалит за такое…

– Идите все сюда, – Лиара подозвала всех к себе и протянула руку вперёд. – Клянусь, что во время учёбы на подготовительном курсе я ни словом, ни делом не покажу Легу, что знаю о его происхождении! Для меня он так и останется Лег-ноль-тринадцать. Белис?

– Клянусь! – долговязая не могла спорить с тем, кто был выше её по статусу и положила свою ладонь сверху Лиары.

– Клянусь! Клянусь! – Эльрин и Хад даже дожидаться не стали взора Лиары и сразу положили ладони в своеобразный узел.

– Слово произнесено! – торжественно закончила Лиана. Белобрысому хотелось отпустить шуточку, что детские клятвы мало что стоят во взрослой жизни, но у него отнялся язык. Тяжело зубоскалить, когда перед тобой появляется полупрозрачный образ тотема.

– Твоя клятва принята! Я буду следить за её исполнением!

Каждое слово отпечатывалось в мозгу, словно калёным железом. Хотелось кричать, звать на помощь, визжать как девчонка, но невероятным усилием Эльрин заставил себя успокоиться. Он сын своего отца и должен контролировать себя в любой ситуации! Никому, даже тотему, не позволено нарушить этот контроль! Решив переключиться, белобрысый посмотрел на остальных – судя по застывшим позам, тотемы явились каждому.

– Впервые вижу тотем так близко, – благоговейно прошептала Белис. – Он такой прекрасный…

– Он сильный. Благородный. Мудрый. Но никак не прекрасный, – ответил Хад. Впечатления от встречи с духом-хранителем у каждого были свои.

– Эту проблему мы решили. Теперь нужно выбраться отсюда и спасти Лега, – Лиара первой пришла в себя. – Белис, принимай командование, у тебя это хорошо получается. Хочу забраться в ванну… Мне кажется, я полгода буду от этого отмываться… Хорошо, что противогаз запахи задерживает, не хотела бы я слышать, как от меня несёт.

Столь простые, но естественные для любой девушки слова настроили всех на рабочий лад.

– Хад – на тебе Лег. Эльрин – показывай путь наверх! – Белис не пришлось дважды просить, и работа по бегству из канализации вступила в активную фазу. Вот только для меня она оказалась чем-то далёким и нереальным. Стоило Хаду взять меня на руки, как сознание начало уплывать, возвращаясь лишь редкими урывками. Помню, как меня протискивали сквозь решётку. Радостный возглас Белис, увидевшей, наконец, город. Крики о помощи. Взволнованные голоса взрослых. Тряску. Потом туман.

Очнулся я уже в Академии и первое, что ощутил – чудовищный голод. Желудок крутило так, словно он по десятому кругу переваривал сам себя. Я застонал и попробовал приподняться, но мне не удалось – руки казались чужими.

– Он очнулся! – раздался радостный крик какой-то девушки, после чего я ощутил что-то тёплое у самых губ. – Откройте рот, вас нужно накормить! Это тёплый бульон, он поможет восстановить силы.

Спорить я не стал – нос уже уловил приятный запах, отчего бурление в животе стало слышно, наверно, даже у меня дома в приграничье. После пары ложек по телу разлилось небывалое наслаждение и теплота, что позволило мне сделать усилие и открыть глаза. Против воли появилась улыбка – я узнал больничную палату Академии. Значит, у моих соседей получилось! Они смогли выбраться из западни третьего уровня.

Вскоре явился лекарь. Положив на меня ладонь, он провёл экспресс диагностику и удовлетворённо заявил, что его помощи в дальнейшем восстановлении молодого организма не требуется. Меня отключили от капельниц, заставили доесть суп и помогли одеться. Рядом с кроватью уже находился свежий комплект формы Академии Миракса. Вот только вместо того, чтобы отпустить отдыхать и набираться сил, меня взяли в оборот сразу два охранника.

– Ректор желает тебя видеть. Немедленно.

