Медвежонок

То, что шаман у нас садист, я давно подозревал, а сейчас только удостоверился в своей правоте. Когда Тень подняла меня на ноги, мне едва хватило выдержки, чтобы не застонать от боли и не рухнуть обратно. Баркс усмехнулся и пошёл прямиком в кусты, раздвигая их, словно заправский медведь. Тень отправилась за отцом, показывая, как мне надлежит поступать. Сконцентрировавшись, я сделал шаг. Перед глазами заплясали кровавые мошки. Отмахнувшись от них, как от настоящих, я сделал второй. Показалось, что в живот на полной скорости врезался автомобиль. Отдышавшись, я сделал третий шаг. Да и не шаг вовсе – так, переступил с одной ноги на другую. Голова едва не взорвалась от накатившей боли, мне пришлось даже ладони к лицу приложить, чтобы глаза случайно не выпрыгнули наружу. Это что такое? Откуда такие ощущения? Четвёртый шаг. Если честно, я не понимал, для чего иду. Возникла мысль о том, что нужно повернуть и подождать родичей где-нибудь в лесу, но маленькая часть сознания, именуемая самолюбием, заявила о том, что никуда мы поворачивать не будет. Что мы не просто сможем пройти этот куст, но и догоним убежавших вперёд Баркса с Тенью. Главное сделать пятый шаг. Шестой. И даже седьмой.

Когда я заносил ногу для восьмого, мир померк, и я провалился в беспамятство. Последнее, что помню – заботливые руки Баркса, успевшие перехватить меня у самой земли.

* * *

– Семь шагов… Я не понимаю… Он модифицирован?

– Он из клана Медведя, – усмехнулся шаман и положил под голову парня куртку. – Должна уже привыкнуть, что мы немного отличаемся от остальных.

– Баркс, не нужно пичкать меня сказками! Парнишка прошёл семь шагов после шести часов тряски! Он ходил-то с трудом! Я прекрасно знаю свой предел – если бы у меня не было доступа, я смогла бы сделать пять, хорошо, шесть шагов. Он сделал семь и собирался ступить восьмой! Я хочу знать, как ему это удалось!

– Обучи его и, если он проживёт достаточно долго, ты сама узнаешь ответ. Но точно не от меня. Камень нужен?

– У тебя есть? – Тень задрожала от нетерпения. Чтобы поспевать за шаманом, ей пришлось основательно потратить внутренние ресурсы.

– На, вечно голодная, – Баркс вытащил из кармана очередной силовой камень. – Когда же ты повзрослеешь и перестанешь жрать их сразу? Сколько тебя учить, что нужно оставлять на потом?

Тень не слушала, с жадностью впитывая в себя энергию. С тем, что у неё впервые за тридцать лет появится ученик, она уже смирилась.

* * *

– Лег, если ты каждый раз будешь терять сознание, я тебя дома оставлю. Будешь у нас коров пасти, картошку чистить, да кур пугать, а не по Академиям своим шляться, – первое, что услышал я после возвращения из «ничто», оказалось бурчание старого шамана.

– Что это было? – я открыл глаза и обнаружил себя лежащим на земле. Кусты были пройдены.

– Защитное поле, его ещё моё дед создал. Сильный одарённый был, сейчас таких уже не выпускают. Вместо того, чтобы способности развивать, все мифрил жрут… Бездари. Вставай, тут недалеко осталось. Нам ещё возвращаться обратно.

Я поднялся, прислушиваясь к ощущениям. Вроде ничего не болело, даже синяк на животе выглядел не так жутко. Посмотрев, куда отправился Баркс, я почувствовал возбуждение – впереди маячила пещера. Догнав старого шамана, я схватил стоящий у входа фонарь и первым вступил в пещеру. К горлу подступил комок – надписи на стенах имели смысл!

– Здесь говорится, что …, - начал было я, но Баркс меня оборвал, красноречиво посмотрев на Тень. Ангел стоял неподалёку, со скучающим видом уставившись в лес. В пещере она уже была, ничего интересного для себя здесь не обнаружила.

– Нечего картинки описывать. На, поглощай и запоминай здесь всё.

Живот скрутило, когда Баркс вытащил очередной силовой камень и всучил его мне в руки. Как я не сопротивлялся, природа взяла вверх – булыжник рассыпался пылью, а меня начала переполнять небывалая сила. Хотелось прыгать, бегать и орать на весь лес. Однако я справился с эмоциями – скоро придёт откат, к этому моменту нужно успеть.

