На улицах

— Если придётся стрелять — закину сверху ещё десять ларов. Но повторюсь — огнестрел, это на крайний случай.

Пожевав губы, тот медленно кивает.

— Ладно — поёшь прямо, как наскальная сирена, считай убедил. Только я пока никаких денег кроме того лара, так и не увидел.

Намёк вполне прозрачный, так что показательно вздохнув, лезу в карман, доставая оттуда пять ларов.

— Четыре тебе — авансом. Ещё один — на аренду паромобиля. Если не хватит — добавь из своих, потом возмещу.

Сразу заулыбавшийся парень, забирает деньги.

— Всё будет готово в лучшем виде, Арх. И паромобиль найду, и обрез прихвачу. Ты мне только скажи — мы кого повезём то? Что за пассажиры?

С усмешкой, покачиваю головой.

— Сопроводим людей, которых там будут крайне рады видеть — больше сказать не могу. Твоё дело — выполнить свою часть дела и нигде не облажаться.

Перебрасываемся с парнем ещё несколькими фразами и я выскальзываю в приоткрытую дверь, застывая около стены. Секунд пятнадцать стою на месте, держа руку на рукояти револьвера и давая глазам привыкнуть к темноте. Потом внимательно оглядываю местность и спускаюсь по внешней лестнице. На углу обнаруживается старик, как раз отхлёбывающий что-то из бутылки. Завидев меня, принимается кричать.

— Эй, парень — подкинешь пару ноллов бедняге Оллу? Жена нашла себе помоложе, живу на улице — жрать нечего. Будь человеком — кинь монетку.

Такой тип нищих у нас тоже имеется — основной интересующий их момент, это алкоголь. Не сомневаюсь, что девять десятых собранных денег у него уходит как раз на спиртное. Поэтому молча ухожу в сторону, заворачивая за соседний дом.

По дороге к Горнице дважды встречаются полицейские патрули, что странно — раньше такого количества мундиров около границ нашего района не ошивалось. Возможно решили воспользоваться ситуацией после гибели Борса и подмять Латэцу под себя. Если ни один из претендентов на место Борса не одержит верх в ближайшем будущем, то глядишь местные лавки и бары скоро начнут крышевать синемундирники.

Одну пару патрульных я замечаю издалека и успеваю свернуть в сторону. А вот вторые обнаруживаются неожиданно и всё, что остаётся — спокойно пройти мимо. «Медузники» поглядывают в мою сторону, но при виде более или менее приличной одежды, решают не цепляться. Всё-таки это ещё Латэца, а не Горница, где каждый житель априори считается преступником.

Когда вступаю на территорию своего района, контраст между ним и соседними кварталами немедленно бросается в глаза — хорошо, если из десятка газовых фонарей на улице работает хотя бы один. Хотя, сейчас это мне на руку — позволяет избежать ненужного внимания и лишних встреч.

На одной из улиц останавливаюсь, услышав впереди какие-то звуки. Прислушавшись, понимаю, что это просто спор между мужчиной и женщиной, после чего осторожно шагаю дальше. По мере приближения, слова становятся более разборчивыми.

— За тридцать ноллов — только в рот и ничего больше.

— Да ладно тебе, ну? За такие деньги другие везде дают, а некоторые и по два раза.

— Тогда и вали к своим другим, которые воняют, как сдохший морсар. Хочешь ещё чего-то — доплачивай!

На момент остановившись, усмехаюсь. Занятное они выбрали место, чтобы уединиться. В тишине вечерней улицы, погружённой в темноту, снова слышится голос мужчины.

— Сиренское отродье — вечно пытаешься вытащить побольше.

Впрочем, несмотря на ворчливый голос, я вполне отчётливо слышу звон монет — у неизвестной вышло дожать клиента. А совсем скоро улица оглашается хлюпающими звуками и негромкими стонами шлюхи — процесс пошёл. Осторожно прохожу мимо небольшого отнорка, где устроилась эта парочка. А спустя ещё десять минут петляния по запутанному лабиринту улиц, выхожу к дому Фурца. Замерев в соседнем проулке, какое-то время изучаю улицу и не обнаружив следов присутствия наблюдателей, устремляюсь ко входу, готовый в любой момент вытащить револьвер.

