Поиск на болоте

Больше всего Карлу Августу сейчас хотелось уйти подальше от пастуха. Что подумал тот о нем? «Я выглядел довольно смешно. В следующий раз надо быть с ним помягче. Но посвятить его в свое дело я не могу».

Он еще раз подошел к дереву, а затем взобрался на холм. Узенькая стежка пролегла между густым кустарником. Август и Рекс пошли по ней. У насыпи, рядом с железнодорожным мостом, тропинка внезапно оборвалась. Под мостом проходила автострада.

Карл Август хлопнул себя по коленям. Неужели действительно все так просто? Он понял, что нашел след. Правильный след. Никто не смог бы теперь убедить его в обратном.

Он быстро вернулся с Рексом в отделение. Подозвав капитана Петера к карте, описал ему ситуацию, рассказал о своих впечатлениях и предположениях. Он попросил дать ему машину, чтобы детальнее осмотреться на местности.

Все было так, как он и предполагал. Действительно, перед мостом и за ним от автострады ответвлялись дороги и дорожки. Они были с многочисленными поворотами, с густой растительностью по обочинам, и поэтому плохо просматривались. Все они как будто были созданы для «шакалов».

Изображение на карте и подлинная картина местности совпадали. Бандиты действовали просто и одновременно изощренно. Они даже могли позволить себе в течение нескольких минут полюбоваться делом своих рук. Удобно развалившись на траве и покуривая сигаретки, могли наблюдать, как машинист локомотива, спустившись из кабины, топал к телефону, а затем преспокойно смыться.

Картина преступления была ясна Карлу Августу. Теперь оставалось только схватить преступников.

Карл Август размышлял долго. Ему нужно было место, с которого он мог бы наблюдать за деревом. Если его теория верна, то это становилось самым важным. Он не сомневался в своем предположении, но оно было и наиболее трудной частью его задачи. Как ни крути, ни верти, а преимущество все равно оставалось за противником. Ах, если бы удалось уговорить пастуха оставить там свой жилой вагончик на продолжительное время! Из него можно было бы скрытно, не вызывая подозрений, вести наблюдение.

Да, идея заманчивая. Но бандиты могли подождать, пока вагончик не исчезнет. Им некуда торопиться, они не связаны сроками. Они не делали свои пакости, когда поблизости находился пастух со стадом. Если «шакалы» такие хитрые, как он предполагал, то они обязательно обследуют брошенный хозяином домик. И обнаружат в нем сотрудника транспортной полиции с собакой. Конечно же, вдвоем с Рексом он сможет их задержать. Но ведь это могут быть и случайные люди, захотевшие осмотреть брошенный домик из простого любопытства. Или те же «шакалы» могут разыграть из себя безобидных людей на прогулке. В чем тогда их уличить? Нет, из этой затеи ничего не выйдет. Даже можно напортить. Если они не дураки — а по всему видно, что они отнюдь не глупы, — то за версту почуют, что пахнет жареным. Карл Август поймал себя на том, что начинает завидовать бандитам, у которых есть «свое» дерево. Раньше, пожалуй, такую ценность имели лишь высокие холмы на поле битвы, где располагались полководцы.

Он пытался найти точку на другой стороне железной дороги, с которой можно было бы наблюдать за деревом. Но ничего путного из этого не получалось. Если было видно дерево, то не просматривались пути, если же они были видны, из поля зрения исчезало дерево. Помимо всего прочего на другой стороне густой, непрореженный подлесок лишал его свободы передвижения.

Нет, и с этой стороны к ним не подобраться. Посвятить в свои планы пастуха? Конечно же, мысль о том, что пастух, возможно, замешан в деле, приходила Карлу Августу в голову. Но это уж слишком смахивало на детективные романы: преступником там часто оказывался садовник, а здесь — пастух.

А что, если самому сыграть роль пастуха? Опереться на искривленный посох и ждать? Подобно полководцу увидеть приближающегося врага, выждать и бросить в бой находящегося рядом Рекса?

Тогда придется посвящать в свои планы пастуха, говорить с его и со своим начальством. Но капитан Петер точно уж не одобрит такого и категорически отвергнет «маскарад». Такого рода вещи не предусмотрены уставами и инструкциями. Могло случиться и так, что история с «маскарадом» ничего не даст и превратится в анекдот, который начнет гулять среди сотрудников.

Он никогда не согласился бы с тем, что его план — утопия, и решительно отверг бы упрек в том, что его проследует идея фикс. Именно поэтому он без страха и сомнения взялся за это дело. Но реальное положение вещей ставило перед ним преграды. Причем именно теперь, когда, как ему казалось, до злоумышленников было рукой подать.