Спустя час Баркс вывел меня из пещеры и усадил у ближайшего дерева. Судя по тому, что меня начал бить озноб – поднималась температура. Значит, уже скоро я вновь попаду в страну грёз.

– Урок первый и пока последний, – шаман заставил меня поднять голову и посмотреть ему в глаза. – Тебя сейчас окружает магическая сила, пытаясь найти хранилище маны. И ты ничего с ней не можешь поделать. Её нельзя перекинуть, нельзя развеять, нельзя усмирить. Ты привык пережидать, пока она иссякнет самостоятельно, но это путь в никуда. Рано или поздно случится ситуация, когда эта слабость окажется роковой. Значит, ты должен научиться побеждать. Научиться полностью использовать всю полученную силу.

– Ты можешь говорить человеческим языком? Я ничего не понимаю! – прохрипел я. Начала болеть голова, показывая, что включился второй предвестник беды.

– Ты использовал магическую энергию для того, чтобы запоминать. Но в камне силы оказалось больше, чем требовалось и сейчас она пытается на тебе отыграться. Не дай ей это сделать. Продолжай поглощать магию. Заставь мозг работать на пределе. Вспоминай. Вспоминай всё, что случилось с тобой сегодня, вчера, год назад. Вспоминай и запоминай. Оставляй в памяти. Вспомни книги, что ты читал. Заставь мозг напрячься, чтобы вытащить из своих глубин каждую строчку. Запомни их. И когда ты научишься это делать, силовые камни перестанут быть для тебя чем-то опасным. Неприятным – да, но не опасным. Действуй!

С первого взгляда совет шамана казался глупым. Со второго – идиотским. С третьего… С третьего у меня началась тошнота, так что пришлось резко решать, какой я человек – страдающий или борющийся. Жалеть себя категорически не хотелось, поэтому я постарался отрешиться и вспомнил те немногие книги, что читал в этом мире. Азбука, что-то детское, парочка нормальных учебников… Сколько бы я не напрягался, их строки не всплывали в памяти, оставаясь для меня чем-то эфемерным и далёким. Когда озноб усилился, я начал паниковать, но память услужливо подсунула один из приключенческих романов прошлого мира. За те тридцать лет, что прожил Верховный маг Ишар-Мор в своей последней жизни, он обожал читать. Учиться ведь не требовалось – всю учёбу он закончил в прошлых воплощениях, о которых я ничего не помнил. Так что параллельно с подготовкой к свержению Императора моё прошлое «я» занималось тем, что активно поглощало роман за романом, желая скоротать время.

И сейчас перед глазами всплыли позабытый язык. Такой родной и такой чужой. Сколько я не приказывал, мозг отказывался воспринимать слова вальгов. И тогда мне удалось невероятное – я начал переводить книгу на язык этого мира. Вначале медленно, словно за словом, предложение за предложением, абзац за абзацем я продвигался вперёд, пока не стал поглощать роман целыми страницами. Тяжесть в голове отпустила, прошёл озноб. К концу книги, когда я «поставил» финальную точку, свободная энергия, витающая по моему телу, исчезла! Но не бесследно – она оставила память об одной из книг моего прошлого мира.

– Ты смотри, получилось, – ухмыльнулся Баркс. Только сейчас я заметил, что шаман стоит рядом. Тени по близости не было, но по шуму и доносящимся ударам я точно знал, где она находится – крушит пещеру, превращая её в одну большую кучу битого камня.

– У меня для тебя будет задание, Лег. Когда вернёшься в столицу, ты должен найти последний кристалл. Теперь только ты да я знаем, где находится седьмая пещера. Даже вождю не буду говорить.

– Как же я туда попаду? Если я правильно понял, то координаты указывают на…

– Да что же ты за болван такой! – оборвал Баркс и даже подзатыльник умудрился мне отвесить. – Сколько раз теб говорили – никогда не озвучивай вслух то, что не должны знать твои враги. Единственное безопасно место, где можно нормально поговорить – вотчина духа-хранителя. Все остальные места этого мира не просто могут, а обязательно будут прослушиваться. Учись держать язык за зубами, оболтус!