Дверь открывает одноглазый помощник старика, а он сам обнаруживается на том же самом месте, где был на момент ухода — сидящим в кресле, только уже с другой газетой и без сигары. Зато на столике перед ним стоит наполовину полный стакан хирса. Подняв на меня взгляд, приветственно кивает и неожиданно озвучивает вопрос.

— Ты парням Риса дорогу случаем не переходил в последнее время?

Остановившись на полпути к лестнице, поворачиваю к нему голову.

— Вроде бы нет.

Старик расплывается в язвительной усмешке.

— Так «вроде бы» или «нет»? Тут слух прошёл — ищут они тебя. Мол, убил троих и забрал их законную добычу. Теперь хотят отомстить и забрать своё.

Знали бы эти парни все детали — десять раз бы подумали, прежде чем делать такие заявления. Что-то мне подсказывает — ради успеха дела, стэрс вполне может отправить на тот свет десяток-другой бойцов Риса, а то и его самого. При этом, совсем не обязательно действуя своими собственными руками. В любом случае, Фурцу надо что-то ответить. И лучше сделать это максимально тонко.

— Если я кого и тронул, то лишь не зная, что это были люди Риса. И если начистоту, то мне плевать на их претензии. Если бы дело бы серьёзным — ждали бы неподалёку, а не разбрасывались словами.

Чуть помедлив, владелец дома снова поднимает газету, погружаясь в чтение, а я шагаю наверх. Если подумать, то я сказал чистую правду — считай Рис, что его авторитет серьёзно задет, неминуемо бы выслал своих молодчиков ждать где-то рядом. Уже около двери, в голову приходит ещё одна мысль — что, если он просто не хочет рисковать? Посмотрев с его точки зрения, можно увидеть парня, который по непонятной причине убил троих бойцов банды, после чего оказался у Борса, которого прикончили, положив при этом почти всё его ближнее окружение. Дальше, этот же объект, уцелевший во время перестрелки, благополучно покидает полицейское управление и как ни в чём не бывало заявляется в Горницу.

Размышляй об этом я — сказал бы, что возможно паренёк работает на какую-то имперскую службу и выполнял задачу по внедрению с неизвестной целью. Да, вероятность не так велика, но схлестнуться с канцелярией или контрразведкой не хочет никто. Это вам не «медузники» — шансов откупиться или договориться не будет. На всё это накладывается тот факт, что штурмом заведения Борса командовал офицер политической полиции. Думаю слухи об этом уже успели широко разойтись — рядовые мундиры тоже не прочь потрещать языком за кружкой пива или продать информацию за десяток-другой ларов. Так что, с точки зрения Риса, голова которого всегда работала на отлично, я крайне опасный и мутный тип, с которым лучше не контактировать. А для поддержания своего реноме, можно просто пустить слух о грядущем возмездии.

Проворачивая ключ в дверном замке, невольно усмехаюсь. Ловко сработано — если я и правда работаю на имперские службы, то очень скоро исчезну из Горницы и можно будет всем твердить, что это парни Риса выпотрошили меня и сбросили в океан. А если останусь — значит обычный нищий, удачно вписавшийся в какое-то дело и на меня можно будет открыть реальную охоту.

Заперев за собой дверь, падаю на кровать, раздумывая, что делать дальше. На мгновение возникает мысль вызвать аристократку, но потом отбрасываю её в сторону — как бы хорошо не было тело Ставы, сейчас не то настроение, чтобы её трахать. Вот поесть и отдохнуть, не помешает.

Собираюсь спуститься вниз, но одноглазый верзила сам приносит ужин — постучав в дверь, вручает мне поднос с просьбой после выставить его в коридор. Спустя несколько секунд я уже жадно набрасываюсь на еду — жареную рыбу с гарниром из водорослей, перемешанных с картофелем.

