Пойманная Менасом

Но сейчас Ная не могла себе позволить об этом думать.

— Дженни, продолжай бежать. Джозеф уже ждет тебя. Сосредоточься только на нем, — она быстро улыбнулась Дженни. — Мы справимся.

Тишину леса разрезал громкий боевой клич, и сердце Наи подскочило к горлу. Мужчины пустились в погоню и преуспевали.

— Здесь мы разделимся? — встревожено спросила Дженни неестественно высоким голосом.

— Да. Вспомни план, Дженни. Мы проходили по этому маршруту дюжину раз. Мы справимся.

Кивнув, Дженни побежала в одну сторону, Ная в другую. Даже притом, что она подбодрила Дженни, у нее самой от страха сводило желудок. Репетиции были ничем в сравнении с самим Захватом. Теперь на хвосте сидели мужчины, одержимые желанием поймать себе женщин. Одна ошибка, и плану конец. Им обеим конец.

Эхом по лесу разнесся треск веток под подошвами тяжелых сапог. Сглотнув, Ная заставила себя ускориться. Она воспользовалась шансом посмотреть назад и метрах в ста позади себя увидела одного из харкосов. Он был меньше мужчины с рынка, но бежал быстро. Слишком быстро, как поняла Ная, и сосредоточилась на маршруте.

Она судорожно осматривала лес. Быстро свернув вправо, Ная побежала прямиком к коварному участку ландшафта, известному лишь местным жителям. Для непосвященных пересохшее русло ручья, зыбкие пески, бревна и камни были настоящей катастрофой. Наю не радовала перспектива причинить боль гнавшемуся за ней чудовищному мужчине, но она не собиралась попадаться ему из-за угрызений совести. Ей лишь оставалось надеяться, что у него хватит ума увидеть опасность и отступить.

Ловчее кролика, Ная прыгала с бревен на камни, пересекая русло со скоростью и умением, выработанным благодаря практике. Чудовищный гигант в черной униформе не позволил препятствию его замедлить. Он опрометчиво прыгнул на бревно, которое тут же покатилось. Мужчина упал вперед и ударился коленом о камень. В тишине леса раздался рев боли. Ная вздрогнула, сочувствуя страданиям другого человека, но не остановилась оказать ему помощь. Ей нужно было бежать дальше.

Пробираясь через лес, Ная высматривала детали пейзажа и ориентировалась по ним. То дерево, то груда камней, то изгиб пересохшего ручья — все они помогали ей придерживаться курса. По расчетам Наи до безопасной зоны и места встречи с Джозефом оставалось меньше десяти минут.

— Ная! — пронесся по лесу душераздирающий крик Дженни.

Он подтолкнул Наю к действиям и заставил броситься в направлении звука. У нее так напрягся живот, что его чуть не свело спазмом. Превозмогая жжение в стопах и боль в боку, Ная вырвалась из густого подлеска на поляну. Хлещущие голые ветки оцарапали ее голые голени, но она не обращала внимания на боль.

При виде Дженни, пытавшейся вырваться из рук светловолосого зеленоглазого воина, желудок Наи ухнул вниз. Она не собиралась позволять ему захватить ее лучшую подругу, особенно когда они почти добрались до безопасной зоны. Ная отреагировала без раздумий. Промчавшись через высокую траву, она налетела на мужчину, обхватила его обеими руками и повалила на землю.

Между деревьев разнесся его шокированный возглас. Ошеломленная тем, что смогла сбить с ног харкоса, Ная вскочила, и пока он не успел встать, схватила Дженни за руку. Она грубо поволокла подругу вперед.

— Беги. Быстро!

Они побежали так, будто за ними гнались черти. Ная превозмогала боль, сопровождавшую каждый вдох. Она знала, что не сломала ни одной кости, но однозначно ушибла плечо и правый бок, повалив ту громадину.

— А ну вернитесь! — угрожающе прорычал харкос и бросился за ними. — Вы не убежите. Не обе!

Ная отказалась даже рассматривать этот вариант. Они были слишком близки к спасению. Она не могла отказаться от надежды.

— Дженни! — из-за деревьев выскочил Джозеф. Он тяжело дышал, его рубашка пропиталась по́том и липла к худому телу. — Дженни! Быстрее!

При виде Джозефа Ная испытала облегчение и подтолкнула подругу к нему.

— Беги, Дженни. Беги! Мы…ай!

— Попалась!

Она рванулась вперед, но огромная рука схватила ее за рубашку, дернув назад. Ная услышала треск ткани, и ее побег пресекли на корню. Словно в замедленной съемке она падала, ее подошвы скользила по мокрой траве, руки цеплялись за воздух.

