Мягкий характер

Коська начал пространно рассказывать о своих подвигах. Он, оказывается, лазит по чужие садам, ест зеленые, неспелые, несъедобные яблоки и груши; его уже несколько раз искусали собаки; хозяева садов били, а один даже грозился рассказать все его отцу, который, если узнает о его подвигах, обязательно отлупит его ремнем. Но Коська все равно ничего не боится и продолжает свою деятельность. Было очевидно, что рассказ, вернее, отчет Коськи понравился председателю тайного общества, но Лиза презрительно хмыкнула. Тогда председатель строго на нее посмотрел и приказал ей отчитаться. Лиза не стала вставать.

— Я ночевала на кладбище,— небрежно бросила она,— у могилы профессора Соколовского, на скамейке. И ничуть не боялась. Отлично выспалась. Маме сказала, что переночую у подруги, потому что у нее день рождения и я боюсь поздно одна возвращаться. Мама даже мне денег дала на подарок.

— Вот это да! — хором воскликнули восхищенные мальчишки.

Лёня промолчал. Он никак не мог понять, зачем они все это делают, но, чтобы не обидеть их, спросить не решался.

К отчету приступил сам председатель тайного общества.

— В лагере труда и отдыха, где я отдыхал и работал,— начал свой рассказ Валька,— продукты и волу для питья нам возила лошадь по имени Пирамидка. И вот встаем мы однажды утром, а нашей Пирамидки нет. Убежала куда-то. Я отправился в лес, чтобы найти ее. Долго искал, потом смотрю — стоит она на лужку и щиплет травку. Я подкрался — и скок ей на спину. Уговариваю ее ехать в лагерь, стыжу: «Что же ты, говорю, нас бросила, оставила без еды и питья?» Пирамидка не слушает и все старается сбросить меня со спины. Наверно, надоело ей у нас. Весь день с ней так и промучился. Сижу на ее спине, а она ни с места Ну, думаю, кто кого переупрямит? Стемнело, и тут она наконец уступила. Наверно, поняла, что от меня не отделаться. И мы потихоньку тронулись в путь по направлению к лагерю. Но вдруг из-за кустов на нас выскочили два бандита! Конечно, грабить у нас было нечего, но сама Пирамидка могла им здорово пригодиться. Хорошо, что я догадался взять с собой веревку. А то чем бы я их связал? Несколько приемов карате, которыми я, как вы знаете, владею — и оба привязаны к седлу. Теперь Пирамидка разошлась и бежала довольно быстро, бандиты выбивались из сил и умоляли их отпустить. Я поехал, конечно, не в лагерь, а в милицию, где и сдал их. Там им очень обрадовались, потому что бандиты эти недавно ограбили банк и находились в розыске.

— Неужели ты один сумел справиться с двумя взрослыми вооруженными бандитами? — наивно спросил Лёня.

— А за что, интересно, я получил благодарность от начальника милиции,— ответил вопросом на вопрос Валька,— почетную грамоту и именные часы? Я, конечно, их на даче не храню. Женя отвез все это на московскую квартиру. Там они будут сохраннее. Но когда мы вернемся, я тебе их покажу. Ну, а теперь приступим к приему!

Если честно, Лёня не очень стремился вступить в это странное тайное общество, но отказаться ему не позволил его мягкий характер. К тому же почему-то не хотелось обидеть храброго председателя, заслужившего почетную грамоту и часы за свой подвиг, во что он искренне поверил.

— Лёня, расскажи нам свою биографию,— предложил Валька.

— Биографию? — смутился Лёня.— Но я думал что биографии бывают только у взрослых.

— Понятно. А совершил ли ты в своей жизни хоть один смелый поступок?

Лёня смутился еще больше и покраснел.

— Извините меня,— едва слышно сказал он, боясь, что слезы выступят у него на глазах от стыда.— Но... я еще не успел.

— Размазня! — сурово изрекла Лиза.

— У кого-нибудь есть вопросы? — строго спросил Валька.

— У меня.— Коська оглядел растерявшегося Лёню и рубанул: — Ты трус?

— Я... Я не знаю... Может быть, немножко,— сознался Лёня.

— А ты мог бы держать в одной руке мышь, а в другой — лягушку? — допытывалась Лиза.

— Я боюсь мышей. Они кусаются,— защищался Лёня,— а лягушки...