Закончив, выставляю поднос наружу и закрывшись, прислушиваюсь к звукам в соседней комнате. С момента моего возвращения там стоит практически полная тишина, что странно. Хмыкнув, выхожу наружу и выждав ещё момент, стучу в дверь. Слышу, как внутри что-то с грохотом падает, после чего раздаётся повизгивающий звук. Какого морсара у них там происходит? Когда дверь открывается, револьвер уже сжат в правой руке и взведён, но передо мной оказывается лишь потрясывающийся Колс, пытающийся затянуть ремень на штанах. Что интересно — больше на парне ничего нет.

Левой рукой толкаю его в грудь и оглядываю комнату. Увидев стоящую на коленях Ставу, верх платья которой спущен, обнажая грудь, усмехаюсь и перевожу взгляд на парня.

— Дорвался всё-таки? Так истерил, что любовь всей жизни решила отсосать? Ты главное не дай себя одурачить — обе другие дырки тоже опробуй.

На лице девушки проявляется явственная злость, а я захлопываю их дверь и возвращаюсь к себе. Знатно он её достал, раз та согласилась на секс. В соседней комнате, тем временем начинаются какие-то препирательства, которые через какой-то момент времени прекращаются, сменившись тишиной. Правда теперь, её регулярно нарушают охи и ахи спутника аристократки. Могу поспорить, до этого она просто заставляла его сдерживаться.

Глава VIII

Ночь проходит несколько беспокойно — грядущий день сулит массу опасностей и они разительно отличаются от тех, к которым я привык. Даже в «Ночном Озере», выходя против очередного противника, вооружённого ножом, я знал, чего ожидать. Там были, пусть и размытые, но всё же правила, от которых не рисковало отступать даже руководство тюрьмы. Сегодня ты наплюёшь на негласный кодекс поведения, а завтра твою дочку вместе с гувернанткой прирежут на обратном пути из элитной женской школы.

Да и не было у них причин преступать проверенные временем правила — они несли местным морсаровым выродкам максимальную выгоду. А вот у стэрса, как и у маркиза есть более чем веские резоны наплевать на любые правила, кодексы или законы.

Поэтому за ночь выходит только на пару часов забыться тревожным сном. Всё остальное время ворочаюсь в постели, снова и снова прогоняя в голове свой немудрёный план действий. Когда рассветает и понимаю, что заснуть всё равно не выйдет — спускаюсь вниз за порцией крепкого сорка. Фурц, который уже сидит в своём кресле с неизменной сигарой, провожает меня внимательным взглядом, но ограничивается только тем, что желает доброго утра.

Я же поднимаюсь наверх с подносом, на котором небольшой кувшин свежесваренного сорка, сыр с хлебом и кружка. Уже на втором этаже сталкиваюсь с давешним мужчиной в костюме-тройке, который лишь окидывает меня мимолётным взглядом, сразу проходя мимо.

Заперев дверь, делаю несколько глотков бодрящего напитка, но тревога всё никак не хочет уходить. Поэтому, прибегаю к единственному доступному способу — выйдя в коридор, стучу кулаком в соседнюю дверь. Открывает заспанный Ллойн, протирающий глаза рукой. Заглянув ему за спину, понимаю, что виконтесса скорее всего ещё спит и тихо озвучиваю приказ.

— Через пять минут, чтобы была у меня. Задержится — перед маркизом продам её первому же уличному бродяге за десяток ноллов.

Парень, выпучив глаза молча смотрит на меня и я поморщившись, шагаю к своей двери. Надеюсь, после вчерашнего у него не поплыли мозги и он передаст мои слова в точности.

Как выясняется, слуга аристократки не подвёл — скоро в коридоре слышатся шаги, а потом и тихий стук в дверь. Вот сама Става, буквально ворвавшаяся в мою комнату, производит впечатление разъярённой самки морсара, на глазах которой только что загарпунили приглянувшегося самца.

— Я тебе не шлюха, которую можно вызывать к себе, как крестьянку, ясно?! Мало того, что сам попользовался, так ещё и этого тощего рицерова ублюдка подбил! Ради моего…

Делаю шаг навстречу замершей около стены девушки, заставив её прерваться и пока поток слов утих, вклиниваюсь сам.