— Нет!

— Ная! — Дженни ухватила ее за руку и потянула, но была недостаточно сильна. — Ная!

— Оставь ее, — закричал Джозеф, подскочив к ним. Он отчаянно разжал пальцы Дженни и схватил ее в свои руки. С блестящими глазами и тяжело вздымавшейся грудью он прорыдал: — Прости, Ная. Мне очень жаль.

— Дженни! — закричала Ная, шокированная и охваченная страхом. — Дженни!

Но Джозеф не остановился. Он побежал. Унося любимую женщину, крепко прижатую к его груди в безопасности его объятий. Снова и снова все бросали Наю.

Когда небесный воин попытался перевернуть ее, она задрожала от отвращения. В итоге он преуспел, и едва Ная оказалась на спине, как с размаху ударила его кулаком в челюсть. Харкос зашипел от боли, но не ударил в ответ. Вместо этого он схватил ее руку и зажал у нее над головой. К изумлению Наи, он не пытался причинить ей боль.

— Хватит, — резко прошипел мужчина. — Все кончено. Тебя поймали.

— Пожалуйста, — всхлипнула она, переполняемая эмоциями. — Пожалуйста, отпусти меня. Мои друзья…

— Они тебя бросили. Забудь о них, — его лице промелькнула печаль. — Теперь ты моя.

Ная сделала долгий прерывистый вдох. Ей было ненавистно плакать перед харкосом. Показывать свою слабость мужчине — особенно такому опасному — было ужасной ошибкой.

— Ты пожалеешь, что схватил меня.

— Скорее всего, — согласился он с резковатым смешком. — Точно так же, как ты пожалеешь, что пришла на помощь своей подруге, хотя могла продолжить бежать и быть уже на полпути к порту.

— Я никогда не пожалею, что спасла Дженни от тебя. Она любит Джозефа. И принадлежит ему.

— А ты теперь принадлежишь мне, — напомнил мужчина.

— Ненадолго, — предупредила Ная.

Он рассмеялся — грубый звук.

— Ты не первая невеста с угрозами и не последняя, — он кончиками пальцев провел по ее щеке. — У тебя ничего не получится. Ни у кого никогда не получалось.

Ная подавила рыдания, чуть не сорвавшиеся с ее губ. Будто заинтересованный, мужчина склонился так, что чуть не соприкоснулся с ней носами. Зажмурившись, он вдохнул, втягивая в легкие аромат Наи. Он снова открыл глаза и склонил голову набок.

— Меня зовут Менас. А тебя?

— Ная, — прошептала она. Менас? Что вообще за имя такое? Она изучила лицо харкоса, но не смогла прочитать его выражение. Вопреки всем стараниям Ная никак не могла распознать его эмоции. Оказавшись всецело в его милосердии, она так встревожилась, что ее затошнило.

— Ная, — медленно повторил мужчина. — Мне нравится твое имя. Оно особенное.

Когда его пальцы прошлись по ее плечу вниз, у нее в горле застыл вдох. Разорванная рубашка обнажала слишком много плоти. Чем Менас и воспользовался, проведя кончиками пальцев по голому животу Наи. От его интимного и собственнического жеста по ее разгоряченной коже пробежали мурашки.

Ная едва могла пошевелиться под сильным мужским телом. Пойманная и испуганная, она попыталась выровнять дыхание, с трудом сдержав приступ клаустрофобии, от которого сдавило грудь.

Должно быть, Менас прочитал на ее лице страх.

— Спокойно, Ная, — убедил он, лаская ее руку. — Дыши глубже. Со мной ты в безопасности.

Несмотря на поразительную доброту в его голосе, Ная саркастически расхохоталась.

— В безопасности? С тобой?

— Вы считаете нас монстрами, но ошибаетесь, — Менас стиснул зубы. — Я ни разу в жизни не поднимал руку на женщину. И не позволю никому тебя тронуть. Понимаешь меня? Ты теперь моя. Моя.

Собственническое слово отозвалось у нее в ушах. От осознания изменившейся реальности Наю словно обдало холодной водой, проморозившей до самых костей. В отличие от большинства женщин Каликса, она была довольно независимой. В свою бытность бездомного осиротевшего подростка Ная научилась избегать лап мужчин, желавших сделать ее своей собственностью. От перспективы принадлежать какому-то незнакомцу ей подурнело.

— Я не хочу быть твоей.

— Слишком поздно, — Менас мрачно поджал губы. — Я тебя схватил. Дело сделано.