—...квакают! — подсказал Валька, и все члены общества покатились со смеху.

Лёня поднялся было, чтобы убежать, но Толик его остановил.

— А смог бы ты целый час ходить по снегу босиком? — гордо спросил он Лёню.

— Но зачем? — удивился Лёня.— Чтобы простудиться и не ходить в школу?

— Он ничего не понимает,— презрительно сказала Лиза.— И такого принимать? Ну, знаете...

— Погоди.— остановил ее Валька.— У меня важный вопрос. Тебя хотел побить Петька Мазут. Мог бы ты дать этому Петьке палкой по голове?

— Что ты! — испугался Лёня.— Ты еще не знаешь, какой он сильный и мстительный! Я учусь с ним в одной школе и знаю. Я его очень боюсь.

Наступила длительная пауза.

— Почему вы молчите, ребята? Я... постараюсь... я исправлюсь...

— Вот когда исправишься,— строго сказала Лиза,— тогда и приходи. Ведь так, ребята?

— Так,— сказал Валька,— к сожалению, так. Сейчас тебя принять не можем. Исправляйся, и поскорей.

Лёня, опустив голову, молчал. Ребята его отвергли. Он трус. Теперь это известно всем. Ужасно. Как должно быть, приятно сознавать себя героями, хвалиться подвигами и чувствовать себя выше этого размазни Лёни, с его голубыми глазами и белокурыми кудрями! Наверняка глаза у него часто бывают на мокром месте, а к кудряшкам так и хочется прицепить пышный бант... Валька, еще не вполне насладившийся позорным поражением Лёни, поспешил поделиться подробностями своей схватки с бандитами.

— Ты тут сомневался в том, что я связал и доставил в милицию этих бандитов,— упрекнул он Лёню.— Я тебя хорошо понимаю: ты бы и кошку не посмел связать, потому что она кусается и царапается. Конечно, без подготовки такое дело, как поимка двух бандитов, не провернешь. Ты ведь не знаешь, как долго и упорно я готовился! Сколько тренировался! Я ведь занимаюсь самбо, карате, умею бросать лассо, учусь джиу-джитсу. Ты даже понятия небось не имеешь, что это такое? А еще мужчина! Вы все, между прочим, должны заниматься всеми этими науками. Без подготовки и умения одолеть врага ваша храбрость мало чего стоит. Ты, Лёня, наверно, воображаешь, что бандиты не сопротивлялись? Не били меня? Один как даст мне, а я ему — прием карате. Он — с копыт, другой мне как врежет, а я ему — лассо на шею...

— Но лассо бросают с большого расстояния и на лошадей, а не на людей,— робко заметил Лёня. Я столько раз видел по телевидению родео.

— Ты еще будешь тут рассуждать, трус несчастный! — возмутился Валька — Вот смотри, как я ему...

Валька сделал выпад в сторону — и вдруг заметил Петьку, который стоял у забора и, насмешливо улыбаясь, слушал его рассказ.

Валька открыл было рот, но Петька пригрозил ему и приложил палец к губам. Валька кивнул головой и продолжал осипшим голосом;

— Я ему еще раз как дам! Ой, я сейчас, ребята, я доскажу... я только на минутку схожу на кухню, воды попить.

И с этими словами Валька быстро вошел в дом и запер за собой дверь. Лёня оглянулся, увидел Петьку и в ужасе ринулся в сарайчик. На его счастье, этот ветхий сарайчик запирался на задвижку. Толик и Коська перескочили через забор и удрали, сами не понимая, чего перепугались,— наверное, из-за странного поведения Лёни. Одна храбрая Лиза осталась во дворе. Петька вбежал в сад и ринулся к сарайчику. Но открыть его не смог, как ни старался. Лиза стояла, скрестив руки на груди, насмешливо наблюдая за его бесплодными усилиями.

— Лёньку я буду сторожить. Никуда не денется,— заявил ей Петька.— Он сам себя арестовал. А где твои дружки? Что-то я их не вижу? Сбежали? А ты почему не удрала?

— Я тебя не боюсь! — гордо сказала Лиза.— Хотя мне известно, что ты отъявленный хулиган.

— Твое счастье,— сплюнув, ответил Петька,— что ты девчонка. Я девчонок не бью. Но учти на будущее: могу отомстить иначе. На первый раз, как человек великодушный, я тебя прощаю. Но берегись.