— Что? Раньше ради твоей дырки аристократы щедро отсыпали золота и дрались друг с другом? А теперь приходится иметь дело с нищим и давать слуге? Может тебя пожалеть и по голове погладить?

Та молча испепеляет меня взглядом, а я продолжаю.

— Ты обычная профессиональная шлюха. Только рангом повыше — из тех, что сосут графам и сынкам хёрдисов, а не торговцам и офицерам полиции. Радуйся — сегодня ты снова сможешь насадиться на аристократический член. Конечно, если я не передумаю. А пока — раздевайся и переходи к своему обычному делу.

Отступив назад, усаживаюсь на кровать, наблюдая за девушкой, которая после короткой паузы, расстёгивает платье, позволив тому упасть на пол. Невольно усмехаюсь — вот же рицерова сука. Строила из себя невесть что, а сама явилась в одном платье на голое тело.

Спустя несколько секунд Майрнер уже насаживается ртом на член, отвлекая меня от мрачных размышлений. Рандеву затягивается до обеда — кончив ей в глотку, я оставляю девушку в комнате и через час передышки возвращаясь к развлечениям, максимально растягивая удовольствие. Перед тем, как она уходит, успеваю опробовать все три дырки и превратить задницу в сплошное красное пятно. Наконец закончив процесс, жду пока та натянет на потное тело платье и отправляю её в номер. А сам топаю в душ.

В физическом плане, чувствую себя изрядном уставшим. Но зато морально расслаблен — порция удовольствия вымыла из головы большую часть опасений. Смывая пот, ловлю себя на мысли о том, что солидная часть полученных эмоций- от понимания того, что я трахаю виконтессу, а не просто уличную шлюху, пусть и с хорошим телом. Осознание того, что тебе отсасывает не просто красотка, а потомственная аристократка, в обычной жизни находящаяся на недосягаемой дистанции, доставляет мозгу не меньшее наслаждение, чем сам процесс.

Выйдя из ванной, заваливаюсь на постель, слыша, как за стеной снова скандалит парочка. Судя по всему, Колс снова возмущается произошедшим. А может просто требует своей порции плотских утех. Ох, не завидую я парню, когда тот вместе с виконтессой, окажется в доме маркиза. Если не совсем идиот — сбежит раньше, бросив её. Но что-то мне подсказывает — тощий придурок потащится следом за аристократой и будет благополучно освежёван где-то на заднем дворе.

Около часа провалявшись на кровати, понимаю, что меня начинает клонить в сон и сделав усилие поднимаюсь на ноги. Сейчас спать точно не стоит — даже если успею проснуться перед тем, как отправиться на дело, буду вялым. А проспать всю затею и вовсе смертельно опасно. Поэтому отправляюсь на первый этаж, где снова вливаю в себя порцию горячего сорка и перекусываю бутербродом с мясом.

Поднявшись наверх, ещё раз проверяю своё оружие, после чего прохожусь по плану. Мы все вместе подъедем к дома маркиза, после чего я направлюсь к чёрному ходу. Через пять минут, следом двинется виконтесса вместе со своим слугой. За это время мне нужно привлечь внимание маркиза и передать ему сообщение от стэрса. Единственный фактор риска на этом этапе — возможность того, что в шифровку заложено послание о ликвидации её доставщика. Сложно сказать, что именно скрывается за озвученным кодом.

Вот дальше начинаются разные варианты. Первый — отступить через чёрный ход, вернувшись к паромобилю и ретироваться. Второй — выйти через парадный вход, завладев одним из паромобилей гостей. Их наверняка будут ждать шофёры — есть надежда, что не все из них будут кучковаться перед домом, выпуская сигаретный дым. И при помощи револьвера удастся донести до кого-то из одиночек, свою просьбу о помощи. Третий из основных вариантов — отступление через произвольный выход с организацией хаоса на приёме.

Плюс, есть немало ответвлений, но так или иначе, дом придётся покинуть либо через одну из дверей, либо через окна. По большому счёту, это самый волнующий меня момент — за особняком относительно легко установить наблюдение. Пара-тройка призраков или четверо живых соглядатаев и всё — мне уже будет не убраться. И если людей можно прикончить, то как одолеть призрака, я не имею ни малейшего представления.

