Чума демонов

— Все верно. Но от него мало что осталось, там произошел взрыв...

— Как близко вы были?

— Достаточно близко.

— А что стало с командирским автомобилем?

— Он внизу, в гараже.

— Вы притащили его сюда?

Я не стал отвечать на этот вопрос. Джулиус задрал голову, словно прислушиваясь к голосам, которые я не слышал.

— Где вы нашли этот автомобиль? — наконец, спросил он.

— Там, где его оставил водитель.

— И вы угнали его?

— Послушайте, генерал, я пришел сюда не для того, чтобы говорить о нарушении правил наблюдения. Я увидел там кое-что...

— Вы намеренно нарушили мой приказ?

Идеально выточенная верхняя губа Джулиуса оскалилась, показав зубы, а в глазах загорелись красные огоньки. Казалось, он с огромным трудом сдерживается, чтобы не вцепиться мне в шею.

— Вы пробрались на территорию боевых действий...

— Забудьте об этом. Рядом с тем, что осталось от Боло, находился какой-то летательный аппарат. Взрыв, наверное, задел его, но там все равно еще есть, над чем поработать. Я видел, что вылезло оттуда. Оно убило танкиста и майора...

Я запоздало замолчал. То, что я говорил, звучало безумно даже для меня.

— Идемте со мной, генерал, — сказал я. — Я все покажу.

Он внезапно засмеялся, грубо и металлически.

— Я понял... это шутка, — сказал он, а затем поднялся на ноги. — Одну секунду. Мне надо сделать важный звонок.

Я не сводил с него глаз, пока он уходил в другой конец помещения, чтобы скрыться во внутреннем кабинете.

На столе был видеофон. Я подошел к нему и осторожно включил. Раздался тихий гул и ничего больше. На шкафчике лежал блокнот с нацарапанными на нем символами. Я немного повернулся...

И уставился на верхний листок. Мое сердце громко заколотилось. Символы на бумаги были не просто какими-то заметками, это были буквы и слова инопланетного языка. Час назад я уже видел похожие закорючки — на бумаге, которую вытащил из кармана демона.

* * *

В этот момент вернулся Джулиус, на его лице застыла улыбка, такая же настоящая, как вермут с золотыми медалями.

— А теперь, генерал Брэвэй, — сказал он с фальшивым добродушием, — почему бы нам не сесть и чего-нибудь не выпить...

Я покачал головой. Было пора прекращать болтать и начинать думать — чем я сильно пренебрегал с тех пор, как четырехрукое чудовище вылезло из теней и попало в мой мир. Я пришел сюда и выболтал все, что знал, желая поделиться с кем-нибудь кошмаром, который я пережил, но выбор собеседника был таким же плохим, как и все решения, принятые после того, как я покинул ущелье. Я сделал так, чтобы паника стала внешне напоминать трезвую рассудительность... но она все равно осталась паникой.

Джулиус открыл мини-бар, в котором полки с ведерками со льдом, щипцами, бутылками и стаканами выдвигались по нажатию кнопок.

— Может, скотча, генерал? — предложил он. — Или бурбона? Ржаного виски? Ирландского?

— Я лучше пойду, генерал, — сказал я и пошел к двери. — Возможно, я переволновался. Кажется, мне что-то привиделось.

Рукой я пытался нащупать пистолет с дротиками, как вдруг с уколом неприятного волнения понял, что оставил его в машине вместе с костюмом...

— Разумеется, вы, наверное, проголодались. Сейчас я что-нибудь закажу, а то я и сам давно не ел.

— Нет, спасибо, генерал. Я очень устал. Я отмечусь в отеле и...

Моя речь глупо оборвалась. Мне — и Феликсу — пришлось многое сделать, чтобы создать впечатление, что я сладко дрых у себя в номере. Теперь я пришел сюда и сам сообщил Джулиусу, что, пока его ищейки радостно отдыхали у меня на пороге, я покинул город, угнал алжирский командный автомобиль и оставил в нем сверхсекретное оборудование, которое одолжил мне Феликс.

— Генерал Брэвэй, в этом здании есть свободные комнаты, — сказал Джулиус. — Не обязательно возвращаться в гостиницу. Можете расположиться здесь...

Я поднял руку и глупо улыбнулся, это вышло естественно. Я почувствовал себя таким же обманщиком, как и тот, кто ищет в кармане бумажник, но не ощущает там ничего, кроме бедренной кости.

