Кондитерская дочери попаданки

Желая выспаться после ночных приключений, я оставила Грея в гостиной с одной из старых маминых книг, и отправилась в свою спальню…

Где снова увидела сон. Странный сон. Не могу понять, что это было. Одно из видений прошлого? Или. нечто другое? Наверняка могу сказать лишь то, что проснулась, резко сев в кровати, и не помня себя от ужаса.

Это было. жутко. До дрожи. Словно липкий холод, медленно облизывающий кости. Мрачный, окутанный туманом пейзаж разрушенного колоссального города, гигантские каменные монолиты которого были покрыты мхами и плесенью. Ужасающий, неразборчивый голос, звучащий как будто. то из глубоких недр земли, то откуда-то издалека. И в конце — тяжелые, гулкие шаги, с которыми я разглядела в тумане нечто огромное. Массивный темный силуэт, окутанный мглой. Высотой примерно в милю. Силуэт, напоминающий по своим очертаниям человеческий, вот только с мощными кожистыми крыльями и бесформенной головой, от которой, извиваясь, расползались в стороны толстые щупальца.

В момент, когда эта тварь повернула голову в мою сторону, я ощутила, что ОНО смотрит на меня, и в ужасе проснулась. После этого заснуть мне так и не удалось. Полежав в постели около получаса, пока не успокоилась, я посмотрела на часы (десять утра), переоделась и вышла в гостиную. А отправив оборотня спать, взялась за работу, сделав заготовки.

Ближе к вечеру (когда у соседей приближался конец рабочего дня) достала из погреба пирожные и открыла лавку при своей домашней кондитерской для посетителей. куда те, естественно, повалили почти сразу после появления вывески.

Дороти привычно прибежала за сладостями к ужину — как раз почти сразу после того, как я выдала клиенту заказанный к празднику торт. И буквально с порогу заявила:

— Сериз, представь себе, тот твой «недо-жених», барон Форстер, сегодня утром повесился!.. мне, кстати, две пироженки, пожалуйста, вот эту и эту, — добавила она, ткнув пальцем в две вкусняшки.

— Да ладно! — закашлялась я, от шока едва не уронив картонную коробочку под пирожные прямо на поднос со сладостями.

— Ага, сама в шоке… как и весь город, — вздохнула соседка, не сводя взгляд с тирамису.

— Как-то ты мне что не день — так убийственную новость приносишь.

— Угу, со мной тебе и газет выписывать не надо будет, — нервно хохотнула Дороти. — А там вообще такая история была, что газетчики ее в самом деле будут долго обсасывать.

— Какая еще история? — я насторожилась.

— Как я слышала от девочек на фабрике, вчера под утро из его разваливающегося поместья начали слышать. странные звуки. Истеричные крики, плач, даже вой. При этом из дома никто не выходил. но колотил в стены. Похоже, рехнулся просто окончательно на старости лет. Так продолжалось весь день, тишина наступила только после полуночи. Все это, конечно, сильно всех насторожило, и на утро единственный слуга, которого он мог себе позволить худо-бедно содержать, таки решился заглянуть в хозяйское поместье. где и нашел старого барона повешенным прямо посреди гостиной. Рядом с камином. Сразу же вызвал стражу. И с оглядкой на то, как тот вел себя в свой последний день жизни, никто особо и не сомневался в том, что вздернулся он сам, без чьей-либо помощи.

— Жуть какая, — вздрогнула я.

— Не говори. Веселенький, однако, подарочек вышел твоей сестренке к свадьбе, — нервно хохотнула Дороти. — Ладно, побежала я, а то сплетни сплетнями, но мы с мужем все еще не ужинали.

— Давай, хорошего вечера, — кивнула я, и приняв от соседки плату за сладости, проводила ее взглядом. При этом ощущая пробежавший по спине неприятный холодок.

Ведь получается. старый барон рехнулся как раз после того, как приходил ко мне домой тем вечером, а я его спровадила! Интересно, не может ли все это быть связано? Особенно с учетом того, что его глаза тогда ВОЗМОЖНО как-то странно светились.