Я даже напрягся, судорожно вспоминая, где мог проколоться. Неужели кто-то узнал о том, что я могу чувствовать силовые линии? Ни одна другая причина не казалась мне настолько важной, чтобы вызвать к главе Академии, разве только что… Я инстинктивно похлопал себя по карману. Пусто. Ещё бы – это же свежая одежда, футляр с кристаллом остались в прежней куртке… Вот тут-то я и испугался – что, если статуэтка является чем-то запрещённым? Подозрения усилились, когда меня доставили в приёмную – секретарь ректора сразу побежала докладывать о том, что меня доставили. Не прошло и нескольких секунд, как двери кабинета открылись и я второй раз в жизни попал в переполненную книгами комнату. Но на этот раз я не испытывал восторга. Наоборот – сердце ушло куда-то в пятки, ноги стали ватными и предлагали мне продемонстрировать слабость и упасть на пол, умоляя о снисхождении. Лишь упрямая воля сына вождя заставила устоять на месте, ожидая решения комиссии. Ректор оказался не один. Кроме него за круглым столом сидели все шесть кураторов факультетов, странный человек в безликой маске и бесформенном балахоне, а также руководитель тренерского состава. Я этого ещё не знал, но меня пригласили на внеочередное заседание высшего коллегиального органа клана Черных Воронов.

Причина собрания находилась в центре круглого стола и именно из-за неё мне хотело отказать тело. Тот самый футляр, что я стащил из пещеры.

– Лег, у меня нет желания ходить вокруг да около, – магистр Кальвар, ректор Миракса, сразу взял слово. – Поэтому я спрошу прямо – откуда это у тебя?

Душа отправилась в пятки на поиски сердца. Значит, действительно – кристалл входит в разряд «запрещено и надлежит уничтожению». Мысли заработали с сумасшедшей скоростью, обдумывая разные варианты поведения – начиная от полного отказа, мол, это не моё, заканчивая полным сотрудничеством и признанием, что я вижу линии. Я решил остановиться на среднем варианте – частичной правде.

– Это моя добыча из канализации. Я нашёл странную пещеру, словно её сделали гоблины, там, на постаменте, находился футляр. Когда я его забрал, что-то сломалось и помещение заполнилось водой. Мне едва удалось выбраться наружу. Собственно, это единственная добыча с нашего похода.

Судя по глазам куратора, я сказал что-то не то. Потому что магистр Вирано смотрела на меня явно недобро. Но следующим начал говорить странный человек в безликой маске. Судя по голосу – мужчина.

– Лег Ондо, у тебя два пути. Либо ты открыто и добровольно рассказываешь нам всё о том, каким образом ты получил этот, как ты назвал, футляр, либо делаешь это под присмотром моих специалистов, но я не могу гарантировать, что ты переживёшь этот процесс. Это не угроза – это констатация факта. Поэтому я спрошу тебя ещё раз – откуда у тебя негатор?

– Негатор? – нахмурился я. В отличие от Лега, простого сына вождя позабытого всеми клана, мне, магу, прекрасно был знаком смысл этого слова – устройство для подавления магии. Вот, значит, почему кристалл перестал на меня влиять! Потому что он был подавлен! Но я не имел никакого права этого показывать. Включился режим паники – безликий пугал. Каждое его слово каким-то образом впивалось в мозг, и я искренне верил, что если я не буду сотрудничать, то меня действительно будут пытать. А потом напишут отцу письмо, что по какой-то несчастной случайности сын поскользнулся и ударился головой об острый угол. Ведь я такой непутёвый… С деревьев падаю. Гадство!

– Для того, чтобы пояснить, откуда это, мне придётся рассказать весь наш поход.

– Мы никуда не спешим, – голос Вирано вернул мне толику уверенности. Куратор не желала мне зла. Значит, есть возможность выбраться отсюда живым и здоровым.

Я не знал, как долго провалялся без сознания, что рассказали остальные, поэтому начал с того момента, как я обнаружил осьминогов. Никаких точек сосредоточения сил – только ощущение опасности. То, что помогло мне выжить в пограничном лесу и уничтожить гоблинов. Красивая и достаточно правдоподобная легенда. Собственно, под это я и выстраивал всё своё повествование – ощутил смертельную опасность, постарался предупредить остальных, но даже и подумать не мог о том, что противник окажется похожим на осьминогов.

– Это вальмуры, – пояснила магистр Вирано и этим она мне подсказала, что начал я правильно. Хорошо, вальмуры так вальмуры. Мне же проще. Мельком рассказав о том, как мне удалось подстрелить парочку тварей и, пока остальные пожирали тела своих сородичей, мне удалось спасти группу, я остановился на самом главном – на том, каким образом нашёл футляр. Вот тут-то я решил не лукавить и рассказал всё, как есть. Начиная от того, как Хад упал в воду, как я за ним нырнул, как ощутил тошноту и решил проверить, откуда эта тошнота взялась. Как заработал противогаз, как я долбил палкой стену, как протискивался в дыру, как нашёл кристалл, как учил надписи.

