– Лето всегда кажется слишком коротким, – за­метил Рорк, шагнув на выложенную каменными плитками дорожку. Ева не помнила, чтобы видела ее раньше. – Нужно наслаждаться им, пока оно не кончилось. Особенно в это время дня. Сады сейчас выглядят лучше всего.

Ева тоже так думала, хотя сады в усадьбе Рорка всегда казались ей живописными. Даже зимой в разнообразии форм и оттенков было нечто притягательное, но сейчас сады являли собой подлинное буйст­во красок и ароматов. При всем своем совершенстве они выглядели так, словно их не касалась ничья рука, кроме руки матушки-природы.

– Кто выполняет здесь всю работу?

– Эльфы, разумеется. – Засмеявшись, Рорк шагнул в туннель, образованный переплетающими­ся ветками розовых кустов.

– Импортированные из Ирландии?

– Естественно.

– Тут прохладно. – Ева посмотрела вверх, где сквозь густую листву виднелись лишь клочки не­ба. – Природный кондиционер. И пахнет так… так романтично!

Она с улыбкой посмотрела на Рорка, но он не улыбнулся в ответ. Ева инстинктивно обернулась, словно опасаясь какой-то угрозы, вроде змеи в траве.

– В чем дело?

Как он мог объяснить, что значит видеть ее стоя­щей среди роз в тени деревьев, ошеломленной окру­жающей их красотой? Такое редко бывало с этой женщиной, носящей оружие уверенно и гордо, как другая могла бы носить нитку драгоценного жем­чуга.

– Ева… – Шагнув к ней, Рорк прижался лбом к ее лбу.

Как объяснить, чего ему стоило видеть, как она входит, одинокая и беззащитная, в комнату с воору­женным безумцем? Чувствовать, что он может поте­рять ее в любую секунду?..

Рорк знал, что Ева смотрела в лицо смерти бес­численное множество раз. Ему тоже приходилось рисковать жизнью рядом с ней. Вместе с Евой он переживал кошмары ее прошлого, которое едва ли смогла бы вынести любая живая душа. Но сегодня все было по-другому. Еву защищали только собст­венная отвага и находчивость. А ему оставалось только ждать, терпя мучительный страх, вонза­ющийся в сердце, словно острый кол.

Рорк чувствовал, что для них обоих будет лучше, если он не станет говорить об этом. Но Ева все по­нимала. Конечно, в душе Рорка оставались темные уголки, куда она все еще не имела доступа, но это не касалось любви. Когда он отстранился, Ева потянулась к нему и прижалась губами к его губам.

Рорк хотел быть нежным. Это гармонировало с романтической атмосферой сада, с чувством благо­дарности за то, что Ева стоит здесь, живая и невре­димая. Но волна страсти захлестнула его. Он вце­пился в ее рубашку, словно это был спасательный круг в бушующем море.

Еве показалось, что Рорк вот-вот разорвет ее ру­башку в клочки. Но его пальцы разомкнулись, скользнули по ее шее и прижались к щекам. Она видела бушующие в голубых глазах Рорка первобыт­ные эмоции, от которых у нее перехватывало дыха­ние и бешено колотилось сердце.

– Ты не понимаешь, как нужна мне. – Пальцы Рорка погрузились в ее волосы. – Иногда я даже пугаюсь силы этого чувства, хочу остановиться – и ничего не могу с собой поделать.

Но он был не прав: Ева все понимала, и испытывала те же чувства, которые точно так же была не в силах сдержать.

Рорк снял с нее ремень с кобурой и отшвырнул в сторону. Ева крепче прижала его к себе, застонав от наслаждения, когда губы Рорка впились в ее шею.

Где-то пела птица, воздух наполнял густой аро­мат роз.

Рорк снял с Евы рубашку через голову, и его теп­лые ладони скользнули по ее коже. Но когда она по­пыталась расстегнуть ему рубашку, он схватил ее за руки.

– Подожди… – Его голос казался таким же на­сыщенным, как воздух в саду.

– Но я хочу…

– Скоро ты получишь все, что хочешь. – Рорк расстегнул крючок на ее брюках. – Но сначала я получу то, что хочу я.

А он хотел видеть ее обнаженной.

– Сними ботинки.

– Тогда отпусти мои руки.

Ева сбросила ботинки, дрожа от возбуждения. Сад с его красками и ароматами вращался вокруг нее. Горячие губы Рорка обжигали тело.

Опустив Еву на траву, он закинул ее руки за го­лову и снова стиснул запястья.

– Помнишь, как ты отдалась мне в первый раз? «Я не могу», – говорила ты, но ты смогла.

Его рука скользнула по груди Евы, и ей показа­лось, что ее сердце на мгновение перестало биться.