Я согласился, стараясь не показывать обиды. Шаман имел право наказывать. Как по статусу, так и по происхождению. Но в любом случае, поставленная им задача носила статус «невозможно». Ибо текст, написанный в пещере, не имел иного трактования – следующая точка находится прямо под дворцом Императора. В месте, куда обычному смертному путь заказан.

Отступление.

– Господин, возникли проблемы.

– Если ты ещё раз придёшь ко мне с такой фразой, мне придётся искать нового помощника. Говори.

– Мы расшифровали полученный текст гоблинов. По указанным координатам была отправлена группа, но на месте они обнаружили не шахту, а ещё одну пещеру. Пустую и разрушенную. Не сохранилось ни единой фрески или надписи. Я отправил новую команду, чтобы по кусочкам собрать всё обратно, но надежды на это нет. Тот, кто там поработал, знал своё дело. Судя по всему, пещеру разрушили несколько дней назад. Кто-то знал, что мы расшифровываем послание. У нас утечка.

– Опять эта проклятая старуха постаралась? Она за этим ездила в приграничье?

– По срокам совпадает. Мы проверили этот вариант и исключили его. От деревни Медведей до пещеры двигаться около двух суток. Ульма всё время была на виду. Как и вся верхушка Медведей. Даже Тень, и та периодически мелькала где-то на фоне, но вы же знаете, чётко уследить за ангелом невозможно, а людей у нас в той деревушке нет. Тот, кто разрушил пещеру, действовал независимо от Ульмы и Медведей.

– Ты понимаешь, что это значит?

– Да, господин. Против нас выступает неизвестный противник, имеющий своего человека в организации. Причём не самого последнего человека – о том, что мы расшифровываем текст, знал ограниченный круг лиц.

– Проверь всех и найди крысу. Что касается новости… Это даже хорошо. Давно у нас не было достойного врага. Посмотрим, что он будет делать дальше.

Глава 14

Учёба…

Как много в этом простом слове скрыто боли, страдания, сломанных судеб и надежд. Если первые несколько дней я ходил на занятия с нескрываемым воодушевлением, то чем дольше находился в Мираксе, тем явственней понимал – Чёрные Вороны недаром носят своё имя. Причём дело не в воронах – в качестве второго слова могло использоваться любое животное. Дело именно в прилагательном «чёрные» – это слово максимально чётко описывает души всех наставников и преподавателей Академии. Ни в этой, ни в прошлой жизни мне никого не хотелось так убить, как тех, кто имел право называться «магистром». Что Вирано, что Болор, да даже Кальвар, наш ректор – будь моя воля, лично бы оторвал им всем головы и выкинул их куда-нибудь на четвёртый, а то и пятый уровень канализации. Хотя, кого я обманываю – шанс это сделать имелся каждый день. Силёнок не хватало.

Пожалуй, стоит об учёбе рассказать немного подробней.

Личный автомобиль Ульмы доставил нас с Хадом к самым воротам Академии. Я с трудом сдержал ухмылку – красующийся герб Пантер не оставлял иного трактования того, кто явился на учёбу. Аналогичные автомобили с клановыми символами выстроились в стройный ряд перед воротами Миракса, чтобы сдать свой ценный груз преподавателям. Здесь, вне стен Академии, студенты максимально старались показать, кем являются на самом деле, чтобы уже внутри завести правильные знакомства и связи. С акцентом на слово «правильные» – кому нужны отпрыски бесперспективных кланов? Стоит признать, что автомобиль Ульмы сыграл своё дело – на нас с Хадом бросали загадочные взгляды, пытаясь вспомнить, кто из Пантер достиг возраста подготовки и почему эту странную парочку привёз личный транспорт главы ведущего клана.

Эльрин поджидал нас в номере. Вначале в комнату вошёл я и удостоился презрительного взгляда. Конечно – отказался идти спасать Хада, да ещё и преподавателям нажаловался. Но когда появился сам Хад, глаза белобрысого округлились.

– Ты жив? Но как? Что произошло? – Эльрин набросился на темнокожего с расспросами, старательно игнорируя меня. Только после того, как Хад поведал усечённую версию событий, рассказав о моих героических действиях и том, как я выбивал у Эйро команду на спасение, стена отчуждения пала. Эльрин подошёл ко мне и, забавно краснея, извинился. Оказалось, Белис наговорила обо мне таких гадостей, что становилось непонятно, как меня вообще допустили до обучения с другими людьми и почему до сих пор не заперли в какой-нибудь отдалённой тюрьме, проводя опыты, как над опасным животным.