— У меня запланирована еще пара встреч, — выдумал я, — и надо проработать несколько документов. К тому же мне надо привести в порядок записи... — Я открыл дверь. — Может, я заскочу утром?

Джулиус шел ко мне с выражением, для которого человеческое лицо никогда не было предназначено. Хороший солдат всегда знает, когда пора бежать.

Я захлопнул дверь, глядя на квадратное лицо с тонкими напряженными губами, помчался в сторону лифта, пробежал мимо и бросился к лестнице. За спиной я услышал громкий стук и топот ног. Я оказался на лестничной площадке, заваленной окурками, и понесся вниз, пролетая по пять ступенек за раз. Сверху я все еще слышал Джулиуса, он не догонял, но и не отставал.

На бегу я пытался представить план гаража. Вход в лифт был в середине стены, слева от него находилась еще одна дверь. Машину я оставил в пяти метрах от лифта, значит, она слева от выхода...

Мне нужно было больше времени. Существовал способ спускаться гораздо быстрее, надеюсь, мои ноги его выдержат...

Я пробежал по второй площадке, чуть повернул влево, напряг ноги и прыгнул, держа левую выше правой. Я приземлился под углом и проскользил, словно оказался на лыжном склоне. Ухватившись за перила на следующей площадке, я быстро развернулся и снова прыгнул.

Дверь была прямо передо мной. Я распахнул ее, вбежал в гараж и захлопнул дверь. Тут была крепкая защелка. Я дернул ее и услышал громкий щелчок, когда выступ вошел в паз. Возможно, теперь мне хватит времени...

Я бросился к машине, рывком открыл дверцу...

В тяжелую металлическую дверь пожарного выхода что-то оглушительно ударило. Я забрался на сиденье, топнул ногой по стартеру и увидел, как из-под машины полетела пыль. Раздался еще один мощный удар в бронированную дверь. Я обернулся, увидел, как дверь содрогнулась, затем, — что было невероятно, — выгнулась...

Металл со скрежетом разорвался. Из дыры с рваными краями вылезла рука, нащупала защелку и оторвала ее от двери, словно та была сделана из мокрой бумаги.

Машина на воздушной подушке уже оторвалась от пола, я полетел назад, из раскрытой двери выбежал Джулиус и понесся ко мне.

Я повернул руль в другую сторону и включил обе турбины на полную мощность, машина рванулась и врезалась в грудь Джулиуса с таким ударом, словно я налетел на столетний дуб. Генерала потащило вперед. Его пальцы скользнули по капоту, и на хромаллое появились глубокие борозды...

Затем машина с грохотом ударилась в каменную стену и вызвала град падающих обломков. Через пыль я увидел, как Джулиус поднял руку и ударил по смятому металлу так, что весь корпус содрогнулся. Раздался стон рвущегося железа, затем — оглушительное дребезжание, когда турбины начали останавливаться. Машина рухнула вниз с костоломной тряской. В полубессознательном состоянии я вылез из командирского автомобиля и уставился на покрытую пылью голову и плечи генерала Джулиуса, зажатые между разбитой машиной и стеной, одна его рука была откинута, другая продиралась в сердце двигателя.

Я услышал какие-то голоса, повернулся и увидел в открытых воротах гаража группу местных жителей и пару бледных европейцев с округлившимися глазами. Еще не придя в себя, я обошел разбитую машину, открыл дверь припаркованного рядом «Моноджага» и переложил туда костюм с генератором поля.

Взяв из кармана костюма нож, я подошел к грузовому отсеку «Турбокара» и открыл крышку. Меня окатило волной невыносимой вони, исходящей от тела страшного существа. Я стиснул зубы и резанул по длинной, тонкой шее. По прочности кожа напоминала корень дуба. Я увидел заостренное ухо, почти полностью закрытое грубой шерстью. Я оттянул его и принялся работать острым ножом. Из разреза выступила коричневатая жидкость. Любопытные зеваки забрасывали меня вопросами. С силой рубанув ножом, я отделил ухо от головы, сунул его в карман, развернулся к «Моноджагу», запрыгнул внутрь и завел двигатель. Затем сдал назад, вывернул колеса и выехал на боковую улицу. В зеркале я увидел, как толпа осторожно двинулась вперед.