Рорк шагнул назад и начал раздеваться.

Влажное обнаженное тело Евы лежало на мягкой зеленой траве. На ней оставались только длинная цепочка с большим бриллиантом и медальон с изображением святого Иуды, подаренные Рорком. То, что она никогда их не снимала, трогало его до глу­бины души.

Ева видела перед собой склонившееся к ней лицо Рорка, в его волосах играл тонкий луч солнца, пробившийся сквозь листву.

– Я хочу тебя, – прошептала она. – Ты это хо­тел услышать?

Раздвинув колени Евы, Рорк проник в нее. Он дрожал всем телом, от его самоконтроля не осталось и следа. Как безумный, он покрывал горячими по­целуями ее лицо, губы, тело.

– Сейчас!.. – Рорк схватил Еву за руки, и их пальцы судорожно сплелись. – Вместе со мной!

Кровь все еще стучала у него в ушах, когда он опрокинулся на спину, так что голова Евы оказалась на его груди. Буря, бушевавшая у него внутри, начала стихать. Его рука осторожно гладила спину Евы.

– Ничего себе прогулка! – пробормотала она.

– Свежий воздух всегда на пользу.

– Ну конечно, во всем виноват свежий воз­дух, – усмехнулась Ева. – Теперь я понимаю, поче­му люди едут в деревню отдохнуть и расслабиться.

– В данный момент я чувствую себя полностью отдохнувшим и расслабившимся. А сейчас нам луч­ше привести себя в порядок и пойти в дом. Скоро привезут Макнаба, и я должен предупредить Соммерсета.

– Охотно уступаю тебе это удовольствие.

– Трусиха.

– Да, и не стыжусь этого. – Скатившись с не­го, Ева осмотрелась в поисках одежды. – Где, черт возьми, моя рубашка? Ты ее съел?

– Насколько я помню, нет. – Рорк поднял го­лову и указал на розовый куст: – Вот она висит.

– Как много полезных функций выполняет сад, – заметила Ева, подойдя к кусту. – Радует зре­ние и обоняние, является сексуальным стимулято­ром, а заодно служит вешалкой.

Рорк рассмеялся, и Ева с облегчением поняла, что их счастью ничего не угрожает.

* * *

Войдя в дом, Ева сразу же поднялась в свой ка­бинет. Она уверяла себя, что причина такой спешки в работе, а вовсе не в том, что ей не хочется присут­ствовать при разговоре Рорка с Соммерсетом. По крайней мере, не только в том.

Прежде всего Ева позвонила майору. На самом деле она еще накануне сделала официальный запрос о том, чтобы привлечь Рорка к расследованию, про­сто не хотела, чтобы он зазнавался.

– Разрешение уже получено, – сообщил ей Уитни. – Фини тоже просил об этом. Мне сказали, что детектив Макнаб выписан из больницы на ваше по­печение, лейтенант.

– Ну, не совсем на мое…

– Я уже говорил с его родителями. Они скоро с вами свяжутся.

– Вот как? – Ева сразу начала строить планы, как бы поручить и эту обязанность Соммерсету. – У Макнаба организм молодой и крепкий. Думаю, он встанет на ноги через день-два. Я буду работать в основном в домашнем кабинете, майор. Если Фини не возражает, я бы хотела, чтобы сюда доставили компьютер Когберна.

– Это ваше право. Завтра у нас встреча с шефом Тибблом, мэром Пичтри и Чангом – ответствен­ным за связи с СМИ. Ровно в два часа в «Башне». Ваше присутствие обязательно.

– Да, сэр.

– Нам с вами нужно будет обдумать ответы для прессы, лейтенант.

Когда Уитни прервал связь, Ева села за стол. От­ветов у нее еще не было, зато вопросов – более чем достаточно.

Она открыла блокнот и начала быстро делать за­метки карандашом.

«Луи К. Когберн – сбывал наркотики школь­никам. Можно ли отследить покупку компьютера? Проверить внесенные данные, чтобы определить, как часто он им пользовался – сколько раз в неде­лю, сколько часов в день.

Внезапная вспышка гнева, выразившаяся в гру­бом и примитивном физическом насилии. Согласно показаниям свидетелей, ранее он не обнаруживал склонности к насилию.

Симптомы заболевания, как указывают свидете­ли, проявлялись за несколько дней до инцидента.

Медэксперт констатирует повышенное внутриче­репное давление, патологическое разбухание мозга, повреждение мозговых тканей. Физические симптомы: головная боль, кровотечение из носа и ушей, потливость.

Детектив Кевин Хэллоуэй из электронного отде­ла получил задание просканировать компьютер Когберна. Проверить, сколько часов он над ним работал.