Всего на нулевой курс поступило тридцать человек. Нас разместили в просторной аудитории и долгое время никто не беспокоил. Видимо, давали время перезнакомиться. Признаться, желания у меня особого не было – все учащиеся чётко делились на три категории. Нет, на четыре, но последнюю я в расчёт не брал.

Первая, самая многочисленная – детки ведущих и богатых кланов. Эти сразу выделялись. Даже форма, что должна была быть у всех одинаковой, у этих оказалась сделана из более дорогого материала, чем у остальных. Естественно, никто никаких фамилий не называл, но и без того становилось понятно, кто есть кто в этом мире.

Вторая по численности группа – дети кланов попроще, которым пришлось напрячься, чтобы прислать свои чада на обучение в Миракс. Кто-то храбрился, кто-то стоял возле богатеев, пытаясь смеяться вместе с ними, кто-то сидел в одиночестве и смотрел на мир исподлобья, но объединяло всех их одно – испуганные или настороженные глаза людей, попавших в чуждую для себя компанию.

Третья группа состояла всего из четырёх человек, и она сразу выделялась на общем фоне. Девушки. Лиара, Белис и две незнакомки находились в центре внимания толпы богатеев, наслаждаясь вниманием. Я уже знал, что девушек принято отправлять в другое учебное заведение, находящееся на противоположном конце столицы. Там из них готовили будущих матерей, спутниц, ласковых и нежных созданий, лишённых собственной воли и мнения. Но те немногие выскочки, что не желали мириться с общим положением вещей, шли сюда, чтобы потом и кровью заслужить право носить гордое звание «Выпускник Миракса».

Наконец, четвертая группа состояла из трех человек, которым было глубоко наплевать на всю эту возню. Я, Хад и Эльрин. Мы сидели особняком и ни о чём особом не думали. Даже не пытались оценить своих однокурсников – какая разница, с кем учиться? Всё равно это только на год. Согласно статистике, половине присутствующих тотем не дарует возможность оперировать способностями, а значит и на первый курс Миракса их не возьмут.

Собственно, всё время без наставника студенты общались внутри групп, практически не пересекаясь с другими. Исключение составили девушки – они хоть и держались особняком, но растворились в толпе богатеев. В аудитории стоял гул, гам, смех, но стоило войти магистру Вирано, как все разом умолкли.

– Добро пожаловать на нулевой курс Миракса! – произнесла высохшая как мумия женщина, наш куратор. – Впереди вас ждут девять насыщенных работой месяцев, поэтому советую забыть о том, что такое отдых и прокрастинация. Тех, кто не будет успевать за учебным процессом, или кто будет показывать плохие результаты, мы будет отчислять. Исключений не будет ни для кого – будь вы хоть самим Императором. Сейчас я буду называть группы по пять человек, вы выходите и направляетесь за своим наставником. Для вас группа – это брат, сестра и мать в одном лице. Вы едины. Вместе работаете, вместе отдыхаете, вместе едите. Каждую неделю мы будем вас перемешивать и к концу учебного года вы будете взаимодействовать с каждым. Первая группа!

Первоначальное распределение осуществлялось по порядковому номеру. Хад и Эльрин оказались в одной группе, мне досталась компашка из трёх «столичных» и одного «провинциала». Так, во всяком случае, я для себя начал их называть. Группы покидали аудиторию по одной, чтобы сразу же окунуться в подготовительный процесс.

Поход в канализацию показался мне тяжёлым и ненужным? Ха! Это я ничего не знал о том, что ждёт меня на учёбе. Уничтожать нас начали сразу, без раскачки. Едва мы вышли из аудитории, как наставник скомандовал не терпящим возражения тоном:

– За мной бегом марш!

Темп сразу был задан такой, что через несколько минут прыжков по лестничным пролётам я начал задыхаться. Одногруппникам пришлось не лучше – они краснели, потели, пыхтели и матерились. Причём, как мне кажется, делая всё одновременно. Забег закончился на тренировочном полигоне, рядом полосой препятствий. Её как раз закачивала предыдущая группа.