Только вот как это узнать, если единственный, у кого можно было обо всем спросить, сейчас лежит в городском морге?

Распродав пирожные и закончив готовку новой партии, я первым делом попыталась понять, к какому из ребусов относятся переписанные с покрывала в саркофаге символы. Вот только сходу мне этого пока что не удалось. Поэтому спрятав все свои находки в тайник, я решила попробовать копнуть в другом направлении — раз уж мы с этим оборотнем нашли общий язык, и я почти справилась со своим инстинктивным страхом перед хотя бы конкретно этим вервольфом.

Поэтому дождавшись поздней ночи, мы с Греем снова покинули город и направились в лес. Но на этот раз — в сторону болот. Туда, где находился домик, в котором он нынче скрывался (когда не ночевал у меня дома, естественно).

Оборотень быстро провел меня к своему убежищу. И войдя внутрь старой, ветхой хижины, я поняла, что не ошибалась. Хоть и прошло много лет с тех пор, как ее забросили, а Грей уже успел здесь немного похозяйничать, в этом домике все равно легко угадывалось то самое жилище Ланы, которое я видела в своем сне.

— И что мы здесь ищем? — поинтересовался мужчина.

— Если честно, то сама не знаю, — призналась я. — Все то время, что ты прожил здесь… Когда ты сюда пришел, то что обнаружил? Не находил чего-нибудь. странного?

— Да как тебе сказать, — призадумался Грей. — Вроде бы обычный старый заброшенный домик в лесу. Судя по поношенной, оставленной одежде, жила здесь женщина. Вещи как вещи, ничем не примечательные, без каких-либо странных узоров, вышивки или чего-нибудь такого. В кухонных ящиках лежало пару кастрюль, тарелок с чашками, несколько вилок-ложек, и сковородка. В подвале, где, судя по всему, был обустроен погреб, тоже ничего интересного — только давно сгнившие овощи и немного испорченных консервов. Все это я, естественно, сразу же вынес и выбросил в болота. ну, разве что банки, в которых были консервы, оставил — хорошие банки оказались. Но тоже самые обычные. Мебель — вся та, что ты сейчас видишь: небольшой стол и два стула, трухлявое кресло, все еще живая кровать и шкаф. В котором — только те платья. Разве что вот на стенах несколько гербариев. Может, они тебе что-нибудь скажут.

Задумавшись, я осмотрела все украшения, что висели на стенах, даже снимала их и осматривала — нет ли там, с внутренней стороны, каких-нибудь карт, надписей или вроде того. Но увы, так ничего и не нашла. Поэтому принялась осматривать всю мебель, шкафчики, старую печь внутри и снаружи, кровать.

— Хм, а вот это уже интересно, — пробормотала я, обнаружив, что стоящую возле стены ножку подпирает кирпич, на котором как будто было что-то вырезьблено.

Поймав мой взгляд, Грей приподнял кровать, давая мне достать из-под ножки кирпич, и когда поставил обратно — та перекосилась.

— Надо же, — прищурилась я, рассматривая довольно интересные символы.

Символы, которые чем-то отдаленно напоминали те, что я нашла на покрывале, которым было накрыто тело в саркофаге. — Пожалуй, я заберу это домой.

— Хорошо. Тогда я поищу какую-нибудь другую подпорку для кровати, — вздохнул Грей, пропуская меня к выходу.

Вот только я, не успев сделать и шагу, провалилась ногой в треснувшую половицу! И наверняка полетела бы носом в пол, если б не оборотень, который подхватил меня. Только вот сам тут же потерял равновесие и свалился на пол. Продолжая, конечно же, держать меня в своих объятиях! Благо хоть успел в последний момент выставить руки, так что не упал на меня всей своей массой.

Только. навис надо мной, щекоча мои щеки кончиками своих пепельных волос.

А в следующий миг я не успела даже выдохнуть. Потому что его губы молниеносно захватили мои!

Остолбенев, я широко распахнула веки, и смотрела на лицо мужчины с закрытыми глазами, который страстно целовал меня. Движение за движением, его губы порхали на моих. Терпкие, немного шероховатые, и на удивление сладкие губы.

