– У меня нет времени на…

– Перед смертью у него сильно кровоточили уши и нос. Мы обнаружили в комнате жуткий бес­порядок. На полу экраном вверх лежит компьютер, на экране слова: «Абсолютная Чистота достигнута».

– Не позволяйте никому прикасаться к этому компьютеру! Я немедленно выезжаю!

По пути Ева заглянула в кабинет Рорка.

– Меня срочно вызвали, – сообщила она. – Еще одна аналогичная смерть. Вернусь, когда… ког­да смогу.

И Ева помчалась к лестнице.

* * *

Чедвик Фицхью проживал в комфортабель­ной квартире в Верхнем Истсайде. Так как он был единственным мужчиной среди четырех поколений Фицхью, в его обязанности входило участвовать в светских раутах, шикарно выглядеть в смокинге, иг­рать в поло и в случае необходимости обсуждать биржевые сводки. Семейный бизнес заключался в разнообразных операциях с деньгами, которых у Фицхью было более чем достаточно. Хобби Чедвика включали путешествия, модную одежду, азартные игры – и соблазнение подростков.

Бэкстер сообщил все это Еве, покуда она изучала кровавое месиво, ранее бывшее Чедвиком Фицхью.

– Данные удалось обнаружить сразу. Парень был известным педофилом. Предпочитал юнцов от четырнадцати до шестнадцати лет. Покупал им ал­коголь, «Зонер» и тому подобное, заманивал сюда, а потом трахал их, хотели они того или нет, снимая все на видео, насколько можно судить по его кол­лекции. После этого он гладил их по головке и предупреждал, что если они будут болтать, то им придется хуже, чем ему. – Бэкстер посмотрел на те­ло. – Как правило, ему верили.

– Если все это широко известно, значит, хотя бы один из подростков не стал молчать?

– Да, на него подавали в суд четыре раза за пос­ледние два года. – Бэкстер достал из кармана штат­ского костюма пакетик жвачки и предложил ее Еве. – По крайней мере, в Нью-Йорке. Но семей­ные деньги и высокооплачиваемые адвокаты каж­дый раз его вызволяли, и ублюдок выходил чистень­ким. Без него мир будет только лучше.

Наклонившись над трупом, Ева обследовала рану на горле. Она походила на открытый в беззвуч­ном крике рот.

– Никаких признаков неуверенности, – заме­тила Ева.

– Когда решаешь уйти из жизни, действуешь быстро.

Ева осторожно повернула голову Фицхью. Ушное отверстие было заполнено кровью.

– Обычно он подыскивал сексуально озабочен­ных ребят в переходном возрасте, – продолжал Бэкстер. – Оборудовал наверху комнату для забав, всю обитую черной кожей. Чего там только нет – хлысты, наручники, затычки в задницу, прибамбасы на яйца, всякие механические приспособления. А также первоклассная подборка видео. – Бэкстер спрятал записную книжку. – Здесь все выглядело так, словно к нему приходил очередной парнишка и набросился на него. Всюду жуткий бардак, выпив­ка, наркотики. Но диски охраны не зафиксировали никого входящего или выходящего в течение пос­ледних трех дней. Даже саму жертву.

– А кто обратился в полицию?

– Его сестра. Она живет на Сент-Томасе. Долж­но быть, ты теперь тоже часто бываешь на остро­вах, – с тоской вздохнул Бэкстер. – Синее море, белый песок, обнаженные женщины… Не возражал бы сменить на это здешнюю духоту! – Он присел на корточки рядом с Евой, стараясь не испачкать рука­ва в крови. – Фицхью должен был прилететь сегод­ня на какое-то семейное сборище, но не появился. Она забеспокоилась и позвонила ему. Он стал кри­чать и ругаться, сказал, что у него из носу хлещет кровь, как из крана. Сестра решила, что на него на­пали, и позвонила в полицию.

– Нужно будет взять у нее официальное заявление. – Ева обернулась к Бэкстеру. – Мне придется забрать у тебя это дело.

– Понятно. Все знают, что сегодня произошло в электронном отделе. – Бэкстер выпрямился и, на­хмурившись, посмотрел на экран компьютера. – Что это, черт возьми, значит?

– Я собираю следственную группу. – Ева тоже поднялась. – Хочешь участвовать?

– Хочу.

– Тогда ты принят. Мне нужны копии дисков камер слежения, досье на Фицхью, имя и адрес его сестры. Надо будет поговорить с соседями, родст­венниками, знакомыми. Попробуем определить, когда Фицхью… заразился. – Она почесала затылок. – Мы должны также просмотреть его коллек­цию видео.