– Вперёд! Пошли, пошли! – наставник не позволял нам отдышаться ни секунды. Не успела одна группа закончить упражнение, как мы запрыгнули на снаряды и двинулись к финишу. И так без остановки – за нами сразу отправилась следующая группа.

– Эй, куда рухнул? – во время второго марш-броска я заметил, как сразу двое парней из моей группы уселись на землю, не в состоянии больше сделать и шага.

– Стойте! Нельзя бросать группу! – окрикнул я двух «столичных», что успели убежать вперёд.

– Отвали! Каждый сам за себя! – послышался ответ. Достаточно разумный, как мне казалось, если бы не одно «но» – Вирано чётко сказала, что группа должна быть единой. Поэтому даже когда рядом с нами появился наставник и принялся орать свою привычную песнь, я не изменил решения:

– Почему остановился? Вылететь захотел? Вперёд бегом марш! До обеда ещё далеко! Если эти задохлики не могут вытерпеть испытание, значит такая у них судьба – быть выгнанными в первый же день!

– Не судьба определяет, кем мы являемся в этом мире, – прорычал я. – Только мы сами. Встаём! Опирайтесь на меня и двигайтесь! Передвигайте своими костылями как можете, но двигайтесь!

Наставник всё же мне помог. Не физически – морально. Раз кому-то не хочется, чтобы студенты помогали друг другу, значит мы просто обязаны это делать. С трудом подняв с земли грузное тело «провинциала», я рывком помог щуплому и в чём-то хилому «столичному». Они шатались, с трудом умудряясь удерживаться вертикально, так что пришлось подставлять плечо и тащить тройную нагрузку к финишу. А это, на секундочку, три километра! Нас обогнали все, кто только мог – даже последняя, шестая группа. Каждый из наставников не лишал себя удовольствия выкрикнуть оскорбления в наш адрес и то, что таких бездарей нужно исключать, но я, сжав зубы, тащился вперёд. Никто не смеет мне указывать, как вылетать из Академии. Вскоре движения выбившихся из сил парней стали более уверенными – они, наконец-то, стали приходить в себя. Последний километр им и вовсе удалось пробежать самим, избавив меня от нагрузки.

Нас уже поджидали – все студенты собрались внутри огромного круга, нарисованного прямо на земле. Большинство учащихся сидело, наслаждаясь нежданным отдыхом, лишь немногие стояли, делая вид, что тренировка не принесла им беспокойства. Но самое странное, что я заметил – мы были не последними. На беговой дорожке сидело трое студентов, решивших, что забегом можно пренебречь. Им никто не спешил на помощь, никто не указывал, что нужно двигать к остальным. Их вообще игнорировали. Едва мы вступили в круг, как магистр Болор, старший тренер Академии, произнёс:

– Физические упражнения закончились, теперь посмотрим, насколько у вас развита ловкость. Вы все стоите в кругу. По моей команде вы должны выталкивать противников из круга. Та группа, чей представитель останется в центре, будет отдыхать. Остальные пойдут на новый круг испытаний. Готовы? Начинайте!

То, что последовало после этих слов, тяжело назвать соревнованием. Детская забава превратилась в самую настоящую драку. Студенты царапались, кусались, били со всей силы, лишь бы остаться внутри круга. Ко мне подскочил какой-то парень и попытался за счёт скорости вытолкнуть меня прочь, но я успел среагировать и упасть на землю, подкатившись бедолаге под ноги. Противник не смог меня перескочить, запнулся и кубарем выкатился из круга. Минус один.

Стоп! Наставник сказал, что выталкивать только противников! Но мы же студенты! Здесь нет противников! Вскочив на ноги, я тут же пропустил удар в челюсть. Перед глазами заплясали звёздочки, я пошатнулся, чем, собственно, сумел сохранить себя в круге – парень, что мне врезал, хотел оттолкнуть, но не достал. Сделав лишний шаг мне на встречу, он потерял концентрацию и пропустил удар в спину. Сила толчка оказалась достаточной, чтобы вытолкнуть противника из круга.

– Лег, не зевай! – моим нежданным спасителем оказался Эльрин. Нос белобрысого был разбит, под глазом назревал фингал, но вечная ухмылка не уходила с лица даже в такой ситуации. Сбоку Эльрина прикрывал Хад, активно работая кулаками и ногами, не подпуская никого ближе.