Ставя точку в дискуссии, он потянулся к нагрудному карману униформы и достал тонкий белый ошейник. Ная зажмурилась, проклиная слезы, стекавшие с ее ресниц на щеки. Вскоре ошейник был надет на нее и застегнут не слишком крепко, но достаточно, чтобы напомнить о новом статусе.

— Не надо, — хрипло пробормотал Менас и стер влагу с ее лица. — Ная, даю тебе слово. Я позабочусь о тебе.

— Позаботишься обо мне? — язвительно рассмеялась она. — Если похитить меня с планеты и сделать сексуальной рабыней — твоя версия заботы, я пас.

— К счастью для меня, у тебя нет выбора, — Менас встал в полный рост, наклонился и, подняв Наю с земли, посмотрел на нее с предупреждением в зеленых глазах. — Ная, даже не помышляй ударить меня ногами, напасть или убежать.

— Рано или поздно тебе придется меня поставить, — выгнула бровь она, констатируя факт.

— Можешь не волноваться, — фыркнул Менас, похлопав ее по бедру. — На шаттле меня уже ждут наручники и кляп.

От шока и от возмущения Ная широко открыла рот и ударила Менаса по руке.

— Ты — свинья!

— И это все, на что ты способна? — он со смехом перехватил ее и закинул себе на плечо.

Оказавшись в неудобном положении, она замерла, опасаясь упасть и удариться головой.

— Какой урод носит с собой наручники и кляпы?

— Тот, который планирует защитить свои инвестиции, — легко ответил Менас. — Я прошел самые мерзкие, самые зверские сражения, чтобы заработать баллы и взять себе жену. Я не позволю тебе сбежать и попасться другому мужчине. Возможно, я тебя не хотел, но ты довольно симпатична для утешительного приза.

Слова Менаса ранили сильнее любых ударов. Не ее он хотел? Утешительный приз?

Внезапно Ная вернулась в ту ночь, когда ее мать собрала вещи и уехала с торговцем. Всего шести лет отроду, Ная слезно умоляла маму взять ее с собой, но ответ нисколько не отличался от язвительного замечания Менаса. Мать сказала, что никогда не хотела Наю и видела в ней не больше, чем препятствие на пути к счастью.

А затем старший брат, Натти. Что он сказал ночью, когда вместо Наи решил взять с собой в колонии свою девушку Синди?

«Я люблю ее. Она для меня все»

Как оказалось, Ная ничего для него не значила. Она рисковала жизнью, чтобы добыть денег на побег, но оказалась лишь средством достижения цели. Натти легко отказался от нее ради свободы и счастья в колониях со своей девушкой.

Из-за жестокого замечания Менаса Ная заново пережила самые уродливые моменты своей жизни и едва сдержалась, чтобы не ударить его кулаком по почкам. Но как бы ей ни хотелось отомстить ему за грубые слова, она понимала, что в случае падения на нее мог приземлиться стокилограммовый мужчина.

Ная прекратила бороться и обмякла на сильном плече Менаса, позволив его огромным мускулистым рукам взять на себя весь ее вес. День Захвата стал одним из худших в ее жизни. Последний из любимых людей, кому Ная доверяла, бросил ее. Теперь она оказалась в милосердии мужчины, который ее даже не хотел. Он нес ее на свое судно, чтобы сделать с ней унизительные извращенные вещи.

Однако Ная не собиралась смиряться. Она вознамерилась сделать Менаса таким несчастным, что он собьется с ног, но посадит ее на корабль и отправит в колонии, лишь бы получить хоть немного тишины и покоя. О, Ная позволила ему думать, что он выиграл сражение. Что до войны? Война только начиналась.

Глава 3

Меряя шагами спальню, Менас потер ладонью позади шеи. Дверь в игровую комнату была приоткрыта, чтобы он мог слышать Наю и при необходимости помочь ей. Хотя эта женщина оказалась такой упрямой и грубой, что отказалась бы от его помощи, даже будь он единственным человеком во вселенной, а она под угрозой верной смерти.

Шумно выдохнув от расстройства, Менас гадал, как поступить. Ему говорили, что невесты бывают вспыльчивыми после Захвата, но никто не подготовил его к такому. На выходе из леса он почувствовал, что Ная прекратила сопротивляться. Однако Менас не был глуп и не поверил, что она охотно подчинится ему, но надеялся хотя бы на попытку.