– Стоп! – оборвал меня безликий. – Хочешь сказать, ты понимаешь язык гоблинов?

– Нет, – честно признался я. – После соревнований в лесу, когда на нас напали гоблины, я обнаружил в себе интересную особенность – в стрессовых ситуациях у меня становится абсолютная память. Я могу запомнить всё, до самой последней чёрточки.

– Так вот как ты выучил правила так быстро, – послышался комментарий куратора, что лишь подтвердило мои слова.

– Подойти к постаменту я не мог – рядом с ним меня скручивало так, что хотелось сдохнуть. У меня с собой был шест, и я увидел этот футляр. Негатор. Пусть и не сразу, мне удалось закинуть туда статуэтку, захлопнуть крышку и забрать перед тем, как вода всё смыла. Я выбрался наружу, добрался до своих, но что было дальше – не помню. Потерял сознание. Очнулся и меня привели сюда.

– Это не всё, – настоял безликий. Я даже нахмурился, не понимая, о чём речь, но тут взгляд упал на негатор.

– Да, точно. Когда я схватил футляр, меня что-то укололо в палец. Думаю, из-за этого я и потерял сознание. Яд, наверно.

– Система идентификации. Негатор настроился под тебя, как единственного носителя. Теперь только ты можешь его открыть. Действуй.

Стражники подвели меня к столу, а безликий тростью подтолкнул футляр. Я сглотнул, прекрасно понимая, что сейчас произойдёт – мне вновь станет плохо. Возможно сильно. Но отказываться было уже поздно – негатор будет открыт мной либо добровольно, либо через принуждение. Я положил руку на устройство и раздался щелчок – замок открылся.

– Лег, отойди к дальней стене, – приказал ректор и пододвинул негатор к себе. Спорить я не стал и достаточно быстро отбежал от стола. А через мгновение пространство озарилось красным светом высвободившейся статуэтки – ректор поднял крышку. Тело свело спазмами, и чтобы хоть как-то сохранить сознание, я начал смотреть на мир через призму силовых линий. Как же правильно я поступил! Глаза едва на лоб не полезли, когда я увидел образовавшуюся вокруг каждого присутствующего защиту, созданную из силовых линий. Стройная конструкция формировала полый кокон, не пускающий в себя бушующую кругом энергию. Я запомнил только половину структуры, но тут океан энергии исчез – ректор чем-то окружил статуэтку. Рассмотреть, чем конкретно, у меня не получалось – всё смешивалось. Но результат оказался действенным – кристалл замкнулся сам в себя.

– Спасибо Лег, тебя проводят в комнату. Приходи в себя, я освобождаю тебя от тренировок на двое суток. Твоя собственность пока побудет у нас, хочу её изучить, – произнёс ректор, не сводя взгляда с оскалившейся головы статуэтки. Стражи вывели меня прочь, и я осознал, что первый раунд выживания в этом мире остался за мной. Ректор признал, что кристалл принадлежит мне и по тому, как он на него смотрел, можно сделать вид, что у моего клана появилась неплохая возможность заработать. Осталось не прогадать с ценой. В том, что мне не вернут статуэтку, сомнений не было. Будь я настоящим магом, я бы точно не отказался от такого источника энергии.

Отступление

– Магистр Эйро? – ректор посмотрел на главу безопасности.

– Лег рассказал правду. Мы нашли пещеру и откачали воду. Барельеф на ней оказался безвозвратно утрачен, но это несомненно один из тёмных храмов. Единственное, что мне непонятно – так это влияние кристалла на юношу. Каким образом он его почувствовал без маны?

– Особенности Медведей, я о ней слышала, – произнесла куратор пятого курса. – Благодаря особой чувствительности к камням им удаётся находить настоящие самородки.

– Это не просто самородок, – ректор вновь посмотрел на голову дракона. Мифическое существо, некогда жившее в этом мире, но истреблённое явившимися извне людьми. – Это один из семи кристаллов Богуша. Я извещу Императора о находке. Обеспечьте охрану Лега. О том, что найдена голова Зверя, кланам станет известно уже сегодня вечером.

* * *

– Брат, какого рожна ты притащил Медведя в Академию? – Анер Слик, второй наследник престола, ворвался в кабинет младшего брата с трудом сдерживая гнев.

– Что-то не так? – Ландо поднял насмешливый взгляд на брата. – Или это ты таким образом пришёл высказать мне благодарность?

– Благодарность? – Анер ещё больше разъярился. – Моя дочь стала его кровной должницей!