– Нечего сказать, приятное времяпрепровожде­ние! Наблюдать, как этот ублюдок развращает маль­чишек.

– Может быть, один из этих мальчишек забав­лялся с компьютерными программами. Этот ком­пьютер нужно доставить в мой домашний кабинет.

– Будем работать у тебя дома? – Бэкстер сразу повеселел. – Клево!

– Никто не должен прикасаться к этому аппара­ту. Никаких поисков и сканирований, понятно? Его нужно отключить вплоть до моего распоряжения. То же самое касается других компьютеров в этой квартире. – Она огляделась вокруг. – Мы все здесь прочешем сверху донизу. Может быть, Фицхью рас­печатал какие-то данные. Тело упаковать и отпра­вить Моррису с пометкой «срочно».

– Будет сделано. А где же твоя тень?

– Какая тень?

– Бесценная Пибоди. Последнее время она вы­глядит необычайно соблазнительно.

– Тебе даже отверстие в доске кажется соблаз­нительным.

– Только после долгого трудового дня. Почему ты не включила ее в команду?

– Я включила, но она сейчас с Макнабом.

Улыбка сбежала с его лица.

– Как он?

– Неплохо. В сознании, разговаривает, даже шутит. Только… – Ева сунула руки в карманы, – у него неприятности с правой стороной.

Бэкстер нахмурился. Как и все копы, он пре­красно знал, что за неприятности бывают в подоб­ных случаях.

– Черт возьми, Даллас! Надеюсь, это временно?

– Медики говорят, что да.

Несколько секунд они стояли молча.

– Ну, за работу! – приказала Ева.

ГЛАВА 7

Вернувшись домой, Ева застала Рорка в его ка­бинете. Увидев стоящую рядом с ним чашку кофе, она схватила ее и выпила залпом, словно воду.

– Педофил перерезал себе горло, предваритель­но спятив и устроив бардак в своей шикарной квар­тире. Моррис наверняка обнаружит высокое внут­ричерепное давление. На экране компьютера было сообщение о «Чистоте».

– Только одного компьютера?

– Еще не знаю. Я распорядилась отправить все его компьютеры сюда. Нужно узнать, каким обра­зом они были заражены и что заставляет лопаться человеческий мозг.

– А с какой целью это делается, ты уже знаешь?

– Чтобы избавиться от грязи и достигнуть Абсо­лютной Чистоты. – Ева пожала плечами. – Бэкстер сказал, что без таких, как Фицхью, мир будет только лучше.

Рорк кивнул:

– Вероятно, существует некий «Комитет бди­тельных», обладающий высочайшими познаниями в технике. Хэллоуэй всего лишь случайная жертва. Двое других совращали детей.

– Да, они были мерзкими подонками.

– Но теперь это «твои» подонки, – заметил Рорк.

– В том-то и дело. Мне нужно как можно боль­ше узнать об их жертвах. Может быть, кто-то из де­тей или, что более вероятно, членов их семей имеет необходимые знания. Надо поискать ребенка, кото­рый общался и с Когберном, и с Фицхью.

– Чедвик Фицхью? – Рорк взял свою чаш­ку, убедился, что она пуста, и вздохнул: – Гнусная тварь!

– Незачем ругаться такими ужасными словами только потому, что я выпила твой кофе.

– Да я не про тебя, а про Фицхью. Кто-нибудь должен был гораздо раньше перерезать ему горло.

– Выходит, ты его знал?

– Достаточно хорошо, чтобы считать мерзавцем во всех отношениях. – В спокойном голосе Рорка слышалась угроза, куда более ощутимая, чем в бра­ни, которой Бэкстер осыпал Фицхью. – Его семья очень богата, но слишком аристократична, чтобы вести дела с такими, как я. Хотя они этим не брезго­вали, пока я не узнал о забавах этого ублюдка. – Он повернулся к Еве, его лицо было холодным как лед. – Тогда они испугались, что я сам откажусь иметь с ними дело. Даже у выходца из дублинских трущоб есть какие-то принципы.

– Не иметь с ним дело – это одно, а убивать его – совсем другое.

– Говоришь, он перерезал себе горло? – Рорк отхлебнул кофе. – Я бы предпочел, чтобы он снача­ла отрезал себе яйца. Но справедливость не всегда бывает идеальной.