— Напугал! — фыркнула Лиза.— Я на кладбище ночевала, около могилы профессора Соколовского. И то не боялась. Не думаю, чтоб ты решился на это. Пойми, это трусишке Лёньке ты страшен, а мне-то на тебя наплевать!

И она медленно и спокойно ушла со двора, оставив Петьку в сомнении. Действительно, хватило бы у него смелости переночевать на кладбище, да еще рядом с могилой профессора Соколовского? Дело в том, что какой-то нервный дурак распространял в поселке слухи, будто на могиле профессора Соколовского в 12 часов ночи, выйдя из могил, собираются покойники. Этот псих уверял, что, как-то задержавшись на кладбище, сам будто бы видел, как выходят из могил покойники и собираются у памятника профессору Соколовскому. Петька, как человек здравого смысла, не верил в эту чепуху, но знал, что в наше время происходят всякие чудеса, и многие утверждают, что видели привидения и домовых. Так что где-то шевелилось в Петькиной мятежной душе затаенное сомнение. Но он отогнал все эти ненужные мысли. Ну ее, девчонку! В сарайчике сидит Лёнька. Его надо немедленно извлечь, чтобы примерно наказать за ябедничество, за велосипед, за море, за испорченное лето.

— Открой, змееныш! - Петька барабанил в дверь сарайчика и орал на всю округу: — Все равно не спасешься! Никто тебе не поможет. Старуха ушла в поликлинику, а Женька в Москве. Никого, кроме железного болвана, нет. Ты, да я, да мы с тобой. Все храбрецы задали стрекача. Только одна девчонка храбрилась немножко да с тем и ушла. Все равно изобью, так лучше прямо сейчас. Получишь свое — и отдыхай спокойно. А будешь сопротивляться - удвою порцию. Все каникулы будешь трястись, как заяц.

В сарае было тихо. Петька сказал напоследок:

— Считай, заслужил тройную порцию. Прощай, до скорого свидания! — И, размахивая палкой, пошел к роботу.— Я слышал, что вас, уважаемый болванчик, готовят на выставку?

Робот ответил, как показалось разозленному Петьке, презрительным молчанием.

Петька все накалялся:

— А фигу вы не видели?

И, сложив пальцы в известную комбинацию, Петька сильно толкнул робота в его железное лицо. Что-то сработало в железном человеке, и он начал рычать, как грозный бульдог.

— Ах, ты еще и рычать на меня, металлолом несчастный? — завопил Петька и, давая выход накопившемуся раздражению, стал колотить робота палкой.

Робот внезапно поднял свою тяжелую железную ногу и дал Петьке сильного пинка.

— Так ты еще и драться? — закричал Петька, поднимаясь с земли.— Драться? С кем, чучело? Со мной?! Чемпионом мира по боксу? Получай! — И он что было силы ударил робота палкой по голове.

И тут робот, несмотря на все Петькины регалии, нанес ему железной рукой весьма чувствительный удар.

Петька завопил и стал бить робота палкой. Дверцы на груди у робота распахнулись, послышался звон разбиваемых лампочек.

«Караул,— закричал робот.— Воры! Вызывайте милицию!»

— Ах ты ябеда железная! — кричал в ярости Петька, не переставая колотить робота.— Ты у меня не на выставку поедешь, а на свалку!

Лёня видел сквозь щели в стене сарая, как беспомощно опустил голову робот, как повисли его железные руки, и вдруг, вооружившись старой шваброй, выбежал из сарая и сзади напал на Петьку.

— Не смей! — закричал Лёня.— Не смей уродовать Роберта! Бей меня, а Роберта не смей! Он тебе ничего плохого не делал!

И, размахивая шваброй, Лёня заслонил собой робота.

— Ага! Выскочил! — зловеще прошипел Петька и поднял за шиворот Лёню вместе с его шваброй.— Да я тебя сейчас, как котенка паршивого, брошу в колодец!

И Петька потащил замершего от ужаса Лёню к колодцу. Но когда он одной рукой уже сдвигал колодезную крышку, раздался строгий голос Анны Ивановны:

— Это что здесь происходит?

Петьке совсем не нужен был свидетель «мести». Губы Анны Ивановны были сурово сжаты, а ее глаза из-за сильно увеличивающих стекол очков казались неестественно огромными.