– Стойте! Нам не нужно никого выталкивать! – закричал я, но общем гвалте меня никто не услышал. Вернее, почти никто не услышал. Поднырнув под очередной удар и оттолкнув от себя какого-то настырного юношу, я услышал Лиару:

– Поясни! Почему не нужно выталкивать?

Обернувшись, я посмотрел на девушку. В отличие то большинства, она умудрилась оставаться такой же чистой и опрятной, как и в начале тренировки. Какой-то оболтус решил воспользоваться заминкой Лиары и вытолкнуть её из круга, но неуловимым движением та ушла в сторону и, поддав парню под зад, довольно сильным ударом ноги отправила его на отдых.

– Потому что нам приказали выталкивать из круга противников. Ты их здесь видишь? Лично я – нет. Здесь только одногруппники. Задание с подвохом!

– Согласна. Ребята, прикройте меня. Нужно секунд десять.

Я, Эльрин и Хад обступили девушку, принявшись активно работать руками. Из двадцати семи человек в кругу осталось от силы пятнадцать. Остальные валялись снаружи. В том числе и те двое, которых притащил я. Кстати, а где остальные члены моей группы? Это стало роковой ошибкой – выискивая взглядом двух «столичных», что убежали вперёд, я не успел увернуться от удара и в глазах поплыли звёздочки. Последовал предательский толчок и меня вышвырнули прочь. И тут же пространство разорвал громоподобный крик. Я даже не думал, что Лиара способна так кричать:

– Всем стоять! Никто не толкается! Это приказ!

Подействовало – возня в круге прекратилась. Я с трудом приподнялся на руках – несмотря на повышенную выносливость, последние часы основательно сказались на мышцах. Они практически не работали.

– В чём дело, Лиара? – магистр Болор подошёл к месту испытаний. – Почему ты остановила бойню?

– Потому что она и не должно было начаться, – заявила девушка и пояснила свою мысль. Моими словами. – Здесь нет противников! Здесь только однокурсники!

– Хоть у кого-то есть мозги. Всем, кто в круге – перерыв два часа. Можете пообедать. Всем, кого вытолкали – вас ждёт новый круг. В следующий раз будете ловчее! Лег-ноль-тринадцать, специально для тебя – это наказание, оно индивидуально. На нём каждый сам за себя. Это приказ, всё понятно? Тогда выполнять! Полоса испытаний сама себя не пройдёт!

Лиара бросила на меня виноватый взгляд и тяжело вздохнула. Однако оспаривать решение наставника не стала – девушке хотелось поскорее забраться в душ и смыть с себя грязь и пот. Несмотря на внешнюю невозмутимость, работала Лиара на пределе.

Неудачники поплелись к самому началу – к полосе препятствий. Затем пробежка. Ещё одна полоса. И финальная пробежка на пять километров. Каким образом я не сдох, осталось для меня загадкой. Ни о какой помощи напарникам я даже не думал – кто бы мне помог. Ноги заплетались, дыхание сбилось ещё в самом начале, хрипы из груди с каждым метром становились всё страшнее и страшнее. Но я двигался. Даже когда остался один – остальные сдались. Но не я. Медведи не сдаются. Последние пять километров я не бежал – просто шёл.

У финишной черты меня ждал Болор. Не давая мне возможности рухнуть на землю и послать всех общаться с тотемом, он с невозмутимым видом произнёс:

– Времени на душ и еду у тебя уже нет. Первый корпус, двенадцатый кабинет. У тебя сейчас тест. Вперёд! Шарм, проконтролируй, чтобы Лег-ноль-тринадцать успел в аудиторию до окончания теста.

Один из младших наставников навис надо мной, призывая двигаться. Я исподлобья посмотрел на здоровенного детину и двинул по направлению первого корпуса. К тому моменту, как за мной закрылась дверь, тест находился в самом разгаре.

– Займи свободное место и приступай, – приказала Вирано, словно только меня и ждала. – У тебя остался час.

Далеко ходить я не стал – увидел пустое место и рухнул на него, не сумев сдержать сладостный стон. Ноги почувствовали свободу и заявили, что в ближайшие несколько часов они никуда меня не понесут. Рядом раздалось презрительное фырканье и шорох – я повернул голову и увидел, как парочка «столичных» демонстративно отсаживается подальше от меня, морща нос. Плевать. Разберусь с ними потом. Если запомню.