Около часа провожу за изучением книги, пытаясь запомнить новые нотные связки. Правда, тренироваться больше не рискую — будет обидно сдохнуть из-за того, что ты настолько тупой морсар, что стал экспериментировать с заклинаниями в небольшом замкнутом помещении. Хотя, теперь я хотя бы представляю, что надо делать — это внушает некоторую уверенность. При наличии подходящего помещения, вполне вероятно получится выучить и остальные нотные комбинации, описанные в книге. Правда, ни одного упоминания о борьбе с призраками там не обнаруживается. Надежда на это, конечно была минимальной, но всё-таки теплилась.

Как итог — остаток времени до пяти часов вечера, провожу, расхаживая по номеру или в очередной раз прикидывая, как лучше поступить. Безусловно есть простой и грубый вариант — вместо дома маркиза, отправиться к выезду из города или попробовать укрыться в районе доков. Но что-то мне подсказывает — при таком раскладе стэрс меня точно достанет. Возможно, даже займётся этим лично. Вот, если получится выполнить задачу, а потом ускользнуть — сам он за мной не отправится. А от его подручных, я надеюсь благополучно скрыться. Конечно, если один из призраков сходу не отправит меня на тот свет.

В конце концов наступает пять часов и полностью одевшись, прячу книгу, засунув её под ремень штанов сзади. Кольцо, отданное аристократкой в качестве оплаты, засовываю в карман штанов. Сумку с собой брать не с руки и это единственный вариант, который приходит в голову. Выйдя в коридор, стучу в дверь к «соседям» и та сразу же распахивается, открывая вид на уже одетую виконтессу и её тощего прихвостня.

Внизу сталкиваемся с одноглазым верзилой, который отступает в сторону и под пристальным взглядом Фурца, шагаем к двери.

Первым, на улицу выхожу сам, держа руку на рукояти револьвера. Последнее, что мне сейчас нужно — перестрелка. Но если рядом окажутся ребята Риса, либо кто-то ещё — выбора не останется. К счастью, на улице никого, так что я подаю знак рукой своим «клиентам» и те выскальзывают наружу.

По пути к границе района, несколько раз встречаем местных жителей, но всё проходит благополучно. Только раз компания из троих подвыпивших мужиков, радостно гогоча, пытается заблокировать нам путь, сбитые с толку внешним видимо. Решив, что заметили чужаков, они однозначно рассчитывают на добычу и развлечение, но приходится их несколько охладить. Отведя в сторону полу пальто, показывая кобуру с револьвером, на рукояти которого сейчас лежат мои пальцы. Троица сразу притормаживает, а один из них, присмотревшись, орёт.

— Арх, ты что ли? Звиняй, не признали своего. К Дайлу подался никак, раз пушкой обзавёлся?

Скалю зубы в ухмылке.

— Не твоё морсарово дело. Уберетёсь с дороги сами или мне кого-то пристрелить?

Тот обиженно хмурится, но всё же отступает назад, уводя следом за собой и приятелей. Когда те сворачивают в переулок и голоса удаляются, продолжаем путь. Пару минут ломаю голову над тем, где я видел этого мужика, но потом останавливаюсь. Прося милостыню на улицах, видишь столько лиц, что запомнить все невозможно.

Сроок встречает нас около дома и быстро проводит к паромобилю. На первый взгляд выглядит сосредоточенным и готовым к любым приключениям… Единственное «но» — под одеждой чётко выделяется обрез, но ему и не придётся шататься по улице, так что это не проблема.

Когда Става вместе со слугой устремляются к дверям, забираясь в салон, придерживаю Сроока за рукав.

— Запомни — если вдруг появится полиция или кто-то ещё, не вздумай сопротивляться. Сразу сдавайся. Если что — тебя просто наняли для охраны этой пары идиотов. Кто такие и откуда — не знаешь. В качестве заказчика можешь смело сдавать меня.

Тот морщится, уперевшись в меня взглядом.