Губы, которым я, сама того не осознавая, начала отвечать.

Тяжело дыша, я обвила его шею руками и тихонько застонала, ощущая, как крепкое тело прижалось к моему, впечатывая меня в пол. Пальцы сами по себе нырнули в его волосы, пропуская жесткие пряди. Словно оказавшись в сердце урагана, я смутно, краем помутненного сознания понимала, что просто не способна остановиться…

Грохот.

Резкий, громогласный, и до безумия пугающий! Он раздался где-то снаружи, совсем невдалеке.

Вздрогнув, мы вскочили на ноги, и я испугалась настолько, что даже не сразу залилась краской. Вот только, конечно же, моментально отвела взгляд, боясь встретиться с глазами вервольфа.

Звук повторился.

— Оставайся здесь, — приказал Грей, и осмотревшись с порога, вышел на улицу.

Дрожа крупной дрожью (то ли от страха, то ли от запоздалого осознания только что случившегося поцелуя), я отошла на несколько шагов назад, вглубь хижины. Мужчина же напротив, внимательно поглядывая по сторонам, сделал несколько шагов вперед, пытаясь рассмотреть что-нибудь в ночной тьме своими глазами оборотня.

Все случилось стремительно и до крика ужасающе. В мгновение ока нечто, проскочив мимо Грея, заскочило в дом, и тут же тяжелая дубовая дверь захлопнулась, засов закрылся сам! Ну а то, что забежало внутрь, бросилось на меня, и я. в ужасе узнала в ЭТОМ Вильяма Варслора! Да-да, того самого теперь уже мужа моей сестрицы!

— Где ключи, дрянь?! — зарычал он, и подскочив ко мне, разом повалил на пол, прижимая мои запястья к старым половицам. Тут же в дверь послышался стук, с которым Грей очевидно пытался ее выбить, вот только она все никак не поддавалась. — Я знаю, что ты уже добралась до них! Знаю, что они уже начали пробуждаться из-за твоей крови! Говори, где ты их прячешь! НЕМЕДЛЕННО!

Что? Опять. опять эти ключи?

Так неужели. неужели тем, кто подослал ко мне того взломщика, был Вильям?

Но что. что с ним стало? Почему он ведет себя так безумно? Да что там, очевидно же, что он просто не в себе! Эта ярость, этот гнев.

— ОТВЕЧАЙ, ГДЕ КЛЮЧИ! У МЕНЯ УЖЕ НЕТ ВРЕМЕНИ ВОЗИТЬСЯ С ТОБОЙ, ТВАРЬ! ОН НЕ ХОЧЕТ БОЛЬШЕ ЖДАТЬ! — завизжал Вильям. И в этот момент его глаза на миг вспыхнули ярким желтым светом!

Точь-в-точь, как в ту ночь у барона Форстера.

Всего за несколько часов до того, как он сошел с ума в своем ветхом поместье, а через сутки повесился.

Да что же здесь, черт возьми, происходит?

— ГОВОРИ! Даже не сомневайся, что я развяжу твой грязный язык, — неистово заорал Вильям… и начал пытаться расстегнуть мои брюки! Благо стянуть с меня штаны, застегнутые на все замки и ремни, было куда более сложной задачей, чем задрать подол какой-нибудь юбки, и уж тем более — старого банного халата. Так что за время его попыток я успела лишь впасть в панику, прежде чем засов, наконец, с громким треском сломался. И Грей, влетев в распахнувшуюся дверь, схватил нападавшего за шкирку, а затем отбросил в сторону, сопроводив свой бросок ударом кулаком по роже!

Вот только Вильям, похоже, не собирался сходиться с ним в бою один на один. Вместо этого он, все с той же поражающей ловкостью, прошмыгнул мимо и выбежал в открытую дверь!

— Не дай ему уйти! — закричала я, вскакивая на ноги (и на ходу поправляя штаны).

Кивнув, оборотень выбежал из хижины в ночь. А я, естественно, следом за ним. Схватила с подоконника лампу, чтобы самой хоть что-то видеть в ночном лесу.