Он искал новую отправную точку для своих рассуждений. Если «шакалы» начнут действовать лишь после ухода стада, то зачем тогда вообще пастух? Ему очень хотелось перепрыгнуть через это возражение, потому что «маскарад» доставил бы ему удовольствие. В чем, конечно, он никогда бы не признался. Он подбирал аргументы в пользу такого решения. Разве не ясно, что появление сотрудника в форме транспортной полиции отнюдь не придаст вдохновения людям, которые ломают сигнализацию государственных железных дорог? По крайней мере, этот аргумент так же непоколебим, как то дерево на склоне.

Но не отмахнешься и от того, что пастух — пусть с собакой, но без стада — явление весьма странное. Однако Карл Август отверг и это сомнение. Разве не мог пастух кочевать в паре километров от своего стада? Ведь вполне могло случиться, что еще не подошел трактор, чтобы перемостить вагончик.

И он решил наведаться к пастуху еще раз.

Перед самым заходом солнца они с Рексом взобрались на холм. Перед вагончиком горел костер. Август поставил на землю сумку:

— Захватил кое-чего на ужин.

Пастух вопросительно глянул на него.

— Хорошо, когда есть что пожевать и чем запить, — сказал Карл Август.

Пастух по-прежнему глядел на него. Ему, наверное, показалось странным, что полицейский со служебной собакой вдруг решил поужинать здесь, на лужайке. Карл Август стал вынимать содержимое сумки: яйца, ветчину, сыр, пиво и баночку с чаем.

— Я приглашаю тебя.

Совершенно неожиданно Карл Август перешел на «ты». Он опасался повторения того натянутого разговора, который состоялся у них при первой встрече. Пастух жестом пригласил его в вагончик. Открыл ящик. Август увидел яйца, ветчину, сыр, твердую, как палка, копченую колбасу, рыбные консервы. Под вагончиком была яма, прикрытая доской. Пастух сдвинул ее. Август увидел бутылки с хорошим пивом.

— По крайней мере, у нас одинаковый вкус, — наконец-то смог непринужденно рассмеяться Карл Август. Его смех заразительно подействовал на пастуха. — Чай из Англии, — сообщил Карл Август.

— В Англии стал расти чай?

— Кто знает!

И они оба вновь рассмеялись.

— Хлеба маловато, — сказал пастух.

— И у меня тоже нет. И здесь у нас с тобой сходство.

— Ничего, напечем картошки. — И пастух без лишних разговоров занялся приготовлениями.

Наблюдая за ним, Карл Август размышлял, не водит ли тот его за нос. Да, но с какой стати? Все, что тот делал, было вполне естественным.

— Хотелось бы поговорить о собаках. Немного обменяться опытом. Интересно, как ты работаешь со своими? — Карл Август был рад, что ему, опять же совершенно неожиданно, пришло в голову заговорить на столь безобидную и естественную тему. Под эту марку можно было поговорить о чем угодно.

— Ради бога, — откликнулся пастух.

Рекс, похожий на фигуру, вырезанную из черного дерева, лежал рядом с пустой сумкой Карла Августа и наблюдал нечто непонятное и странное: его хозяин взял у пастуха шляпу и дождевик и надел их на себя. Рекс недоверчиво подошел поближе. Уловив знакомый крепкий запах, шедший от сапог, он удовлетворенно потерся о колено хозяина.

Карл Август подошел к дереву, вновь осмотрел окурки и приказал Рексу идти рядом. Все в той же шляпе и накидке он спустился вниз по тропинке и долго искал на обочинах дороги около моста следы колес. Там, где, по его предположениям, могли прятать мотоцикл или мопед, он ничего не обнаружил. Когда возвратился к пастуху, тот уже выгребал картошку из золы.

— Привяжите, пожалуйста, вашего пса, а то вот-вот должны появиться мои собаки.

Собаки пришли, потерлись о ноги пастуха, обежали вокруг костра и улеглись у двери вагончика. На чужого человека и черного ризеншнауцера они смотрели, не выказывая никаких чувств.

— Ты сам дрессировал собак?

— Нет.

Говоря об обмене опытом, Карл ни в коей мере не кривил душою, изображая любопытство. Его действительно поразила та непринужденность, с которой собаки исполняли свои пастушьи обязанности. Молодой человек лишь изредка вмешивался в их работу, подавая им сигнал свистом, щелчком пальцев или непонятным для других словом. Август знал, какой работы стоила такая непринужденность.

Пастух насадил обуглившиеся картофелины на палочку и бросил их собакам. Те передними лапами принялись катать картофелины по траве, затем разодрали клыками кожуру и съели нежно-желтую середину. Август предложил одну картофелину Рексу. Тот с отвращением отвернул нос. Мужчины рассмеялись.