– Никто не имеет права брать закон в собствен­ные руки, – возразила Ева.

– Иногда приходится это делать, лейтенант. Можешь оставить кофе себе – я выпью вина, чтобы отпраздновать кончину Фицхью.

Рорк подошел к мини-бару, открыл его и стал изучать стоящие на полке бутылки.

– Если такова твоя позиция, ты не сможешь по­мочь мне в этом деле, – сказала Ева.

– Моя позиция именно такова. – Рорк выбрал превосходное каберне. – Но это не значит, что я не могу и не хочу тебе помочь. Только не проси меня сожалеть о его смерти, а я не буду просить тебя ра­доваться ей.

Ева тяжело вздохнула. Они снова оказались на противоположных полюсах.

– Кем бы он ни был и что бы ни сделал, кто-то его убил. Это все равно, что линчевать человека по­тому, что тебе не нравится цвет его кожи. Вину и наказание определяет закон.

– А тебе не кажется, Ева, что, произнося эти прекрасные слова, ты выносишь мне приговор?

– Не знаю. – Ей стало не по себе. Неужели эта проблема будет для них камнем преткновения? – Я знаю только то, что не хочу впутывать в это дело наши личные разногласия.

– Договорились, – быстро сказал Рорк, как будто они спорили о том, в какой цвет красить гос­тиную. – Я сделаю все возможное, чтобы помочь тебе выяснить, кто и почему это совершил. Наде­юсь, этого достаточно.

Ева в этом сомневалась.

– По-твоему, убить его было справедливо?

– По-моему, справедливо, что он мертв. Вы со­гласны, что это существенная разница, лейтенант?

Ева не знала, что ответить.

– Мне нужно собрать рапорты для завтрашнего инструктажа, – сказала она наконец.

«Значит, пока вопрос решен», – подумал Рорк.

– Можешь позвать на помощь Пибоди. Ей по­лезно отвлечься.

– Как Макнаб?

– Уже устроился. Держится бодро, но недово­лен, что Соммерсет подал ему на обед бульон вмес­то вожделенного стейка. Чувствительность пока не вернулась.

– Это может продолжаться целые сутки, хотя обычно она возвращается часа через два-три…

– Если понадобится, обратимся к специалис­там. В Швейцарии есть клиника, где добились ко­лоссальных успехов в этой области.

Ева внимательно посмотрела на него. Этот чело­век, который верил, что убийство при определен­ных обстоятельствах может быть правильным выбо­ром, не считался ни со временем, ни с деньгами, чтобы помочь другу.

– Спрошу у Пибоди, не хочет ли она поработать несколько часов.

* * *

Было почти два часа ночи, когда Ева отправила Пибоди спать и начала подумывать о том, чтобы последовать ее примеру. Дверь между ее кабинетом и кабинетом Рорка была закрыта, но полоска света под ней указывала, что он все еще там.

«Работает, – подумала Ева. – Вероятно, зани­мается делами, которые наметил на завтра, чтобы освободить время для меня».

Она мерила шагами комнату. Наверное, лучше было бы привлечь какого-нибудь другого консуль­танта, обладающего хотя бы половиной опыта и ресурсов Рорка. Тогда им не пришлось бы пробивать­ся по тернистому пути противоположных убежде­ний…

Отогнав беспокойные мысли, Ева распахнула дверь.

– Прости, но я пришла сказать, что ложусь. Ин­структаж в девять.

Рорк продолжал говорить по телефону, парал­лельно изучая данные на мониторе.

– Контрпредложение: четыре миллиона шесть­сот тысяч долларов США. Условия: десять процен­тов при устном соглашении, сорок при подписании, остальное при окончательном расчете. Ответ… – он посмотрел на часы, – …завтра до полудня, иначе переговоры прекращаются. Передавайте. – Он по­ложил трубку и с улыбкой повернулся к Еве: – Я скоро приду.

– Что ты покупаешь?

– Всего лишь маленькую виллу в Тоскане с сим­патичным, но неухоженным виноградником.

– Дороговато для маленькой виллы с неухожен­ным виноградником.

– Не волнуйся, дорогая. Мы можем себе позво­лить новые занавески для кухни.

– Если не перестанешь издеваться, я больше не буду притворяться, что меня интересуют твои дела.

Улыбка Рорка стала еще шире.

– Ты совершенно права. Как грубо с моей сто­роны! Хочешь взглянуть на ориентировочную стоимость ремонта? Или на отчет виноторговца и фи­нансовые сметы…