И как раз успела увидеть момент, в который голову Вильяма пронзила стрела!

Оцепенев, я замерла, глядя округлившимися глазами на тело, падающее на влажную землю.

А затем заметила Матильду, вышедшую к нам наперевес с луком и висевшим за плечом колчаном стрел.

— Похоже, я вовремя, — вздохнула сестрица.

И подойдя к телу своего покойного молодого мужа, смачно на него плюнула!

— Да что здесь происходит, вашу ж мать?! — отчаянно закричала я, чуть в истерике не швырнув на землю лампу.

— Сама до конца не понимаю, — фыркнула Матильда. — Но. после того, что эта тварь сделала со мной в первую брачную ночь, я однозначно не буду убитой горем безутешной вдовой.

От ее слов я, вздрогнув, оцепенела, и лишь неподвижно стояла на месте, когда сестра подошла ко мне.

— Он начал странно себя вести в утро нашей свадьбы, — вздохнула она, прислонившись к дереву рядом со мной. И теперь, когда Матильда была так близко, я заметила, что сестра мелко дрожит, словно в ознобе. — Как будто. это уже был вообще другой человек. Не подумай, я прекрасно видела, какой Вильям скользкий тип. Однако то, каким он стал в тот день. Совсем другие повадки, другая жестикуляция, мимика, взгляд. Когда же я вчера пробралась в его кабинет, чтобы просмотреть его бумаги, то обнаружила, что последние записи сделаны совершенно другим почерком. Поэтому сегодня ночью я решила проследить за ним, когда он куда-то собрался, никому ничего не говоря. Один, без охраны. Ну и предвидя какую-нибудь дрянь, я, конечно же, прихватила с собой оружие. Так, на всякий случай. Как оказалось, не зря.

— Вот же дерьмо, — прорычал Грей, глядя то на Матильду, то на труп ее мужа, из головы которого продолжала торчать стрела.

— Да, однозначно, теперь могут быть проблемы, — вздохнула сестрица. — Его будут искать.

— В том числе, подозреваю, и генерал Лайсонс, который уже вот-вот прибудет в город, — подметил оборотень.

— Предлагаю утопить тело в болоте, — подумав немного, заявила Матильда. — Нет трупа — нет проблем… ну, разве что, немножко. А в этих болотах его точно не найдут при всем желании. Особенно если привяжем к нему парочку камней потяжелее.

Признаюсь, за всю жизнь, а особенно за прожитые в замке отца годы, я ни разу даже подумать не могла, будто мы с Матильдой будем когда-нибудь что-нибудь делать вместе. И уж тем более — что этим «что-нибудь» будет утопление в болоте тела ее новоиспеченного супруга! Какие, оказывается, неожиданные занятия могут сплотить семью!

Отыскав два увесистых камня, и нарыв в вещах, лежавших в домике, веревку и простыню, мы принялись за дело. Для начала обломали стрелу, чтоб не торчала. Затем привязали к ногам и шее трупа по камню. Затем замотали все это дело в простынь, которую сверху примотали веревкой, делая своеобразное подобие кокона бабочки. И когда с подготовкой было покончено — оттащил тело подальше от домика Грея, нашли многообещающее болото, прощупывание дна которого палкой показало, что оно явно глубокое. Так что мы, тяжко вздохнув, бросили в него наш сверток, и следующую минуту наблюдали, как его затягивает трясина.

— Что ж, оставлю вас и пойду искать то место, где привязала своего коня, — вздохнула Матильда, вытерев со лба пот. — Я выскользнула из замка тайком, через секретный ход, и моего отсутствия не должны заметить. А то еще сопоставят его с исчезновением моего дражайшего молодого супруга, — сплюнула сестрица. А затем, ухмыльнувшись, добавила:

— Рада была повидаться.

Нервно икнув от ее последних слов чуть ли не сильнее, чем от всего, произошедшего за эту ночь, я проводила Матильду взглядом. После чего, напряженно выдохнув, сказала Грею:

— Ладно, с меня на сегодня хватит. Давай заберем из хижины тот кирпич, и домой.