Август показал рукой в сторону собак:

— Здорово работают. Как ты думаешь, годится для работы с овцами ризеншнауцер?

— Не знаю. Пожалуй, скорее годится для работы с коровами. Смотри, какой он высокий. Я думаю, у них это должно быть в крови.

Это Августу уже приходилось слышать. Такое поведение собак воспитывалось тысячелетиями. В облике Рекса и двух овчарок, лежавших здесь, воплотились два направления в приручении диких животных. Рекс, вне сомнения, принадлежал к той группе собак, которая использовалась для охоты и для личной охраны хозяина. Их держали охотники и бойцы. Овчарки происходили от тех собак, которые сопровождали пастухов и охраняли их движимое имущество.

Пастух начал трапезу. Карл последовал его примеру. За чаем Карл Август возобновил разговор:

— Есть ли какое-нибудь центральное учреждение по подготовке сторожевых собак?

— Право, не знаю.

— Но каким же образом, черт возьми, ты так вышколил своих?

— Терпением.

— Но ведь ты же говорил, что не дрессировал их!

— Я сказал только, что не дрессировал их обеих. Я ответил на вопрос так, как он был поставлен.

Карл Август не мог не согласиться с этим.

— Стало быть, одну?

— Да! Сенту. Она — мать Аниты. Анита же выучилась, глядя на мать.

— Вот это да!

— Это не редкость. Молодые играючи перенимают все у старших.

Они еще долго толковали о собаках, и Карл Август обнаружил в юноше природный талант. Он разбирался в поведении животных и умело использовал его себе на пользу. Многому научился путем самостоятельных наблюдений. «Ничего удивительного, — подумал про себя Карл Август, — ведь ты целый день ничего другого и не делаешь». Однако он поостерегся произнести это вслух. Юноша мог здорово отбрить его словом, которое он взвешивал, будто на аптекарских весах. Да и ни к чему было его обижать. Когда серп луны поднялся над косогором, Карл Август распрощался с пастухом.

Прошло два дня. Пастух со стадом ушел. Но вагончик стоял на прежнем месте. Вопрос удалось урегулировать с помощью нескольких телефонных разговоров с руководителями сельскохозяйственного кооператива. О своем плане с переодеванием Карл Август никому не сказал ни слова. Вагончик ему нужен как укрытие — так он обосновал свою просьбу. Каждый час Август с Рексом проверял места, где могли прятаться злоумышленники. Он проигрывал в уме различные варианты грядущих событий. Прошло еще два дня. Неужто опять полетят псу под хвост выходные дни? В который уже раз! Сегодня пятница.

Карл Август возвращался на свой пост из отделения, где он обедал. Как всегда, прошел место слияния путей и зашагал дальше, к мосту. Около одной из опор присел отдохнуть. Сколько времени просидел, он не помнил. Донесшийся до него звук заставил вздрогнуть. Он заметил, что Рекс повернул уши в том направлении, откуда доносился звук. Шум мотоцикла. Ничего особенного. Но мотоцикл остановился. Это было впервые за неделю с лишним.

Они!

Если они увидят его сейчас около опоры моста, все пропало. Помедлив, Карл Август продолжил свой обычный маршрут. Только бы не вызвать подозрения! Вот мост уже остался позади. Что теперь делать? Повернуть назад? Или же он еще недостаточно далеко ушел от моста? Они могли заметить Рекса. Возможно, они не знали о его существовании. Нет, нужно идти дальше. Если его увидят — примут за одного из тех проводников с собаками, что приезжали сюда раньше. От тех им не было никаких неприятностей. Так пусть и его с Рексом посчитают безобидными и безопасными. Но кто же все-таки, черт возьми, прикатил на этом мотоцикле? Если это действительно злоумышленники, то они не станут делать ничего преступного, а для начала займутся лишь наблюдением. Сделают то же, что и всегда: сядут под деревом и будут себе покуривать.

Может быть, и хорошо, что его сейчас нет там, в вагончике. Эти голубчики, по всей видимости, хотят проверить, все ли тихо. Карл Август глянул на часы. В это время обычно проходил патруль. Вот это да, ничего не скажешь! «Шакалы» были, оказывается, в курсе дела. По ним можно прямо-таки проверять часы. Не знали они только, что патруль не появится. Ведь с тех пор как в августе Карл Август стал из засады охотиться за разрушителями светофоров, патрулирование было прекращено. Оно стало излишним. Зачем оно, если с этим справится Карл Август! Да, но не было бы это ошибкой…

«Я сыграю роль патруля», — решил Карл Август и был очень доволен собой, тем, что ему удалось найти выход. Он пристегнул поводок, но вдруг заколебался. Идти с собакой? А правильно ли это? Он привязал поводок к дереву.