— Слушай Арх, ты ж говорил, что всё будет в порядке. А теперь про медузников мне рассказываешь. Пованивает тухлым морсаром.

Сунув ему в ладонь банкноту на десять ларов, объясняю.

— Это на всякий случай — чтобы ты знал, как быть, если появится полиция. А не начал по ним палить с перепуга.

На секунду задумавшись, парень кивает.

— Тогда я на минуту отлучусь — спрячу деньги. Когда всё закончится — с тебя ещё десятка, как минимум, имей в виду.

Соглашаюсь и Сроок отходит в сторону, направляясь к лестнице. Не знаю, где он там прячет деньги, но назад возвращается только спустя пять минут — как я понимаю, банкнота скорее всего не в его квартире, а заложена между камней стены или аккуратно уложена в другой тайник. Впрочем, мне до этого дела нет — после того, как всё закончится, я не планирую с ним больше видеться. По крайней мере полгода-год точно. Расплачусь и каждый отправится своим путём.

Усаживаюсь назад, разместившись рядом с Ллойном, а Сроок забирается вперёд и паромобиль, скрежетнув, трогается с места. По дороге понимаю, почему он так прилично выглядит снаружи, но при этом шофёр готов работать за скромную оплату — у колымаги что-то с двигателем и колёсами. Так что её здорово трясёт и бросает из стороны в сторону. Виконтесса пару раз зажимает рот рукой, явно переживая не лучшие ощущение от поездки, да и я сам чувствую себя не лучшим образом.

В конце концов останавливаемся около дома маркиза и я радуюсь, что взял времени с запасом — есть возможность прийти в себя и собраться с силами. Через пять минут молчаливого ожидания, отошедшая от последствий «дикой езды» по мостовой, Става шипит.

— Чего ты ждёшь? Вот дом — иди!

Повернув голову, остужаю пыл аристократки.

— Действуем по плану. Тебя тут ждёт не только маркиз, так что советовал бы заткнуться и ждать. Попробуешь выскочить и побежать — поймаешь пулю, а мы просто уедем.

Замечаю, как на этих словах дёргает головой водитель. Вряд ли он ожидал такого поворота событий. Да и Сроок прекращает ёрзать впереди, прислушиваясь к разговору. Но виконтесса не даёт им новых поводов для беспокойства — насупившаяся девушка просто глазеет на чёрный вход особняка. Думаю, фантазирует о том, как окажется внутри и поведает маркизу о своих гнусных обидчиках. Ну и снова вернётся к роскошной жизни.

Когда время на часах переваливает за шесть часов вечера, хлопаю по плечу Сроока и открыв дверь, выбираюсь наружу. Миновав невысокую ограду около дома, неожиданно сталкиваюсь с мужчиной в ливрее лакея, показавшимся из-за фруктовых деревьев.

— Могу я узнать, по какому вы вопросу? Все лакеи от агентства уже на месте.

На момент запнувшись, смотрю на него, но потом до меня доходит, что это просто охранник. Наряженный в одежду слуги, чтобы не привлекать лишнего внимания. Где-то под ливреей наверняка скрыта револьверная кобура. Вскинув подбородок, выдаю одну из своих заготовок.

— Я к маркизу Столькену. По личному делу. Прежде чем вы ответите, подчеркну — это его личное дело, а не моё. И он будет крайне рад меня видеть.

Секунду тот изучает меня, после чего сухо отвечает.

— Знали бы вы, сколько раз тут пытались пройти люди, утверждающие, что маркиз будет рад их видеть.

Кивнув, в тон ему отвечаю.

— Но далеко не каждый был готов поставить на это свою жизнь. Чем быстрее я поговорю с вашим хозяином, тем лучше будет для всех.

Мужчина делает отрицательное движение головой.

— Вы можете передать послание через меня. Поверьте — я озвучу всё в точности.

— Тогда вы умрёте. И не надо на меня так смотреть — это не угроза, а факт. Маркиз сам прикончит вас, каким бы вы преданным слугой не были. Если начистоту — я тоже оцениваю свои шансы дожить до завтрашнего утра, как минимальные. Но если не увижусь со Столькеном, их вовсе не будет.