— Возражений не имею, — кивнул оборотень.

И лишь по дороге назад меня догнало воспоминание о том, что мы с ним, секундочку, поцеловались меньше часа назад! Лицо тут же густо залилось краской, но к счастью, Грей шел впереди меня, так что не видел этого.

Блин-блин-блин! И как мне теперь вообще себя с ним вести?

Проигнорировать произошедшее? Звучит как-то по-идиотски.

Поговорить?

Да как вообще о ТАКОМ можно взять и поговорить? Я даже близко не представляла, каким образом подобный разговор возможно начать. А главное — что вообще говорить и как? Какие слова сказать?

Но что самое главное.

Как мне относиться ко всему этому самой? Следовательно — о чем вести разговор и что выяснять?

Я не знала всего этого. Просто не могла понять. Поэтому лишь обрадовалась тому, что за остаток прогулки Грей так и не поднял эту тему сам. А придя домой, дал мне без лишних разговоров сходить в душ и перекусить на кухне, разогревая для него жаркое, пока оборотень мылся сам.

Оставив для него ужин на столе, я быстро прошмыгнула в спальню, прежде чем мужчина вышел из ванной. И заперев дверь, упала на кровать, накрыв подушкой голову, которая угрожала попросту взорваться от роившихся в ней мыслей.

ГЛАВА 16. Дорога из желтого кирпича

Покончив на следующий день с выпечкой, я не стала сразу будить Грея. Вместо того, приготовив обед, засела за старым письменным столом с найденным вчера кирпичом, маминым блокнотом и листком бумаги, на который переписала символы с покрывала из саркофага.

И не прошло много времени, прежде чем я поняла: так и есть. Раньше я не могла решить эту головоломку, потому что именно кирпич из хижины Ланы был тем самым недостающим в ней звеном. Теперь же все становилось на свои места, и я четко видела, что эта загадка вот-вот откроет мне свои секреты. А узнав их, я, возможно, смогу понять, как мне поступать с ними дальше.

…Жаль, что это никак не поможет мне понять, как поступить с оборотнем, который в данный момент высыпался в моей спальне. Ох, хоть бы он просто решил, по крайней мере временно, не поднимать эту тему! А еще лучше — сделать вид, что и нечего поднимать, пока я сама не решусь об этом поговорить.

Время. Мне просто нужно время. Хотя бы для начала.

— Сериз, послушай.

Внезапно услышала я за своей спиной. Будучи и без того на иголках, я буквально подскочила, тихонько вскрикнув! Проклятье, этот оборотень умеет СЛИШКОМ бесшумно подкрадываться!

— Я разгадала головоломку! — тут же едва ли не вскрикнула я, и не глядя на него, ткнула пальцем в свои записи. Не давая ему опомниться, продолжила. — Если я все правильно поняла, то этот кирпич должен привести к третьему ключу. Нужно только.

Не замолкая, я схватила кирпич, и взяв во вторую руку карандаш, начала переносить на него символы со схемы, нарисованной на листке бумаги — так, чтобы знаки с покрывала и блокнота складывались в нужной последовательности, сочетаясь с символами на кирпиче. В считанные минуты дело было сделано, и едва я нанесла последний символ.

Кирпич молниеносно стал яркого желтого цвета!

Уронив челюсть, я ошарашенно пялилась на него, не в силах сказать даже слова. Но это состояние нельзя и близко сравнить с тем шоком, который я испытала, когда бросив взгляд в сторону.

Увидела прямо посреди комнаты дорогу из желтого кирпича, которая начиналась на том месте, где я сидела, вела к двери и убегала куда-то дальше по коридору!

— Какого лешего? — только и смогла, что икнуть я, пялясь на эту дорогу выпученными глазами.

— Эй… Сериз, что происходит? — удивленно протянул Грей, и посмотрев на него, я поняла, что он поглядывает на меня, как на умалишенную.

— Погоди. ты что, не видишь этого? — смекнула я.

— Не вижу чего?