* * *

Бесцельно носясь по темным улицам, я снова попытался вызвать Феликса по рации и опять безуспешно. Я включил радио, нашел певца с хриплым контральто, бормочущего песню о странных извращениях. На другой волне музыканты на визжащих духовых инструментах исполняли гибридную синкопированную альхазу. На третьей, голос, переполненный искусственного волнения, сообщал о самых последних доказательствах неизбежного перехода холодной войны в горячую стадию, приводя высказывания жены албанского дипломата, сделанные на официальном приеме, где китайцы настаивали, что на праздновании в честь дня рождения кубинского президента должно подаваться только французское вино.

На следующей волне рассказывали о безумце, убившем алжирского офицера. Обезглавленное тело жертвы нашли в угнанном военном автомобиле, разбитом и брошенном около штаб-квартиры ООН...

Я взглянул на часы. Люди Джулиуса работали быстро: с тех пор, как я оставил его тело под остовом командного автомобиля, прошло ровно шестнадцать минут.

Глава пятая

Я припарковал «Моноджаг» в трех кварталах от «Короля Файсала», потратил пять минут на то, чтобы надеть костюм невидимости и закрепить на спине генератор поля, затем медленно поехал к гостинице. В сводке новостей ничего не говорилось о машине, на которой я уехал, они также не упомянули о мертвом генерале, о теле чудовища и о мозге в мешке. Дело было не в плохой работе корреспондентов, выпущенная в эфир версия случившегося была состряпана быстро, но аккуратно. Я ожидал, что с такой же установкой приняли и другие меры. Я не мог позволить себе ошибиться в стратегии, но в секретной комнате находились нужные мне вещи.

Отель был уже передо мной. Я притормозил и плавно подъехал к бордюру. Снаружи машина показалась бы пустой, оборудованной устройством дистанционного управления по требованию важной шишки, не желающей доверять чему-то столь ненадежному, как живой водитель.

Швейцар в украшенной зуавской форме подошел к машине и заглянул в нее, когда она остановилась. Затем нетерпеливо осмотрелся, повернулся, сделал три шага к видеофону и коротко переговорил с кем-то. Через несколько секунд из отеля вышли двое человек с суровыми взглядами и в простых темных комбинезонах, они разделились, чтобы подойти к автомобилю с двух сторон.

Я увидел достаточно, чтобы понять, что тут происходит. Я тронулся и направил машину между двумя широкоплечими ищейками с узкими талиями. Один из них выхватил десятисантиметровый черный диск — полицейскую глушилку дистанционно управляемых автомобилей. На приборной панели замигала красная лампочка, машина перестала слушаться, когда ей приказали остановиться.

Я сильно надавил на педаль газа и понял, что ее заклинило. Тот из двоих, кто был ближе, уже подошел к машине и потянулся к дверце. Вдруг я заметил незнакомый рычаг, расположенный слева от рукоятки круиз-контроля, дернул его и почувствовал, что педаль снова работает. Машина рванулась вперед, раздался скрежет металла, и ищейки остались позади. В зеркале я увидел, как один из них отскочил к бордюру, а другой, расставив ноги, целился в машину из пистолета.

Я крутанул руль и с визгом шин выехал на перпендикулярную улицу, как раз когда тяжелые пули со звоном отскочили от бронированного пузыря прямо рядом с моим ухом. Человек в белом тюрбане испугался несущейся машины и отпрыгнул с дороги. Любители выпивать по ночам, сидящие в одиноком придорожном кафе, проводили меня взглядом. Я вытащил пистолет с дротиками и положил его на сиденье рядом. Я ожидал увидеть впереди баррикаду и решил, что если она, действительно, появится, то я врежусь в нее на полном ходу. Я не собирался останавливаться, не оставив далеко позади человека, который, как я увидел в зеркале заднего вида, поднялся на ноги, все еще держа в руках ручку двери, оторванную от машины.

* * *

Я оставил автомобиль на темной улице, в квартале от гостиницы, взял пистолет, вылез из машины и оказался в темноте под королевской пальмой со стволом цвета серого бетона, дав моим инстинктам возможность предупреждающе зашептать мне в ухо.

Тут было очень спокойно, вдалеке я услышал приближающийся вой турбины, который вскоре начал отдаляться. В небе виднелась луна, бело-голубой диск, ярко светящийся на фоне бледного ночного неба и отбрасывающий тени, напоминающие о давнем полудне.