Сосредоточившись, я прочёл первое задание. Вопросы по истории мира. То, в чём я был ни в зуб ногой – Легу никогда не нравилось учить скучные предметы, а за те полгода, что я нахожусь в этом мире, выделить время на изучение его истории мне не удалось. Вариантов ответов не было – тест был на память. Понимая, что здесь точно ничего не напишу, я перешёл ко второму листку. География. Да что б вас всех разорвало! Этот блок вопросов тоже проходит мимо меня – подробностей, требующихся для ответа, я просто не знал! С математикой худо-бедно справился, благо примеры показались мне простыми, а с местной системой счисления я уже разобрался. Зато последний вопрос теста поставил меня в тупик. Это был даже не вопрос – сочинение на вольную тему. Можно было написать всё, что вздумается, в заголовке задания так и указывалось. Мало того, кто-то из однокурсников попросил дополнительные листки для своего сочинения и Вирано без вопросов их предоставила. Значит, объем тоже не регламентирован.

Я понятия не имел, что писать, а посмотреть на то, что делают соседи, не мог – все от меня отсели. И тогда пришла гениальная идея – мне не нужно ничего выдумывать! У меня же в голове есть целая приключенческая книга, разбитая на кучу глав. Размеры глав небольшие, за час я точно смогу одну из них написать даже в своём текущем состоянии. Глава вполне закончена, знакомит с главными героями, даёт наводку на то, что будет происходить в будущем. В общем – почему бы и не воспользоваться случаем?

– Лег, пора сдавать работу, – магистр Вирано подошла ко мне, с интересом смотря на выросшую стопку листов. Я разошёлся не на шутку. После того, как первая глава была закончена, пришло осознание – без второй никто ничего не поймёт. Вся завязка сюжета находится там, на стыке второй и третьей глав. Так что я попросил ещё листов и даже когда студенты начали покидать аудиторию, продолжал писать. К тому моменту, как Вирано ко мне подошла, до конца третьей главы осталось всего несколько абзацев.

– Секунду, магистр, – попросил я и закончил повествование. – Сейчас, на всякий случай пронумерую страницы…

Идея показалась мне здравой. За час безостановочной работы мне удалось исписать тридцать листов с двух сторон. Рука с непривычки онемела, приходилось несколько раз останавливаться, но я справился. Закончив с нумерацией, я сложил листы в толстую стопку и с улыбкой протянул их куратору.

– Даже боюсь спросить, что же ты такого там написал, – Вирано с оценила объём моей работы. – Обычно студенты пишут сочинение на тему «Почему меня должны оставить учиться» и у них едва выходит два-три листика. Здесь же… Даже не знаю, ты роман какой-то написал за это время?

– Только первые три главы, – ответил я и испытал неизгладимое чувство удовлетворения, когда глаза Вирано расширились от изумления. Видимо, никто и никогда не занимался такой ерундой.

– Прими душ и направляйся в столовую, после тяжёлого дня студенты должны хорошенько поесть. Вечером у нас состоится собрание по результатам первого дня. Расписание занятий уже находится на твоей кровати, как и учебники. Ступай!

* * *

– Магистр Вирано, вот вы где! Я вас по всей Академии ищу. Ректор просит отчёт о тесте нулевых. Вы же проверили работы?

– Что? Ой, да сейчас, – куратор встрепенулась, с трудом вернувшись в реальный мир. Главы, что написал Лег… Это было нечто! Вирано скептически отнеслась к словам мальчишки, заявившего, что в качестве сочинения выдал начало книги, но, когда она начала читать… Ещё никогда реальный мир не уходил на второй план, сдавшись магии книги. Даже после того, как главы были проглочены, впечатление от текста не отпускало, заставляя женщину с пустым взглядом смотреть куда-то в бесконечность, думая о новом мире и событиях, в которые окунулся главный герой. Посмотрев на часы, женщина выругалась – с момента окончания теста прошёл час. За это время она должна была проверить все работы и сформировать мнение о подготовке студентов.

– Магистр, с вами всё в порядке? – секретарь ректора с тревогой посмотрел на куратора нулевого курса. – Ректор ждёт!

– Да, конечно. Всё хорошо. Передайте магистру Кальвару, что проверка ещё не завершена. Мне нужен час.

* * *