— Место!

Рекс лег и жалобно заскулил. Карл Август испугался. Такое было с Рексом впервые.

— Место! Лежать! Место!

И погрозил псу кулаком. Тот уже отвык оставаться один. Со времен школы служебного собаководства Карл Август не оставлял его одного. К тому же, с точки зрения собаки, место, на котором проходили занятия, было ее собственной территорией. Большинству собак вообще ничего не стоило часами лежать и ждать хозяина.

Карл Август не знал, как поведет себя Рекс. О господи, боже мой! Именно сейчас, когда кончились игрушки, этот «железный пес» ведет себя как последняя тряпка. Карл Август порылся в карманах. Нашел лишь ключи и платок. Он хотел для верности оставить Рексу что-нибудь под охрану. «Что — платок или ключи? А, оставлю и то и другое!»

— Место! — И погрозил еще раз: — Если подведешь в решающую минуту, пойдешь на мыло, дружок! Оставайся здесь!

И Карл Август, не оглядываясь, зашагал по железнодорожному полотну. Прибавил шагу. Две минуты идти до моста. Две — до «полководческого» холма. Две — до развилки путей. Лишь там он позволил себе обернуться. Медленно, неторопливо нашел взглядом дерево. И почувствовал, как екнуло под ложечкой, и появилось такое чувство, как тогда, когда Рекс сошелся с серым псом.

Никак, там курился дымок? Крохотное облачко папиросного дыма. Ему казалось, что он видит его, несмотря на расстояние. Но спустя мгновение он уже не был уверен, не обман ли это зрения.

Идти дальше! Сохранять спокойствие. Во всяком случае, они здесь. Игра началась. Нужно усыпить их внимание. Они теперь видят его и проследят, куда он направится.

Перейти на правый путь! Он ведет к отделению. Они знают это. Это их успокоит. Все идет, как они того хотят.

Карл Август знал, что вот уже десять минут эти типы не спускают с него глаз. Его бесило, что таким вот образом ему пришлось поменяться с ними ролями. Вместо того чтобы самому наблюдать за ними, он лишь подставил им свою спину, чувствуя ею их взгляды. Надо же, черт возьми! Его товарищи будут хохотать, хлопая себя по ляжкам! Больше всего его раздражало, что он так далеко ушел от Рекса. Когда холм скрылся из виду, Карл Август перешел на бег.

В отделении его встретили удивленными взглядами и вопросами:

— Где Рекс? Никак, они наконец появились?

— Дайте мне ночной бинокль.

— Что случилось? Где Рекс?

— Дайте же мне бинокль!

— Значит, все-таки что-то случилось?

— Возможно.

Карл Август доложил обо всем капитану Петеру.

— Вам нужна помощь?

— Нет, товарищ капитан. Все будет, как договорились…

— Ладно. Жаль, что у нас нет портативной радиостанции…

— Да, жаль… — согласился Карл Август и поправил кобуру.

Заметив это движение, Петер предложил:

— Возьмите еще пару обойм! Ведь неизвестно, как все пойдет.

Шеф до сих пор так и не верит, что от Рекса может быть толк, хотя и не скупится на похвалы в его адрес.

— Нельзя ли подбросить меня к мосту на машине?

— Конечно!

Карл Август отдал честь и благодарно улыбнулся: с машиной он выиграет полчаса времени.

Он вышел из автомобиля не доезжая моста и отослал машину назад. Пробираясь через густой подлесок, он сокращал себе путь к Рексу. Пес ждал его с поднятой головой. Вместе они зашагали к мосту.

Невдалеке от крутого косогора поднимался вверх и уходил в кусты свежий мотоциклетный след. Он пошел по нему, и вскоре след вывел его на дорогу.

Наконец-то! Это был след «шакалов». Как же долго он этого ждал! Он опустился на колени, обнял Рекса, зашептал ему на ухо:

— Видишь вот это? Нам здорово повезло! Вернутся ли они? Сегодня? Завтра? А может быть, вообще больше не придут?

Хотя Карл Август и полагал, что по дороге к дереву ему вряд ли кто встретится, тем не менее шел тихо и осторожно. Внимательно осматривал землю и наблюдал за поведением Рекса. Видел, как пес водит носом по земле. Чувствовал в руке натянутый поводок. Знал: Рекс идет вместе с ним по одному следу.

Показались дерево и вагончик. Кругом — никого. Карл Август отстегнул поводок. Если Рекс побежит к дереву, то он напал на правильный след. Если же пес бросится к вагончику, то это может означать, что к пастуху приходил незваный гость.