Петька оставил Лёню и, единым духом перемахнув через забор, убежал.

Лёня не вставал. Он тихо плакал. Жалость к изуродованному роботу, ужас перед колодцем, от которого так вовремя спасла его Анна Ивановна, переполняли его сердце. Кроме того, падая, он больно ушиб коленку, но самое главное — ему было стыдно, что он так долго и отчаянно трусил перед Петькой и не мог выбежать раньше, чтобы спасти Роберта. А ведь он обещал членам общества исправиться. Ничего себе исправился! Еще минута — и он, пожалуй, стал бы умолять Петьку пощадить его. Хорошо, что не дошло до такого позора...

Анна Ивановна нагнулась над ним. Один за другим во дворе появились Коська и Толик. Потом из дому вышел, притворно зевая, Валька. Позже всех вернулась Лиза.

— Он тебя сильно избил? — Анна Ивановна подшита Лёню и по привычке спросила, как на врачебном осмотре: — На что жалуешься?

— Я не жалуюсь,— тихо ответил Лёня,— мне только очень жаль Роберта. Петька его изуродовал.

— Бедный Женя,— вздохнула Анна Ивановна,— он столько над ним трудился. Но я только врач и могу помочь тебе, что же касается Роберта — тут я бессильна.

Анна Ивановна обернулась и заметила Вальку.

— А где же ты был, Валя, когда хулиган калечил робота?

— Да я, бабушка, задремал,— сказал Валька.— Стал читать, прилег на диван — да и заснул. А что тут случилось?

— Неужели ты спал? — изумился Лёня.— Тут был такой шум и крик! -

— Ты же сказал, что пойдешь попить воды? — язвительно заметила Лиза.

— И обещал сразу же вернуться,— добавил Толик.

— Ну и что? Попил — и прилег почитать, отбивался Валька.— Крепко заснул. Просто каким-то листаргическим сном.

— Летаргическим, — машинально поправила внука Анна Ивановна.— Но все это действительно как-то странно.

— Еще бы не странно,— сказала Лиза.— Как можно было не услышать? Петька орал, как бешеный бык, а ты, значит, попил водички и заснул сладким сном...

— Какие же мы дураки! — самокритично заметил Толик.

— Но я вспомнил, что завтра у нас в лагере труда и отдыха соревнования по бегу, а ведь я в лагере лучший бегун на короткие дистанции. Я обещал поддержать ребят. А перед соревнованием надо хорошо выспаться.

— Спать перед соревнованием надо ночью, и лечь пораньше. Это я тебе говорю как врач,— сказала Анна Ивановна, пристально глядя через свои большие очки на внука.— Хорошо, что Женя не приехал,— прибавила она, думая о своем,— пойду и все поотключаю на кухне. Поставлю-ка тесто на пирожки.

Анна Ивановна ушла в дом, а Лёня подошел к роботу, поднял его тяжелую руку и отпустил. Рука бессильно упала.

— Вот Женя огорчится,— печально сказал он.— Роберт совсем сломался.

— «Сломался»! — насмешливо передразнил его Валька.— Что он тебе — игрушка какая-то? Вот уж техническая отсталость!

— Теперь Женя не успеет починить его до выставки,— возразил Лёня.

— Ну, это как сказать! — заявил Валька.— Не успеет, если ему не помогут.

— А кто же ему может помочь? — подала голос Лиза.— Уж не ты ли?

— Именно я,— самоуверенно сказал Валька.

— Ты? — засмеялся Толик.— А что ты смыслишь в технике?

— Больше, чем ты думаешь. Знаешь, чья это была идея — построить робота?

— Твоя, что ли? — сказал Коська, переступая с ноги на ногу. Он был, по обыкновению, босой, а утро стояло холодное, трава еще не высохла от росы.

— Моя или не моя, что об этом говорить! — изрек Валька.— Хватит болтать. Установим размеры бедствия.

С этими словами Валька подошел к Жениному столу, взял отвёртку и стал с глубокомысленным видом осматривать покалеченного робота.

Члены тайного общества и Лёня молча наблюдали за его действиями,

— Все-таки Валька молодец,— пробормотал Лёня,— я бы ни за что не разобрался в этой механике.

Валька тем временем раскрыл дверцы на груди робота и стал трогать цветные проводочки.