Мои инстинкты молчали так же, как и все остальное. Возможно, выволочка, которую задавали весь вечер, дала им понять, что я в них больше не нуждаюсь. Возможно, они были правы, я не давал себе труда задумываться достаточно надолго, чтобы не позволить тому, что я видел, пройти через мелкое сито моего разума; время от времени я просто действовал по обстоятельствам, вероятно, это было лучшим вариантом, когда одна половина увиденного была невероятной, а другая — невозможной.

Я опять попытался связаться с Феликсом, ответа не последовало. Он велел мне держаться подальше от полицейских участков, и, после моего появления в штаб-квартире ООН, последовать этому совету было легко. Он также сказал мне держаться подальше от его дома-если только ситуация не чрезвычайная. Как сейчас. Я включил генератор антигравитации, быстро поднялся в воздух и направился на запад.

* * *

Приблизившись к дому с востока, я заметил, что в окнах дома нет света. Я почти до конца израсходовал топливо, чтобы остановится, поборов течение темного ночного воздуха. Я завис на месте, глядя на залитую лунным светом черепичную крышу, аккуратный сад и серебристые поля, уходящие в пустыню. Потом вытащил из кармана костюма рацию и опять попытался достучаться до Феликса. На мой сигнал ответила резкая вибрация. Я поднес устройство к лицу.

— Феликс! — почти закричал я, и мои слова вернулись мне в уши, отразившись от поля. — Где тебя черти носили? Я... — внезапно насторожившись, я оборвался на полуслове.

— Джон, старик. Где ты? Тут Бог знает, что происходит! — Это был знакомый голос Феликса, но после заката я получил несколько суровых уроков.

— Где ты?

— Я в доме, только что приехал. Я попытался найти тебя в отеле, но парни с глазами, похожими на бусинки, казалось, смотрели на меня изо всех щелей. Так что я оставил эту мысль и приехал сюда. Что ты делал последние несколько часов? В городе что-то происходит. Надеюсь, ты тут не причем?

— Я пытался связаться с тобой, — сказал я. — Почему ты не отвечал?

— Да... я чувствовал, как чертова рация жужжала у меня в кармане, но отвечать тогда было бы неразумно. Но когда я вызвал тебя потом, то не получил ответа.

— Я был занят, наверное, не заметил жужжания.

Образовалась секундная пауза.

— Так, значит, ты замешан в том, что заставило их бегать, как в муравьев в растревоженном муравейнике?

— Возможно. Мне надо с тобой увидеться. Встретимся в городе — в клубе.

— А это безопасно, Джон?

— Неважно. Выезжай, у тебя полчаса.

Я выключил рацию. Дом внизу в лунном свете казался огромным каменным кубом, у передней двери стояли приземистые спортивные машины. Укороченные деревья отбрасывали на гравийную дорожку чернильно-черные тени.

Дверь открылась и быстро закрылась. Высокая, стройная фигура Феликса спустилась по ступенькам и за три шага добралась до одной из машин. Он забрался на сиденье, завел двигатель, немного сдал назад и поехал по извилистой дороге. Чуть погодя включились фары.

— Ладно, достаточно, — сказал я в рацию. — Я просто хотел убедиться, что ты у себя и один.

Машина внизу остановилась на обочине. Я увидел, как Феликс тянет шею, в бледном свете его лицо было белым пятном.

— Все так серьезно, Джон? Ладно. Мне вернуться в дом?

— Верни машину на место и выходи.

Я опустился ниже, он подчинился. Я пролетел по ветру метров пятнадцать и повернулся так, чтобы ветер пронес меня над дорогой. Феликс остановил машину перед дверью, вышел из нее и встал, держа руки в карманах, словно решая, подходит ли эта ночь для пешей прогулки.

Я поправил свой курс и опустился ниже. Я летел в трех метрах над газоном, бесшумно приближаясь к нему со скоростью километров двадцать в час. Феликс стоял ко мне спиной. В последнее мгновение он начал поворачиваться, как раз перед тем, как я ударил его ногой точно по затылку. Он полетел вперед и упал ничком, раскинув руки в стороны. Я опустился на землю, выключил поле и стал на него смотреть, держа пистолет в руке.

Ощущения от удара были нормальными — не такими, как те, когда я врезался в то, что притворялось генералом Джулиусом, и умчался от того, кто оторвал от машины дверную ручку.