Тем не менее, его надежда разбилась вдребезги, стоило им взойти на борт шаттла. Такой череды грязных ругательств и проклятий Менас не слышал никогда! А ведь он на протяжении десятилетий воевал с пехотой на линии фронта. Красочные эпитеты, вылетавшие изо рта Наи, вызвали смех более чем у одного из его соратников.

Даже мягкий кляп во рту не остановил ее. Она рычала, била Менаса ногами и вырывалась из наручников, удерживавших ее на сидении. Опасаясь, что Ная могла нанести себе травму, он был готов попросить у медика успокоительное. Очевидно, перспектива потерять сознание испугала ее, и она почти моментально успокоилась.

После кошмарного полета от планеты до «Вэлианта» Менас боялся вести Наю на медицинский осмотр и оформлять с ней бумаги. К его чрезвычайному изумлению, она почему-то вела себя прилично. Только когда они закончили, Менас понял, почему Ная стала сговорчивой. Она сканировала судно зорким взглядом, выдававшим интеллект. Менас почти слышал, как у нее в голове вращались шестеренки.

Забеспокоившись, что Ная попытается сбежать — или того хуже — он перед возвращением домой завязал ей глаза. Учитывая ее ум, вряд ли повязка особо ей помешала. Менас не сомневался, что Ная запомнила каждый шаг, каждый поворот и каждый перезвон лифта, проехавшего от больничного отсека к квартирам. От греха подальше Менас внес в ее идентификационный чип ограничения, не позволявшие ей выйти из квартиры без него или одного из его доверенных лиц.

Не так все должно было быть. Наблюдая, как Хэлли улыбалась Вишесу и смеялась с ним, Менас позволил себе мечтать о том же. Он с завистью смотрел на их нежность, слушал ласковые перешептывания и видел постоянные прикосновения. Менас тосковал, жаждая, чтобы жена облегчила его бремя, принесла ему счастье и показала любовь. Вот только вместо того чтобы найти себе пару, Менас схватил женщину, преисполнившуюся решимости сделать его несчастным.

Но ведь им было вовсе необязательно идти этим путем. Ная хотела контроля, верно? Поэтому Менас решил дать ей выбор, чтобы она была вольна понять сама, быть ли счастливой в браке.

Подойдя к шкафу, он открыл серебристую дверцу и покопался в ящике с носками, ища единственные белые. Униформа харкосов не включала в себя белый флаг для признания поражения. Поэтому носок был лучшим вариантом из всех имевшихся.

Приблизившись к игровой комнате, Менас понял, что Ная подозрительно затихла. Волоски позади его шеи встали дыбом. Коснувшись панели, Менас активировал механизм и, распахнув дверь, шагнул через порог. От шокирующего вида у него открылся рот.

— Как, черт возьми, ты освободилась?

— О, как мило с твоей стороны придти и проведать меня! — Ная злобно посмотрела на него со стула, к которому он приковал ее после душа. Притом она отчаянно трудилась, взламывая единственный оставшийся замок на своей лодыжке. — А если бы я потеряла сознание, прикованная к стулу?

— В наручниках есть датчики. Они замеряют пульс и частоту дыхания. Случись с тобой что-нибудь, меня бы известили, — Менас вышел из ступора, в который впал, обнаружив Наю почти освободившейся. — Как, черт возьми…

— Для солдата ты отвратительно проводишь обыск, — она показала ему язык. — Менас, всегда проверяй за щекой. Ты удивишься, как легко там спрятать что-нибудь вроде шпильки.

Он вспомнил о маленьких черных булавках, удерживавших волосы Наи во время Захвата. Менас считал, что забрал их все, прежде чем отправил ее в душ. Очевидно, он ошибся.

В мгновение ока Ная взломала последний замок и, вскочив со стула, вскинула руки, будто готовилась к драке.

— Менас, отойди!

— Или что? — рассмеялся он, закрывая дверь. Менас прижал большой палец к сенсорной панели и активировал биометрический замок. — Заколешь меня шпилькой?

— Не искушай меня, — Ная впилась в него взглядом, и в ее темных глазах вспыхнула лютая ненависть. Она схватила стул и помахала им перед собой. — Возможно, я просто ударю тебя по голове стулом. Как тебе такое?

— Как нападение первой степени, — пробормотал Менас.

— Точно! А теперь верни мою одежду и убирайся с дороги.

Он позволил себе заинтересованно осмотреть ее нагое тело. Член моментально отреагировал на такое количество голой шелковистой смуглой кожи. От воспоминания о борьбе в лесу у Менаса в животе разлился жар. Такая маленькая и горячая, Ная мгновенно пробудила в нем желание. От вида ее обнаженной плоти у него участилось сердцебиение.