– А, я понял. То есть ты считаешь, что было бы лучше, чтобы Медвежонка вообще не было в Академии, и мы начали подбирать красивый венок для похорон твоей ненаглядной дочурки, верно?

– Что тебе известно? – Анер резко превратился в того, кем он действительно являлся – одного из самых опасных существ этого мира. Он слишком хорошо знал Ландо, чтобы реагировать на откровенную подначку. Младшему всегда нравилось возиться в грязном белье других кланов, так что не удивительно, что у него могла быть информация.

– Ничего особенного, только домыслы. Но я с удовольствием ими с тобой поделюсь. Скажи, как много людей знало о том, что Лиара поступила на подготовительный курс? Можешь не отвечать, я и так их всех знаю поимённо. Понимаешь, здесь удивительней другое – как-то внезапно и совершенно неожиданно один из влиятельных Пауков тоже решил подготовить свою дочурку к будущей жизни в Мираксе. Вот специально приехали в столицу из своего Мухосранска, хотя десять лет готовились именно там. Неожиданное решение, не правда? Особенно учитывая тот факт, что теперь на подготовительном курсе оказалось сразу две девушки и они просто обязаны были жить вместе. Вместе жить, вместе учиться, вместе получать наказания. И как удивительно получилось, что за пару дней до принятия такого решения наш паучок сумел где-то купить странную и, что самое важное, достоверную карту канализаций. В том числе и третьего уровня, где ещё в наше время водились вальмуры. Но вот незадача – заботливый папаша забыл предупредить о них свою ненаглядную и, что немаловажно, младшую дочь. Никому ненужную, лишённую права наследования. Случайность, не иначе. Но самое интересное, на мой взгляд, заключалось в том, что именно тот злосчастный проход на третий уровень оказался без охраны и не заперт. Вновь неожиданное совпадение.

– К чему ты ведёшь?

– К тому, братишка, что кто-то очень хотел, чтобы лишённые именного оружия подростки оказались на третьем уровне в обществе вальмур. Настолько захотел, что решил пожертвовать одной из своих дочерей и сумел как-то договориться с Воронами! И если бы я не притащил а Миракс Медвежонка и не всучил ему стреломёт, то ты бы сейчас вернулся не из Академии, где встретился с живой и цветущей дочуркой, а из морга. И я не уверен, что после вальмур от неё вообще что-нибудь осталось.

– Так ты знал? – Анер вновь начал закипать.

– Догадывался. Пауки давно мнят себя лидерами Империи. Но у меня нет доказательств. Они слишком осторожны.

– Но почему Медведь? Они же нас ненавидят! Да что они – ты их ненавидишь!

– Брат, скажи, а какая стратегия отношений с Западной Империей у нас сейчас? – вопросом на вопрос ответил Ландо. Отношения с соседями являлись личной прерогативой старших сыновей Императора и остальных посвящать в них никто не собрался.

– Ясно, вопрос снимаю. Получается, я твой должник, брат. Лиара мне дорога.

– Не мой, – ухмыльнулся Ландо. – Медвежонка. Насколько мне известно, в пылу сражения он потерял стреломёт. Ни на что не намекаю, но… У меня больше нет желания дарить ему подарки. Не тебе рассказывать, как я отношусь к этому клану.

– Хорошо, я что-нибудь придумаю. Ты уже в курсе, что отец завтра отправляется в Академию?

– Ты о том, что Медвежонок нашёл голову Зверя? Брат, только не говори, что забыл, кто я такой. О том, что найден один из кристаллов Богуша, я узнал спустя минуту после того, как об этом доложили отцу. Мне не интересна эта тема, так что без меня.

– Но кое-что ты не знаешь, – ухмыльнулся Андо. – Я знаю, где находится тело Зверя. И для того, чтобы его достать, мне нужна твоя помощь. Скажи, как давно ты был в гостях у Пантер?

Глава 9

– Чисто! – отрапортовал закованный в сплошную золотую броню гвардеец. Я с интересом смотрел на переплетение силовых линий и осознавал, что здесь поработал мастер. Несколько слоёв, накладываемых друг на друга, переплетённых между собой, связанных и в то же время находящихся в отдельных плоскостях. Я даже не представлял, что такое геометрически возможно. Однако то, что я видел, было вполне реально и вызывало жгучую зависть. Даже появись у меня возможность оперировать магией, я не уверен, что смог бы повторить это безумие. Разве что имея точный образец…

– Объект проверили?