Внезапная вспышка насилия. Основные объек­ты – Макнаб и Фини. Коллега и непосредственный начальник.

Соответствуют ли методы насилия типам лич­ности? Проконсультироваться с доктором Мирой.

Медэксперт констатирует у Хэллоуэя те же пато­логии, что и у Когберна. Симптомы совпадают полностью. Ранее насильственных тенденций также не отмечалось.

Смерть последовала без всякой внешней травмы.

Орудие убийства – компьютер».

«Это было настоящее убийство, – подумала Ева. – Но где мотив?»

– Даллас!

Обернувшись, Ева недоуменно уставилась на Фини.

– Я думала, ты уже дома.

– Заехал к тебе из больницы вместе с Макнабом.

Он выглядел изможденным, на его лице как будто прибавилось морщин.

– Поезжай домой, Фини. Тебе надо отдохнуть.

– А тебе не нужно? – Фини кивнул на запис­ки. – Я просто хотел посмотреть, как Макнаб здесь устроится. Хорошо, что вы забрали его. – Он опус­тился на стул. – Парень выглядит бодрым, хотя и полупарализован.

– Это временно. Ты ведь знаешь, такое бывает, когда случайно получишь заряд.

– Я знаю также, что последствия бывают необ­ратимыми, а ему всего двадцать шесть лет. Его ро­дители проводят лето в Шотландии. Они хотели срочно возвращаться, но он отговорил их. Думаю, бедняга не желает, чтобы они видели его в таком состоянии, и боится, что останется калекой.

У Евы сжалось сердце.

– Мы сами этого боимся – и это ему не на пользу.

– Знаю. У меня перед глазами стоит умираю­щий Хэллоуэй. – Фини тяжело вздохнул. – Мне придется, поговорить и с его семьей. Понятия не имею, что им сказать. А тут еще эти чертовы репор­теры… и моих ребят нужно успокоить…

– Ты перенес сильный шок, Фини. Это куда ху­же, чем любой инцидент при задержании преступ­ника. Тебе нужно побеседовать с нашим психоана­литиком. – Она усмехнулась при виде его грима­сы. – Понимаю, что в моих устах такое звучит дико. Но, черт возьми, ты побывал в заложниках, один из твоих подчиненных прижимал к твоей шее оружие, ты видел, как он умирал! Это не могло не повлиять на психику. На твоем месте я бы обратилась к Мире. Если ты попросишь, она нигде это не зафиксирует.

– Я не хочу, чтобы кто-то копался у меня в го­лове, – сердито отозвался Фини. – Мне нужно за­ниматься делами, а не ерундой.

– О'кей. – Сознавая, что сама вела бы себя точ­но так же, Ева капитулировала. – Дел у нас по горло. Если не возражаешь, я какое-то время буду работать здесь. Но прежде всего необходимо оснас­тить компьютер Когберна какой-то защитной сис­темой или фильтром. До этого никто не должен к нему прикасаться.

– Каким образом мы можем это сделать, не зная, что именно нужно блокировать?

– Я надеюсь, что ты и гражданский эксперт-консультант что-нибудь придумаете. Ведь ты же по­требовал привлечь его к работе, не посоветовавшись со мной.

На лице Фини мелькнуло подобие улыбки.

– Я знал, что это тебя заденет. Но тебе хорошо известно, что лучшего консультанта, чем Рорк, нам не найти.

– Тогда завтра же принимайтесь за дело и обес­печьте систему защиты. – Поднявшись, Ева подо­шла к стулу Фини, присела на корточки и посмотре­ла ему в глаза. – А сейчас поезжай домой, Фини. Выпей пива, побудь с женой… Хоть она и жена копа, но не успокоится, пока не увидит тебя целым и невредимым. Да и ты будешь чувствовать себя не в своей тарелке, пока не увидишься с ней, а мне ты нужен в рабочем состоянии.

Последовала длительная пауза.

– В наши дни молокососы думают, будто знают абсолютно все, – проворчал наконец Фини. – Ладно, до завтра.

Когда он ушел, Ева вернулась к столу. Она выве­ла на экран компьютера данные Когберна и личное досье Хэллоуэя, чтобы найти возможную связь между ними, но тут послышался сигнал телефона.

– Даллас.

– Я звоню с места происшествия, на которое тебе не помешало бы взглянуть. – Голос детектива Бэкстера был мрачным и озабоченным.

– Я веду приоритетное расследование, Бэкстер, и не могу браться за другое дело. Так что разбирайся сам.

– Это дело тебя заинтересует. Жертва – мужчи­на тридцати трех лет. На первый взгляд все выгля­дит так, будто на него напали. Но при ближайшем рассмотрении видно, что он сам нанес себе все по­вреждения – в том числе перерезал горло.